Часть 7
26 ноября 2022 г., 11:00
Многочисленные аквариумы шумели фильтрами. Сквозь тёмные жалюзи в кабинет падали тонкие полоски тусклого осеннего солнца. Начальница сидела за своим столом, неожиданно серьёзная и собранная. Перед ней лежали документы, которые должны были подписать Котёнку смертный приговор на суде.
— Я начну с самого начала, хорошо? — сухо предложил Брайен. Потому что обвинению в любом случае придётся доказать, что она оборотень, а не другой непонятный вид, на который не распространяется законодательство.
Тортила сдержанно кивнула, откинувшись на спинку кресла.
— Чуть больше четырёх лет назад хантер из Тераны, Уильям Далтон, во время охоты ранил волчицу. С того момента он удерживал её в плену у себя дома. В результате насильственных действий сексуального характера по отношению к ней, — сухие официальные формулировки позволяли Брайену отстраниться от мерзкой сути поступков Далтона, смывая с них любую эмоциональную окраску. — Волчица забеременела. Из-за плохих условий содержания, постоянных пыток, голодания и ряда других факторов у неё случился выкидыш, а сама она умерла при родах. Недоношенный волчонок сумел выжить. Поскольку при Далтоне он ни разу не обращался в человека, хантер не подтвердил наличия у него патологии в человеческом облике. Тем не менее, сопоставление результатов анализов шерсти, найденной в доме Далтона, на месте смерти Энтона Питерса и взятой у Котёнка, показало, что во всех трёх случаях она принадлежит одному существу.
— По-твоему, ей сейчас не больше четырёх лет? — оборвала его Тортила. — Она же здоровая кобыла.
— Большую часть своей жизни Котёнок провела в облике волка, естественно, что процесс роста у неё проходил значительно быстрее, чем у обычного человека и даже оборотня, который находится в человеческой форме три четверти жизни. То, что сейчас она выглядит, как подросток, совершенно естественно, официальное заключение Янга и расчёты, подтверждающие правильность этой теории, приложены к делу.
— Хорошо, давай дальше, — удовлетворённо кивнула начальница.
— В целях наживы Далтон заставлял щенка лечить приходящих к нему людей, передавая необходимую дозу лупина через слюну при укусе. Однажды в полнолуние при очередном сеансе лечения щенок, потеряв контроль, отхватил от «пациента» кусок мяса и в поднявшейся суматохе сбежал. После этого деятельность Далтона всплыла на поверхность, он был осуждён, но сбежавшего щенка тогда не поймали.
Брайен перевёл дух. То, о чём он собирался говорить дальше, точных документальных подтверждений, кроме размытых рассказов Котёнка и некоторых догадок, не имело, но он надеялся, что этого окажется достаточно.
— Сбежав, щенок прибился к стае оборотней, обитавших тогда в окрестностях Тераны. Именно с ними он впервые обратился человеком и получил имя, став Котёнком. С вашего позволения, так я и продолжу её называть. С этой стаей Котёнок провела почти два года, за это время отследить маршрут её стаи можно только приблизительно, но важно то, что, в конце концов, они обосновались в окрестностях Лестера, где и попали в поле зрения КПО. Тем не менее, Котёнку удалось сбежать во время облавы на стаю. Материалы по охоте на них, кстати, я тоже приложил. Так или иначе, Котёнок снова осталась одна. Далеко от Лестера отходить она не стала, причины мне неизвестны. В минувшую убывающую она нашла в лесу близ городских стен растерзанное тело Питерса, брошенное другим волком. В момент, когда она пожирала труп, рядом оказался наш патруль. Вот и вся история. Питерса она не убивала.
— А теперь подробнее о том, кто это сделал, — потребовала Тортила. — Он, конечно, уже мёртв, но история тоже мутная вышла.
— Конечно, — Брайен перевернул страницу своего рапорта, который вкратце пересказывал.
— В Лестере уже довольно-таки давно орудует хантер, получивший прозвище Бумажный Самолётик, в рядах КПО — Листик — знаменитый тем, что убивает волков исключительно в человеческом облике и оставляет рядом с трупами бумажные самолётики. Он довольно-таки популярная личность в городе, и многие люди пытаются связаться с ним, чтобы попросить проверить, является кто-то волком или нет, просто пообщаться или спросить о чём-то ещё. Согласно перепискам Питерса в социальных сетях, он собирался стать хантером и просил у человека, выдающего себя за Листика, советов. В ответ этот человек предложил ему встретиться в лесу, чтобы, так сказать, учиться на практике, минуя теорию. Охотиться они не собирались, поэтому оружия при себе у Питерса не было, просто «осмотрелись бы». Тем не менее, как показало дальнейшее… расследование, тот, с кем переписывался Питерс, был на самом деле оборотнем. Дальнейшие экспертизы подтвердили, что устранённый при моём участии волк действительно тот, кто убил Питерса. Настоящая личность Листика по-прежнему не установлена, но в этом более нет нужды. Таким образом, — Брайен выдохнул. — Имеющихся материалов, улик и доказательств достаточно для того, чтобы объявить Котёнка самым обычным оборотнем. Даже при условии, что она непосредственно не является убийцей Питерса, этого достаточно, чтобы вынести смертный приговор. Единственное, что… — как ни старался Брайен перейти к этой части разговора спокойно и непосредственно, голос его всё равно дрогнул.
— Что такое? — недовольно бросила ему начальница, будто Брайен отвлекал её от чего-то важного.
— Поскольку мы только примерно установили стаю, с которой перемещалась Котёнок, а ни имён, ни лиц, ни мест она назвать не может, именно эта часть истории скорее всего будет подвержена сомнениям со стороны защиты. Связь между волком из Тераны и Котёнком попытаются оспорить. Конечно, есть результаты экспертизы, но мы можем попробовать получить ещё одно доказательство, — невольно Брайен начал говорить быстрее, чем обычно, выдавая своё волнение. Он не имел права на ошибку. Стараясь дышать ровно и глубоко, он сжимал в кулаки вспотевшие ладони. — Если бы… Котёнок показала место, где жила их стая. Тогда мы были бы уверены, что точно восстановили всю цепочку событий.
— Показала место, в смысле на карте? — непонимающе нахмурилась Тортила.
— Нет, — выдохнул Брайен. — Она не умеет ориентироваться по картам, да и трудно это. Но она может найти место… в смысле привести нас туда.
— Ты хочешь выпустить оборотня из клетки и пойти прогуляться с ним по лесу, я правильно тебя поняла?
— Не совсем так, вы утрируете, то есть… — сбивчиво попытался пояснить Брайен. — Её уровень лупина минимален, она даже обратиться не сможет, тем более, она же будет в наручниках, да и потом, под конвоем… Мы же не хотим оставить для адвоката лазеек, чтобы разбить нашу теорию или хоть в чём-то счесть её несостоятельной или недостоверной? — попытался надавить на начальницу он.
— Один ты не пойдёшь, — отрезала Тортила. — Слишком опасно, если ещё и ты загремишь в больницу, меня по голове не погладят, а я не хочу быть облитой помоями из-за вас, идиотов, — проворчала она. — Марк пойдёт с тобой. Я подпишу… что там требуется, чтобы вывести её наружу? В общем, подпишу. А теперь уходи. Мне нужно убедиться в том, что ты всё правильно мне рассказал, — она с тоской взглянула на принесённые ей материалы дела.
Брайен, стараясь сдержать вздох облегчения, едва ли не выбежал из кабинета.
***
— Я к Вейн. Брайен Уэйд, контроль популяции оборотней, — тяжело выдохнул Брайен, снова показывая своё удостоверение всё тому же улыбчивому пареньку за стойкой. Чтобы проверить слова Самолётика, он думал ненароком заставить администратора коснуться чего-нибудь серебряного, чтобы посмотреть на реакцию, но потом решил не размениваться на мелочи и сосредоточиться на главном. Вместе с оборотнем он дошёл до лифта. Ночью, заканчивая готовить свой доклад для Тортилы, Брайен понял, что подписывает этим смертный приговор Котёнка. Понял это с ужасающей ясностью, хотя её смерть, казалось бы, была предрешена заранее, с самого момента, когда оказалось, что волчьи уши — не бутафорское украшение. Понял это и испугался. За столь короткое время он неожиданно сильно привык Котёнку, странным разговорам с ней, визитам в комнату для допросов, затравленному взгляду, который озаряло едва ли не искреннее счастье, когда Брайен приходил, чтобы поговорить с ней. Девчонка была похожа на брошенного щенка, который доверился первому, кто его приласкал. Брайен не хотел, чтобы Котёнок умерла. Наконец он решился признаться в этом самому себе. До последнего дня своей жизни он хотел убивать оборотней… но в последний момент решил, что последним, что он сделает, станет спасение волка. Он не строил ложных иллюзий о том, что мог бы, например, сбежать вместе с Котёнком и жить где-то долго и счастливо. Он этого и не хотел. Знания, что девчонка где-то в безопасности, там, где её защитят, не причинят больше боли, примут такой, какой она была, для Брайена было бы достаточно. А он сам… Должен был умереть до того, как его поймали бы и силой вытащили из него, куда именно пропала Котёнок. Брайен долго готовился к смерти, но от её непосредственной близости ему всё равно становилось не по себе. Он поймал себя на мысли, что постоянно оглядывался, будто ища пути к отступлению или выглядывая за спиной вестника своей печальной участи. Двери лифта наконец открылись, Брайен вздрогнул, вырываясь из плена своих мыслей и встряхивая головой, в попытке приободриться. Уверенным шагом он прошёл в кабинет Вейн, нащупывая пальцами конверт с фотографиями от Самолётика, спрятанный во внутреннем кармане куртки. — Добрый день, — за то короткое время, прошедшее с момента последнего визита Брайена сюда, ничего не изменилось. Лилиан Вейн сидела за своим столом, постукивая ручкой по столу. — Добрый, Уэйд, — столь же вежливо, сколь и холодного отозвалась Вейн, положив ручку на стол. — Чему обязана честью снова видеть вас? Мне показалось, недавняя проверка прошла хорошо. Опять какие-то проблемы? — любезно поинтересовалась она, внешне сохраняя спокойствие. Но Брайен был уверен — она догадывалась, что в этот раз что-то шло не так. — Да, — Брайен неторопливо достал конверт и выложил пачку фотографий на стол. Вейн вопросительно приподняла бровь, молча глядя на визитёра и ожидая пояснений. — Видите ли, у КПО появились сведения о том, что люди, изображённые на этих фотографиях, на самом деле являются волками. — Разве во время вашей последней проверки я не предоставила необходимые документы, подтверждающие обратное? — Вейн быстро взглянула на фотографии. Лицо её при этом не отразило ни тени эмоции. В голосе едва-едва читалось негодование, да и только. — Не знаю, кто опять распускает эти слухи, но сами по себе фотографии ничего не доказывают. С каких пор КПО занимаются проверками такого откровенного бреда? — холодно поинтересовалась она, скрещивая руки на груди. — Вы правы, — Брайен сгрёб фотографии в тонкую аккуратную стопку. — Я не стал бы беспокоить вас только потому, что кто-то решил сфотографировать ваших помощников и вообразил себе нечто подобное. Но вот ведь как интересно получилось, — он взял верхнюю фотографию в руки и продемонстрировал её собеседнице. — Тут в кадр попало два человека. Один из них числится в списке «пропавших без вести». И эта фотография была сделана в день его исчезновения. Думаю, полиция захочет поговорить с вашим помощником об этом, не так ли? Интересно, а если его вызовут, как свидетеля, в полнолуние? Уверен, у него найдётся убедительная причина, по которой он не сможет прийти. Тем не менее… это уже повод начать что-то подозревать. А я смогу намекнуть, кому надо, чтобы этих подозрений стало как можно больше. — Вы мне угрожаете? — Вейн по-прежнему была не человечески спокойна и уверенна. — Описываю один из возможных вариантов развития событий. — Я уже поняла, что вы пришли сюда, чтобы шантажировать меня. Но с одной только этой фотографией вы ничего не сможете сделать, ваши угрозы — блеф, поэтому прекратите позориться и тратить моё время — убирайтесь. — Эта фотография — Брайен бросил её на стол. — Станет первым шагом к раскрытию громкого дела о серии пропаж. Ведь те, кто изображён на фотографиях — всего лишь часть живущих тут оборотней. Предположу, что они ваши приближённые или вроде того, поэтому у них есть человеческие документы, поддельные, конечно же, и они мелькают на виду. Но кроме этого ваш отель служит притоном для гораздо большего числа волков. Предположить страшно, что случится, если сюда нагрянет КПО с масштабной проверкой без предупреждения или даже с облавой. Оборотни, живущие по соседству с людьми в центре города — безумие. Тем не менее, вам всё это время удавалось их прятать и избегать резни. — Не торопитесь с обвинениями, Уэйд. Это всё только домыслы, у вас по-прежнему нет ни одного доказательства, — в голосе Вейн появилось едва заметное раздражение. — Чтобы сдерживать волков, вы кормили их трупами. Понятия не имею, где вы брали их раньше, но установить это будет просто. А в последнее время вы стали действовать через интернет. Находили человека, который заявлял о желании покончить с собой. Заводили разговор. Проверяли серьёзность намерений. И, наконец, предлагали отдать вам тело. Человек писал записку с просьбой не искать его, пытался удалить данные с компьютера и приходил к вам. Соглашались немногие, но всё же соглашались. Вы получали свежие трупы — ведь чем свежее мясо, тем спокойнее волки. И доказать это — проще простого. Достаточно лишь прислать пару проверок без предупреждения, да потыкать ваших помощников серебром. Брайен пытался казаться убедительным, но на самом деле именно во время этого монолога он начал блефовать. Если в словах Самолётика он был более или менее уверен, то прочее было лишь его догадками. В одном он говорил правду, и Вейн должна была это понять — пусть это были только догадки, у Брайена была возможность легко проверить их. И это неизбежно обернулось бы для Вейн крахом. — Что вам нужно от меня? Она правильно разгадала намерения Уэйда. Если бы ему нужно было просто уничтожить этот притон, он не пришёл бы сюда один для разговора. Возможная проверка была лишь рычагом давления. — В первую очередь спешу вас уведомить, что если со мной случится какая-то неприятность, всё то, о чём я вам сейчас рассказал, станет известно КПО и СМИ. — К чему это, ведь угрожаете тут вы, а не я? — теперь Брайену померещилась нотка презрения в её голосе. Впрочем, ему было плевать. Ему нужны были только гарантии. — Вдруг вы из тех, кто говорит «фас» без прелюдий. Мне нужно, чтобы вы укрыли волка. — Это попытка повесить на меня ещё одну статью после согласия? — Нет. Это моё требование в обмен на молчание и уничтожение фотографий. — Сотрудник КПО, угрожающий перестрелять всех окружающих волков, просит кого-то укрыть оборотня, — Вейн поставила локти на стол и сплела пальцы. — Мне нужны подробности. — Её зовут Котёнок. Сейчас она задержана КПО, но я смогу вывезти её за город без лишнего сопровождения, — говорить Марку о приказе Тортилы Брайен не собирался, а сама она вряд ли снизошла бы до подобных мелочей. По крайней мере, на это был расчёт. — Проблема в том, что она необычный оборотень. В человеческом облике у неё не пропадают волчьи уши и хвост. Если Вейн и была удивлена, она мастерски скрыла свою эмоцию. — Это всё осложнит, вы ведь понимаете? — спросила она. — Я полагаю, что дал вам достаточно хорошую мотивацию, чтобы вы решили и эту проблему, — мрачно напомнил Брайен. Вейн усмехнулась уголком губ: — Прошу вас, прекратите уже этот цирк с угрозами. Право, приди вы сюда с просьбой о помощи, наш разговор вышел бы совсем другим, но нет же… — она устало помассировала пальцами виски. После, жестом велев Брайену молчать, ткнула на кнопку интеркома: — Пусть Дарк зайдёт ко мне в кабинет.***
— Вы один? — уточнил охранник, отпирая дверь камеры, в которой всё это время держали Котёнка. — Мой напарник ждёт в машине, — хмуро отозвался Брайен. Этого оказалось достаточно. — Справитесь тут сами? — поинтересовался напоследок мужчина. Брайен кивнул, заходя внутрь. Котёнок встретила его напряжённым взглядом. Девчонка сидела на полу, забившись в угол и съёжившись, будто надеялась, что её не заметят. — Зачем Брайен пришёл? — тихо и испуганно спросила она, вжавшись в стену, когда Брайен приблизился к ней. Взгляд Котёнка метнулся на дверь, которая осталась не запертой. — Не делай глупостей, Котёнок, — мягко попросил Брайен. — Я не сделаю тебе больно. Она не верила. Затравленно смотрела на него снизу вверх, прижимая уши к голове. — Мы друзья, помнишь? Я хочу пришёл помочь тебе, — Брайен присел на корточки рядом с Котёнком. Девчонка зажмурилась. Конечно, можно было применить силу, выволочь Котёнка за шкирку, сковать наручниками и засунуть в машину против её воли. Пожалуй, именно так и следовало поступить, чтобы не вызвать подозрений у тех, кто будет наблюдать за тем, как девчонку выводят наружу. Брайен не мог. — Послушай меня, Котёнок, — он снова назвал её по имени, невольно пытаясь вспомнить, а делал ли это хоть раз во время их предыдущих встреч. — Сейчас я выведу тебя отсюда. Отвезу к людям, которые помогут тебе. Они дадут тебе дом, будут кормить, дружить с тобой и защищать. Они такие же, как ты, поэтому можешь довериться им. — А Брайен? — спросила вдруг девчонка, открыв наконец глаза. — Брайен пойдёт с Котёнком? — Нет, — Брайен вдруг почувствовал горький привкус на губах. Улыбнулся так мягко, как только мог, протянул руку и зачем-то погладил Котёнка по голове. — Брайен не может. Но ты должна уйти. Если не хочешь умереть. Он выпрямился, отступив на шаг. Котёнок осторожно отстранилась от стены и принялась медленно подниматься, продолжая глядеть на Брайена с некоторым напряжением и недоверием. Она похожа была на лесного зверька, осторожно подходящего к человеку, протягивающему еду. Наконец, она поднялась и шагнула к Брайену. Он невольно улыбнулся ей, пытаясь подбодрить. Но когда Брайен уже шагнул было к двери, мир вокруг взорвался болью. Кашель разрывал его грудь изнутри, горло жгло, Брайен с трудом выплёвывал кровь, задыхаясь. Ноги его стали ватными, он рухнул на пол, силясь подняться, откашляться, отдышаться. Будто сквозь вату он слышал, как Котёнок назвала его по имени. С трудом приоткрыв глаза сквозь алую пелену и яркие цветные пятна он увидел вдруг её лицо совсем рядом. Оно стало вдруг неестественно вытягиваться, менять форму, покрываться светлой щетиной. Волосы на голове наоборот, втягивались. Булькая, Брайен попытался что-то сказать, протянув руку к обращавшейся волком Котёнку. Мелкая, незначительная на фоне общего кровавого ужаса боль коротко обожгла запястье. Брайен уже совсем ничего не видел, не слышал, не чувствовал. В чувство его привёл выстрел. Оглушительный, внезапный, пугающий и до невозможного громкий звук вырвал Брайена из забытья. Сердце колотилось, как бешеное, он был мокрый от пота, перед глазами всё ещё плясали цветные пятна, неохотно складывавшиеся в перепачканную кровью морду. Волк, тонко-тонко и жалобно заскулив, рухнул на подогнувшихся лапах. Дрожащими руками Брайен вцепился в светлую испачканную шерсть. В ужасе вскинул голову. Марк стоял на пороге, не опуская пистолета. — Что ты наделал… — прохрипел Брайен, осознавая вдруг, что ему стало ощутимо легче дышать. — А что ты наделал? — резко бросил Марк. — Тортила наехала на меня, почему я не поехал с тобой. Какого хрена ты тут творил? Голос товарища доносился до Ьрайена будто сквозь толщу воды. Он смотрел на свои ладони, перепачканные кровью: его и Котёнка. Мёртвый волк, тощий и мелкий, лежал рядом с ним, тоскливо глядя на Брайена, будто посмертно упрекая его в том, что, в конце концов, он не смог… Котёнок не хочет умирать!***
Снежка принялась радостно тереться об ноги Брайена, едва тот переступил порог квартиры. Подхватив котёнка на руки и прижимая радостно урчащее животное к груди, он прошёл на кухню. Он жутко устал и хотел спать, но между ним и отдыхом стояла целая стопка студенческих рефератов, проверку которых он, как обычно, отложил на самый последний день. Брайен ушёл из КПО после случившегося с Котёнком. В тот злополучный день Марк назвал его предателем и, кажется, едва удержался от того, чтобы не избить прямо там, в камере, над трупом Котёнка. Марк, конечно, не понял всего, но догадался, что Брайен не просто так пытался вывести девчонку в лес без сопровождения. Тогда он велел Брайену убираться. Впрочем, он и сам не смог бы остаться. Ему было тошно при мысли о том, чтобы снова брать в руки пистолет. Предсмертный укус Котёнка спас его. Болезнь отступила, а Брайен вдруг остался наедине со своей жизнью, с которой уже успел попрощаться. Поначалу он не знал, что делать. Потом решил жить. Снежка, которую он недавно подобрал у подъезда своего дома, голодной и замёрзшей, была полностью с его решением согласна.
