Я подарю тебе наследника

Ранним утром, Повелитель вошел в покои матери - Хандан султан. Здесь его также приветствовала сестра. — Валиде, — сказал Баязид, целуя руку матери. — Мой сын! — Вчера я разговаривал с Коркут беем, — лукаво сказал Баязид, переводя взгляд на сестру. — Он в добром здравии! Хафизе понурила голову, но её щеки тотчас загорелись румянцем. — Это благая весть! — воскликнула Хандан. В покои Валиде неспешно вошла Хуриджихан, облаченная в белое платье, с распущенными волосами. Она поклонилась Повелителю, и обратилась к нему с немного дрожащим голосом: — Повелитель, я пришла сказать... Присутствующие не сводили с нее глаз, от чего Хуриджихан еще более смутилась. — Я согласна выйти замуж за Искендера Пашу, — договорила девушка. Хафизе сочувственно посмотрела на девушку, понимая, как это решение далось ей нелегко. — Я рад, Хуридижахан. Аллах благословил обеих моих дорогих сестер! — радостно сказал Баязид. — Валиде, сегодня нужно организовать пышный ужин, на котором будет объявлено, о помолвке Хуриджихан и Хафизе! А свадьбу сыграем весной! Хандан кивнула сыну и уверила, что сделает все как подобает. Назбюке пришла в покои мужа, у которого уже находился Коркут бей. — Повелитель, — сказала она. — Коркут бей, Вы уже здоровы? — Благодарю, госпожа. Я уже полностью оправился. — Именно Коркут будет заниматься вновь сыском виновных. Я рассказал ему все, что мы смогли выяснить и твою затею, — начал Баязид. — Ахмед Паша подготовил списки всех чиновником, которые входили в совет после должности аги янычарского корпуса. Но, там достаточно большое количество имен, поэтому не думаю, что это как-то нам поможет. Назбюке кивнула. — Человек, который поднял восстание, был уверен, что за ним пойдут, но действовал он все же через Кемаль агу. И, только он его видел. Остальные лишь слышали, поэтому и нет точного описания этого человека. Баязид согласился с молодым человеком. — Кемаль ага верил ему так сильно, что решился пойти на измену? — сказал Баязид. — Может не только вера сыграла свою роль в этом, но и корысть? — предположила Назбюке. — Возможно, ему также пообещали награду! —А нельзя поговорить с семьей Кемаль аги? — спросила султанша. — Нет. Он был не женат, — ответил Баязид. — У него не было никого из родственников? — Надо выяснить это, — обратился султан к бею. — Кто будет играть роль, знающего правду, янычара? — Кеманкеш ага, если позволите, Повелитель. Баязид одобрительно кивнул. — Когда планируете начать действовать, Коркут бей? — Мы обсуждаем план с Искендером Пашой и Великим визирем. Необходимо, чтобы как можно больше людей узнало об этом "человеке". Баязид отпустил Коркута и подошел к жене. Он взял её руку и поцеловал. — Скоро все выяснится, Назбюке. — Может, стоит проговориться сегодня на ужине? Ведь там будет Михримах Султан? Баязид поджал губы, но неохотно согласился с ней, надеясь, что его сестра не покушалась на его власть. Он провел рукой по щеке своей жены и начал читать стих своего великого предка - султана Сулеймана: " Богатства блеск златой и суетную власть В безумной простоте зовут вершиной счастья. Но я бы мог сказать, казною поручась: Нам не купить весны ни золотом, ни властью". Назбюке была тронута этим порывом супруга. — Я не хочу, чтобы ты участвовала в этом, — сказал он. — Я знаю, но должна сама все узнать. Ты можешь мне верить, Баязид, как никому другому. Я твоя жена перед лицом Аллаха, мать твоего сына. Моя жизнь полностью посвящена тебе и Сулейману. Я делаю это только ради Вас. Теперь в моей жизни гораздо больше смысла, чем несколько лет назад. Баязид притянул супругу поближе к себе и, наклонившись к её уху, шепотом произнес ей слова, являющимися приглашением на хальвет. — Матушка, Вы печальны, — сказала Хуриджихан. Хатидже посмотрела на дочь отстраненно. — Ты знала, что Селим замышляет? Хуриджихан потупила голову. — Почему мне не сказала? Я бы помешала этому! — Он будет счастлив, Валиде. А я выйду замуж за того, кого Вы хотите! Вам этого не достаточно? Хатидже отвернулась от дочери и больше не произнесла ни слова. Во дворец прибыли Селим вместе с принцессой Лейлой. Их встретила в проходной зале Валиде Султан, выражая свое почтение. Гюль ага, также вышел к ним и объявил, что Султан Баязид хочет переговорить с Султанзаде, поэтому Лейла ушла в покои с Валиде. — Вы счастливы, принцесса? — Да, — сказала она. — Я вернусь домой вместе с Селимом. И надеюсь, что увижу свою Родину такой же, как помню из детства - мирной. — Я очень рада за Вас, — радушно сказала Валиде. — Вы же останетесь до весны? — Да. — Прекрасно. Я подготовила для Вас подарки! Лейла смутилась, когда служанки поочередно стали вносить яркие расписные ткани и украшения на бархатных подушках. — Благодарю, Валиде Султан, за вашу щедрость. Такого великолепия я ещё не видела! — восхищалась принцесса. Селим явился к султану, первоочередно выразив ему благодарность за оказанную честь - женитьбы на принцессе Лейлы. Баязид благосклонно посмотрел на своего "брата" и положил руку ему на плечо. — Я надеюсь, вы, не повторите судьбы своего отца, Султанзаде Селим, и будете нести свою службу с честью! — сказал Баязид. Селим кивнул ему, припал к коленям, чтобы поцеловать подол кафтана. Михримах прибыла во дворец Топкапы в прекрасном настроении. Она была облачена в синее атласное платье с длинными рукавами, поверх которого был одет чёрный ажурный кафтан. Михримах прошлась по нижнему этажу, встретившись с наложницами, собрав их лестные слова. На верхний балкон вышла Валиде Султан, наблюдая за превосходной игрой одного актёра. Когда Михримах вышла с комнаты для наложниц, она обратила внимание на Валиде, и поклонилась ей с улыбкой на лице. Хандан проводила её взглядом, полным ненавистью, а затем продолжила наблюдать за щебетанием девушек. Назбюке встретилась с султанской сестрой возле покоев Падишаха, и две женщины провели радушную бессмысленную беседу. — Госпожа, — сказала Михримах, чуть уловима склонив голову. — Михримах Султан. Рада Вас видеть во дворце, — любезно ответила Назбюке. — Как наш шехзаде Сулейман? — У него все хорошо. — Я бы хотела увидеть нашего маленького наследника, — лукаво произнесла Михримах. — Всегда буду рада видеть Вас у себя. Назбюке пропустила Михримах вперед, и усмехнулась наигранности султанши. В покоях султана был накрыт длинный стол, на котором были поданы всеразличные яства. Возле него слуги поочередно взбивали подушки, а Султан в это время находился на балконе. — Повелитель, — сказала Михримах, подходя сзади брата. — Михримах, — радушно ответил ей Баязид, стараясь не выдать своих противоречивых эмоций. Она подошла к нему и поинтересовалась, по какому событию был организован ужин, но Баязид лукаво ответил: — Замечательный повод, Михримах, помог собраться всей нашей семье. Михримах немного поджала губы. Гюль ага объявил, что всё готово, и они прошли в залу. Михримах села подле Валиде Султан, которая расположилась на белых подушках слева от султана, напротив нее сидела Назбюке, а рядом с ней Хафизе. Когда в покоях появились Хатидже с дочерью, им пришлось сесть рядом с Михримах Султан, потому что напротив находился "неугодный" сын и "нелюбимая" невестка. Слуги разлили вино в серебряные стаканы, и покинули комнату. Баязид поднял его и начал говорить: — Я счастлив, объявить, что этой весной Хуриджихан Султан и Хафизе Султан сочетаются законным браком с Искендером Пашой и Коркут беем. Да благословит Вас Аллах! — Аминь! — пронеслось по всей комнате. Хафизе ловила восхищенные взгляды и не могла утаить свою радость. Хуриджихан приняла поздравления скромно, устремила взгляд на брата, который едва уловимо одарил её улыбкой. Последующее время прошло за обсуждением свадебных приготовлений, в которых Михримах участвовала особенно рьяно. Назбюке смотрела на неё почти не отрываясь, а затем коснулась руки мужа, чтобы тот смог перевести разговор в нужное русло. — Свадебные торжества пройдут после того, как мы восстановим город. Народ обрадуется празднику после столь мрачного события, — сказал Баязид. Его слова произвели сильное впечатление на "семью" и весёлые разговоры смолкли. — Главное, мы скоро узнаем, кто стоял за этим мятежом, Баязид! — приободрящее сказала Хандан. Султан кивнул ей. — Все преступники уже пойманы? — Мы смогли найти человека, который знает зачинщика! Поэтому... — ...вскоре все разрешится! — перебила Назбюке, положив свою ладонь на руку мужа. Михримах взяла стакан и отпила из него. Всю ночь Принцесса Солнца и Луны не смогла сомкнуть глаз. Сон никак не хотел овладеть госпожой, измученной ожиданиями, но усталость полностью властвовала над ней. Михримах встретила рассвет, лёжа в постели, головная боль утяжеляла её разум, и мысли путались в золотоволосой головке. На рассвете Фатьма явилась к ней, и Михримах резко поднялась. — Фатьма, говори! — сурово приказала Михримах, завязывая халат. — Госпожа, Паша уверяет, что говорил с Кемаль агой один на один. Но... — Что "но"? — Кемаль ага прибыл, конечно, не один на место их встречи, но он уверял, что янычары, которые были с ним - ему полностью верны. Михримах поджала губы. — Значит, это правда! Паша, видимо, позабыл свое воинское прошлое и упустил многое из своего взора! — Что мы будем делать, госпожа? — обеспокоенно спросила Фатьма. — Это проблема Паши! Пусть все разузнает и пошлёт людей, чтобы они разобрались с этим янычаром! — яростно кричала Михримах. Фатьма испуганно кивнула головой и вышла из покоев. "Халиме, я хочу, чтобы ты сегодня же отправилась в Алеппо! Тебя будут сопровождать янычары! Я хочу, чтобы ты узнала у семьи Кемаль аги, все что можно!" — вспоминала Назбюке, сидя в карете. Она знала, что сегодня должно разрешиться всё. Коркут сопровождал султаншу до назначенного места, где, по их мнению, должна была случиться засада. Коркут вышел первым из повозки, накинув капюшон на голову. Затем подал руку госпоже, которая была облачена в коричневый дорожный наряд, оставив открытыми лишь глаза. Дорога проходила по склону горной местности, уходя вниз. Султанша оставалась на вершине, чтобы видеть всю полноту картины, которая могла развернуться внизу. Михримах встала поотдаль от того места, где была подготовлена засада. Она не сводила глаз с него, и, не замечая за собой, продолжала теребить в руках платок. Как только повозка начала спуск с вершины, перед ними выскочила толпа разбойников. Лошадь встала на дыбы, извозчик спрыгнул на землю, обнажая меч, вступив с нападавшими в неравную схватку. Несколько разбойников обошли повозку сзади, но на них обрушилась атака янычар вместе с Кеманкеш агой, который был облачен в белую рубаху. Михримах подняла глаза на вершину и увидела там образ в коричневом одеянии. Она крикнула извозчику, и карета султанши понеслась прочь. — Это была ловушка! — сказала она Фатьме, когда они прибыли домой. Михримах была в ярости. Она вошла в свою спальню, и, окинув её взглядом, скинула стоявшую вазу со столика. — Пусть Паша немедленно увезет семью Кемаль аги из Алеппо! — крикнула она Фатьме. — И приведи ко мне Айгуль! — Пока никто из них ничего внятного не рассказал, Повелитель, — сообщил Коркут бей. — Их нанял человек по имени Хасан, но очевидно, что за этим стоит кто-то еще. Баязид кивнул. — Постарайтесь найти этого человека! А что Халиме? Она еще не вернулась из Алеппо? — Пока нет. Думаю, сегодня вечером она должна вернуться, — сказала Назбюке. Баязид отпустил Коркута и остался один на один с женой. —Теперь всё должно закончиться, моя Назбюке, — воодушевляюще сказал он. — Ты бы не хотел, чтобы главным зачинщиком оказалась твоя сестра, верно? Баязид сразу опечалился. — Да. Я надеюсь, что она изменила свое отношение ко мне. Михримах вглядывалась в беззаботное детское личико своей преданной Айгуль. — Что у тут нового? — Дайе заменили, но она пока осталась в гареме. Сюмбюля тоже скоро отправят. Дильруба уже покинула гарема и выдана замуж за Давуда Пашу. Михримах слегка кивнула. — Назбюке меня очень беспокоит, — начала она. — Я хочу избавиться от нее. Михримах поднялась и подошла к Айгуль. Она протянула ей пузырек с желтоватым содержимым. У девушки округлились глаза, она не знала, что ответить, но пузырек уже оказался в её руке. — Это очень важно, Айгуль! Нужно сделать это сегодня! — Но госпожа, как можно...? — тихо сказала Айгуль. Михримах спокойно отреагировала на её протест и, подойдя ближе к ней, сказала: — Верность, Айгуль, всё, что у тебя есть! Айгуль дрожала, словно веточка на холодном ветру. Слова Михримах Султан поразили её до глубины души. Она не знала, как правильно поступить, но медлить было нельзя. Михримах Султан требовала сделать это сегодня и ни днем позже. — Айгуль? С тобой все в порядке? — спросила Хафизе. Девушка поднялась, склонив голову, ответила: — Да, госпожа. — Подай мне платок. Я хочу сходить к Назбюке. Земля ушла из-под ног девушки. Судьба предоставила ей подходящий момент, но Айгуль не могла окончательно решиться на такой проступок.Хафизе вместе с Айгуль пришли в покои Назбюке. Султанша увидела Сулеймана на руках служанки, и всё её внимание было отдано шехзаде. Малыш беззаботно слюнявил деревянную игрушку. Девушка подошла ближе к племяннику и поцеловала его в лобик, взяв за маленькую ручку. Айгуль не сводила глаз с госпожи, а потом быстро огляделась вокруг и увидела графин, стоявший на небольшом столике по правую руку от девушки. Пока Хафизе любовалась малышом, Айгуль дрожащими руками выудила из своего рукава пузырёк с желтоватой жидкостью и быстро вылила содержимое в кувшин. Из внутренних комнат вышла Назбюке в коричневом платье. — Ты светишься от счастья, Хафизе! — сказала она. Хафизе не скрывала своего восторга. — Я такая счастливая, что не могу не радоваться. Они присели на тахту. Служанка с малышом присела рядом. Другая девушка преподнесла кувшин и налила в оба стаканы госпожам. Назбюке отпила из первого. Айгуль смотрела на нее, не отрывая взгляда. Хафизе тоже потянулась к напитку, и здесь у Айгудь бешено заколотилось сердце. Она думала, как отвлечь свою любимую госпожу, не выдав своей страшной тайны, но пока её мысли вертеться в голове, Хафизе уже подносила стакан к губам. Она резко дёрнула стоявшее рядом небольшое зеркало и сама упала на пол. Хафизе встрепенулась от звука и поставила стакан на место, подбежав к служанке. — Айгуль? Что случилось? — Простите, госпожа, — сказала она, не поднимая головы. Хафизе помогла ей подняться и увела к лекарям. Айгуль вместе со своей госпожой вышли из покоев султанши, и на дороге им встретилась Халиме в дорожном плаще. Халиме вошла в покои госпожи, поклонилась ей, и сказала: — Госпожа, я узнала, кто за всем этим стоит. Назбюке выпрямилась, велела унести ребенка, и выйти всем другим слугам. Султанша вплотную подошла к Халиме, и та произнесла: — Дервиш Паша.