Mute

Когда Гарри был маленьким, он никогда не был тихоней: его нескончаемая бессмысленная болтовня всегда вызывала улыбку на лицах его родителей. Всё изменилось после ночи Хэллоуина, когда погибли Лили, Джеймс и Волан-де-Морт. Дурсли взяли Гарри к себе после смерти его родителей, однако они не любили его, не заботились о нём, а каждый раз, когда он сам пытался чему-то научиться, они закрывали его в чулане. Ещё задолго до того, как Гарри пошёл в школу, он усвоил, что не должен задавать вопросов. Чуть позже он узнал, что ему также не следует разговаривать ни с Петуньей, ни с Верноном. После того, как он перешёл во второй класс, он понял, что разговоры с Дадли также приносят только гнев и боль, и потому Гарри перестал говорить вовсе. Дурсли никогда бы не признали, что с ним что-то не так, поэтому, чтобы общаться с людьми, он должен был обучаться самостоятельно. Это было легко, пока он был маленьким. Всякие телешоу, которые смотрел Дадли, часто показывались с человеком с краю, синхронно переводящим речь ведущего на язык жестов, что было весьма полезно, когда Гарри, будучи в комнате, убирал или подавал еду и напитки. Однако это не могло продолжаться долго. По мере взросления, Дадли всё реже смотрел шоу, где был язык жестов, поэтому Гарри больше не мог учиться. Всякий раз, когда у него была возможность, он брал книги из библиотеки по этой теме, однако самостоятельное обучение занимало у него очень много времени. Это был почти одиннадцатый день рождения Гарри, оставалось всего 10 секунд до полуночи. Гарри было холоднее, чем обычно, из-за того, что ему пришлось спать на полу продуваемой всеми ветрами разваливающейся лачуги, пока снаружи бушевала буря. Однако это был первый раз, когда он не голодал в это время года, ведь Вернону пришлось сделать вид, что он заботится у Гарри на глазах у остальных в каком-то захудалом отеле накануне. Может быть, в этом году всё будет лучше? Ещё несколько секунд, и ему исполнится 11, и, возможно, человек, отправивший ему письмо ранее, попробует сделать это снова. Дурсли определенно не помнили о его дне рождения, а если бы и помнили, то всё, что он бы получил в подарок — это взбучку за письма. 3. 2. 1. БУМ! Гарри отпрыгнул назад, почти полностью слившись с тенью и вжавшись в угол. Дадли проснулся с визгом и криком «Где пушка?!», когда послышался громкий треск выламываемой двери. В дверном проёме во внезапной вспышке молнии вырисовался силуэт гигантского человека, намного крупнее Вернона. Фигура вошла в комнату, почти касаясь макушкой потолка, в то время как на лестнице появились Петуния и Вернон, держащий винтовку, направленную на незнакомца. Гарри был удивлён, ведь держать дома оружие было запрещено. — Ты не Гарри, — голос незнакомца был глубоким и немного грубым, как будто у него болело горло. Он смотрел на Дадли, и, казалось, не замечал самого Гарри, успешно слившегося со стеной. — Н-нет, — заикаясь, проговорил Дадли. Даже такой тупица, как он, мог понять, что он больше не был самой крупной рыбой в комнате. — Тогда, где же он? — спросил незнакомец, оглядываясь по сторонам. Гарри дрожал, кутаясь в почти чёрное, тонкое, изъеденное молью одеяло, под которым он пытался согреться всего несколько мгновений назад. — Это проникновение со взломом! — крикнул Вернон, направив винтовку на незнакомца. Дадли воспользовался этим, чтобы убежать за спину своих родителей. — О, заткнись, Дурсль! — сказал незнакомец, поднимая потрепанный розовый зонтик и направляя его на семью. — Где Гарри Поттер? Гарри попытался потихоньку подобраться поближе к Дурслям; как бы они его ни оскорбляли и ни ненавидели, для него было бы безопасней находиться рядом с ними. Что, если бы Вернон выстрелил в незнакомца и, промазав, попал бы в Гарри? Он может, и привык к боли, но он сомневался, что Дурсли сделают что-нибудь, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. К несчастью для бедного Гарри, его всё же заметили, когда он почти подполз к Дурслям. Он планировал спрятаться под лестницей, где, наверняка, был бы в безопасности. — Ты Гарри? — спросил незнакомец добрым тоном, который сильно противоречил его огромным размерам и неряшливому виду. Гарри только слегка кивнул в ответ. — Почему ты со мной не разговариваешь? Обещаю, я не буду кусаться, — со смехом сказал незнакомец. Гарри привык к тому, то люди думали, что единственная причина, по которой он не разговаривает — это его застенчивость. Но за годы, проведенные без использования своего голоса, он больше не мог произнести ни слова. Пытаясь показать это незнакомцу, Гарри указал сначала на свой рот, а затем изобразил руками крестик, будучи почти уверенным, что незнакомец не знает язык жестов. Это должно быть обязательным предметом для изучения каждого, люди не могут изменить тот факт, что им это нужно. — Ты не можешь говорить? — спросил незнакомец, звуча при этом одновременно потрясённо и сердито, что заставило Гарри вздрогнуть, когда он кивнул. — Дурсли! — закричал незнакомец, кинувшись на упомянутых, которые медленно пытались пробраться наверх. — Убирайся! Тебе здесь не рады, — закричал Вернон. Винтовка дрожала в его руках, его самого потряхивало от гнева и страха. Петуния и Дадли прятались за его спиной. — Что ты с ним сделал?! Как много он знает о мире? — незнакомец закричал в ответ, снова подняв зонтик. «Я знаю математику и школьные предметы, » — показал Гарри с помощью жестов, хотя, учитывая, что на него никто не смотрел, это не было замечено. — Что он знает о нашем мире??? — незнакомец взревел, хотя Вернон, кажется, обрёл больше уверенности. — Он не пойдёт в эту школу! Мы поклялись, когда взяли его к себе, что выбьем из него эту чушь. Хотя, мы, кажется, ещё не успели до этого дойти. На свете нет ничего такого, от чего хорошая взбучка не смогла бы его избавить, — сказал Вернон дрожащим от гнева голосом. — Выбить это из него?.. — спросил незнакомец тихим от шока голосом. — Ты издевался над ним? Неудивительно, что он не может говорить! С конца зонта посыпались искры, заставив Дурслей взвизгнуть. Гарри уже снова отступил в тень, не желая быть объектом гнева двух мужчин. Он привык быть козлом отпущения для Дурслей, и это никогда не заканчивалось для него хорошо. Незнакомец свирепо посмотрел на собравшихся, усаживаясь на старый потёртый диван, на котором только что спал Дадли. — Я здесь, Гарри, — сказал незнакомец, жестом приглашая его подойти к нему. Хоть глаза его были добрыми, Гарри всё равно был напуган, а Петуния и Вернон выглядели так, будто готовы были прямо сейчас броситься на него и избить, как в детстве. — Я не причиню тебе вреда, обещаю. Меня зовут Хагрид, я привратник в Хогвартсе, но, конечно, ты об этом знать не мог, — Хагрид послал ещё один свирепый взгляд на Дурслей, указывая зонтиком в пустой камин, тем самым вызвав вспышку пламени. В руках у него появилась неряшливо обернутая для торта. Гарри медленно подошёл к Хагриду, который принёс ему его первый настоящий подарок на его памяти — праздничный торт. Гарри сел рядом на диван, пробуя то на вкус, пока Хагрид старался рассказать как можно больше о волшебном мире. Гарри не был уверен, когда он задремал, как и Хагрид. Великан посмотрел на крошечного мальчика, свернувшегося у него под боком, и с нежной улыбкой укрыл его своим гигантским пальто с множеством карманов.