Void

Темнота. Твердая и неровная поверхность внизу отдавала холодом. Камни в некоторых местах неприятно кололись, и я рефлекторно двинулся, ища удобное положение. Его нигде не было. Открыв глаза, было сложно что-либо разглядеть. Вокруг лишь тьма и редкие серые пятна. Этот слабый свет неприятно откликался где-то в голове, стягивая ее до того момента, пока глаза не закрылись. Я чуть приподнялся на локтях, но тут же почувствовал слабость и боль, и опустился обратно. Кисти кололи камни. Все тело ныло. Захотелось лечь на бок и, приставив колени к груди, свернуться куколкой. Это было хорошее положение, хотя поверхность все ещё колола. Но было так спокойно. Я вновь открыл глаза, смотря лишь перед собой. Эти камни едва поблескивали в далёком свете, их обломанные грани казались острыми, а сломанные округлые части - полыми внутри. Они похожи на черепа.       Ха-ха...       Они все мертвы. Я попробовал приподняться, но понял, что это плохая идея, когда почувствовал боль и, наклонившись, увидел жутко разорванное колено, стоящее на чужих осколках. Это действительно мое колено. И мои руки. На них тоже были повреждения, и лишь одна выглядела более-менее хорошо. А ее сосед частично отсутствовал. Как странно. Приподняв голову, я осмотрелся. Вокруг было темно и остро, некоторые шипы блестели от далёкого света, и там, в высоте, что-то шуршало. Всюду стоял тихий гул ветра, но его самого я не чувствовал. Свет... Словно маяк, он манил к себе. Когда повсюду хаос, свет может дать ответы, что это за хаос. Он даст ответы. Он - все, что нужно. Не обращая внимания на боль, я двинулся вперёд. Приподнимаясь на руках, держась в основном на одной, ведь лишь она не доставляла дискомфорта, я пополз в сторону света. Хватаясь за крупные осколки, пододвигаясь ближе и натыкаясь ранами на острые рожки; это вызывало шипение, стоны и смех. Они, мертвые, пытаются остановить меня, живого! Даже умерев, они стараются унести за собой ещё кого-нибудь! Крохотные садисты... Несколько раз я терял реальность. Несколько раз я видел странных чёрных сущностей с белыми глазами, но они меня не замечали. Несколько раз черепа под ладонями казались знакомыми. В эти моменты я замирал-                   Да, они все здесь похожи.                                           -и продолжал путь. Скоро дорога стала приятнее, она потеряла осколки существ и заменилась на плотную почву. Свет уже хорошо ее освещал. Но он был высоко. Он был на стальном возвышении, хотя и неровном. Полежав у подножия и восстановив силы, я снова попробовал встать, опираясь о стену. Та нога, что была почти здорова, хотя и имела в себе несколько ран, смогла удержать меня в вертикальном положении. Руки держались за прутья сооружения. Все не так плохо, как казалось. Я согнулся, задерживаясь в этом положении, а потом прыгнул, перехватывая металл повыше и закрепляясь на нем. Это было больно, а стена хорошо отражала звук крика. Если бы тут кто-нибудь был, он бы это услышал. Я услышал. Прыгать дальше - себе дороже, поэтому оставшийся путь был медленным, долгим и очень утомительным, но закончился не внизу, а наверху. Здесь очень светло. Голова вновь дала знать, что ей это не нравится, но душа рвалась вперёд. Будучи так близко к источнику, я забыл про боль и поднялся, хотя все равно упал после первого же шага. Свет обжег, когда я просочился внутрь. Пришлось прикрыть глаза рукой. Но отвернуться я не мог. В центре помещения находилась огромная ёмкость, именно она сияла ярким и непостоянным светом, точно вода, текущая в вечном движении. Рядом, у подножия, стояли две банки, обе наполненные светом, но он был другим. Другой свет, который я так хочу. Слепящий, но душа требует его. Удар. Стекло треснуло, разлетелось по сторонам, освобождая свет, который стал ярче в первую секунду. На мгновение я подумал, что он сейчас исчезнет, растает, оставит меня, и это пробудило внутри страх. Рука уже не прикрывала глаза, они желали видеть каждое движение света. Особенно то, когда он сжался и на скорости полетел обратно, окутывая все тело, обжигая, впитываясь внутрь и обжигая и там. Это было настолько отвратительно, насколько и замечательно. Вокруг разносились надрывистые крики. Треск второй банки потерялся среди образовавшегося нового хаоса, светлого, ослепляющего хаоса. Я больше не видел ничего, кроме света, и чувствовал лишь магию: снаружи, внутри, повсюду. Она жгла, трепетала, пульсировала вокруг. Она шипела, впитываясь в оболочку и раны. А я улыбался, не в силах держать довольный клекот.

***

Первое, что предстало моим глазам, когда те открылись - это пол. И свет. Много света вокруг. Я присел, оперевшись спиной о стекло позади себя. Мир вокруг плыл, особенно со стороны. В центре все стояло ровно, а сбоку бесконтрольно заваливалось, но лишь до того момента, пока не посмотришь на необходимый предмет. Тогда он выпрямлялся и больше не двигался, в отличие от других, которых ты оставлял без внимания. Это раздражало. Оставив танцующую мебель, я посмотрел вниз. Все было в порядке. Ровное туловище, такие же ноги, три руки. А четвертая... Другая. Без кисти. Но ровная. Ее действительно не существовало, соседняя рука это проверила. Локоть - предплечье - пустота. Нет. Пустота - пустота - отсутствие пустоты. Глупая магия, не восстановила- Ах. Нет, не может быть. Быстро поднявшись на ноги и ловя, что предметы вокруг убегать перестали, я обернулся на лампу. Светомухи. Действительно, как вода. Какие приятные. Они забрали себе несколько секунд, после чего я ушел, спрыгнув вниз. Как приятно не болеть. Я не знаю, куда шел, но путь вел, и это меня устраивало. На платформе перед открытой дверью со странным символом, в моих руках уже был маленький несмышленный жук, который продолжал шагать по поверхности, которой уже не было у него под лапками. Дальше мы пошли вместе. В башне оказалось пусто. Лишь осколки. И мы. Жучок занял свою новую банку, после чего начал ходить по ее стенкам, наслаждаясь безопасностью.       Ах, мы все вернём, кроха! Поднявшись в кабинет, я был расстроен. Осколки, осколки, всюду осколки. Защита и безопасность, сломленная чужими руками, обратилась болью и страхом. Мои прекрасные собеседники больше не присутствовали здесь. Не нашел я даже карты с их братьями, заботливо расставленными повсюду, где они были бы более защищены.       Я найду вас. И места безопасности найду.       И спасу.       Зачем ты сделал это, маленькая тень? Это был самый грустный смех в моей жизни.