Я подарю тебе наследника

Селим вернулся в дом к Осману, который любезно предложил его приютить после нападения на Хатидже Султан. Несмотря на различие в статусе каждого юноши, они сильно отличались от своих властных и амбициозных матерей, поэтому старались поддерживать общение друг с другом. И когда Осман пригласил Селима к себе - это не было оценено ни одной из султанш. Селим присоединился к Осману за вечерней трапезой и выглядел опечаленным, что прекрасно разглядел его родственника. — Что с тобой? — спросил Осман. — Ты стал бы бороться за любовь всей своей жизни? — спросил Селим. Этот вопрос застал Османа врасплох, он бросил ложку, и на его лице отразилась ухмылка. — Я пытался, — его голос дрожал. — Но моя мать решила, что её высокие цели и мечты гораздо важнее моего личного счастья, и я женился по её указу, — строгим тоном изложил Осман. Селим поднял глаза на него и был удивлен этому рассказу, потому что никак не мог предположить, что такой суровый и умный мужчина не смог противиться воли своей Валиде. — Ты не любил свою жену? — Нет. Не любил. Осман и Селим одновременно склонили головы и замолкли. — А почему ты спрашиваешь? Ты влюблен? Селим покачал головой, но промолчал. — Тогда борись, — твердо сказал Осман. — Борись, если действительно веришь в своии чувства. Нет, ничего ужаснее, чем быть с нелюбимым человеком, Селим. Ничего. Селим внимательно выслушал Османа, и перед его взором вмиг всплыли моменты их укромных встреч, чувственных признаний и грёз о прекрасном будущем вместе с Лейлой. Айгуль зашла в кухню, когда все повара разошлись по своим комнатам. Она поставила подсвечник на небольшую скамью и, упав на колени, стала аккуратно выводить письмо. Когда она заканчивала свое послание, её неожиданно окликнула Дилек - маленькая девчонка лет 11, также служившая у Хафизе Султан. — Вас госпожа ищет, — тихо сказала она. Айгуль испачкала бумагой чернилами, так как у неё дрогнула рука. Она спокойно ответила девушке, но в её голосе прозвучала грубость, как показалось Дилек. Она быстро ушла оттуда обратно в покои госпожи. Айгуль свернула письмо, спрятала его в кафтан и вышла в коридор, с догорающей свечой в руке. Айгуль подошла к двери покоев Хафизе и, постояв немного снаружи, осторожно вошла внутрь, увидев, что девушка сидит на своей постели. — Госпожа, Дилек не помогла Вам переодеться? — предвзято сказала девушка. — Я попросила её уйти, — начала Хафизе. — Не хочу, чтобы она слышала. У меня к тебе будет большая просьба. Айгуль выпрямилась и подошла ближе к султанше. — Я хочу, чтобы ты сходила в город. Мне нужно узнать, что с Коркутом. Я уже не могу просто сидеть и не знать, что происходит, — сбивчиво говорила Хафизе. — Но как мне выйти? Валиде меня не отпустит. — Это я уже предусмотрела. Завтра Шевкер ага отправится за покупками на рынок, и он возьмет тебя с собой. Скрытно. Айгуль внимательно слушала, но у неё внутри росло напряжение и страх. А с другой стороны девушка предвидела возможность передать вести Михримах Султан, не заморачиваясь с передачей письма. — Ты придешь в дом к Хусейну Паше и спросишь, что с Коркутом. И сразу уйдешь! Айгуль слегка кивнула головой. Хафизе была встревожена, что не ускользнуло от внимания служанки. Султан остался на вечернюю трапезу в покоях своей матери, но при этом не был расположен к разговору, а Хандан, напротив, хотела обговорить многие напряженные моменты. — В словах Назбюке слишком много правды. Я должна это признать, — сказала Валиде. — После мятежа мы совсем забыли о том, что кто-то пытался лишить тебя наследников. У него это получалось долгие годы. Баязид молча слушал. — Теперь, когда Махидевран мертва, все снова стало явью. Мы должны что-то сделать, Баязид. Он снова никак не отреагировал на слова матери. Хандан поняла, что сын пока не намерен обсуждать эти вопросы, и решила перевести тему разговора. — Я просила Хафизе придти к нам, но она сослалась на плохое самочувствие. — Почему Вы так думаете? С сестрой последнее время происходят странные вещи, я заметил. — Моя девочка очень тоскует... — Горюет о Коркут бее, — перебил её сын. Валиде от неожиданности выронила ложку и испуганно взглянула на сына. Баязид одарил её благосклонной улыбкой. — Я знаю, что он влюблен в неё, но не был уверен в её чувствах. — Откуда ты узнал? — Коркут мне признался, когда его ранили. У нас не было веры, что он выживет. Он передал все письма от неё мне, а также то, письмо, которое хотел ей отослать. Тогда я убедился в его преданности сестре и мне. Валиде тяжело вздохнула. — Я должен был поговорить с ней, но пока всё не находилась возможность. — Поверь мне, она очень волнуется о нём. Она была так обречена после случая с Дервишем Пашой, но Хафизе всегда благосклонно принимала твои решения и никогда не показывала своих переживаний. Баязид кивнул. — Я пообещал ей, что она выйдет замуж только за того, кого выберет сама. Если её чувства такие же сильные, я с удовольствием дам соглашение на этот брак. Валиде улыбнулась. — И нужно поторопить свадьбу с Искендером Пашой. Мне не очень хотелось бы, чтобы Хатидже Султан оставалась без внимания преданного мне человека, тем более после этого случая с нападением. — Да. Я переговорю с Хуриджихан. — Вы думаете, что стоит поступить, как говорит Назбюке? — Она твоя жена, и ты можешь прислушаться к ней, но это не значит, что ты делишь власть с женщиной. Но я бы хотела выдать замуж Дильрубу, как можно скорее. Даже не смотря на то, что она спасла шехзаде. Её привела сюда Михримах. — Надо подумать над этим. Я ещё задумываюсь, чтобы отослать куда-нибудь свою дорогую сестру - Михримах. Правда я не уверен, что она так просто согласиться уехать из столицы. — Можно было бы отослать её вместе с сыном, — лукаво сказала Валиде. Баязид рассмеялся. — А он Вам тоже не нравится. — А что на счет принцессы Лейлы? — Она соврала нам. И я намерен выяснить правду. Пока я не собираюсь отпускать ни её, ни Девлет Гирея. Хочу лично переговорить с ней, а также узнать всю правду о браке Ибрагима Паши и сестры Шабан Гирея. Хатидже получила приглашение Хандан Султан отобедать в её покоях. Хуриджихан пришла с матушкой, они присели на подушки и обменялись любезностями с Валиде. — Хатидже Султан, как Вам ваши покои? Вы всем остались довольны? — Да, благодарю, Валиде Султан. — Вас, наверное, сильно встревожило столь чудовищное событие? Хатидже замялась, но затем твердо ответила: — Сейчас всё хорошо, Валиде. Благодарю, что Вы приютили нас во дворце. Хандан кивнула. — А Хафизе к нам не присоединиться? — Она плохо себя чувствует, — проговорила Хандан, уводя взгляд в сторону. — Она не больна? Я уже несколько дней её не вижу. Хандан выдохнула, чтобы спокойно ответить Хатидже и прекратить расспросы о Хафизе. — С ней все хорошо. Она слишком много пережила в последнее время. Хатидже кивнула и посмотрела на дочь, которая спокойно сидела напротив нее и лишний раз не поднимала глаз. — Хафизе уже взрослая юная девушка, — начала Хатидже. — Вы не задумывались о её браке? — Моя дочь пока не готова к браку из-за предшествующих неудачных брачных соглашениях. Не хочу её торопить. — Прошу прощения, я не знала, что у неё уже была помолвка. Хандан кивнул, поджав губы. — К сожалению, ни один из них не был достойным человеком. Они были объяты алчностью и лицемерием. Хатидже принялась за трапезу, но Хандан резко перевела разговор в нужное ей направление. — Возможно, сейчас не подходящее время, но я хотела обсудить с вами брак Хуриджихан и Искендера Паши. Девушка резко встрепенулась и осторожно посмотрела на мать, которая немного кивнула ей. — Все хорошо. Мы говорили с моей дочерью об этом, и вскоре она даст свой ответ. Хатидже мягко улыбнулась ей, но Хуриджихан лишь увела взгляд. Баязид смотрел на Девлет и Шабан Гирея, которые потупив головы, стояли перед ним. — Я наслышан историей о браке Ибрагима Паши с дочерью Сафы Гирея. Как звали вашу сестру? — обратился он к Шабану. — Акиле, — тихо сказал он. Баязид кивнул. — Значит, это правда? Но вопрос султана мужчины оставили без ответа, а молчание, как известно, знак согласия. — У них ведь, был сын? Вы знаете, что с ним? — Мы не видели его очень много лет, Повелитель. Он воспитывался в семье моей тети - сестры моей матери. — Его звали Бахрам? — Да, Повелитель, — ответил Шабан. — Вы уверены, что он не имеет отношения к событиям в Крыму? Девлет резко выпрямился, и его лицо застыло в напряжение. — Таких известий у нас не было, Повелитель, — не совсем уверено ответил хан. Баязид протарабанил пальцами по столу. — А что случилось с вашей сестрой, Шабан Гирей? — Она совершила грех, — дрожащим голосом ответил мужчина. Баязид с сочувствием посмотрел на мужчину и продолжил. — Вы знаете, Девлет Гирей, что ваша дочь сказала Искендеру Паше, что необходимо задержать Вас в Стамбуле как можно дольше? Что это значит, по-вашему? Девлет был обескуражен и очень тихо ответил султану, что не знает о чём идёт речь. — Хочу лично поговорить с вашей дочерью, Девлет Гирей. Завтра буду Вас ждать. Айгуль плотно закрыла лицо платком и пошла в сторону дома Хусейна Паши. Девушка не знала, что придумать, и как узнать о состояние Коркут бея, но удача развернулась к ней лицом - из дома вышла женщина. Айгуль быстро смогла её нагнать. — Простите, Ханым, — обратилась она к ней. — Мне очень нужно узнать, как чувствует себя Коркут бей? Женщина вскинула брови и долго рассматривала юную особу. — А кто вы? Почему спрашиваете? — Я... — Возлюбленная? — тихо сказала она. — Всё в бреду зовет какую-то девушку. — Да...,— резко произнесла Айгуль. — А что ему не стало лучше? — Не переживай, милая. Ему стало лучше. Уже сам кушает, лекарь говорит на поправку пошел, — восторженно заявила ханым. Айгуль улыбнулась и сердечно отблагодарила женщину за хорошие известия. Она пошла прочь от дома Хусейна Паши, и вскоре перед её взором предстал один из самых богатых домов столицы Османской империи. Айгуль постучала. Михримах Султан сложила свиток, скрепила его своей печатью и отдала Фатьме, чтобы та передала куда нужно. Затем Фатьма вернулась вместе с гостьей. Михримах встала и поприветствовала свою воспитанницу. — Дильруба спасла шехзаде, а её лишили должности? — с насмешкой сказала султанша, после рассказа Айгуль. — Её хотят выдать замуж. Михримах усмехнулась. — Благодарность Баязида просто блещет своим великолепием, — насмешливо сказала она. — А кто будет тогда калфой в гареме? — Халиме. — Кто это? — предвзято спросила Михримах. — С Назбюке Султан дружна очень. Наложница из гарема. Михримах с простодушием заявила, что это особа никак не стоит её внимания. — Я буду ждать от тебя вестей, Айгуль. Девушка поклонилась и вышла в сопровождение Фатьмы. Михримах ходила по комнате медленным шагом, а затем обратилась к своей служанке: — А зачем Айгуль вышла в город? — Не знаю, госпожа. — У неё какие-то секреты от нас. Фатьмы пожала плечами. — Брак с Искендером Пашой дело решенное, Хуриджихан. Повелитель ждёт только твоего согласия из уважения к тебе, как к члену династии. Он не передумает, и лучше б тебе согласиться самой. — Это все из-за того, что Вы хотели заключить брак с Хусейном Пашой! Это не справедливо! Я не выйду замуж за него! — процедила Хуриджихан. Она резко распахнула двери и сбила с ног двух служанок своей матери. Хатидже крикнул ей вслед: — Что ты задумала? Она выбежала за дочерью. Хуриджихан бесцеремонно ворвалась в покои Хандан Султан, оставив двери открытыми. — Валиде, как Вы можете принимать за меня такие решения? Я - член династии османов, и только мне решать - будет ли заключен этот брак или нет? Вы не сможете заставить меня принять это решение. Хандан слушала девушку абсолютно спокойно. — Хуриджихан, успокойся, — сказала она. — Нет! Я - Хуриджихан Султан! Мой отец Ибрагим Паша! Я сама буду решать свою судьбу! Вы были и будете в глазах всех - рабыней, поэтому не имеете права решать за члена династии! — Хуриджихан! — крикнула Хатидже, войдя в покои Валиде. — Что ты делаешь? Последние слова, сказанные женщиной своей дочери, были едва уловимы для Валиде Султан. Хуриджихан посмотрела на мать, с выступившими слезами на глазах, и вышла прочь. — Простите, Валиде Султан. Она слишком расстроена из-за всех... — Из-за Вас, Хатидже Султан, — договорила Валиде. Она встала и спустилась к ней. — Только Вы виноваты в несчастье своей дочери, и Вам придется с этим жить! — Я желаю ей добра... — Вы допустили большую ошибку, а расплачиваться за неё будет именно Хуриджихан. Это ваша плата за гордыню и высокомерие! Хатидже выпрямилась, надменно посмотрела на женщину, собираясь выйти, но Хандан сказала ей напоследок: — Не забывайте, что я здесь Валиде Султан! И от моего решения зависит многое! Хатидже не отреагировала на замечания Хандан, а лишь демонстративно поклонилась и вышла. Хафизе услышала крик своей сестры, доносившийся из покоев Валиде, и быстро направилась туда. Самые порочащие слова Хуриджихан, которые она сказала её матери, очень задели девушку. Султанша увидела, как Хуриджихан проскользнула мимо нее и спустилась за ней. Хафизе схватила Хуриджихан за руку в комнате для рабынь, чтобы та обратила на неё внимание. — Я не потерплю такого отношения к моей матери. Она - Валиде Султан. Ты не имеешь права ничего ей говорить! — кричала Хафизе. Наложницы стояли молча, понурив головы, ведь за ними зорко смотрела Дильруба, одним видом дав понять, что следует молчать. — Я член династии Османов, Хафизе! Не тебе меня учить, что я могу или нет! — Я - сестра правящего султана Баязид Хана, мой отец был Повелителем, а ты всего лишь дочь его сестры. У тебя нет столько власти, как ты думаешь, и тем более ты не имеешь права, так относится к Валиде Султан Османской империи! Хуриджихан увидела в глазах Хафизе такой огонь и ненависть к ней, что опешила от столь агрессивной реакции в свою сторону. — Ты поступаешь очень опрометчиво, Хуриджихан! Я никогда не позволю задевать чувства своей матери! Хатидже встала между девушками и обратилась к Хафизе: — В чем дело, Хафизе? Почему ты кричишь на Хуриджихан? —Вы прекрасно знаете, Хатидже Султан! Никто из Вас не смеет обращаться с моей матерью, как Вам вздумается! Хандан была обеспокоена волнением, которое нарушило спокойную обстановку гарема, когда два члена династии поссорились на глазах у рабынь. И больше всего Валиде беспокоило, что одним из них была её дочь. — Валиде, — девушка пришла в покои матери тем же вечером. —Хафизе, расскажи мне, что случилось между тобой и Хуриджихан? — Я устала, Валиде, от их косых взглядов в свою и вашу сторону. Ни Хатидже Султан, ни Хуриджихан Султан никогда не уважали Вас. А если Хуриджихан станет женой второго визиря совета - это станет козырем в руках Хатидже Султан! Зачем брат пошёл на это? — Искендер Паша в первую очередь предан Баязиду. Именно это стало решающим фактором. Своих врагов нужно держать намного ближе к себе. Хафизе немного успокоилась. Хандан подошла ближе к дочери и положила свои руки ей на плечи. — Не переживай. Баязид знает, что делает. Теперь они точно будут сидеть тихо после этого. Хафизе посмотрела в сторону, затем задала матери вопрос: — Хуриджихан ведь не хочет замуж за него. Она будет страдать. Разве это правильно? Хандан даже слегка испугалась такого вопроса и прочувствовала на себе всё бремя принятого решения касательно Хуриджихан, которая, возможно, будет страдать, как и многие другие женщины династии османов. — Ты уверена, что это было правильно? Мне кажется, султан Баязид не настолько благосклонно относиться к женщинам, как его отец, — сказала Халиме. Назбюке вздохнула. — Ничего не изменить. Я не буду сидеть, сложа руки, когда моему сыну угрожает опасность. Я его чуть не потеряла, Халиме. Девушка сочувственно кивнула. — Ты слышала, что сегодня было в гареме? — Нет, а что такое? — Хафизе поругалась с Хуриджихан Султан. — Неужели? Из-за чего? Я думала, они дружат. — Хуриджихан непростительно высказалась в отношение Валиде, и Хафизе ответила очень резко. — Не ожидала такого от Хафизе. Халиме кивнула и продолжила свой рассказ, но история с сестрой султана Назбюке не особа волновала. Султанша больше предавалась своим мыслям. В покои постучали, и в комнату вошла Хафизе. Назбюке приятно удивилась и предложила ей сесть рядом. Халиме ушла в другую комнату. Хафизе взяла на руки маленького Сулеймана. — Он такой славный, — ласково сказала Хафизе. Назбюке улыбнулась. — Как ты оправилась после случившегося с Махидевран? Меня там не было, но даже все рассказы вызывают у меня ужас. — Мой сын со мной, а для меня это главное. Хафизе молча согласилась. — Ты, наверное, слышала о сегодняшнем конфликте с Хуриджихан? — спросила Хафизе. — Да. Но я не собираюсь спрашивать тебя об этом. — Я очень рада. Хафизе продолжила нянчиться с малышом, улыбаясь ему. В покоях Назбюке появилась Дилек, неуклюже поклонившись госпожам. Маленькая напуганная девочка осторожно сказала Хафизе: — Айгуль вернулась. Хафизе вздрогнула, отдала малыша матери, сказала пару слов на прощание Назбюке и ушла. Она влетела в комнату и сразу же обратилась к Айгуль с расспросами. — Женщина, которая вышла оттуда сказала, что ему лучше. Лекарь говорит, что он идёт на поправку. Хафизе вскинула руки в небо. — Мои молитвы были услышаны! Но юная госпожа заметила печальный вид своей служанки. Айгуль почти шепотом ответила ей, что выдала себя за возлюбленную Коркут бея. — Айгуль, это не важно! Главное, что с ним все хорошо! Ты меня никогда не обманывала! Я так рада, что ты со мной! — сказала Хафизе и обняла её. У Айгуль внутри вырос огромный камень, который сдавил ей грудь, а затем провалился куда-то вглубь её двуличной личности. — Вот что происходит, когда не слушаешь свою мать, Хуриджихан. Я тебе про это говорила не раз. Для них мы никто. Ты только все усугубило. Теперь никто не будет слушать тебя. Девушки в гареме будут день и ночь обсуждать то, как ты повела себя с Валиде Султан. Это позор! Хуриджихан обняла руками свои колени и сидела в углу тахты, спиной к матери, которая отчитывала её, как малолетнего ребенка. — Ещё и с Хафизе поссорилась. Зачем ты вообще устроила этот спектакль? — Спектакль? — крикнула девушка, вскочив на ноги. — Это Вы, матушка, устроили спектакль, когда решили выдать меня замуж. Султан на Вас разозлился, а жизнь рушиться моя. — Ты пойдешь и извинишься перед Валиде, и согласишься на брак! Иначе мы все пострадаем! — Я пострадаю, матушка! Я буду страдать, Валиде! — Подумай о брате. Ему очень нужна будет поддержка в совете. Голос Хатидже был пронизывающим и уверенным, с едва уловимой насмешкой. Хуриджихан послышалось что-то фальшивое в словах матери. — Вы мне что-то не договариваете? Да? Вы что-то задумали? — навязчиво спрашивала Хуриджихан. — О чем ты, дорогая? Я говорю всё как есть, — простодушно заявила Хатидже. Она погладила дочь по щеке, а Хуриджихан осталась стоять в покоях одна, пытаясь уловить момент, где мать солгала ей. Баязид вошел в покои сестры. Он улыбался. Хафизе поклонилась. — Моя дорогая сестра, — султан поцеловал её в лоб. — Я знаю, что в твоем сердце. Эти слова насторожили девушку, едва уловимая улыбка и та исчезла с её лица. — Я хочу, что ты всегда улыбалась. Если твои чувства к Коркут бею настолько сильны, как его преданность мне - я дам разрешение на этот брак. Внутри девушки вспыхнуло будоражущее душу чувство облегчения. Ноги её подкосились, и она чуть не упала. Брат подхватил Хафизе, прижал её к себе и нежно сказал: — Я хочу, чтобы ты была счастлива, после всего, что выпало на твою судьбу. Он вынул из кафтана письмо и вручил его сестре. — Это письмо Коркут хотел прислать тебе, но не успел. Хафизе аккуратно взяла его и вскрыла после ухода брата. Каждая строчка нежным трепетом отзывалась в сердце юной султанши. Хафизе прижала письмо к груди и, непроизвольно глаза девушки наполнились слезами, но впервые за всё время - это были слезы умиротворения и благодарности. Шабан зашел в одну из таверн в прибрежной черте города. Он глазами выискивал определенного человека в толпе веселящихся мужчин. Шабан плотно накинул черный плотный плащ так, чтобы не было видно его лица. Мужчина протиснулся среди большого скопления народа к одинокому сидящему человеку в углу кабака. Мужчина поставил свою кружку на стол и вяло посмотрел на своего гостя. — Бахрам, зачем ты рассказал ей обо мне? — резко сказал Шабан. Молодой человек посмотрел из подлобья на него, снова поднеся наполненную кружку к губам. — Она была моим близким человеком. И я думаю, что она может помочь нам - уговорить отца сдаться без боя. Шабан рассмеялся. — Она не имеет на него никакой власти. Но юноша не отреагировал на замечание своего пособника. — Ты напал на Хатидже Султан? — продолжал Шабан. — На неё напали? Как неприятно, — простодушно ответил Бахрам. — Тебя никто не видел? — Я же тут. — Только ты не учел, что Лейла знает про твою неприязнь и может... — Она ничего не скажет! — Разве? — чрезмерно исказил слова Шабан. — Ты напал на мать её возлюбленного - Султанзаде Селима. Думаешь, даже ради него она будет молчать? Шабан говорил последние слова чётко, чтобы Бахрам прочувствовал всю накаляющуюся вокруг него ситуацию. — Девчонка может нам помешать, и раз она все знает, то пусть сыграет нам добрую службу. Ты знаешь, что делать, — сказал Шабан, накинул плащ, бросив мешочек на стол. Бахрам взял его, и обнаружил внутри записку и монеты. Он развернул её и прочел, а затем на выходе из таверны скомкал бумагу и бросил в огонь.

"Завтра с ней будет говорить Повелитель. Это надо сделать сегодня"

Назбюке снимала украшения перед большим зеркалом в своей спальне. Она положила их в резную шкатулку на столике и готовилась лечь в постель. Двери открылись, и в покоях оказался Баязид. Назбюке оцепенела от его появления, и лишь спустя некоторое время поклонилась супругу. — Не ожидала? — спокойно сказал Баязид. Назбюке мотнула головой и продолжала молчать. Он подошел ближе к ней, его лицо озаряла мягкая улыбка, а девушка, напротив, была в напряжение. — Я очень долго размышлял над твоими словами. Ты мать и имеешь право, чтобы хотеть защитить своего ребенка. Самое главное, что я не хочу, чтобы ты делала это за моей спиной. Я хочу, чтобы обо всех своих подозрениях ты говорила лично мне, а не делала это скрытно, как Валиде султана Османа или Хасеки Эмине Султан. Пусть между нами будет всегда честность. — Я не собиралась от тебя ничего скрывать, Баязид. Я хотела обдумать некоторые моменты и поделиться затем с тобой. Мне не нужны ни тайны, ни секреты. — Что ты надумала? — спросил Баязид, когда они устроились друг напротив друга на тахте. — Нам нужно задаться самым главным вопросом - кто мог занять трон, если бы у тебя не было наследников? Баязид насупился - этот вопрос много раз возникал у него в голове. — Закон Фатиха не оставляет в живых сыновей султана, кроме одного, но по странному стечению обстоятельств, у моих братьев не было сыновей. Дети султанш считаются первыми претендентами, то есть... — Осман, — продолжила за него Назбюке. Баязид кивнул головой. — Поэтому моя матушка не жалует его. — А его мать Михримах султан - дочь очень властной Эмине султан, которая тоже была славянкой. — Но если это Михримах? — Есть вероятность, что это Хатидже Султан. Её сын внук султана Селима, — предположила Назбюке. — Да. Это может быть любая из них. И, что ты хочешь сделать? — Для начала выслать всех из гарема. И тогда, будет возможность понять, кто все это время был на стороне предателя. — Но если мы вышлем всех, какой в этом будет смысл? —Не всех. Сюмбюль и Дайе останутся. Также, Шевкер ага и несколько его работников. Баязид начал понимать ход мыслей своей жены. — А затем сделаем важную вещь, Баязид. Лейла вышла на первый этаж, где Зульха начала накрывать стол к вечерней трапезе. Девушка хотела отвлечься от своих рассуждений о семье, поэтому стала помогать няне в готовке. В дверь постучали, но все слуги были в кухне, и Лейла, накинув платок, вышла в коридор. Она увидела, что в окне промелькнул человек, шедший на задний двор. Она пошла туда и, отворив дверь, перед ней предстал Бахрам. Лейла крайне удивилась ему, и пребывая в замешательстве, она даже не смогла отреагировать на его действия. Спустя мгновение она оказалась в полной темноте. — Бахрам? Зачем ты это сделал? — крикнула Лейла, когда с неё сняли мешок. Она начала судорожно осматривать, где находится, и увидела лишь обветшалый сарай. — Не хочу, чтобы ты натворила глупостей. У нас с Шабаном новый договор. И ты, часть этого соглашения. — В каком плане? — Твой отец не покинет Стамбул, узнав, что ты пропала, — грустно, но одновременно уверенно произнес мужчина. — Бахрам! — кричала девушка. — Зачем тебе это? Чего ты хочешь? Но молодой человек не ответил на её вопрос, а приложил небольшую тряпку к её лицу, пока голова Лейлы не упала ему на грудь. Ранним утром, когда большая часть слуг еще спали, в покоях Повелителя Назбюке изложила свои мысли Валиде Султан. — Что ты предлагаешь делать, Назбюке? — спросила Хандан. —Необходимо выслать всех из дворца, помимо тех, кого я назвала. Замените своих служанок Валиде. Это важно! — Ты доверяешь Халиме? — Я уверена в ней. Хандан кивнула в знак согласия. — Ну, а потом? Что мы будем делать? — У Назбюке затея сравнимая с вашей, Валиде, — сказал Баязид. Хандан сильно удивилась. — Ваша идея с "отравлением", — сказал Баязид, будто пристыдив мать. Хандан вздохнула от едкой насмешки сына. — Следом мы должны распустить слух, что виновник пойман! — продолжала Назбюке. — Тот, кто может назвать главного предводителя мятежа и выдать его. Хандан недоумевала. — Думаешь, они поверят? — Мы уже знаем, что янычары, которые начали штурм дворца, точно видели и самое главное знали этого человека. Они верили ему, и пошли за ним! Они пошли на измену султану ради одного человека! И это не может быть Михримах Султан. За ней янычары бы не пошли! Валиде была изумлена таким поворотом, и нашла, что её невестка действительно была умна. В покоях неожиданно появился Великий визирь. Хусейн был взволнован, его лицо было красным и покрыто испариной — Прошу прощения, Повелитель, за столь ранний визит. — Что случилось? — Принцесса Лейла похищена. Баязид переглянулся сначала с женой затем с матерью. — Кто доложил? — Девлет Гирей вернулся домой, а принцессы Лейлы не было, и она так и не вернулась. Её нянька сказала, что принцесса была у себя наверху, и никому не говорила о своем уходе.