Ложь, зож и полторы божьих коровки

Это утро Каваки начал не как обычно — с чашечки бодрящего кофе и просмотра лент социальных сетей, — а с назойливых стонов озабоченных соседей сверху и громкого храпа деда Амадо, от которого мебель ходила ходуном. Ровно в десять минут девятого, когда Каваки выходил на лестничную площадку, в квартире за стенкой, как по расписанию, начала греметь посуда и послышались громкие крики. За эти три дня он уже узнал, что его соседи — тупая курица и крашеный болван, при этом ни разу не встретившись с ними лично. Но, судя по звукам за соседской дверью, сегодня его счастливый день, ведь он наконец-то своими глазами увидит, кто же эти загадочные люди. Уже провернув ключ в замочной скважине, Каваки обернулся на звук распахнувшейся двери и увидел, как крупного, бородатого мужчину выталкивает за дверь хрупкая с виду блондинка. — Пошёл вон из моей квартиры, седое чмо! — заорала девушка, схватив откуда-то сбоку щетку для обуви и швырнув тому прямо в лицо. — Твоей? Это вообще-то наша квартира! — «седое чмо» сложил руки на груди, удерживая себя от необдуманного рукоприкладства. — У тебя даже денег на аренду не хватит! — А это уже не твои проблемы! Проваливай к брату! — крикнула блондинка, захлопывая перед носом мужчины дверь. — Ах ты корова! — обозлённо стукнул кулаком по двери сосед, подошёл к лифту и, даже не взглянув на случайного свидетеля конфликта, нажал кнопку вызова. Только сейчас Каваки заметил, что мужчина был в домашнем халате, тапочках и трусах. Интересно, далеко он так собрался? Лифт приехал практически сразу; Каваки зашел первым и, дождавшись соседа, нажал кнопку первого этажа. — Ты чей, парень? Не видел тебя раньше, — всё-таки обратился к Каваки сосед, опираясь о стену, в несколько слоёв обклеенную объявлениями и исписанную поверх них матерными словами. — Я к деду на лето приехал, — ответил Каваки, делая вид, что безумно увлечён пролистыванием диалогов в телефоне. — Вот сучка, — ни с того ни с сего произнес мужчина, увидев что-то на стене лифта. Тогда и Каваки, убрав телефон, начал всматриваться туда, куда уставился сосед. На стенке жирными буквами была выведена надпись «Кашин Коджи уёбок». Каваки пробрало на улыбку, и он еле сдержал смех, когда мужчина достал из кармана ключи и начал старательно «стирать» явно порочащий его репутацию текст. Когда лифт успешно добрался до первого этажа, Каваки поспешил выйти из подъезда на свежий воздух. Погодка на улице стояла что надо. Солнце уже поднялось достаточно высоко, но в воздухе всё ещё витала та самая утренняя свежесть, щекочущая нос, — то, что нужно для пробежки. Каваки вставил наушник в ухо, врубая свой плейлист, и начал пробежку в направлении парка, который он облюбовал для тренировок накануне. Вообще, спорт не так уж и давно вошёл в его жизнь — всего лишь год назад, когда он начал посещать секцию по кикбоксингу. Тренер порекомендовал проводить такие тренировки для лучшего результата. Каваки и сам не заметил, как это уже вошло в его повседневную жизнь, и в голове даже перестали появляться назойливые мысли о том, чтобы остаться нежиться под одеялом вместо утренней пробежки. Спустя пять минут застроенный панельными многоэтажками район, где ему предстояло жить до конца лета, остался позади. Перейдя улицу и миновав ещё два квартала, Каваки, не сбавляя темпа, побежал по выложенной жёлтыми и серыми кирпичиками тропинке. Он пробегал мимо небольших магазинчиков, дешёвых кафешек, букетных с яркими вывесками. Мимо женщин с колясками, вышедших на утреннюю прогулку, мимо офисных работников с бумажными стаканчиками ароматного кофе, мимо велосипедистов, рассекающих на своём двухколёсном транспорте по рядом выложенной велодорожке. Парк, как и в его родном городе, был огромным, изобиловал спортплощадками, баскетбольными кортами, аттракционами для людей разных возрастов, но лично для себя Каваки приметил ларёк, где можно было приобрести бутылочку живительной влаги, которую сейчас так требовало саднящее горло. Миновав еще сотню метров, он остановился у окошка и купил минералки. Бутылка была холодная, только из холодильника — она тут же покрылась мокрым конденсатом. Солнце уже порядком припекало, отчего Каваки, не задумываясь ни на секунду, приложил пластик к потному лбу и сразу почувствовал обжигающий разгорячённую кожу холод. Осмотревшись по сторонам, Каваки понял, что находится в центре парка: все тропинки сводились именно к этому участку. Заприметив рядом огромный фонтан, живописно разбрызгивающий толстые струи воды, Каваки подошел к нему и присел на широкий, мраморный бортик, открутил пластиковую крышку бутылки и смочил горло водой. Плейлист, рассчитанный на получасовую пробежку, оборвался. Каваки достал наушник из уха и вынул из кармана телефон, просматривая всплывающие уведомления и быстро пробегаясь взглядом по сообщениям в школьном чате. Оказалось, что одноклассники решили собраться вместе и отметить окончание учебного года. Каваки в очередной раз пожалел, что уехал к деду на лето: точнее, он был зол на родителей, отправивших его сюда, несмотря на все протесты с его стороны. Пока его друзья будут веселиться там, он обречён прозябать все три месяца тут. А ведь это его последнее лето перед поступлением в университет, и он хотел провести его весело, со своей компанией, а не с храпящим дедом и его другом, с которым тот каждый день, как по расписанию, рубится на кухне в нарды. Каваки убрал телефон в карман и вытер футболкой снова выступивший на лице пот. Освежающий душ сейчас бы точно не помешал. И уже наверняка стоило бы вернуться к деду на завтрак, но гуляющий по парку взгляд вдруг застопорился на девушке, резко обрубая все планы. Она ехала на скейте, плавно лавируя между людьми, и делала это настолько умело, что казалось, будто училась кататься с пелёнок. Её крашенные в бордовый цвет волосы, подхватываемые лёгкими порывами ветра, струились водопадом. Даже издалека можно было заметить, что матушка-природа не обделила её врождённым шармом и грацией. Взгляд Каваки намертво прилип к длинным ногам девушки, красоту которых нельзя было скрыть даже за слегка свободными джинсами. Наверное, всему виной жаркая погода. Красотка так бы и исчезла с его поля зрения, оставив после себя в памяти лишь расплывчатый образ, если бы не малолетний пацан, влетевший в неё сбоку на самокате и заставивший двоих улететь в ровно выстриженные кусты. Что-то в голове Каваки перемкнуло, и он, осознав свою удачу, сорвался с места и мигом преодолел жалкие десять метров для оказания первой помощи пострадавшей. — Жива? — Каваки подал руку незнакомке, помогая выбраться из кустов, пока невнимательный мальчик драл когти с места «ДТП». — Частично, — она выбралась из куста, дуя на расцарапанную ветками руку. В волосах девушки застряли оборванные листья, которые Каваки тут же ненавязчиво помог убрать. — Который час? — Почти девять, — ответил Каваки, стараясь не так откровенно пялиться на прекрасную незнакомку, а она будто даже и не замечала ничего странного, пребывая в какой-то спешке. — Спасибо огромное, что помог вылезти, но я опаздываю, — незнакомка кинула благодарный взгляд на Каваки и, подобрав с земли свой скейтборд, устремилась куда-то, пропадая из поля зрения и оставляя после себя исключительно приятные воспоминания. А Каваки так и остался стоять, просто глядя ей вслед, без возможности собрать все мысли воедино. Через пару минут такого стояния до него всё-таки дошло, какой он тупоголовый болван: нужно было взять её номер. Что ж, раз возможность еще раз встретиться с прекрасной незнакомкой так глупо упущена, пора бы выкинуть назойливый образ из головы и, наконец, вернуться домой на завтрак.

***

Квартира встретила изумительными ароматами, ведущими Каваки прямиком на кухню, откуда они распространялись. За плитой стоял дед Амадо. Одной рукой он перемешивал яичницу в сковороде, а вторая была неизменно занята дымящейся сигаретой. — Здорово, зожник — не оборачиваясь, сказал дед, стряхивая конец сигареты в хрустальную пепельницу, расположившуюся на столешнице рядом с плитой. — Утречко, — Каваки приземлился за стол и подпёр рукой подбородок в ожидании завтрака. — Как пробежка? — дед сделал крепкую затяжку и обернулся к Каваки, облокачиваясь о столешницу. — Сойдёт. Видимо, поняв, что с ним не хотят общаться, дед кивнул и, сделав ещё одну затяжку, положил сигарету к остальным бычкам, обратно погружаясь в готовку. Меньше чем через десять минут тарелки с ароматным омлетом уже стояли на столе, и как только Каваки хотел начать трапезу, в квартире сверху начались какие-то телодвижения. Не успела вилка с едой оказаться во рту, как по дому начали разноситься глухие стоны. — Да они шутят? Сколько, мать его, можно? — Каваки негодовал. Его соседи, видимо, решили с самого утра устроить секс-марафон, при этом не предупредив потенциальных слушателей сего мероприятия. — Он ещё не устал её натягивать? — Порой я тоже задаюсь этим вопросом, — задумчиво сказал дед, накалывая вилкой кусочек омлета и отправляя в рот. У Каваки же полностью пропал аппетит: ну как можно есть под такое музыкальное сопровождение? Весь скопившийся за эти три дня гнев на соседей с повышенным либидо больше не мог сидеть внутри, поэтому уже через три минуты Каваки стоял у нужной двери и остервенело стучал по ней кулаком. Стоны затихли, послышались шаги, после чего дверь распахнулась. — Какие-то проблемы, пупсик? — в дверном проёме появилась симпатичная девушка с тёмными волосами, остриженными под каре. В брови и ухе блестели пирсинги. Взгляд Каваки, неосторожно скользнувший ниже лица, напоролся на прозрачный халатик, еле прикрывающий причинные места, и заставил на пару секунд замешкаться. За спиной девушки показался рыжий парень на вид лет двадцати. — Тише будьте, — в нос Каваки ударил запах секса и каких-то феромонов. Сразу стало не по себе. — Тише? Мы ведь ещё даже не разгонялись, — девушка игриво ухмыльнулась и бросила мимолётный взгляд на парня позади. Каваки был слегка обескуражен такой наглостью, поэтому не сразу придумал, что ответить. — Слушай, а ты симпатичный, — пока Каваки зависал, девушка успела положить свои руки ему на плечи и мягко потянуть на себя, заводя в квартиру. — Ты ведь сейчас свободен, правда? Каваки попробовал скинуть с плеч её руки, но та плавно обняла его за шею, тесно прижимаясь к нему всем телом и постепенно уводя всё дальше от двери. Каваки совсем перестал понимать, что происходит, и просто плыл по течению. — Меня зовут Кин, а того парня — Кодо, — спустя несколько безумно долгих секунд Каваки услышал томный шёпот у самого уха, после чего почувствовал, как влажный язык проходится по мочке, слегка поддевая серёжку и оставляя за собой мокрую дорожку. Звук повернувшегося ключа в замочной скважине ненадолго вернул Каваки в реальность. Кажется, этот Кодо незаметно проскользнул мимо них и запер дверь. Теперь бежать некуда: ловушка захлопнулась. Руки нимфоманки скользнули вниз, поддели края белой футболки, которую он ещё не успел переодеть после тренировки. Сзади пристроился её парень, оглаживая ему спину горячими ладонями, отчего Каваки слегка передёрнуло. Щёки налились кровью, когда руки девушки добрались до резинки спортивных шорт. Внезапно в правом кармане зазвонил телефон, окончательно выводя Каваки из дурманящих объятий соседей. Он молниеносно отскочил к стене, выхватил мобильное устройство из кармана, чтобы посмотреть, кому теперь обязан своей девственностью. На дисплее высветился номер одноклассницы и по совместительству его самой рьяной фанатки, чей голос он сейчас хотел услышать меньше всего. «Ну нет, только не она», — подумал Каваки, но вместо того, чтобы сбросить звонок, по инерции нажал на зелёный кружок, означающий «Принять вызов», пока его несостоявшиеся насильники внимательно наблюдали за всеми действиями. На экране телефона показалось лицо Ады. Она была в солнцезащитных очках и чёрном бикини. — Приветик, — одноклассница лучезарно улыбнулась, стягивая с переносицы очки. — Как у тебя дела? — Э-э-э, — Каваки тяжело сглотнул, наблюдая, как парочка уже крадётся к нему, хищно улыбаясь. Он попытался отступить, но упёрся спиной в стену. — Каваки, с тобой всё хорошо? Ты выглядишь напуганным, — обеспокоенно заметила Ада. — Прости, сладкая, твой друг сейчас занят, — промурлыкала Кин, выхватывая из рук Каваки последний шанс на спасение и плотоядно облизываясь. — Он перезвонит, — добавил Кодо, забирая у неё телефон и сбрасывая звонок. Если он выберется из этой квартиры, то никогда не станет прежним...