Чёрное Солнце

Песчаная буря началась как-то слишком быстро и внезапно, и хотя парень уже присмотрел себе для ночлега какую-то пещеру где-то у самого горизонта, добраться туда без проблем не получилось. Трижды он сворачивал с пути и вместо часа истратил все четыре, попутно вспоминая скучные легенды об этих краях. Поговаривали, к примеру, мол глубоко под песками лежал огромный, процветающий город, почти целая цивилизация, но его не стало за одну ночь после такой вот прихоти погоды. История достаточно банальная, чтобы насочинять «по мотивам» херову тучу страшилок и радоваться, что тебя пока не засыпало на месте, но сейчас парень не видел дальше протянутой руки, и веселье куда-то пропало. «Не ной» Наруто проигнорировал лиса, пытаясь собраться с остатками духа. Подумал о бомбе биджуу, которой тщетно пытался обучиться уже третий год; сначала приуныл, затем повеселел. Вот бы взять её да подорвать: песок снесёт ударной волной и можно будет посмотреть, что да как, подобрать себе квартирку. Но тогда засыплет Суну, и Гаара его по головке не погладит, Сакура начнёт ругаться, а Саске придумает ему новое обидное прозвище. «Мечтать не вредно» — Вредно, даттебайо, — проворчал Наруто в ответ, но больше никак на фразу не отреагировал, не позволяя себе предаваться воспоминаниям. И без того было паршиво. Жара давно превысила терпимые границы, а песок летел в глаза, но сожалений не было: он знал, что не может позволить Гааре умереть. На остальное — прошлое, нынешнюю бурю и не особо солнечное будущее — пока было плевать. «Не ной, кому говорю. Ты должен опередить Дейдару и Сасори как минимум на двенадцать часов. Не так-то просто будет нукэнину предупредить самого Казекаге» В хриплом голосе слышался сарказм. Наруто огрызнулся: — Не напоминай, а? С тем, что драгоценная мечта в один миг стала недостижимой навсегда, он давным-давно смирился.

***

Когда Наруто увидел впереди заслоняющие весь горизонт скалы, уже было около полудня. — Суна, — заверил он самого себя, не имея понятия, откуда взялась эта уверенность, но к удивлению парня догадку подтвердил Кьюби: «Шукакку находится там» — А другие люди? «Слишком много; больше не определю ничего. По всей видимости, ты прав» Наруто лишь кивнул и ускорил бег, готовясь к обороне, и вообще, к чему угодно ещё. Знал, что Гаара вряд ли станет слушать шиноби-отступника, да и дежурные встретят его, как полагается. Стребуют идентификацию личности и цель визита, Наруто ответит, после чего на него, естественно, нападут. Свяжут. Как оно и случилось, но парень сопротивляться не стал, лишь бы не сделать хуже. Чакру запечатали, глаза завязали, куда-то потащили, к чему-то приковали. Когда собрались уходить, юноша крикнул вдогонку: — Если у Казакаге выдастся свободная минутка, пусть меня допросит! На такую наглость никто ничего не сказал, однако Гаара таки явился. Часов через пять, подозрительно быстро, чтобы закончиться чем-то хорошим. Узумаки никогда так не везло. С другой стороны, удивляться было нечему: статус джинчуурики давал ему особые привилегии перед мелкими воришками или обычными шиноби. Особые настолько, что Казекаге просто не мог проигнорировать нарушителя. А вот поверит ли он в рассказ своего бывшего противника, уже другой вопрос. — Кто ты? — прозвучало сухо, и юноша воскресил в своей памяти этот же голос. Немного более низкий, немного более хриплый, но, безусловно, он принадлежал Гааре. Подумать только, с тех пор столько воды утекло… — Узумаки Наруто. Мы уже виделись, так что ты можешь это проверить, Гаара. — Внешность легко подделать, — возразил мужской голос; парень его, конечно, не узнал, а Казекаге и вовсе не обратил внимания. — Хватит с меня этого бреда. Узумаки Наруто был… — Захвачен и убит организацией Акацуки ещё три года назад, да? Молчание. — Подумай головой. Есть парочка вещей, которые знаем только ты, я и парень с причёской под ананас. Если нас не подслушивали — что вряд ли. «Ибо кому нужен мелкий полумёртвый генин?», — закончил он мысленно, а по камере прошёлся ропот, как реакция на что-то, невидимые для Узумаки. — Кого я пытался убить в больничной палате Конохи? Пленный едва сдержал вздох облегчения — для этого было пока рановато. — Своего противника с предварительных поединков экзамена на чуунина. Имя назвать? — Будь добр. — Рок Ли. — Что ты предпринял в ответ? — Не я; нас было двое. Мы пытались блефовать, а Шикамару использовал Теневое Подражание. В камере снова повисло молчание: видимо, Гаара обдумывал дальнейшие шаги. — Что тебя сюда привело? — Хотел предупредить. На вашу деревню готовится нападение. Снова тишина, но уже другая. Почти зловещая. — Кем? — Моими же «семпаями», — прозвучало средне между горечью и насмешкой. — Они придут за твоим Шукаку как когда-то за мной и вряд ли постесняются по случаю вырезать пару деревенских. — С целью? — Сбора всех биджуу и создания военной монополии на основании страха людей перед ними, — спокойно сознался Наруто, но в камере внезапно стало слишком, слишком тихо. Парень задержал дыхание и сам, осознав: на самом деле внутри было больше пяти людей, и их повергло в шок подобное заявление. — Сюда направили Дейдару, подрывника из Камня, и Сасори Красных Песков. — Ты правда думаешь, что все тебе поверят? — влез кто-то из присутствующих, и судя по «шипящим» интонациям он был в ярости. — Предупредить, как бы ни так. Если ты всё ещё жив и даже имеешь свободу перемещений, значит — с ними заодно. Даже Сасори приплё… — Тихо, — отрезал Гаара неожиданно стальным голосом. — Но это верное замечание. Не хочешь объясниться? — Меня оставили пока не соберут остальных восьмерых, — усмехнулся Наруто, — за полезные навыки. — Когда ты научился так язвить? — «оценил» фразу Казекаге. Действительно, находясь на чужой территории прямим текстом называть себя живым оружием было бы большой ошибкой, равной объявлению войны. — Пойдём. Угощу чаем. — Но… Гаара-сама! — выпали в осадок советники под тихий неловкий смех Узумаки, уже и не зная, на что реагировать, как тот аккуратненько вылез из кандалов. Металл был разорван, а на погнутых краях виднелись следы пальцев; следом на пол упали цепи, утянув за собой брылы песчаника, куда были прикреплены. Стена начинала трещать, осыпаясь, и несчастные советники чуть не поседели. — Если бы он хотел навредить деревне или мне то давно бы это сделал, — объяснил юноша с едва заметной улыбкой. — Вот вам и главное доказательство. Акацуки должны быть последними придурками, чтобы отказаться от такой боевой единицы в своих рядах.

***

— Какая настоящая причина? — спросил Наруто тихо, усердно рассматривая собственные ноги. — Причина чего? Он опустил глаза ещё ниже. Хотя, казалось, куда уж больше. — Я верил, что ты мне поверишь, но даже не мечтал, что отпустишь. Собеседника это удивило. — Почему? — Не мечтал? — Верил. Юноша замялся. — Мы ведь оба джинчуурики, даттебайо… ты должен был догадаться, что в Акацуки я оказался не по доброй воле. Что совесть моя чиста. — Да уж, — прозвучало вполне спокойно, и парень решил, что можно уже поднимать голову. В блеклых голубых глазах устроила дискотеку вся преисподняя; второй из собеседников едва подавил хохот. Ибо под «мы оба джинчуурики» Наруто подразумевал никак не одинокую жизнь, полную боли. А мозговыносящий разговор, что случился в камере ранее: — С целью? — Сбора всех биджуу и создания военной монополии на основании… «Чё-ё-ё-ё-ё-ё-ё-ё??? Гаара, что за дела???» — Ты правда думаешь, что все тебе поверят? Предупредить, как бы ни… «Гаара, БЛИН!» — Тихо, — отрезал парень неожиданно стальным голосом. — Но это верное замечание. Не хочешь объясниться? «И не затыкай меня!» «Прекрати визжать, тупой енот» «Кьюби?!» — Меня оставили пока не соберут остальных восьмерых, — усмехнулся Наруто, — за полезные навыки. «Передай своему мальчугану, если он сам не заметил, что мы с Наруто единое целое. Во всех смыслах» «Не указывай мне! И он не "мой мальчуган"!» «Мальчуган» на эту перепалку в собственной голове старался не реагировать, тем не менее слушал внимательно. Что бы значила фраза Лиса? Неужели они, человек и биджуу, научились действовать сообща? В таком случае Наруто, чтобы намекнуть на это, должен был оставить следы… Гаара многозначительно уставился на две кучки колотого песчаника на полу, прекрасно догадываясь, откуда они взялись. Кьюби, увидев то же самое через мысли Шуккаку, бесстыже расхохотался: «Тебе тысяча лет, а мальчуган умнее тебя. Тупой енот» «Заткни-и-и-ись!» Признак того, что Наруто легко мог освободиться сам, стал последней каплей в давно переполненной чаше доверия к парню. Теперь же им предстояло обсудить слишком многое, чтобы сохранять это веселье ещё минуту, и Гаара вернулся к грустной теме, мысленно извинившись перед ним. — …Узумаки Наруто, которого я запомнил, не оставил бы друзей и деревню даже под угрозой смерти. Гаара отклеился от стены, которую уже как десять минут подпирал, и уселся рядом, прямо на пол. И только тихо спросил: — Что с тобой произошло? Тот снова потупил взгляд.       — Наруто-кун, ты пойдёшь с нами.       Красные глаза пугали. Не просто пугали — внушали истинный ужас. Мальчик хорошо понимал: всех его способностей хватит разве, чтобы ранить мужчину, не говоря уже о победе. Ноги сами понесли его вперёд, а взгляд намертво приклеился до проклятущего шарингана, совсем не такого, как у Саске. Наруто хватило десяти секунд, чтобы перестать видеть сходство между ними. Саске был редкостным засранцем, но всё же другом, а эти… — Они пришли за Девятихвостым… я был даже не в деревне, мог надеяться только на себя, но… — Но?       — Итачи-сан, будет досадно, если он сбежит, — от этой кровожадной ухмылки парня парализовало насовсем. Он не чувствовал своего тела, словно превратившись в пару перепуганных глаз. — Может, отрежем ему ногу, или обе?       «Итачи-сан» на такое заявление не ответил ничем и мужчина взялся за рукоять, медленно и неумолимо приближаясь. На шаг. Другой. Третий. Четвёртый. Вслед за телом так некстати отключились и мозги, хоть от них и так было не много толку…       — Давно не виделись.       — Учиха… Итачи. — Вмешался Саске — ты ведь помнишь его, да?       — Учиха Итачи… Я сделал, как ты сказал. Я ненавижу, презираю тебя, и ради того, чтобы убить тебя, я… я выжил!!!       В горле мальчика застрял крик, сдавливая и перекрывая воздух, по ушам резанул отрезвляющий писк чидори. Всего на миг в сердце поселилась хрупкая надежда — на то, что вдвоём они смогут по крайней мере удрать, но с ловко перехваченным запястьем все чаянья рухнули. Молния затухала, звуки увядали, а сердце бешено колотилось… всё было таким ярким, точно Наруто только что вынырнул из-под плотной водяной глади. Легкие наполнил воздух, позволяя наконец-то выкрикнуть:       — Саске!!!       — Стой!!! Это моё де… — его прервал тошнотворный треск, вынудив издать истошный крик. Сломал руку. Одним движением пальцев. Черт. Черт. Черт!!! «За что, почему, за что??? Снова он, снова я, разве мы мало вытерпели???» — проносилось в сознании, не задерживаясь ни секунды, разбиваясь о мозг подобно каплям отчаяния и страха. Наруто и подумать не успел, как прорвался мимо рыбьеголового и, раскинув руки, закрыл друга собой. Чертовы глаза удивленно расширились, но мальчик не заметил этого. Страха больше не было, а отчаяние опьяняло, даря смелость с вызовом и ненавистью посмотреть на врага в упор. «Пришли за мной, значит?! К черту вас, придурков!»       — Прекрати!!! Вам ведь нужен я, верно?!       В полной тишине коридора звучало только его тяжелое дыхание.       — Какая драма, — донеслось до ушей мальчика вместе с еле уловимым отзвуком шагов. — Что будем делать, Итачи-сан?       Чужая рука легла на ребра и с силой оттолкнула его от Итачи — у Саске не было времени кричать. Удар. Тело мальчика выгнулось дугой, изо рта вырвалась кровь; упав, он больше не шевелился, и Наруто даже не понял, что вопит. Увиденное в ту, последнюю секунду, позже преследовало его долгие месяцы — в глазах потемнело и пальцы поймали воздух за считанные сантиметры от проклятущего чёрно-красного плаща. — …Я думал, его убьют, и сам согласился пойти с ними. Хотел как-нибудь сбежать по дороге, — он мрачно усмехнулся: ни подумать, ни тем более спланировать побег он не успел. — Ага. — Никто не пытался вас догнать? Не будучи поглощённым болезненными воспоминаниями, Наруто бы заметил, как внешнее спокойный юноша сжимает кулаки в бессильной ярости. — Меня вырубили; очнулся ночью. Если и была погоня, то те двое сто пудов всех перебили. А ещё за пару дней меня объявили мёртвым. Это Гаара помнил и сам, в особенности — пришедшее с новостью сжирающее отчаяние. И всё же, кое в чем надо было убедиться: — Как ты об этом узнал?       — Нам, конечно, повезло, но куда его теперь девать-то?       Пауза.       — Кьюби необходимо запечатывать в самом конце, иначе баланс нарушится и статуя для запечатывания развалится, — так вроде Лидер-сама говорил. А впереди ещё тьма тьмущая работы.       — Шесть биджуу, — согласился напарник. — На это могут уйти годы.       «Би...джуу?» — подумал Наруто, отдалено понимая, что этот странный разговор напрямую касается его самого. Не было сомнений: его захватили. Верёвки врезались в запястья и лодыжки, катастрофически мешали дышать, но рот был свободен. Видимо, от него никак не ждали техники вроде любимого приёма Саске — жаль, не зря. Максимум, что мог Наруто сейчас, это харкнуть прямо в чертов шаринган, да и то навряд ли попадёт.       — Раз не можем его запечатать сейчас, придётся нянчиться.       «Запечатать?»       — Или использовать, — снова пауза. — Совсем недавно он смог одолеть джинчуурики Однохвостого. До тех пор, пока не соберём остальных биджуу, сила лиса может нам подсобить. Вряд ли Лидер будет против.       — Да уж, это имеет смысл, — согласился рыбьеголовый, но неожиданно голос подал сам Наруто:       — Почему вы это делаете?       Голос звучал жалко. Сиплый, хриплый, и мальчик уже пожалел, что вообще отозвался, но всё же получил ответ:       — Трупам слова не давали.       Наруто резко открыл глаза, чувствуя, как кровь вмиг отлила с лица. Об этом пожалел тоже: мечник ехидно, презрительно усмехался. До горла подступил комок.       — Я умру?       — Всему своё время.       — Для этого мира ты уже мертв, — произнес Итачи. — Старейшины без раздумий прикажут объявить тебя погибшим — похищение джинчуурики покроет деревню позором. — От Учихи Итачи. То есть… — замялся парень, — он вслух проанализировал возможные действия Конохи чтобы я потерял и надежду на помощь, и силы к сопротивлению. Он умный парень, — продолжал Наруто спокойно, но с горькой усмешкой, — предсказал всё в точности, чтоб его, даттебайо. — Ты его… не ненавидишь. Узумаки пару раз хлопнул глазами, слегка удивившись утвердительной интонации. — А смысл? Он только приказ исполнял. — Я тебе поражаюсь, — прозвучало устало, и в серьезных синих глазах на миг проскочила искорка мрачного веселья. — Что важнее… — Да, — Наруто вмиг поймал новую волну. — Даже если отобьемся сегодня, нет гарантий, что завтра они не пошлют кого другого. Придётся отбить у них желание нападать на Суну. Насколько я знаю, Дейдара… «Чем я занимался всё это время?» — подумал Казекаге, не в силах оторваться от разговора с малолетним преступником. Каждое его слово дышало силой, блеклый отблеск которой изредка мелькал в том сражении, в тот роковой день. Три года в плену поразительно повлияли на него — при чем явно в лучшую сторону. Куда только девался тот мальчишка, что безрассудно долбанул врага собственной головой… — …так что это лучший вариант. Что скажешь? — Недурно. Но план придётся доработать. — Да понятно. Вы уже начали эвакуацию? — Канкуро работает над этим. Наруто медленно кивнул на вроде бы незнакомое имя, не зная, что Гаара тоже его оценивает. Повзрослел, возмужал, превозмог свою судьбу джинчуурики и стал Казекаге — он не мог не признать, что завидует давнему врагу. Который, впрочем, стал другом, несмотря на обстоятельства. Зависть к нему была здоровой, ближе к чувству соперничества — нечто подобное Наруто испытывал к Саске. — Дозорных тоже бы сменить, — отозвался он снова. — Я слышал, у Сасори всюду по шпиону. — Для этого уже поздно. Твоё эпичное прибытие привлекло внимание всех жителей; вряд ли ещё кто не в курсе происходящего. — Упс. — Ты всё такой же шумный. — Зато я стал круче. — Не сомневаюсь. Друзья успели только обменяться теплыми улыбками, как в дверь влетел разукрашенный шиноби с тремя свитками за спиной, тараторя что-то об усилении защиты, и оба собрались с мыслями. Сейчас надо было пережить нападение, а об остальном ещё будет время подумать.

***

— Скучный вид, правда? Сосредоточенный на отслеживании двух источников чакры на подходе к деревне, Наруто не сразу смог отвлечься на говорящего. Им оказалась плотно закутанная бабушка, что едва достигала затылком его плеча. Парень моргнул, слегка удивившись: впервые он видел кого-то, сравнимого по количеству морщин с Третьим Хокаге. Даже говор у неё был старческий, чуть скрипучий; она растягивала слова, чего никогда не делал Сарутоби, но не имела его мягкости и тепла. — А? — Уж точно скучный. Эта деревня скатилась на псы, доверяя нукэнину из Конохи. Мысленно поблагодарив детский горький опыт юноша с легкостью проигнорировал и выпад, и колкий взгляд в свою сторону. — Гаара предупреждал, что у вас трудный характер, бабуль. Она наиграно рассмеялась. — Точно. Но ты не переживай, должен же кто-то остановить моего милого внука. Где-то в подсознании угрожающе рыкнул Кьюби, но Наруто не позволил его настроению себя заразить. Ярость в ответ на недоверие и презрение, ясно показанные бабушкой, могли сыграть с ними очень злую шутку во время сражения — о чём не единожды напоминал ему Итачи. Но, чёрт, за какие грехи ему в подмогу позвали именно её??? Будь она миллион раз родственницей Сасори, советницей деревни и опытной куноичи, он не даст ей собой помыкать. Кукловода не станет, и намного раньше, чем Гаара укокошит своего противника в хлам. — Так прикройте меня, пока я это сделаю. Стянув с волос повязку, Чиё наконец соизволила посмотреть на собеседника по-настоящему. Глаза её, беспристрастные, но не пустые, на миг округлились, ответом жестоким лисьим зрачкам была прохладная улыбка. — Хороший у тебя взгляд, Девятихвостый мальчик.

***

— Да что тут… — онемел Канкуро, замерев на месте. Повсюду, в мертвой тишине, валялись тела. Следов крови не было, но чистый лунный свет, благодаря извечно-чистому небу над пустыней, окрасил лица дозорных отвратительным серым цветом. Посреди этого ада выделялись лишь несколько человек: начальник охраны Юра с залитой кровью одеждой, растрёпанный Гаара, что сидел среди песков подобно потерявшемуся ребёнку, и Наруто Узумаки. Пшеничного цвета волосы при луне сверкали серебром, а ровная осанка впечатляла — учитывая, что прошёл он через довольно-таки опасную, изматывающую схватку. Расстёгнутая куртка покачивалась от тихого ветра в такт его колючей шевелюре, что достигала лопаток и обычно была стянута в низкий хвост, а нога покоилась на груди Дейдары. Песок вокруг него был испещрен изломанными останками по меньшей мере сотни марионеток, правая рука покрыта чем-то черным и вязким; дрянь стекала по пальцам и противно капала на нечто бесформенное, раздавленное и уж точно более не живое. — Этот парень — сущий дьявол, — прозвучало за спиной, вынудив резко обернуться. — Мир бы только выиграл, погибни он в этой схватке. Один из растерянных шиноби, что сопровождали Канкуро, открыл себе второе дыхание и подбежал к старейшей куноичи деревни, но та в помощи не нуждалась. На её участие в битве указывали только уставший вид, ссадина на скуле и изорванная одежда. Кукловод отмер: — Что вы имеете в виду? — Вот это всё, — тон Чиё был предельно серьёзен; она словно и забыла о своей привычке тянуть гласные, — его работа. — Дозорных вырубил тоже он? Она кивнула, и кукловод снова перевёл взгляд на Наруто. Тот как раз отряхнул руку от черной дряни, но всё равно протянул Гааре вторую. Казекаге беспристрастно принял помощь, но Канкуро знал: он слушает. — А Юра? — Работа Сасори, — вздохнула она. — Он и был предателем. Успел ранить одного чуунина прежде, чем подоспели мы. Пришлось наложить на него гендзюцу, чтобы Сасори раньше времени ничего не заметил. — Подождали, пока они разделятся и атаковали? Снова кивок, и вздохнул уже Канкуро. Примерно таким и был план — рискованный и сумасбродный, но хоть какой-то. Впоследствии самым удивительным стало то, что он вообще сработал… — Этот первым же ударом вытолкнул противника за пределы деревни, чтобы не пострадали постройки, — наставница хмурилась всё сильнее, а упоминанием нукэнина почти плевалась. — Чудовищная сила. Если бы он умел использовать что-либо кроме тайдзюцу и был немного умнее, я бы помогла Сасори его прикончить. Его нельзя оставлять в живых… но Казекаге, по-моему, так не думает. — Таким Казекаге как Гаара мы обязаны именно ему. Чиё взглянула на джонина как на идиота, но от слов предпочла воздержаться.

***

— …Вратам деревни и внутренним постройкам нанесен минимальный ущерб. Из человеческих жертв — четверо убитых, среди них начальник охраны Юра, трое раненых, включая Казекаге-сама и Чиё-баасама, среди гражданских пострадавших нет. Один из нападавших убит, второй взят в плен. Их личности идентифицированы как… Выслушав доклад до конца Гаара отправил посланника восвояси и попросил медсестру затянуть бинты потуже. Из всех его повреждений худшей была легкая контузия из-за взрыва, остальное — ещё более легкое сотрясение, пара ожогов и сотня неглубоких рваных ран, скорее, царапин. Но его всё равно замотали как мумию, пока Наруто капосно подхихикивал на соседней кровати. Засранец получил лошадиную дозу яда Сасори, заклеил рану пластырем и махнул рукой — мол, пару раз пропотеет да в туалет — и здоров. Врачи-специалисты по боевым отравлениям простояли в прострации минут пять, пока не получили втык от прибывшей из Конохи Темари и не разбежались кто куда, следующим удостоился подзатыльника Канкуро (за то что не уследил), потом влетело Гааре. Сестренка сжалилась на его травмы и милостиво оттаскала за уцелевшие уши, ибо нечего было позволять противнику себя захватить и почти утащить с территории деревни. — Что бы ты делал, не будь там Наруто? — ругалась она, потом убийственно просверлила дырку в объекте предложения, а потом залепила по башке и ему — слишком уж бессовестно ржал. — Сестренка… мои сверстники из Конохи, как они? — отозвался он нерешительно после получаса семейных перебранок. В брошенном ею взгляде практически не было льда — попробуй оттолкни того, на кого некогда бездушный младший братишка смотрит с таким доверием и теплом, да ещё и спасителя деревни. Вид побитого щенка заставил забросить строгость куда подальше; не в силах на это смотреть, она упрямо отвернулась к окну. — Как, как… я общаюсь только с Шикамару, он мой «гид» по деревне, — фыркнула девушка. — Занимается организацией экзамена вместе со мной. Иногда вижусь с Толстяком и Блондинкой. Все они уже чуунины; парень из клана Хьюга, на год тебя старше, джонин. Учиха ещё три года назад удрал к Орочимару. Стоит кому-то произнести его или твоё имя, как все замолкают и чуть ли не впадают в траур. Все думают, он свалил, чтобы отомстить за твою смерть, и рано или поздно отправится следом. — Мою? — Наруто несказанно удивился, но потом фыркнул. — Что ему я, Итачи вырезал его родню, даттебайо. Он на меня и не смотрел никогда, как на друга. — Зато они считают иначе, — отрезала девушка. — Чёрт с этим, что ты намерен делать дальше? — Кстати, да, — заговорил Канкуро, не успел он и начать, — чем ты занимался эти три года? При том что официально ты мертв, с такими способностями странно ни разу не попасться. — Это потому, что меня почти не допускали к заданиям, только тренировали. В путешествии, — зачем-то подчеркнул он, — мы постоянно перемещаемся. Не думаю что что-то изменится. — Ясное дело, что перемещаетесь, — хмыкнул Канкуро. — Твои «семпаи» в розыске все. — Странно это всё, — задумчиво произнесла Темари. — Как это они допустили, чтобы уровень твоих способностей позволял убить кого-либо из них? Кроме того, ты зна… — Мой «надзиратель» — Итачи, а он преследует свои цели, ему до лампочки организация, — секундная усмешка быстро покинула лицо парня. — Ему меньше всего нужно чтобы Акацуки укрепили свои позиции. Это он сообщил мне их планы, позволил прийти сюда, и он же подсказал пару вещей — об их привычках, способностях… слабостях, — добавил он с заминкой, едва не ляпнув, что ответ этот, в общем-то, тоже его слова. — Только Итачи? — Мне было не сбежать от шарингана, — парень с ходу просёк, куда клонит Гаара, — это я ещё в первый день понял, а со временем и вовсе передумал драпать. Я и не задумывался о том, что за стенами деревни может быть столько света и столько грязи, что где-то идут войны, а люди страдают от голода, но всё равно живут, рождаются и умирают… Я решил, что должен увидеть все цвета этого мира, ведь только тогда сумею взять эту тупую судьбу в свои руки, — его губы растянулись в уверенной улыбке, а стальные глаза сверкали непоколебимой решимостью, — как Хокаге Скрытого Листа. Канкуро, мог поклясться, впервые видел брата таким удивлённым и счастливым одновременно; Чиё замерла у двери палаты, сжимая свиток призыва марионеток. Её жизнь, имя, гордость и честь (что тут же потеряли бы вес, пойди она против Гаары) были не такой уж высокой ценой за смерть этого монстра, как считала женщина, но теперь не знала что и думать. Марионетки должны были оградить Казекаге от глупостей, пока она сломает печать и перенесёт Девятихвостого в другой сосуд — полноценная битва с ним была опасной и бессмысленной. Однако, столь абсурдные для нукэнина речи звучали удивительно-правильными в его устах, в его тени она увидела Гаару. Ещё три года назад было немыслимым воздвигнуть живое оружие на пост главы деревни, но этот мальчик собственным упорством проложил путь в новую эпоху. Его хотелось поддерживать. Ему хотелось доверять. Даже несмотря на неожиданные, порой сумасбродные решения, которые не только не поддавались логике старших, но и умудрялись успешно срабатывать… Чиё усмехнулась своим мыслям, пряча так и не использованный свиток в многочисленных складках мешковатой одежды.

***

Наруто соскучился по сверчкам настолько, что готов был поцеловать каждого, но задание представлялось совершенно невозможным. Шум был такой, что парень едва слышал собственные шаги, и только лисьи глаза помогали ему ориентироваться в кромешной тьме лиственного леса. В этом плане жизнь в пустыне была гораздо проще, но эти мысли он затолкал куда подальше — хорошо помнил, как соскучился по траве и прочей зелени на вторые сутки пребывания в Суне. И по пению птиц, но в это время суток голос подавали только совы, гоняя по спине стайки ледяных муравьёв. Наруто тихо чертыхнулся, потеряв терпение, и поднялся повыше, дабы продолжить путь ветвями. Между прыжками отодрал от штанов три колючих шарика. Как там, Итачи говорил, они назывались? Репей? Тьфу, гадкое название. Сверчки оглушали, делая пребывание в лесу невыносимым после мерного гула песчаных вихрей, и парень фыркнул. И он ещё расцеловать их хотел?! — Убейся! — возмущено воскликнул он лишь бы заглушить низкий хохот Кьюби, но ворон-проводник расценил это как просьбу ускориться, чем вызвал очередную порцию беззлобной ругани. Едва не пропустив ветку, парень продолжил путь молча, пусть и под ехидные лисьи комментарии. Знал: если потеряет из вида ворона, можно будет сразу копать себе могилу. Страна Леса славилась своей непроходимой ядовитой зеленью настолько, что во времена Великих Войн здесь практически не бывало сражений… Хлопок; клубень дыма на месте исчезнувшего ворона испарился быстро и Наруто остановился, рассматривая открывшийся мир. Итачи так и не разжёг костра, хотя ночь была холодной, и глядел на лес впереди, свесив ноги с обрыва. Место для ночлега он выбрал удачное: утёс защищал от нападения спереди и слева, тыл прикрывала скала, а наличие открытого пространства позволяло просматривать местность в любом направлении. Джинчуурики угнездился рядом с Учихой, предварительно разведя костёр и всем видом изображая недовольство, но тот даже не пошевелился. Лес далеко внизу был точно как тот, из которого он недавно выбрался — неприветливым и чёрным, но обоим там мерещились аккуратные крыши, что в их родной деревне торчали как грибы из-под зелёного покрова. Не хватало только каменных голов Хокаге — и, возможно, дружеского смеха за спиной, но это была слишком нереальная иллюзия. Ловко отбросив мрачные мысли, Наруто покопался в походной сумке и достал оттуда коробку с данго. Одну палочку забрал себе и отдал остальное другу, получив в ответ благодарную улыбку и три нетронутых онигири. В словах они не нуждались издавна — слишком уж хорошо молчаливый Итачи читал по его лицу. Однако, изредка… — Орочимару мертв. Наруто замер. Он слишком хорошо знал, что это значит. — Пора? Итачи коротко коснулся затылка ученика кончиками пальцев, приободряя, но юношу передёрнуло от холода его кожи. Отработанным движением достал из сумки плед, расправил его и накинул на плечи брюнета, в ответ услышав тихий смех. Имей возможность, Узумаки бы запеленал его тем пледом как младенца — этот сценарий они проходили уже раз пять. Не пора ли было писать новый? С этим решением Учиха выпутался из кокона, придвинулся и укутал младшего свободным краем, улыбнувшись на его удивлённый выдох — небеса пересекла упавшая звезда. Так, определённо, было получше.