Смешанная кровь

      Псы почуяли неладное, когда патруль уже собирался возвращаться. Заводили носами по земле, шумно нюхая холодный ночной воздух, а после, как по команде, вскинули головы, навострили уши и приглушённо зарычали, глядя в одну сторону.       — Кому там в убывающую неймётся? — проворчал Брайен, щелкая карабином поводка и бросая короткий взгляд на затянутое тучами небо, видневшееся сквозь сплетение влажных голых веток. Ещё два щелчка прозвучали одновременно с его риторическим вопросом, а после мужчина коротко скомандовал:       — Взять.       Три собачьих тени сорвались с места, заждавшиеся в ожидании команды, и, мелькнув в лучах фонарей, скрылись из вида. Пока след псов не потерялся совсем, патрульные бросились за ними, на ходу доставая пистолеты. Три светлых пятна истерично метались на земле под ногами, препятствия в виде поваленных деревьев или торчащих из-под земли корней появлялись так неожиданно, что патрульные едва успевали через них перескакивать, а, приземляясь на начавшую гнить листву и размытую бесконечными дождями почву, порой сложно было оставаться на ногах.       Конечно, в таких условиях за собаками людям было не угнаться. Вскоре неподалёку раздался вой и, заслышав его, патрульные перешли на шаг. Выли собаки или хорошо имитировавшие их волки. В любом случае торопиться было некуда: либо псы уже достигли цели и спокойно сигнализировали о своём местоположении, либо животные уже были мертвы, а патрульных поджидала ловушка, в которую, впрочем, тоже необязательно было врываться сломя голову.       — Что, если псы просто белку почуяли, а мы тут следом за ними по лесу носимся? — мрачно предположила Эрсель, поправляя перчатки на руках. — Уверена, они хотят завтракать не меньше нас.       Марк только неопределённо хмыкнул, выказывая немое сомнение в том, что воспитание этих псов позволило бы им маяться подобной дурью, а Брайен, откашлявшись после бега, высказал иное предположение:       — Или они сами стали чьим-то завтраком.       Отодвинув в сторону преградившую дорогу ветку дерева, шедший впереди Марк, осыпаемый сорвавшимися с неё каплями воды, вышел на небольшую полянку. Завидев его, псы прекратили выть и уселись на землю, преданно ожидая новых команд, пока патрульные оглядывались, высматривая, что же привлекло внимание животных.       Лучи фонарей выхватили из тьмы малоприятную картину, а сквозь заложенность в носу Брайен почувствовал отвратительный запах гнили.       В центре поляны лежал труп. В том, что человек был мёртв и уже давно, сомнений не возникало: растерзанное тело, обглоданные до костей конечности с бурыми ошмётками мяса, уже тронутого гниением, распоротый живот, вываленные наружу кишки, разбросанные рядом склизкие кровавые комки.       — Сука… — выдохнула Эрсель, вжимая голову в плечи и пряча нос в высоком воротнике форменной куртки. — Окей, я больше не хочу завтракать, — проворчала она, присаживаясь рядом с трупом на корточки и направляя фонарик ему в лицо. Оно, как ни странно, почти не пострадало, что должно было значительно облегчить опознание несчастного.       Марк уже дотянулся до рации:       — Лесли, засеки мои координаты, у нас тут наполовину сожранное тело, валяется тут, скорее всего, уже больше суток, высылай криминалистов, пусть они точнее разбираются.       В том, что волка, убившего этого человека, не было рядом, никто из патрульных не сомневался. Тело было брошено тут давно, а насыщавшегося оборотня спугнули явно не собаки. Значит, убийцу, скорее всего, уже не найти. Луна убывала, ничто не мешало ему принять человеческий облик и скрыться в неизвестном направлении.       Тем не менее, псы, успокоившиеся было после появления людей на поляне, снова занервничали.       — Марк, отгони их, они все следы затопчут! — раздражённо бросила всё ещё осматривавшая труп Эрсель, когда хвост одного из псов заехал ей по лицу. — А мы потом задолбаемся доказывать, что наши собаки — не хорошо замаскировавшиеся волки. Знаем, проходили, эти умники из лаборатории однажды уже тыкали нам своими анализами, — она бросила свой поводок Марку, предлагая ему пристегнуть и её пса заодно.       — Оборотни, конечно, иногда прикидываются псами и живут в роли домашних животных, — согласился оставшийся без дела Брайен, решивший в ожидании прибытия группы криминалистов покурить. — Но вероятность того, что такая собака в ряды служебных попадёт, практически минимальна. Оборотни тоже не идиоты, — многозначительно закончил он, выпуская в воздух струю сизого дыма и заходясь в приступе кашля.       Марк с настороженным видом щелкнул в воздухе карабином поводка и окликнул собак, но пристёгивать их не спешил.       — Не из-за трупа они так нервничают. Пойду посмотрю, — бросил он, отдавая двум псам команду. Как и в прошлый раз, собаки сорвались с места, а следом за ними исчез во тьме и мужчина, не обременив себя обязанностью подождать согласия товарищей.       — Вряд ли там оборотень, конечно, но может быть опасно, схожу-ка я с ним, — бросил Марк, предпочитая ещё одну короткую погоню томительному ожиданию в компании разлагающегося трупа и мрачной напарницы. Потушенная в пальцах сигарета обожгла кожу короткой отрезвляющей сознание болью, а брошенная ему вслед просьба Эрсель держаться на связи осталась позади, на вытоптанной грязной поляне.       Брайена снова ждал сырой молчаливый лес, сжатая до боли в костяшках пальцев рукоятка пистолета, тело, будто сжатая пружина — он в любой момент готов вскидывать пистолет, стрелять, прыгать в сторону, уклоняясь от возникшей из ниоткуда опасности, рвать противника голыми руками, если оружие не поможет. Ярость оседала на языке металлическим привкусом, разрывая изнутри лёгкие. Мечущийся луч фонаря, тяжёлые шаги по сырой земле.       Яростное рычание собак впереди током прошлось по телу, заставляя уставшего патрульного ускориться, а последовавший за ним короткий женский вскрик боли позволил переставлять ноги, не чувствуя тяжести. Брайен нагнал Марка, когда всё уже закончилось. Собаки по команде отошли в сторону, продолжая рычать и не сводя взгляда со слабо шевелившегося на земле человека. С его стороны доносилось тихое всхлипывание и скулёж.       — Контроль популяции оборотней. Без резких движений поднимайся. Руки держи на виду, — отрывисто приказал Марк, держа незнакомца на прицеле. Брайен, следуя примеру напарника, тоже пистолета не опускал, пусть руки и дрожали немного после быстрого бега, сбивая прицел. Тот факт, что сейчас перед ними был человек, ничего не значил. Патрульные не раз уже видели, как такие напуганные, беспомощные и раненые люди в одно мгновение оборачивались клыкастыми монстрами, способными перегрызть противнику глотку прежде, чем он поймёт, что произошло.       Пока человек поднимался, Брайен смог рассмотреть, за кем они гнались. Это была девушка, по возрасту сошедшая бы за старшеклассницу по примерной оценке патрульного. Грязные свалявшиеся волосы падали ей на лицо, но она не убирала их, видимо, боясь совершить любое лишнее или подозрительное движение. Одну руку она держала перед собой и даже на расстоянии Брайен видел, что собаки здорово потрепали девушку — рукав её грязной куртки был разодран и перепачкан кровью, да и оставшаяся снаружи ладонь была вся измазана кровью, что затрудняло здравую оценку повреждений. Но умирать девчонка вроде не собиралась, пусть и дрожала как осиновый лист, продолжая при этом сдавленно поскуливать. Второй рукой бродяга сжимала куртку на груди.       — Обе руки, — раздражённо бросил Брайен. Девушка вздрогнула, колени её подогнулись, она едва не упала, но тут же выпрямилась снова, поднимая руку так резко, что не застёгнутая куртка распахнулась и стало понятно, что под ней у бродяги ничего не было надето. Сама куртка явно знавала лучшие времена, как и весь незамысловатый гардероб девушки. Весь её вид был оборванный, грязный и неприятный, Брайен был уверен, что если подойдёт поближе, то почувствует характерный запах — девушка явно жила на улице какое-то время. Продолжая осматривать бродягу, Брайен, наконец, заметил странное украшение у неё на голове: ободок с волчьими ушами, вроде тех, что любят таскать детишки на маскарадах, прикидываясь оборотнями. Приглядевшись, он заметил и вторую сопутствующую безделушку: безвольно висевший между её ног свалявшийся хвост из искусственного меха, скорее всего, пришитый к джинсам. Наличие этих безобидных и детских мелочей заставило Брайена не на шутку рассердиться. Его в принципе раздражало, когда кто-то пытался уподобиться, пусть и в шутку, злейшим врагам человечества, но в сложившейся ситуации подобные аксессуары становились совсем уже неуместными. Доигралась в волка, да? Будет теперь доказывать, что она человек. И не факт, что ей кто-то поверит. Люди по ночам в лесах за городом не шастают, особенно в непосредственной близости от сожранных волками трупов.       — Сними это, — бросил Брайен, поймав на себе одновременно два взгляда: удивленный обернувшегося на мгновение Марка и испуганный сквозь завесу спутанных волос. Девчонка замотала головой.       — Что за детский сад, — раздражённо рыкнул Брайен, шагая к девушке и небрежным движением убирая фонарик в карман, чтобы освободить руку. Марк не препятствовал, а бродяга была слишком напугана, чтобы сопротивляться, хотя патрульный и заметил её странное дёрганное движение, похожее на подавленную попытку отстраниться. Протянув руку, он сорвал ободок с головы девушки. Она вскрикнула: украшение запуталось в волосах и резкое движение причинило боль. Не совладав с собой, девушка всё-таки отшатнулась, а Брайен невольно вскинул пистолет, остановив себя за мгновение до выстрела.       То, что он видел, было невозможно. Брайен крепче сжал в руке погнувшийся металлический ободок, переводя растерянный взгляд с него на застывшую в паре шагов от патрульных девушку.       Волчьи уши не были частью украшения. Брайен отчётливо видел, как одно из них шевельнулось, видел, как подрагивает хвост, как он сдвигается в сторону, будто девушка пытается спрятать его за своей ногой, как…       — Что за чертовщина? — выдохнул Брайен.       — Понятия не имею, — даже в обычно бесстрастном голосе его напарника явно звучали нотки удивления. Всё выглядело так, будто они столкнулись с тем, чего существовать не должно. Это наверняка должен был быть какой-то фокус, шутка, трюк. Полуволков не существует, истории о волках, застывших на середине превращения — ложь, оборотень либо волк, либо человек, превращение длится максимум несколько секунд и ничто не в состоянии остановить его на середине. Те, кто говорят иначе — сумасшедшие. Так и какого тогда чёрта?!       — Котёнок не чертовщина, — тихо отозвалась девушка, поджимая хвост. Глядя, как непринуждённо шевелится то, что выглядело в сочетании с человеческим телом так чужеродно, Брайен почувствовал что-то вроде страха.       — Что? — речь бродяги оказалась такой бессвязной, что он решил, что ослышался.       — Котёнок не чертовщина, — повторила девушка. — Котёнок не сделала плохо.       — Не сделала плохо?! — рявкнул Брайен, приблизившись к девушке и, схватив её за подбородок, вынудил поднять и повернуть в сторону голову. Грубо отбросив в сторону волосы, мужчина убедился в том, что человеческих ушей у девушки нет. Ни намёка на то, что они должны быть.       От прикосновения к ней Брайену вдруг стало мерзко, будто он вляпался рукой в прогнившую тухлятину. Вдобавок ко всему, от девушки действительно несло немытым телом и мокрой шерстью.       — Брайен, не распускай руки, — бросил мужчине Марк, подходя ближе. — Ты арестована по подозрению в убийстве и принадлежности к виду оборотней, — отчеканил он, обращаясь к девушке. — При попытке сопротивления или побега мы применим силу.       Но бродяга не сопротивлялась, молча позволив патрульным защёлкнуть наручники у неё на запястьях. Брайен даже не был удивлён тому, что девушка вновь пискнула от боли, когда серебро соприкоснулось с её кожей. Она дёрнулась, пытаясь как-то уменьшить неприятные ощущения, но мужчина не дал ей времени разобраться с этим, подтолкнув в спину и приказав следовать за уже начавшим двигаться Марком.       К сожалению Брайена, аллергическая реакция на серебро уже двадцать лет как была признана недостаточным обоснованием для установления видовой принадлежности — раньше при первых же симптомах непереносимости этого металла объявляли оборотнем и убивали.       Сейчас же требовали других проверок и доказательств.       Возвращаясь на поляну, где они оставили третьего члена их группы, Брайен молча смотрел в спину странной девушке, каждое мгновение ожидая, что она выкинет что-то. В том, что она способна обернуться волком он не сомневался, а лёгкость, с которой она пошла с ними, не попытавшись убедить патрульных в том, что она человек, настораживала. С другой стороны, кто бы поверил ей после того, как выяснилось, что у неё волчьи уши и хвост?!       Они молчали всю дорогу, только девчонка иногда слабо всхлипывала, каждый раз вызывая в Брайене сожаление о том, что он не может пристрелить её прямо сейчас. Оборотень, ошибка эволюции, злейший враг человечества. Что важнее, злейший его, Брайена Уэйда, враг. Думая об этом, каждый раз он чувствовал, как его сердце наполняется ненавистью, ослабить которую могла только ещё одна волчья смерть от его рук. А вынужденное бездействие всегда раздражало его.       Когда они вернулись на поляну, там уже было полно народу. Марк выключил свой фонарик, потому что вокруг и так было светло, как днём, к тому же и небо уже серело, готовясь встретить рассвет.       Девушка из группы патрульных со скучающим видом болталась неподалёку вместе со своей собакой, видимо, отогнанная в сторону специалистами. Заметив возвращение своих товарищей, она лениво подошла ближе.       — Что тут у вас? — зевнув, полюбопытствовала она.       — Подозреваемая, будем проверять, — пожал плечами Марк, заразившийся зевотой.       — Жаль, — буркнула Эрсель.       — У тебя такой разочарованный вид, как будто тебе не терпелось пристрелить её прямо здесь, — фыркнул Брайен, мысленно признавая, что он целиком и полностью разделяет её желание. Пожалуй, только Марку действительно было всё равно, из них троих он всегда был самым хладнокровным и терпеливым.       Бродяжка же, услышав слова Брайена, странно дёрнулась, будто снова с трудом подавив желание броситься наутёк. С того момента, как они вышли на поляну, девушка заметно занервничала, едва не споткнулась на ровном месте, постоянно нервно оглядывалась, прижимала уши к голове и всё сильнее поджимала хвост, шерсть на котором стояла дыбом.       — Экспертизы, допросы, возня с бумажками… — перечисляя, Эрсель скользила пристальным взглядом по задержанной, и Брайену удалось поймать момент, когда глаза патрульной удивлённо округлились, а сама она невольно потянулась за оружием, отступая на шаг.       — Что у неё на голове? — прошипела она.       — Уши, — лаконично отозвался Марк. — А теперь, если вы не против, я предпочёл бы всё-таки доставить её в отделение, отчитаться перед Тортилой и пойти спать. От нас ничего не требуется?       Эрсель, к которой был обращён вопрос, всё ещё не могла отвести взгляда от странной девушки. Брайен чувствовал, что на языке у неё вертится множество вопросов и примерно столько же ругательств, но патрульная совладала с собой, всё-таки ответив товарищу:       — Я рассказала всё Бэю, но они, как обычно, нашли гораздо больше полезной информации рядом с трупом, пока я формулировала мысли. Потом Бэй высказал мне своё недовольство, мол, мы тут натоптали… тоже ничего необычного, в общем-то. Оперативники тут больше не нужны, мы с чистой совестью можем идти.       — Тогда вперёд, не будем им мешать, — отозвался Брайен, которого перспектива выбраться наконец из холодного сырого леса очень и очень воодушевляла, несмотря на перспективу сразу после этого отчитываться перед начальницей. По тропинке, ведущей к машине, мужчина пробирался с явным воодушевлением, чего нельзя было сказать о задержанной девушке. Прижимая к груди раненую руку, она едва переставляла ноги, спотыкаясь настолько часто, что в конце концов Эрсель прикрикнула на неё, пообещав снова спустить собаку для придания ускорения.       Впрочем, хорошо знавший девушку Брайен понимал, что вряд ли она исполнит свою угрозу. Тем не менее, они действительно стали двигаться быстрее, и, выйдя наконец к дороге, Брайен почувствовал странное облегчение.       Впрочем, расслабляться было рано. Всё явно ещё только начиналось.

***

      Мужчина присел напротив Брайена, когда тот уже доедал салат. Отставив в сторону опустевшую тарелку, он добродушно усмехнулся в ответ на приветствие и сдержанные извинения подошедшего. Брайен хранил молчание всё то время, что мужчина, не заглядывая в меню, делал заказ.       — У кого из нас ненормированный рабочий день, Корин? — проворчал Брайен, едва официант отошёл от их стола. Он терпеть не мог, когда кто-то слышал его разговоры, даже если речь шла о погоде за окном и прогнозах синоптиков.       — Так получилось, прости, — ещё раз извинился Корин, разводя руками в сторону в примирительном жесте. — Проблемы на дорогах.       Брайен кивнул, стараясь придать себе максимально понимающий и участливый вид. Сам он с трудом помнил, как добрался, привычный путь до ресторана был смазан в памяти, да и сейчас он порой выпадал из реальности, подолгу борясь с желанием закрыть глаза и задремать. Это не укрылось от его собеседника.       — Выглядишь уставшим, — заметил Корин, наливая чай в принесённую официантом кружку. — Что-то случилось?       Брайен хотел было отмахнуться, мол, сам-то Корин выглядит не лучше: синяки под глазами, длинные волосы из хвоста растрепались, цветные перья, болтавшиеся на сережке в правом ухе, тоже знавали лучшие времена, а привести в порядок украшение, видимо, времени не хватило. Но обращать внимания на это Брайен не стал.       — Новости не смотрел?       — Да как-то не до того было, в убывающую всегда столько дел, — признался Корин. Брайен мог его понять — если контролю популяции оборотней со сменой фазы луны после полнолуния становилось легче дышать, то к психологу, специализирующемуся на работе с жертвами контактов с оборотнями, очереди выстраивались и в убывающую. — Что-то случилось?       — Да, ничего особенного, нашли прошлой ночью не очень свежий труп, — отмахнулся Брайен. — Не то, о чём стоит говорить за едой, — признался он, взяв в руки вилку и глядя на принесённое наконец главное блюдо.       Пожелав друг другу приятного аппетита, мужчины на несколько минут прервали разговор.       — Вряд ли просто обнаружение трупа могло тебя удивить, — как ни в чём не бывало заметил Корин, выдержав длинную паузу. — Если это не труп инопланетянина, конечно, — он фыркнул.       — Труп обычный, — успокоил собеседника Брайен, не вдаваясь в подробности. — Ты же слышал о полуволках?       — Как я мог не слышать о полукровках, когда девчонки, ими беременные, составляют едва ли не треть моих пациентов? — удивился Корин, откидываясь на спинку стула и пристально глядя на собеседника, пытаясь понять, к чему ведёт его собеседник.       — Нет, не полукровках, а полуволках. Тех, которые наполовину люди, наполовину волки одновременно.       Полукровки действительно были явлением не редким. По странной шутке природы оборотни и люди были генетически совместимы. С этой точки зрения сущность оборотня можно было назвать генетической болезнью, со стопроцентной вероятностью передававшейся ребёнку от любого из родителей. Разница между полукровками и обычными оборотнями была минимальна и замечалась лишь на первых месяцах жизни, что давало лишнюю надежду девушкам, забеременевшим от оборотней. Ребенок в таких случаях рождался в человеческом облике, что давало несчастным женщинам надежду на то, что где-то произошел сбой и ей удалось произвести на свет «нормального» человека. Надежды эти рушились примерно на седьмое полнолуние жизни младенца, когда он впервые обращался и, скуля, требовал человеческого мяса. С такими матерями и приходилось работать Корину, психологу из центра реабилитации жертв взаимодействия с оборотнями. Но сейчас Брайен имел в виду совсем не их. Тех, о ком он спрашивал, даже сам Брайен до недавнего времени считал несуществующими в реальной жизни выдумками.       — О них тоже не слышал разве что глухой, — повёл плечом Корин, закидывая ногу на ногу. Потом он оживился, видимо, вспомнив о чём-то. — В выходные как раз ходили с Джун на очередной фильм по теме, — он щелкнул пальцами, — «Смешанная кровь», вот. Джун, правда, не понравилось отсутствие человеческих органов в кадре и главный герой-мужчина. А по мне ничего так, если не брать в расчёт всю ту антинаучную ахинею, которую они с серьёзным видом впаривали зрителям… а ведь найдутся те, кто поверят, — он тяжело вздохнул, на мгновение закрыв лицо ладонью, а потом вспомнил о вопросе собеседника. — А ты почему спросил?       Брайен, не ожидавший, что в ответ на безобидный, казалось бы, вопрос его приятель пустится в пространные рассуждения, уже подумал было сдать назад и перевести тему, но решился-таки на ещё одну попытку направить разговор в нужное русло:       — Если забыть о том, как сильно поимели логику в этом фильме, как думаешь, существование полуволков в природе возможно?       — Нет, конечно, — легко отозвался Корин, но Брайен заметил, что его собеседник напрягся. — Кому, как ни тебе, об этом знать. У оборотня, чистокровки ли, полукровки ли, есть только два состояния — человек или волк. Никто не может остановить трансформацию на середине, даже если дело происходит не в полнолуние. Те, кто утверждают, что видели полупревратившихся волков — либо врут, либо спятили. Поэтому если кто-то начинает считать их существование вероятным, я, уж прости, приглашаю его к себе на приём, — Корин тихо засмеялся, пытаясь сгладить свои последние слова.       Брайен насупился: он ещё даже не начал своего рассказа, а его уже записали в сумасшедшие. Впрочем, Корина можно было понять, его слова точь-в-точь повторяли мысли самого Брайена, пронёсшиеся у него в голове на последнем дежурстве. Эти слова они слышали ещё в школе, на уроках биологии и безопасности, эти слова, с гораздо большим количеством доказательств, вбивали им в голову в академии.       — И сколько возьмёшь с меня за консультацию? — усмехнувшись, спросил Брайен, решив, что не стоит продолжать этот разговор. Сам он ни за что не поверил бы, расскажи ему кто об их вчерашней находке. Так почему сам рассчитывает на понимание и веру? Да и потом, есть вещи, о которых до поры до времени лучше не распространяться.       Запоздало Уэйд подумал о том, что вообще зря завёл этот разговор, но произошедшее выбило его из колеи и заставило проявить слабость. Хотелось поделиться этим с кем-то, кто убедил бы его, что он всё ещё здоров, что всё идёт своим чередом, а девчонки с волчьими ушами, может, и не существовало никогда.       К сожалению, пока его могли разве что в сумасшедшие записать.       — По дружбе сделаю скидку — можешь оплатить мой ужин, и мы в расчёте, — в тон ему отозвался Корин, допивая чай.       — На посиделках с тобой я разорюсь, — добродушно проворчал Брайен.       — Зато я наконец-то смогу попробовать всё меню, — фыркнул его собеседник. Если Корина и волновало, зачем приятель вообще заговорил об этом, расспрашивать его он не стал, почувствовав чужое желание сменить тему.       Успокоенный тем, что неловкий и неприятный разговор остался позади, Брайен, тем не менее, всё ещё чувствовал себя не в своей тарелке. Это заставляло его злиться на загадочную ушастую бродяжку, разбираться с которой ему предстояло уже буквально следующим утром. Поэтому, стремясь отвлечься от мыслей о работе хотя бы ненадолго, он спросил:       — Так как объясняли существование полуволков в том фильме?

***

      — Доброе утро, — не отрывая взгляда от экрана, бросила Лесли. Вид у неё был максимально сосредоточенный, пальцы бегали по клавиатуре с бешеной скоростью. Брайен бросил короткий взгляд на часы: до официального начала рабочего дня оставалось ещё около десяти минут. В это время Лесли лучше было не трогать: непонятно, почему, но она являлась на работу очень рано, а потом, если не случалось ничего непредвиденного, в оставшееся до начала смены время увлеченно резалась в онлайн-игры и очень расстраивалась, если что-то отвлекало её, особенно в подобные напряженные моменты. Странно, что она вообще заметила приход коллеги.       Брайен огляделся в поисках кого-нибудь менее занятого. Не стоило рассчитывать увидеть в кабинете Эрсель: она появлялась минута в минуту, иногда балансируя на грани опоздания. Брайену порой казалось, что если за пару минут до начала смены он откроет входную дверь, за ней обязательно обнаружится его напарница, отсчитывающая последние секунды до своего традиционного «максимально пунктуального появления», как однажды высказалась Лесли. Зато в помещении обнаружился Питер: паренек сидел за своим столом, читая какую-то распечатку и исподтишка поглядывая на старшего коллегу. Видимо, он поздоровался с Брайеном так тихо, что тот не услышал приветствия.       — Тортила у себя? — поинтересовался Брайен, подходя к стажёру. Тот отложил свои бумаги и резво протараторил:       — Да, Марк просил передать, что она просила вас зайти, как только вы появитесь. Ещё он сказал, что пойдёт к криминалистам и советует вам искать его так, если понадобится.       — Окей, спасибо, — бросил Брайен, уставший от чрезмерно длинной речи Питера, которую утяжеляла неуместная вежливость. Но, что поделать, в их коллективе Питер был самым младшим не только по званию, но и по возрасту, поэтому общаться с товарищами, как с равными, пока не решался.       Бросив взгляд на текст, который изучал стажёр, Брайен поинтересовался:       — Уже в курсе насчёт позавчерашнего?       — Да, — с готовностью отчеканил он. — Я прочитал ваши рапорты и предварительные заключения экспертов. Мисс Морган сказала мне по возможности помогать вам с расследованием, чтобы подключаться к оперативной работе, — в словах Питера скользила плохо скрытая радость и гордость. Ещё бы, с самого момента своего присоединения к команде бедняга занимался только бумажной работой, проводя много времени с Лесли и Тортилой, помогал им с документами и вникал в курс дел. В минувшее полнолуние никто не пустил стажёра в город с группой зачистки, но Тортила была права: пора было уже приобщать его к настоящей работе, хотя бы брать с собой на дежурства. Или посмотреть, на что он годился как следователь.       — Действительно, пора бы, — подвёл итог Брайен, направляясь к двери в кабинет начальницы и раздумывая о том, в какой роли Питер будет полезнее всего. Сотрудники контроля популяции оборотней были во многом универсальными специалистами: в полнолуние они брали на себя зачистку окрестностей от обратившихся, обезумевших от жажды крови волков, в другие фазы луны поддерживали порядок по мере возможности, отлавливали сбившихся с лунного ритма оборотней и расследовали преступления, связанные с деятельностью нелюдей. Каждый оперативник ценился на вес золота, контроль существовал в условиях постоянной нехватки кадров: ежемесячно до убывающей луны доживали далеко не все. И Питер, стоило признаться, был далеко не первым стажёром, который пытался влиться в их группу. Эрсель даже пыталась поспорить с Марком, как долго он проживёт.       Застыв у двери на мгновение, Брайен глубоко вдохнул и постучал. Общение с командиром группы всегда было не самым лёгким делом, поэтому время, проведённое в этом кабинете, все старались минимизировать.       Несколько секунд спустя раздалось приглашение войти.       В кабинете Тортилы никогда не было тихо из-за многочисленных аквариумов, занимавших практически все горизонтальные поверхности в кабинете. В каждом из них жили черепахи, и собранной в этом невзрачном кабинете коллекции позавидовали бы многие герпетологи. Сейчас у пресмыкающихся был завтрак: ласково воркуя что-то, обитательница этого черепахового рая переходила от аквариума к аквариуму, насыпая своим любимцам корм.       — Доброе утро, мисс Морган, — закрыв за собой дверь, Брайен приветствием обозначил своё присутствие.       — Ты опоздал?.. — рассеянно не то спросила, не то обвинила его в чём-то начальница, переходя от очередного аквариума.       — Нет, — уверенно ответил Брайен. — Марк передал, вы хотели меня видеть.       — Как здорово было бы, если бы вы приходили сюда одновременно, а не по одному, — проворчала Тортила. — Мне не пришлось бы повторять это по десять раз.       Она тяжело поставила коробку с кормом на полку и подошла к своему столу. Садиться не стала, только тяжело оперлась на него, исподлобья глядя на замершего в дверях Брайена. На несколько секунд повисло молчание.       — Сядь ты уже! — бросила Тортила, вдруг выпрямляясь. Её резкие движения выдавали её беспокойство, усаживаясь в предложенным ему стул, Брайен уже чувствовал, что грядёт буря.       — Мне не нравится то, что вы притащили.       Брайен молчал, ожидая продолжения. Вины патрульных в произошедшем не было ни капли. Они сделали всё правильно, и в этом Брайен был на сто процентов уверен. То, что начальнице не нравятся последствия подобной находки, не было их проступком. Хотя Брайену эти последствия тоже не нравились.       — Если о ней узнают, а о ней узнают, наверняка уже знают, хлопот не оберёмся. С тем же успехом вы могли бы притащить в штаб единорога, понимаете?! — Тортила рухнула в своё кресло и снова облокотилась о стол, массируя пальцами виски. — Вам следовало позволить собакам сожрать её, застрелить на месте и заявить, что она оказала сопротивление, что угодно, но не тащить её сюда живой.       Возможно, будь Брайен там один, он бы так и сделал. Его ненависть к оборотням была сильнее строгого свода правил и законов, которым подчинялись патрульные. Но Марк с его нарочитой законопослушностью… что было до злости смешно, учитывая, откуда Марк взялся в их команде.       — Теперь пока медики и генетики разбираются с тем, что она такое, вам необходимо доказать, что, чем бы она ни была, она опасна. Уяснил? Я хочу, чтобы вы доказали, не мне, не суду, а всему грёбаному миру, что она опасна. Что это она сожрала того парня живьём, предварительно изнасиловав палкой, чтобы все, мать их, поняли, что она ничем не отличается от обычных оборотней, а то и хуже. Чтобы нам дали спокойно казнить её и забыть. Понимаешь?       — Почему мы не можем просто дождаться полнолуния? — осторожно спросил Брайен. Расследования и поиск убийц каких-то конкретно сожранных личностей всегда были нужны не для доказательства вины конкретных пойманных оборотней, а для того, чтобы сотрудники КПО могли быть уверены в том, что по округе не бродит ещё один не пойманный оборотень. Доказательства вины оборотня для суда были не нужны, потому что вина его была уже в том, что он существует. Таких «лиц неустановленной видовой принадлежности» держали под замком до полнолуния и, если они обращались, казнили.       — Потому что даже если она обратится, мы уже не сможем её убить. У неё неустановленный вид, но под определение оборотня она не попадает. Официально, мы даже не имели бы права её запирать, не будь она подозреваемой в убийстве. Именно поэтому вы должны доказать, что она в нём виновата. И болтать об этом как можно меньше. Это дело не должно получить огласку, — закончила она, поднимаясь с кресла. — Это всё каждый раз заставляет меня нервничать, я устала повторять, передайте это Вебер сами. Хотя бы раз в жизни сделайте свою работу нормально.       Подразумевая, что разговор окончен, женщина потянулась к оставленной коробке с черепашьим кормом. Кивок Брайена, принявшего информацию к сведению, остался Тортилой незамеченным. Он поднялся и, коротко попрощавшись, вышел из кабинета.       Брайен понимал, почему беспокоится начальница. Обнаружение полуволка стало бы шоком для общественности, открытием для науки и головной болью для контроля. Но спрятать находку уже вряд ли было возможным, поэтому Тортила злилась, всё ещё надеясь отделаться малой кровью.       Брайен же не был учёным, чтобы радоваться, и не был гражданским, чтобы впадать в панику. Он, как и Тортила, жалел о том, что не пристрелил девчонку той ночью.       Но причины жалеть об этом у него были совершенно другие.

***

      Патологоанатом убрал простыню, покрывавшую тело. Обглоданные останки смотрелись на металлическом столе гораздо менее жутко, чем в ночном лесу, но Брайен всё равно не стал разглядывать их слишком долго: сам он вряд ли мог сделать какие-то полезные выводы, просто рассматривая труп.       — Его опознали?       — Да, жена накатала заявление о пропаже пару дней назад, но дома его не было с неделю, контакты благоверной в полиции узнаешь, — лениво отозвался Сперанский, покачиваясь на стуле и глядя то на труп, то на Брайена. — Звать его Энтоном Питерсом.       Брайен сопоставил информацию о времени пропажи мужчины с лунными циклами.       — В полнолуние? Он хантер? — это было бы самым логичным объяснением произошедшему. Нелегальные охотники на оборотней любят бегать по лесам в полнолуние в поисках оборотней и сами часто становятся добычей волков. Те, кому не хватает смелости выходить в полную луну, караулят волков ближе к убывающей луне или ещё во время растущей. Этот Питерс мог быть одним из них.       — У него при себе не было не то, что оружия, даже серебряных побрякушек мы не нашли. Где ты видел хантера без серебра?       — Может, труп обобрали? — предположил Брайен.       — Мистер Холмс, может, вы сначала ознакомитесь с результатами осмотра, а потом продолжите задавать мне вопросы, на которые я имею право не отвечать? — не вставая со стула, Сперанский небрежно протянул собеседнику заполненные бланки. И, несмотря на предварительное цитирование своих прав и обязанностей, продолжил:       — У него кошелёк при себе был, так что тот, кто его жрал, явно шмотками не интересовался.       — Что-то необычное с его смертью связано? — спросил Брайен, пробегая глазами по отчёту. Он знал, что патологоанатом скучает здесь без работы, которой в эту фазу луны обычно мало, а потому охотно ответит на его вопросы.       — Ничего, — отозвался Сперанский, цокнув языком. После резко вскочил со стула, с грохотом вставшего на все четыре ножки, и приблизился к трупу. — Вероятно, в первую очередь ему перегрызли горло, потом вспороли брюхо, сожрали, что повкуснее, подробнее я тебе там перечислил, обглодали мясо и свалили, — свой рассказ доктор сопровождал жестикуляцией над телом. — Труп несвежий, но, смотри, судя по всему вот тут, — ладонь патологоанатома зависла над обглоданной рукой. — Его ели уже существенно позже.       Брайен внимательно слушал, наблюдая за действиями собеседника.       — Ребята попытаются сделать слепок челюсти волка, но вряд ли это что-то даст, если у него, конечно, не было дополнительного ряда зубов, — Сперанский хохотнул, возвращаясь на место.       — Окей, спасибо, — поблагодарил его Брайен, снова накрывая труп. — Я тогда пойду? — махнув на прощание рукой, в которой всё ещё были зажаты отчёты, он вышел.       На улице было немногим теплее, чем в морге, да и погода по-прежнему была влажной и противной. Поёжившись, Брайен зашёлся в приступе кашля, который долго сдерживал во время разговора. С трудом сглотнув вязкую слюну, он постоял немного, раздумывая. С криминалистами говорил Марк, идти туда и по второму кругу задавать им те же вопросы Брайен не хотел, учитывая, что вряд ли у них уже есть какие-то существенные результаты. Но возвращаться в кабинет штаба и ждать, пока их четвёрка соберётся вместе, чтобы обдумать дальнейшие действия, он не хотел.       Поэтому, на ходу доставая из кармана пачку сигарет, он направился прочь. Оставалось ещё одно место, куда было бы неплохо наведаться.