Пегас

      Артуру нравилось наблюдать за тем, как Дубачелло напрягается, когда он взаимодействует с кем-то из его друзей. Тот словно боялся, что в один момент Рокс безжалостно убьёт кого-то из них. Так что он просто игрался с его эмоциями, которые Жак перестал особо сдерживать. В один из вечеров, когда Артур не вернулся ночевать, у них была вечеринка, так что Жак позволил себе выпить. Правда, только тогда, когда удостоверился в том, что большая часть их компании будет трезвой. На утро он обнаружил себя в ванне.       Пробуждение было не самое мягкое. Марко добродушно искупал его в холодном душе, пока тот не разлепил глаза, а затем ушёл, оставляя того приходить в себя самостоятельно.       — Я больше не буду с вами пить. — Выдал Жак, продолжая лежать в ванне, пока Эрел по правую сторону от него стоял у раковины и чистил зубы.       Сероволосый весело пропел, так как знал, что это определённо ложь.       — Все живые? — Жак проскользил по ванной и поднялся, потягиваясь.       — О, точно нет… Кажется, кто-то умирает от своего желудка и… — Эрел остановился, прислушиваясь к шуму за дверью. — Марко. Да, Марко снова на что-то зол.       Жак усмехнулся, принимая это как положительный ответ об состоянии остальных. Парень задвинул дверцу ванны, стягивая мокрую одежду. Эрел замер и медленно повернул голову в сторону ванны, разочаровано выдохнув, когда выяснилось, что дверца была мутной и просачивался лишь силуэт.       — Не расстраивайся. — В голосе Жака послышались насмешка.       Эрел неловко отвёл взгляд, будто Жак мог видеть, как он смотрит на эту дверь. Спустя несколько секунд его взор, как на магнит, снова возвращается. У Эрела был в дикий соблазн. Он мог просто открыть её и войти к нему, но он сомневался, что Жак одобрил бы такое. Сероволосый не замечает, как дверца приоткрывается. Зелёные глаза глядят прямо на него.       — Дай мне полотенце.       — Дам тебе… То-есть полотенце. Да… Секунду. — Эрел отвернулся, метая глаза по ванне.       Он подошёл к комоду, в котором были сложены чистые полотенца, и пока он их доставал, то услышал, как Жак выходит из ванны. Парень, которого Эрел хочет душой и телом, расхаживает по ванне голым. По комнате где они только вдвоём... Жак не такой, как все девушки, что были у Эрела до этого. Он не мог просто подняться и соблазнить его, как он делал это с дамами. Винс не особо понимал, сработало бы это, если бы он попытался.       — Эрел. — Шёпот раздался у него над ухом.       Сероволосый вздрагивает, задирая голову, смотря на лицо Жака, склонившегося над ним. Вода с тёмных волос капала ему на лицо, и Эрел забыл как дышать.       — Ты что покраснел? — Ухмыльнувшись, спросил Жак, слегка по птичьи наклоняя голову.       — Нет… — Последовал мгновенный ответ, хотя он знал, что это далеко не так.       — Лгать нехорошо. — Полушёпотом сказал Жак, прежде чем забрать полотенце из рук Эрела.       Обернув полотенце вокруг бёдер, Жак слегка посмеялся, когда проходил к окну.       — Ты издеваешься надо мной? — Обречённо сказал Эрел, когда взглянул на подкаченную спину Жака.       — Возможно. — Ответил он с забавой в голосе.       Эрел поднялся и опёрся об тот самый комод, продолжая разглядывать соседа. У Жака крепко слаженное, как подобает спортсмену, тело. Самое запоминающийся со времен аквапарка были руки Жака. Эрел корил себя за то, что раньше не придал значения рукам с выступающими венами. Однако прямо сейчас он внимательно очерчивает каждый изгиб, словно пытаясь сфотографировать их, сохранить у себя в памяти. Спускаясь взором чуть ниже по позвоночнику, он заметил ямки Аполлона, и невольно его челюсти сжались в напряжении. Ему захотелось поцеловать каждую ямочку, что так притягательно на него смотрела. А ещё бледная кожа. Всё это имело контраст на фоне чёрных волос и зелёных глаз, которые вновь глядят на него через плечо ответным заинтересованным взглядом.       — Эрел.       — Д-да? — Эрел оттолкнулся от комода, вытягиваясь как струна.       Жак собирался что-то сказать, но в дверь постучали с такой силой, словно в неё врезался человек, отчего они оба содрогнулись. Эрел мгновенно подошёл к двери, раскрывая её и выглядывая. На полу у двери Джанетт и Рики, кажется, пытались задушить Йена и недавно пришедшего Артура, пока Тео наблюдал за этим с кружкой какао. Старший Винс поднял глаза на брата, стоящего напротив двери. Младший пожал плечами и прищурился, увидев, как Жак бродит в одном полотенце, скрываясь вдали ванной комнаты.       — Всё под контролем. — Тео кивает на происходящие на полу, затем неуклюже качает головой, кивая в сторону ванной. — Вы идёте с нами?       — Куда? — Жак возникает позади Эрела, чем заставляет того оглянуться.       К его разочарованию, Жак был уже одет в чистую домашнюю одежду. Зато он выглядел очень мило, когда вытирал свои волосы с лёгким румянцем на лице.       — Гулять! — Выкрикнула Джанетт в ответ, присаживаясь прямо на спину Йена. — Мы как раз спорили, куда пойти. Йен сказал, что моё предложение говно, но я так не считаю. — Девушка хмыкнула, подымаясь с парня и помогая ему подняться. Йен не был покалечен по настоящему, в отличие от Артура, которой вжался в стену, стирая кровь с лица.       — Рики. Зайка, твой кулак слишком тяжелый. Не бей меня! — Артур прикрылся руками, когда девушка опасливо замахнулась, но остановилась.       Жак оглядел Артура, глядя на то, как он улыбается, спрятавшись за своими руками. Тео вздохнул, уводя Джанетт на кухню, призывая остальных собираться на прогулку. Жак столкнулся взглядом с Эрелом и ловко прошмыгнул мимо него в гостиную.       В конце концов, в споре между Рики, Джанетт, Артуром и Йеном победил Марко. Который накричал на них всех, выбрав простую прогулку. Всем полным составом они бродили по городу, делая фотографии и покупая много различной уличной еды, удивляясь, как дети каждому новому вкусу. Эрел протянул Жаку горячий корн дог. На это Жак мило хлопал своими ресничками, и Эрел не мог прекратить улыбаться. Идя вдоль сладкого, Жак остановился, чтобы выбрать для Эрела и сестёр что-то вкусное.       Его консультировал высокий смуглый итальянец. Жак знал, что тот с ним флиртует, но упорно делал вид, что не замечает. Моника усмехнулась, закидывая руку на плечо Эрела. Что следил за этим со стороны.       — Он флиртует с ним, — Невзначай сказала она. — Ты не ревнуешь? Не боишься, что попытаются украсть?       — Ты видела, как он дерётся? Да кто к нему полезет… — Эрел усмехнулся, не отрывая взгляда от Жака.       Ответ заставил Монику рассмеяться на всю улицу. В дальнейшем они остановились, когда прогуливаясь по парку, Артур развязал снежную войну. Один нечаянно попал по другому снежком, а тот решил ответить. И так до тех пор, пока все из их компании не были вовлечены во всеобщий балаган. Марко получает снежком по лицу в тот момент, когда поднимает свои забинтованные руки.       Это было самое обречённое выражение лица, что Жак видел на нём за все это время. Ему пришлось вытянуть Розе из битвы, чтобы они смогли вместе присесть на лавочку и подождать, пока всё это закончится. Они кричали, бегали, набирали целые ладошки снега и закидывали снег за воротники друзей. Жак старался оставаться в стороне и уворачиваться от редких снежков, но ему пришлось иногда им отвечать. Его снежки были не крупные, но они всегда попадали прямо в цель.       Больше всех ему нравилось получать эмоции от сестёр. Они забавно визжали, когда всякий шар чётко прилетал им в затылок. В это время, Эрел объединившись с братом, залез на снежный холм, образовав себе безопасное место, где к ним никто не мог подойти со спины, поскольку позади них был резкий склон вниз.       Жак же не мог смириться с этим. Когда Йен и Джанетт помогли ему отвлечь братьев, он пробрался наверх по бокам сквозь снег, пока Эрел и Тео пытались сдержать нападение спереди. Жак воспользовался тем, что находился в слепой зоне и стал комкать два больших снежка, чувствуя, как время поджимает. Братья были ошеломлены, когда сзади, прямо по их затылкам прилетело два снежных кома. Черноволосый довольно улыбнулся и ринулся в бега, но Эрел кинулся за ним, хватая его за талию, разворачивая его к себе лицом, чтобы поднять и бросить его прямо в кучку небольшого сугроба. Но что-то пошло не так, когда они почувствовали, как их потянуло вниз. Они катились, как один снежный шар, казалось, и в конце концов они остановились.       Под ним дыхание Эрела было тяжёлым. Парень скатился с сероволосого и лег на снег, раскинув руки, глядя в голубое небо. Он повернул голову, дабы посмотреть на Эрела. На лице Жака появилась лёгкая улыбка, когда он увидел у парня зарозовевший нос, снег в волосах, бровях и ресницах. Легонько прыснув он поднёс руку, дабы убрать снежинки с его бровей, однако Эрел словил его запястье. Сероволосый перевернулся, и сел на бедра Жака. Находясь нос к носу, практически щека к щеке, лазурные глаза пробежались по нему. Они были столь близко, что Жак мог чувствовать влажные волосы на своей коже. Что-то необыкновенное в его желудке совершило кульбит, когда он опустил взор на губы Эрела, на белый пар, когда тот выдохнул. Нервный трепет поселился в нём, вместе с тянущим желанием.       Когда это странное, но приятное чувство успело в нём поселиться?       Может быть, на Рождество?       До его дня рождения или раньше, но он попросту этого не замечал?       Эрел понимал, что лучшей возможности сделать это, кажется, и не представится. Он видел в глазах Жака желание, натянутое как тонкая нить между ними. Он протянул руку и убрал прилипшие к лбу локоны с лица парня. Миновала секунда, за которую могло случиться все что угодно. Абсолютно все. Сам Эрел думал, что Жак прямо сейчас непременно попросит его отодвинуться. Но… Парень и не думал этого делать. Он не знает, кто из них первым поддался вперёд. Дистанция между ними испарилась. Он целовался с такой тихой и поставленною настырностью и трепетом, как только мог Эрел, будто мир начинался и кончался губами Жака.       Черноволосый почувствовал, как разворачивается вселенная, он был приливом, который тянулся к луне. Жак застонал. Жар просыпался под его кожей, подкатывал к его щекам и, возможно, мог пойти и ниже. Когда они разорвали поцелуй, Жак чувствовал, как его голова кружилась. Эрел слез с его бёдер в тот момент, как на вершине склона кто-то показался.       Жак присел на месте, свободное запястье прижимая к разгорячённым губам, словно не веря, что это случилось сейчас с ним. Им пришлось подняться и, отряхнувшись, возвратиться к остальным. Эрел обернулся, глядя на него через плечо, нежно улыбнувшись, когда взял ладонь Жака в свою.       Черноволосый закатил глаза, но улыбнулся, скрепляя их ладони. Их переплетенные пальцы словно говорят: «Ты мне нравишься. Я хочу быть ближе». Когда они поднялись, он неловко отворачивается, глядя в даль и игнорируя улюлюканья со стороны друзей.

***

      Сегодня будет самый напряжённый вечер из последних напряжённых вечеров, что у него были, а именно второй тур соревнований, где ему предстоит встретиться с человеком, которого он хочет убить при первой же возможности.       Жак вышел на балкон, дабы покурить, пока у него было время. Нью-Йорк никогда не будет тихим городом, но именно теперь, на балконе, это было самое тихое место, где Жак мог бы спокойно подумать о своих шагах на все случаи. У него есть план А, план Б, C и так далее. Он планирует придумать ещё парочку, чтобы уж наверняка все прошло хорошо. Парень повернул голову на шум и увидел в проходе Мурасаки, что был уже одет и полностью готовый отправляться к стадиону.       — Волнуешься? — Мурасаки подошёл, вставая рядом.       Он давно подметил, что когда Жак нервничает, то идёт курить в одиночестве. Руки фиолетоволосого крепко вцепились в перила балкона, когда он слегка наклонился, чтобы посмотреть вниз.       — Да. — Добросовестно сознался Жак.       Он ещё не заходил дальше первого тура. Следственно, он вовсе не знает, что его там ожидает.       — Меньше чем через час я встречусь с убийцей дорогого мне человека.       Как ему себя сдерживать, когда он его увидит? Возьмут ли его под контроль эмоции? Убьёт ли он его прямо там, у тысячи людей на глазах? Сумеет ли он это сделать?       Мурасаки поджал губы, смотря на профиль черноволосого. Его удивило то, с каким безразличием Жак это произнёс. Но по его расслабленному выражению лица он может с уверенностью сказать, что Жак свободен. Он отпустил её. Его не мучают кошмары с её присутствием. Он перестал ежедневно о ней думать. Он приобрел собственную свободу, ту, которая Нана хотела бы для него.       Парень затушил сигарету в пепельницу и, подняв взгляд в небо, слегка улыбнулся, позволяя прохладному ветерку растрепать чёрные кудри. Словно, как когда-то это делала Нана. Она никогда не упускала шанс потрепать его по голове.       — Знаешь, — Начал Жак. — Стрельба – это не командный спорт, как, например, волейбол, регби или лакросс. Там есть команда и люди, которые тебя поддержат. На которых ты можешь положиться, если вдруг сам совершил ошибку. В стрельбе есть только ты сам, пистолет и мишень. У меня нет права на ошибку.       Мурасаки согласно кивнул. Он прекрасно понимает, о чем говорит Жак, поскольку сам через это проходил. Мура ободряющее улыбнулся и точно так же взглянул наверх, будто пытаясь ощутить то же самое, что и Жак.       — Безусловно, в одиночной стрельбе ты сам по себе, и никто, кроме тебя самого не поможет тебе победить. — Подтверждая, выдал Мурасаки. — Смотря вперёд, ты видишь только мишень, но если ты всё же обернешься, то заметишь, что ты не один.       Жак выгнул бровь, кинув взгляд на Мурасаки, на что тот слегка посмеялся.       — Тренер Бурк, стрелки, наши друзья и, в конце концов, твой парень. — Мурасаки хихикнул себе в ладошку, когда Жак неловко отвернул от него голову, делая вид, что заинтересован в пролетающей мимо птице. – Смотри вперёд и не оглядывайся. Стреляй и попадай в цель, но не забывай, что за твоей спиной стоим мы. И даже те, кого сейчас нет с нами.       Жак вновь заглянул в разноцветные глаза, замечая ту самую преданную искренность в них. Парень поднял голову к небу, и Мурасаки мог видеть, как на его лице возникает широкая улыбка, которую никто до этого не видел. Это первый раз, когда он так широко улыбался за столь продолжительное время.       — Спасибо… — Прошептал Жак, и Мурасаки кивнул, отталкиваясь от перил.       — Пойдём. Нам уже пора ехать. — Он обернулся через плечо, стоя у двери внутрь, глядя на то, как Жак продолжает глядеть в небо.       Когда они всё сели по своим машинам, Жак устроился на переднем пассажирском сидение. Он был полон решимости и необычного чувства... Радости? Счастья? Он не чувствовал такое уже очень давно и может сказать, что когда такое ощущаешь, со временем становится не по себе. Будто вот-вот случится что-то плохое.       Он отчётливо ощутил это мерзкое подкрадывающиеся чувство, когда они всё ближе приближались к стадиону. Его охватывало беспокойство и ощущение накатывающей паники. Эрел, что был за рулём, словно почувствовал возрастающее волнение черноволосого. Его ладонь аккуратно коснулась чужой руки. Жак безмолвно ответил ему, что с ним всё хорошо, переплетая мизинцы.       — Оу, вы такие чертовски милые. Так и хочется вас затискать. — Артур, сидящий посередине, уже потянулся вперёд к ним, но Йен остановил его, потянув за фиолетовый капюшон толстовки назад. — Тео, я всем своим видом не покажу охране, что не трезв. — Обещаю, я пройду обведя их вокруг пальца! — Продолжал спорить блондин, когда они припарковались у стадиона и выходили из машины.       — Я не сомневаюсь. — Ответил Винс.       — Я рад, что ты веришь в меня!       Парковка вокруг стадиона была занята кучей машин. Жак не удивлён. Сегодня второй тур и многие болельщики Стрельбы придут посмотреть на тех, кто выйдет в финал. Он может с точностью сказать, что люди ждут шоу. Шоу, которое Эморри им сто процентов даст. И Жаку ничего не останется, как стиснуть зубы и дожидаться момента, когда он застанет его одного и прикончит.       Фанатам же осталось лишь догадываться, что Эморри сделает, что вызовет у них яркие эмоции. Люди ведь не подозревают, что скрывается под их соперничеством. Они хавают красивые личики на экране и всё, что им скормят пиар менеджеры.       Они дожидаются две машины с остальными из компании. Джанетт как только выпрыгнула из машины, сразу стала воодушевленно скакать вокруг Жака, тряся его за плечи и крепко сжимая руку Айлин. Ей было приятно, что её мечта побывать на его соревнованиях, наконец, стала явью. Она чувствует, будто стала ближе к брату.       Компания приблизилась к одному из более пустых входов, увидя охрану, что выставлена по всему периметру стадиона. Показав удостоверение участников, их пропустили без вопросов, выдавая остальным браслеты, что позволили бы им спокойно пройти в семейную ложу и наблюдать за всем с самой хорошей точки. Жак заметил изменение в Артуре, как только настала его очередь. Он стал менее активным, отыгрывая роль трезвого человека. Жак заметил то, как охранник и Артур пронзительно глядели друг другу в глаза несколько секунд, прежде чем тому выдали браслет и пропустили.       Жак опешил. Зрачки. Зрачки Артура были расширены, и это совсем не из-за влияния света. Охранник это тоже знает, тем не менее, позволил ему пройти. Они проходят по коридору здания, доходя ко входу в семейное ложе. По сути, это сделали ради Жака, чтобы он точно видел, как каждый вошёл туда и был в безопасности.       — Не высовываетесь оттуда. — Сказал Жак, на что Марко зло цыкнул и проигнорировал, отправившись в туалет.       Младший Винс покачал головой на взгляд Жака.       — Мы проследим за всеми. Не умри и победи. — Сказал Тео.       Они смотрели друг другу в глаза. После чего Жак благодарно кивнул, отводя взгляд.       — Верно. Жить-жить! — Артур привычно улыбнулся и взял руку Жака, крепко сжимая в обоих своих руках.       После этого отшатнулся и, пританцовывая, скрылся в дверях семейного ложе, куда последовали и остальные. Он встретился последним взглядом с Эрелом, и тот ободряюще улыбнулся. Жак послал лёгкую улыбку в ответ. Он проследил за тем, как вернувшийся Марко приобнял Розе и затолкал последних Йена и Монику внутрь. Жак выдохнул, когда дверь за ними закрылась, сжимая в руках бумажку, что вложил ему Артур.       Записки ничего хорошего не означают.       — Жак. — Рики положила ладонь ему на плечо, слегка сжимая.       — М? — Вырвавшись из мыслей, промычал он. Жак сразу двинулся вперёд. Двое стрелков последовали за ним.       — Ну что! Давайте разнесем этот стадион! — Рики воинственно вскинула кулак вверх и лучезарно улыбнулась. Её рыжие волосы на свету казались огнём, и сама девушка пахла солнцем. — Я уйду отсюда только с золотой медалью, никак иначе!       — У тебя тир внутри. Но стрельба из лука и винтовки будет происходить на открытом полигоне. — Качнув головой, сказал Мурасаки.       — Получается, мы разделимся. — Жак смотрел лишь вперёд, не обращая внимания на спортсменов, мимо которых они проходили по пути к раздевалкам.       — Нам понадобится удача, чтобы не разделиться. — Разочаровано выдохнул фиолетоволосый.       Жак натянул на лицо маску безразличия, чувствуя, как руки в карманах начинают потеть от переживания. Бумажка, зажатая в левом кулаке, больно впивается в кожу.       — Безусловно, успех обязан быть на моей стороне! — Воскликнула Рики. — Мурасаки. Помнишь, мне хорошая бабушка у храма подарила Омамори.       Девица расстегнула олимпийку и вытянула из-под одежды небольшой красно-золотой талисман. Малое подтверждение их с Мурасаки совместной поездки в Токио. Взгляд разноглазого смягчился, и сам он расслабился, словно факт об Омамори его успокоил. Они остановились у двух раздевалок, у которых заметили знакомое лицо. Бурк только завершил что-то объяснять одним из стрелков. Как только Бурк заметил троицу, то сразу же похлопал их по спинам и замотивировал их быстрей переодеться.       — Жак, постой…       Он оборачивается, замечая внимательный взгляд Рики. Девушка сделала пару шагов вперёд, снимая с шеи Омамори.       — Возьми. — Она берет его свободную ладонь в свою, вкладывая Омамори в руку. — Я правда верю, что он принесёт удачу и убережёт от бед. — Она перешла не на громкий тон, говоря почти шёпотом.       — Он тебе дорог. Я не могу взять. — Жак двинул рукой в её сторону, но её с силой оставляют на месте.       Он видел то, как Мурасаки смотрел на это Омамори. Оно явно для них что-то значит.       — Не пытайся обмануть меня. Я вижу, как ты напряжен. — Рики широко улыбнулась в попытке приободрить друга. — Сегодня ты встретишься со своим главным соперником. Пожалуйста, возьми. Тебе он нужен больше, чем мне.       Она отпускает его руку и широко улыбается, прежде чем убежать в женскую раздевалку. Жак поднимает руку, разжимая её, дабы разглядеть Омамори. Парень надевает его на шею, пряча под одеждой. Дверь в мужскую раздевалку открывается.       — Идёшь? — Мурасаки выглянул и протянул Жаку его сегодняшний номер.       Если в первом туре цифры значили, в каком ты будешь порядке, то теперь твой номер ничего не значит. Всех будут мешать между собой, и список пятерок будет сформирован и объявлен за тридцать минут до начала. Переодевшись, у них ещё осталось время до объявления пятерок, так что он предупреждает Мурасаки и Бурка, прежде чем удалиться в туалет. Зайдя в кабинку, он защелкивает замок, после чего достаёт из кармана штанов некогда вложенную ему в руку бумажку. Открыв её, он нахмурился, вчитываясь в содержание.

В темном бору Сидит птица; Всяк ее боится, Никто от нее не уйдет: Ни царь, ни царица, Ни красная девица, Ни рыба в море, Ни заяц в норе. UFBLWGFXKMGOFXHCRYRY

      Что это? Загадка и шифр? Птица… Ворон? Нет, дело вовсе не в виде птицы. Жак нервно сжимает бумажку в руках, когда до него доходит ответ загадки. Но что означает куча букв внизу? Телефона у него нет, чтобы загуглить, а времени догадываться самому нет.       — Эй, ты там в порядке? — Раздалось за дверью вперемешку со стуком.       Жак сжал бумажку рукой, хватаясь за сердце. Закрыв крышку унитаза, он присаживается и открывает дверь. Мурасаки обеспокоено уставился на Дубачелло.       — Тебе нехорошо? — Спрашивает разноглазый, присаживаясь на корточки перед ним, пытаясь заглянуть в глаза.       Жак неопределённо качнул головой.       — Что это? — Мурасаки протягивает руку к прижатой у груди бумажке. Взяв её в руки, Мурасаки вчитывается в строчки загадки и поднимает глаза, встречаясь с Жаком глазами. От такого взора Мурасаки и сам хочет расплакаться от безысходности. Он не знает, как помочь. — Кто тебе её дал?       Жак сжал губы в одну тонкую линию и ногти на руках снова до боли впились в ладони.       — Тот же человек... — Черноволосый нервно выдохнул. — Тот же человек, что и подкинул мне записку в клубе. Артур.       Мурасаки вздрагивает и оседает на полу, продолжая неверующе вглядываться в бумажку.       — Артур? Как же так... Он же всегда с нами. Он же наш друг.       Жак провел рукой по лицу, отрицательно кивая.       — Он никогда не был нашим другом. — Жак зарывается руками в волосы, до боли сжимая, пытаясь не начать паниковать.       Мурасаки схватил его за руки.       — Хорошо… То-есть плохо, но… Просто дыши, глубоко. Если поддаться панике, это будет ему на руку. Правильно?       — Да. Я знаю… Я понимаю. — Ответил Жак, ощущая во рту привкус крови. — Мура… Он сейчас с ними. Вместе с моими сёстрами, любимым человеком и друзьями. Он сидит с ними бок о бок и может убить кого захочет в любой момент…       Мурасаки тяжело вздохнул, озадаченно проводя рукой по фиолетовым волосам.       — Всё в порядке. Там много людей. Он им ничего не сделает у всех на глазах, ведь так? — Мурасаки взглянул на записку. — Я думаю, Тео всегда знал об этом.       — Но Тео защищал Артура, когда я предположил о его предательстве.       — Разве? Я думаю, Тео сам понимает, что Артур из себя представляет, но намеренно не давал раскрыть его.       — Но какой в этом смысл?       — Чтобы ты ничего не испортил… — Мурасаки виновато отвёл взгляд. — Тео всегда хотел удерживать Артура у себя под носом только потому, что знал, что тот предатель. Если бы Тео дал тебе спусковой крючок, ты мог бы испортить план по охране остальных в этот день. Держи своих друзей близко, а врагов еще ближе.       Жак молчит около минуты и глубоко дышит.       — Ладно… Не будем встревать и дадим им делать то, что они должны.       Мурасаки мягко улыбнулся.       — Ты понял ответ на загадку? — Спросил Жак, убрав руку с лица.       На лице разноглазки выступила невесёлая улыбка.       — Знаю. Жуткое… Намёк? — Жак согласно кивнул, и Мурасаки привлёк его внимание, показывая на нижние буквы.       — Это шифр. Какой конкретно, я не помню, но чтобы его разгадать, необходимо иметь ключ слово. — Угадав загадку, мы выяснили, что ключ – ответ на загадку. Осталось разгадать шифр.       Мурасаки поднялся и, сложив бумажку напополам, взглянул на Жака с вопросом. Тот согласно кивнул, разрешая её забрать.       — Свой телефон я уже оставил в шкафчике, но я попытаюсь найти тренера и взять у него. — Он слегка улыбнулся. — Ты в порядке? Может, выйдешь покурить?       Жак отрицательно мотнул головой, вставая следом.       — Нельзя. Перед соревнованиями лёгкие должны быть чисты, иначе дышать трудно.       Мурасаки понимающе кивнул. Правильное дыхание – это основа меткости. Мурасаки вздрогнул, когда позади него в дверь стали долбиться.       — А ну выходите! Вы что там вдвоём сидите? А как же я?       Мурасаки, хихикая, отворил дверь.       — Рики.       — Что Рики? Сидите тут, шепчитесь, а меня не позвали? Мне пришлось в слепую пройти через всю эту мужскую раздевалку, чтобы попасть сюда.       Мурасаки наклонил голову в бок и улыбается, толкая девушку в сторону выхода. Ей снова приходится идти с закрытыми глазами, дабы не смущать переодевающихся спортсменов. Они покидают мужскую раздевалку, останавливаясь в коридоре. Всё разом собирались с мыслями, чтобы выйти туда, где остальные стрелки, куча камер и стафф, подготавливающийся к началу соревнований. Составы уже должны были вывесить.       — Чего вы там стоите? Выходите! — Окликнул их Бурк, что выглянул из двери, ведущий к тирам.       Троица поспешила к нему.       — Тренер! Можно… — Мурасаки вырвался вперёд, подбегая первым, собираясь достать бумажку.       — Не сейчас, Мурасаки. Мало времени.       — Но… — Мурасаки попытался снова, но ему не дали сказать и слова.       — Ты и ты, — Указал он вначале на Мурасаки, а затем на Рики. — У вас одно время. Десятые пятёрки через сорок минут. Главное, не опаздывайте. Сегодня у Жака важная встреча, так что я буду с ним всё время. Не теряйте. — Мужчина повернулся к Жаку, хлопая парня по плечу. — Ты как? Справишься?       — Да, тренер.       — Отлично. У тебя также десятая пятёрка. Я найду тебя. Понятно?       — Да.       Бурк кивнул и проигнорировал Мурасаки, что попытался снова открыть рот.       — Тебе повезло. Тренер будет с тобой, так что я смогу со спокойной душой отправиться на открытый полигон. — Рики улыбнулась, и Жак слегка улыбнулся в ответ.       — Поддерживаю. — Заявил Мурасаки.       Жак сделал глубокий вздох, смотря на дверь перед собой. Теперь его больше тревожит не сам Эморри, а Артур. Нойманн на людях ему ничего не сделает, но Артур гораздо хитрее. Страшно подумать, что этот лис в любой момент может сделать. Он, очевидно, действует не по приказам Нойманна. Жак почувствовал потребность в том, что нужно удостовериться, что с остальными все в порядке.       — Не наденешь маску? — Мурасаки изумленно посмотрел, как Жак собирался толкнуть дверь и наконец-то выйти в свет.       — Нет. Я не собираюсь прятаться за маской, разговаривая с Нойманном. — Ответил Жак.       — Правильно! Пусть этот ублюдок знает, что ты не боишься его! Вперёд! — Рики сжала плечи парней.       Жак пихнул дверь, и ему открылся целый вид на стадион. Стадион был открытым и масштабным, точно таким, каким и должен быть для второго этапа, в котором отсеются около пятидесяти стрелков, если не больше. Пройдя вперёд, они выходят на поле, покрытое защитным слоем. На всем поле разом стояло около шести тиров. Его глаза сразу начинают метаться из угла в угол, от человека к человеку, изучая их поведение и мимику. Всюду ходит стафф, другие стрелки, репортёры и журналисты. Ему нужно убедиться, что с ребятами все в порядке, пока какой-нибудь человек из СМИ не заметил его и не стал докапываться.       Жак оглянулся на людей, сидящих на трибунах в поисках знакомых лиц. Мурасаки и Рики подхватили его, начиная изучать сектора. Рики вскинула руку, указав на блок, в котором нужно искать. Найти их проблем не составило. Они сидели не так уж и далеко, но спуститься ниже и поговорить они не могли. Охрана, выстроенная вдоль огораживающих стен не дала бы им спуститься. Ему хватило только того, чтобы увидеть их спокойно ждущими на месте, кажется, даже жуя что-то вкусненькое, сидя за одним столиком. Судя по их спокойным выражением лица, всё в порядке. Жак вспомнил об Артуре, когда не нашёл его среди остальных.       — Меня ищешь? — Артур возникает с правой стороны, выходя из одной из дверей, ведущие в коридоры, где может ходить только персонал.       Охранник возле этого выхода даже не шелохнулся с места, позволяя Артуру расхаживать как дома. Неужто вся охрана – это их люди?       — Артур… — Жак закусил щеку, изнутри сжимая кулаки от возрастающей злости.       — Спасибо. Я ещё помню своё имя, Жаки-ваки. Ты такой милашка, когда сердишься. — Парень сцепил ладони в замок перед собой, широко улыбаясь, подходя всё ближе и ближе.       Жак уцепился пальцами за бортик, не намереваясь что-либо делать дальше. Но он услышал, как Мурасаки и Рики позади него дернулись, готовые, если что, его удержать. Артур самодовольно улыбнулся, вставая к Жаку почти вплотную, не дёргаясь, когда Жак схватил его рукой за толстовку.       — Теперь ты убедился? Они боятся тебя. — Сказал Артур.       — Они меня не боятся. Они переживают, что я размажу твои мозги по стенке, если сорвусь.       Жак наклонил голову в бок, повторяя выражения лица Артура.       — Настоящие друзья! — Блондин весело хихикает себе под нос. — Ты породил ненависть в своём сердце, и она поглощает тебя с каждым часом, минутой и секундой всё больше и больше.       — Ненависть породил во мне Эморри, как и чувство мести. Месть и ненависть – ровно одно и тоже. Так что ему лучше отвечать за свои ошибки. Возможно, в следующей жизни я буду к нему более милосерден.       — О, ты можешь попробовать. Я никогда не недооценивал тебя, Жак. Но только чтобы добраться до Эморри, тебе сначала нужно пройти через меня.       — Поверь, я сделаю это… — Прошипел Жак.       Артур не изменился в лице. Развернувшись, он взглянул на Тео, который в это же время перевёл свой взор на них. Тео насупился, видя то, как они близко стоят друг к другу. На лице Артура промелькнула еле приметная печальная улыбка, но когда он развернулся лицом к черноволосому, её уже не было. Жак обвёл глазами ближайшую охрану. Его пыл немного поубавился, когда он заметил, как один из охранников наблюдает за всей компанией их друзей.       — Ты что-то знаешь про исчезновение Амато, да? Я буду не удивлён, если ты к этому причастен. Я думаю, у тебя были причины оставаться и помогать Эрелу и Тео, играя на две стороны. — Сказал Жак, снова посмотрев в серые глаза.       — Нет. — Ответил Артур.       — Что? — Удивлённо спросил Жак.       — Я действительно не причастен к исчезновению старшего Винса. Дело в том, что я был по работе в Орландо, курировал Ахероном ещё задолго до смерти Оукли. Там я познакомился с ними. Я, Амато и Эйден, основатели Фениксов.       Глаза Жака удивлённо расширились.       — Но почему ты?...       — Почему я был одним из создателей Фениксов, когда без них мог спокойно, с помощью Ахерон завладеть всем городом?       Жак кивнул, и Артур покачал головой.       — Без добра не бывает зла. Без зла не бывает добра. Проще говоря… Баланс. Мне нужно было равновесие в этом городе, ибо по другому совсем скучно. А ты ведь знаешь, что я не люблю скуку. — Он вскинул руки и засмеялся.       — Псих... — Шикнул Жак. — Так Амато жив?       — Жив. Живее всех живых! Насколько я знаю… Не знаю лишь только, где он. Я искал, но так ничего и не смог сделать. Амато был действительно самым хорошим человеком на свете. Он всегда стоял впереди всех, защищая. Он тот, в ком все нуждаются. Он был единственным после Нойманна, кто был готов стоять рядом со мной, несмотря ни на что... Ты не поверишь мне! Но это и не важно. Я скажу, а верить тебе или нет – твоё дело. — Он не переставал улыбаться. — Потом я решил помогать Эрелу, а затем и Тео, как приемникам Амато, чтобы сохранить баланс. Надо было чем то себя занять, пока тебя не было.       Жак выдохнул, снова посмотрев на друзей, что улыбались, смеясь с чего-то наверняка очень весёлого.       — Прекрати. — Холодно сказал Артур.       — О чем ты?       — Я видел, на что ты способен. Хватит прятаться за спинами своих друзей. Твои ошибки, твои поступки, твои слова – всё отражается на них. — Артур с силой тыкал Жаку в грудь, сильнее и сильнее на каждое слово. — Пока ты с ними. Ты жалкий, ничтожный, убогий, немощный слизняк.       Жак отпустил его, с силой отталкивая руку.       — Молодец. Какие ещё синонимы знаешь?       Артур усмехнулся, и его взгляд упал на Рики, а затем на Мурасаки. Жак нахмурился и пододвинулся, закрывая их собой, что вызвало у Артура дольную улыбку.       — Эморри просто использует тебя. Он даёт тебе наркотики и всё, что ты хочешь, но это даже не дружба, как ты думаешь. Он медленно уничтожает тебя, а ты, как последний дурак, даже не замечаешь этого. — Сказал Жак.       — Ты заблуждаешься. За кого мы готовы убивать других? За друзей? За самых близких друзей? Или за семью? Эморри больше чем друг. Он моя семья, а за семью я могу и убить. — Шептал он, наклонившись к лицу черноволосого, примечая видоизменение в его лице. Ведь у Жака точно такой же принцип в жизни.       Они похожи, но играют на разных сторонах. Здесь нет белого и чёрного. Просто каждый идёт к одной цели разными способами.       — Он лишь дал мне возможность делать то, что я хочу. Всё мои действия – лично мой выбор. А я просто хочу помочь ему. — Блондин отстранился.       — Отлично. Значит, первым будешь ты. — Жак вскинул руку, указав на него. — Я отомщу за неё. Запомни мои слова, Артур. — Он перешёл на шёпот, чтобы его слышал только он.       Блондин на это продолжал давить улыбку.       — Да-да. — Скучающе помотал рукой Артур. — Не втирай мне свою хрень про месть. Ты должен понимать, что мёртвых не вернуть, а месть не принесёт никакого удовольствия.       — Что она мне принесёт, решать только мне. Тебе не стоит об этом задумываться.       На это блондин улыбнулся и, развернувшись на пятках, двинулся в сторону двери, из которой пришёл.       — Не смей приближаться к ним, Рокс.       Артур на секунду остановился и обернулся. Парень облизал губы, и затем на лице его вновь появилась безумная улыбка.       — Прижми очко Дубачелло, и с ними все будет хорошо. — Парень снова двинулся вперёд, хихикая себе под нос.       — Сукин сын… — Жак с силой оттолкнулся от ограждения и то затрещало, что привлекло внимание их компании, они обеспокоено посмотрели на тех кто внизу.       Жак не стал в ответ на них смотреть и отвернулся, двигаясь вперёд. Мурасаки и Рики продолжали идти за ним.       — Жак! — Его схватили и развернули.       Перед глазами он увидел Рики, что схватила его за плечи. Они безмолвно смотрели друг другу в глаза, пока он не почувствовал, что накопившиеся в нём гнев проходит.       — Я здесь… — Прошептал он.       — Чудесно. — Она мягко улыбнулась. — Ты помчался так быстро мимо репортёров, что они даже не поняли, что это ты.       — Давайте просто перекусим, пока у нас есть время. — Выдал Мурасаки.       В местной столовой, на счастье троицы, было не так много людей, поэтому они смогли спокойно перекусить и остановиться в фойе на диванчиках, стараясь не отходить друг от друга и прижимаясь, словно воробушки на морозе. Проходящие мимо стрелки заинтересованно глядели в их сторону, перешептываясь, как это было всегда. Две девушки даже подошли и попросили у Жака автограф. Конечно же, он не стал их разочаровывать и провёл ручкой в блокнотах. Мурасаки в это время сидел с запиской в руках, безмолвно пялясь на неё, будто пытаясь что-то узнать.       — Дай мне её. — Жак протянул ладонь к нему и видел, как Мурасаки разочарованно вздохнул, отдавая ему бумажку.       Жак поднял голову, глядя на то, как Рики активно жестикулировала, общаясь с высокими красавчиками стрелками. Он вновь развернул бумажку, вдумчиво глядя на шифр из букв. Кто бы мог за секунды понять, что там написано? Ему наверняка стоит подойти к тем парням возле Рики. Вполне вероятно, если у них есть с собой мобильные, то он попросит их одолжить на минуту. Но…. Повернув голову в сторону, он заметил, что из угла, там где уборные, кто-то выглядывает и следит за ними уже несколько минут. Рики наконец, освободилась, присаживаясь между парнями.       — Там кто-то стоит? Он следит за нами? — Рики тоже подметившая следящего, тихо шепчет и не подаёт виду, что заметила.       Преследователь выглянул на половину, и Жак узнал его по торчащим из-под капюшона розовым волосам. Было не похоже, что этот юноша вообще скрывается. Паренёк оглянулся по сторонам и махнул Жаку идти за ним, скрываясь за углом. Всё тело черноволосого напряглось.       — Ждите здесь.       — Что? Эй, постой, мы тебя не пустим одного! — Рики схватила вставшего Жака за руку, утягивая назад.       — Всё в норме, я осторожен.       — Может Мурасаки с тобой пойдёт?       Девица взглянула на разноглазого, и тот подтверждающие кивнул.       — А ты что? Одна здесь останешься? — Спросил Жак, и рыжеволосая недовольно закатила глаза.       Они втроём играли в гляделки до тех пор, пока Мурасаки не положил руку на плечо девушки, кивая. Она сразу же отпустила руку черноволосого.       — Хорошо, только не задерживайся. Не хочу потом выламывать двери. — Недовольно сказала она.       Жак слегка улыбнулся и кивнул им, прежде чем встать, двигаясь в сторону поворота. Он даже предположить не может, зачем шестёрка Артура его позвала. Убить? Прямо посреди пустого коридора. Идеально. Завернув за угол, он замечает небольшую фигуру, стоявшую под единственной работающей лампой на конце коридора у мужского туалета. Всё тело Жака было натянутое в напряжение, как струна. Жак остановился напротив юноши, осматривая его с ног до головы.       Розоволосый снял капюшон, показывая себя без маски. На лице его был пластырь и несколько обработанных ссадин, видимо осталось после того, как Жак его приложил об асфальт. Розовые волосы были более коротко подстрижены, чем при их последней встречи.       Жак и раньше видел его без маски, когда лично сдернул её с его лица, но сейчас он может сказать, что по юношески аккуратное лицо контрастирует со спокойным выражением на нём. В одном ухе у юноши присутствовала длинная серьга. В целом он не выглядел так, будто он работает на Артура и выполняет грязную работу по убийству людей.       — Что тебе нужно? — Первым прерывает тишину Жак.       Юноша немного вздрогнул от неожиданности, но быстро собрался, взглянув в зелёные глаза напротив. Неожиданно для Жака парень стал говорить на французском, имеющий лёгкий акцент, что лишь подчёркивал особенности языка.       — Жак Дубачелло. Прежде чем я представлюсь, хочу убедиться, что ты не будешь перебивать. Артур Рокс не знает, что я здесь. — Аки незаметно оглянулся. Хоть они и говорят на другом языке, стоит убедиться, что их не подслушивают. Жак уже раскрыл рот, чтобы ответить, но юноша его опередил.       — Пожалуйста, выслушай. Моё имя Акира Мобери, тайный агент международной организации уголовной полиции Интерпол. Прибыл в Соединенные Штаты по тайному заданию. Суть которого – пробиться в верхушки семейной мафии Нойманнов и разоблачить основную и побочную ветвь, имеющее по нашим подозрением влияние на территориях стран Европы и связь с Французской мафией.       Аки обеспокоенно сглотнул, находясь под пристальным взглядом. Он не мог сказать Жаку прямо сейчас, кто он и почему он должен помочь ему.       — Жак, я на твоей стороне… — Продолжил он.       Жак нахмурился, оглядывая Аки с ног до головы.       — Сколько тебе?       Акира опешил от этого вопроса. Он ожидал что-то посерьёзней.       — Мне пятнадцать. — Ответил он.       — Интерпол отправил на такое задание ребёнка?       — Я подросток. Коэффициент моего интеллекта сто шестьдесят. Я не ребёнок и не глупый.       Они смотрели друг на друга молча несколько секунд. Если у него действительно такой ум в пятнадцать, то он может соревноваться даже с Марко.       — Почему я должен тебе верить? Ты напал на меня и моих друзей. Ты подставил нож к шее моей подруги.       — Я понимаю, что это всё очень подозрительно. И у меня действительно нет с собой никаких доказательств… Всё свое удостоверение хранится в архивах правительства США. Мне не выдадут его, пока кое-кто не скажет им, что моё задание здесь окончено.       — Как долго ты работал на Артура?       — Два года…       — Ты не особо скрываешься. Это значит, что твоё задание завершено?       — Можно и так сказать. После встречи с тобой мне пришлось связаться со штабом и поменять план.       — Почему именно после встречи со мной?       — У Эморри на тебя личный счёт… — Аки немного замялся, впервые за весь разговор, будто обдумывая, стоит ли ему что-то говорить. — Мы не можем позволить ему убить живое доказательство его преступлений. У тебя есть то, что поможет нам от них избавиться.       — Я могу тебе поверить, но не думай, что я тебе доверяю. Я не знаю кто ты и я не верю в твои истинные намерения мне помочь. Пока не доказано – не ебёт, что сказано.       Жак не торопясь, двинулся обратно. Всё эти политические игры с законом его не интересуют. Ему хватило учений об этом его отцом в прошлом. Сейчас его цель – убить Эморри. Жизнь за жизнь, а не просто упечь того за решётку, откуда он выйдет спустя пару лет, благодаря своему отцу и деньгам его семьи.       Аки заволновался. Ему необходимо было получить полное доверие и удержать Дубачелло. Жак не прост. Аки не думает, что завлечь его на их сторону будет вообще возможно. Раз он Дубачелло, значит, он не будет слушать его. Он будет идти только за своей целью, чтобы ему это не стоило.       — Жак, подожди!       Если Жак осуществит свою месть, это породит ещё один круг ненависти, и кто-то захочет отомстить уже за Эморри. Жаку нельзя умирать, и Аки собирается сделать всё, дабы огородить его от Французской мафии, его дедушки и Нойманнов. Однако без сотрудничества самого Жака ничего не получится. Черноволосый отдалялся, не оборачиваясь.       — Джосселин и Люси! — Аки сказал это чуть громче, чтобы уходящий его услышал.       Жак резко остановился, и Акира понял, что это его шанс.       — Твои родители, Джосселин Дубачелло и Люси-бенуа - де Сент-Моро.       Жака словно пробило током от произнесённых полных имён этих людей. Он развернулся, подходя к подростку ближе, хватая за грудки, припечатав к стене.       — Никто не знает их имена. Даже ублюдок Нойманн о них ничего не узнал. Почему ты знаешь?       Аки виновато опустил взгляд.       — Я… Я хорошо знаком с ними. — Выдохнул он.       Он боялся признаться ему, что они усыновили его. Реакция Дубачелло может быть разной, и Акира уже знает, что кулак у него тяжёлый. Аки бы тоже злился, если бы его бросили, а потом, через десять лет, перед ним заявился усыновленный ребёнок его родителей.       — Я никак не хочу быть связан с этими людьми. О тебе я ещё подумаю. — Он отпустил его, делая шаг назад.       Юноша расслабленно выдохнул.       — Отлично. Я рад, что мы поняли друг друга. У тебя есть что-то для меня?       Жак опустил взгляд в пол. Акира послушно ждал, пока тот ответит. Тот снова взглянул в глаза Аки.       — Ты знаешь, как выглядят мои друзья? Красноволосого парня в очках помнишь?       Аки виновато покачал головой, вспоминая парня, которого Итан действительно чуть не убил.       — Найди их прямо сейчас. Это очень важно. Предупреди их, что Артур что-то замыслил. Передай им это. Жак достал из кармана записку.       Аки её принял, спрятав в кармане на груди.       — Я всё сделаю.       Розоволосый накинул капюшон и вылетел из коридора в другую сторону.       — Эй, а ну стой! — Рики и Мурасаки, как оказалось, все это время стояли на углу.       Жак остановил рыжеволосую, перекрыв ей путь рукой.       — Что происходит? Кто он? — Она схватила Жака за руку, опуская её.       — Всё в порядке. Он за нас.       — Ты ему так легко поверил?       Жак проигнорировал их обеспокоенные взгляды. Сейчас его мысли должны быть заняты совсем не этой проблемой. Аки все ещё был странным, и Жак ему не доверял, но он говорил убедительно. Отправить его искать своих друзей – самое рискованное дело.       Чуть позднее их находит тренер Бурк. Мурасаки смотрит на наручные часы, вздыхая.       — Нам уже пора идти. — Сказал он, обращаясь к Рики.       — Жаль, что мы не будем рядом, но ты держись. Не забывай, нет ничего непреодолимого для тебя. Ты рождён побеждать, Жак! — Рики крепко сжала плечо Жака. — Оу, иди сюда. — Девушка потянула парня к себе, крепко обнимая.       — Сентиментальная речь. — Прокряхтел он в её объятиях, сжимая её в ответ.       Мурасаки присоединился к их объятиям.       — Ну всё… Мура, нам пора идти. Гляньте на лицо тренера. — Шепнула она, слегка хихикая на серьёзное выражение лица их тренера.       Они отстранились друг от друга, ёжась от потери тепла. Мурасаки широко улыбнулся, прежде чем взять Рики за руку и побежать с ней, махая рукой Жаку.       — Не бегайте по коридорам! — Громко сказал им Бурк, но те уже скрылись за углом. Он слегка вздохнул. — Сшибут кого-то…       — Тренер.       Жак подошёл ближе, и Бурк оглядел его вопросительным взглядом.       — Нам стоит выйти туда? — Кивнул он на дверь. — Я думаю, второй раз они меня не пропустят.       — Только если ты готов. Лично мне уже не терпится встретиться с Уильямом Нойманном и поговорить с ним с глазу на глаз.       Он положил руку на голову своего ученика, потрепав по голове.       — Собери волосы, ты как лохматый пёс. — Развернулся он к двери.       — Так это потому, что вы растрепали…       — Пойдём. — Проигнорировал его мужчина, широко улыбнувшись.       Жак усмехнулся, собрав на голове маленький хвостик из верхних прядей. Парень встаёт рядом с тренером, прохрустев пальцами.       — Погнали.