Размазывая Кровь

Солнце только поднималось над пустыней. Рассвет всегда означает для меня что-то новое. Новое из целей и задач на день. Возможно, это звучит слишком уверенно и говорит о том, что моя жизнь классная и прогрессивная. И я — влиятельный бандит-красавец с громадным авторитетом. Но, на самом деле, всё немножко по-другому и дело не в авторитете. Утром будильник всегда поднимает меня заранее, чтобы у меня было время. Время исполнить свои ежедневные обязанности — сделать завтрак, заварить чай и не мешать. И, желательно, накормить себя. Предыдущие пункты не меня вовсе касаются.       — Доброе утро, — поздоровалась я, прижимаясь спиной к холодному окну и свешивая ноги с подоконника. В дверном проёме кухни застыл знакомый мне силуэт. Лампа у холодильника начала мерцать и издавать неприятный треск.       — Сколько сейчас на улице? — ответила на моё пожелание женщина, проходя к столу. Я повернула голову к градуснику за окном. Красная полоска на нём едва достигает пометки «10».       — Девять, кажется, — сообщила я и поежилась от холодного ветра, что подул в эту секунду. Оконные рамы всегда оставляли желать лучшего.       — Понятно, — без эмоций произнесла женщина и со скрипом подвинула стул, садясь за стол. Кажется, мне ещё не дали поручений, так что сейчас я могу отвлечься. Спрыгнув с подоконника, я в предвкушении открыла холодильник, как меня окликнул голос:       — Нужно будет белье с сушилки позабирать и погладить, дальше... — та думала, отвлекаясь на чай. — Днём станет жарко, проветри комнаты...Ну и к ужину, я думаю, ты успеешь пожарить картошку. Это всё. Я взглянула на неё. Не думаю, что сегодня она позволит мне так мало дел.       — Ну и кладовка, — послышалось дальше. — Перебери мусор, а то на него уже смотреть тошно. Из меня вырвался вздох. Уже надеялась, что сегодня отдохну. Белль всю жизнь держала меня так, в качестве домохозяйки. Она постоянно напоминает мне, что я для неё не составляю важности и только ради этого живу в доме. Меня это отнюдь не расстраивает, потому что подобные слова я слышу с самого начала жизни. Ну, или с того момента, как мне исполнилось четырнадцать. Вся жизнь до этой цифры казалась словно в тумане и не помнится ничего, кроме ощущения кошмарного страха и волнения. Жалко. Может, в тот период жизни у меня были настоящие родители?       «— Твоих родителей давно нет в живых. Их публично казнили, когда тебе был год. Я, кстати, видела это своими глазами, так что не сомневайся, они мертвы.» — рассказала мне Белль, когда у меня впервые появился об этом вопрос. Так как мне не знакомо, что такое иметь родителей, я ничуть не расстроилась. Я привыкла к своему стилю жизни. Жить на отшибе города, выполнять поручения и иногда получать взамен немного денег, которые даже некуда тратить. Иногда Белль рассказывает о своих делах. Она была бандиткой и ежедневно чинила в городе какую-нибудь суету. Иногда возвращалась домой пьяной и обычно в это время я получала информацию, как у неё прошёл день. А так, мне даже неизвестно, кто у неё в банде.       — Хорошо, — произнесла я, услышав просьбу Белль. Затем, мой взгляд стал искать что-то на полках холодильника. К сожалению, обычно там было мало чего для меня, а сейчас и вовсе пусто.       — Завтра на рынок съездишь, — обратилась ко мне Белль, видимо, заметив мой поникший взгляд.       — А сегодня не выйдет? — с надеждой спросила я.       — Не выйдет, денег нет. «Денег нет» всегда звучит из её уст неправдоподобно. Она так отвечает всегда, когда хочет, чтобы я отстала. У Белль всегда есть деньги, и она знает о том, что я это понимаю. Сейчас, в её принципе, я должна послушаться и не возражать. Что и сделала. Так ничего и не обнаружив, я с тоской на душе закрыла холодильник. Может, в той кладовке, где мне предстоит убирать, найдётся что-то съедобное.       — Буду в районе пол девятого, — Белль отложила в сторону пустую тарелку. — Так что позаботься о том, чтобы после заката в доме было тепло.       — Ага, — хмуро бросила я и протёрла глаза. Сплю я всегда достаточно, но отсутствие энергии создаёт в этом недостаток. В зеркале на меня всегда смотрит хмурое лицо с кругами под глазами. Белль совсем скоро оставила мне грязную посуду. Я по привычке уже собиралась идти к раковине, как ощутила на плече руку.       — Иди сначала ступеньки подмети. Туда за ночь ветром насыпало песка, — донесся сзади голос Белль. — Я уже ухожу. Молчаливо кивнув, моя рука бросила тряпку назад. Женщина ушла в свою спальню, не забыв закрыть дверь. Мне не оставалось ничего, кроме как взять в руки метлу и отправиться на улицу. Сколько там градусов, я говорила? Мы живём в крайне необычном климате. На солнце здесь бывает душняк, а ночью после заката накатывает мороз. Ранним утром ещё прохладно. Покинув дом в одной футболке, я спустилась вниз и поглядела вдаль. Горизонт становился всё ярче, соседние дома мирно стояли, калитки покачивались от ветра. Моя кожа покрылась мурашками. Песка и правда было немало. Первые ряды спуска полностью скрылись под ним. Я начала сметать его отсюда, иногда отвлекаясь на то, чтобы убрать волосы с лица.       — Давай живее, — командным тоном я услышала от Белль, когда та появилась на крыльце. В ответ я ни ускорилась, ни ответила, просто продолжила мести. Женщина спустилась вниз. Я мимолётно увидела, что та одета в свои привычные черные джинсы с лямками и красным пиджаком на плечах. Пока в её руках не было оружия, но я знала, что в кармане у Белль на всякий случай припрятан пистолет.       — До свидания, — напоследок бросила я и отвернулась. Белль хмыкнула.       — До скорого. После этого она исчезла среди улиц. Мне оставалось лишь на скорую руку закончить дело и вернуться в дом. Всё же, сейчас ещё не наступило момента, когда солнце палит во всю. Дома я, игнорируя посуду в раковине, поставила чайник нагреваться. Заварив чай, заледеневшими руками обхватила кружку и сидела так, согреваясь. Сейчас, наверное, стоит начать с кладовки. Ибо, собирать белье в такую погоду рано. Дом у нас не такой уж и маленький, но, не такой, чтобы называть его громадным. Здесь присутствует спальня на каждого, большая комната с кухней и погреб. При уборке кажется, словно этого всего хватает с головой. Хотя, если спросят, устраивает ли меня жизнь, я без раздумий отвечу, что да. Единственный минус — невыносимая скука, с которой я сталкиваюсь ежедневно. Белль обо мне не беспокоится, не достаёт и вообще не взаимодействует. Однажды она мне сказала, что если я захочу, я могу валить из дома. Но идти мне некуда, да и у Белль стоит надо мной опекунство. Так что, когда-нибудь, она всё-таки меня отпустит. Кладовка была не пыльной, но немало заваленной бесполезным шмотьем. Я принялась всё перебирать, иногда кидая что-нибудь к двери, то есть на выброс. Что может храниться в кладовке у таких, как мы? Точно ничего моего собственного. От Белль здесь было куча бутылок из-под алкоголя, старых пепельниц, тряпок и бытового мусора. Мне потребовалось около часа. За это время снаружи стало тепло и я не поленилась открыть окна. Как же было бы отлично прогуляться. К вечеру всё было готово. Мне оставалось лишь покончить с картошкой и нарубить дров в печь. За день, я наверное, не устала. Но точно потратила какую-то долю сил. Снимая готовый ужин с плиты, я уже ощущала с раскрытых окон холод. Солнце только зашло за горизонт и наверху стояло кровавое небо. С ним и спад температуры. Рубить дрова тоже пришлось на улице. Бросив их в камин, я разожгла костёр и несколько минут сидела, втыкая в пламя. Белль должна была уже вернуться. Обычно, я не беспокоюсь за неё. Она рано или поздно заявляется, даже, если под утро. Правда, сегодня та просила сделать ужин, значит, должна вернуться не так уж и поздно? На улице совсем стемнело. Меня уже клонит в сон, но я никогда не ложусь спать первой. Крепкий чёрный чай мне в помощь. На самом деле, при таких случаях я уже имею иммунитет. Но сегодня был такой день, что я могу уснуть, просто сидя перед камином. Что и произошло. Полумрак в комнате накатывал вместе с приятным треском костра, заставляя глаза сомкнуться, а голову спрятаться в колени. Все звуки утонули в тумане. Даже хлопок двери, что раздался сзади, я не услышала. Сонная дрёма не дала сигнала о том, что домой вернулась Белль. Подорваться пришлось тогда, когда что-то ударило меня в плечо.       — Ты чего в пол уставилась? Я тебя два раза звала, — упрекающим тоном произнесла она, когда я повернула голову.       — Простите. Я случайно. Мне стоит заново разогреть ужин? Женщина махнула рукой, словно показывая, что её сейчас это не волнует.       — Плевать мне, я не голодная, — только сейчас я увидела, что та была пьяна. Её рубашка была ужасно помята и местами запачкана, пиджак та сразу бросила на стул.       — Как у вас день прошёл? — небрежно спросила я, выпрямляясь на ногах. — Работали, наверное?       — Ха, да какой работать! Мне эти с-скоты весь день испортили. Жаль, что под рукой не было ничего, чтобы их раз и навсегда прибить!       — Какие скоты? А как же ваш пистолет? — наверное, подобные обсуждения, пускай и с пьяной Белль, были действительно интересным моментом в жизни...       — Да у них самих был пистолет, — женщина упала на диван, спрятав лицо в ладонях. — Выродки. Я только-только их за-забыла. Когда подобное происходило, я обычно старалась спрятаться подальше и не попадаться на глаза. Ибо Белль была на эмоциях и могла случайно сорваться на меня. Но сейчас той, кажется, было нужно, чтобы я её выслушала.       — Кто они? Это чужие бандиты? — мою спину приятно грел камин сзади.       — Чужие! Да мы с ними раньше и под пули и в бегах вместе постоянно. Нас все знали, а авторитет нашей банды ого-го. Даже полиция никак не могла поставить нас в розыск, уж больно мы ловко следы заметали. Всё рушится, всё рушится из-за тебя.       — Что? Белль секунду избегала взгляда, затем резко поглядела на меня и на мгновение её словно осенила трезвость.       — Что? Не задавай лишнего, такие вопросы не должны тебя волновать, девченка! — резко вспылила она. Я хмуро вздохнула и скрестила руки на груди. Мне не нравилось, когда Белль поступает нелогично. Сама ведь упомянула меня. А я даже не понимаю, что её во мне не устраивает. Некоторое время в комнате стояло молчание, прерываемое дуновением ветра снаружи и треском костра. Белль встала с дивана и осмотрела всю комнату, словно видит её впервые. Затем её глаза переместились на меня.       — Ты что, опять не ела сегодня? — из уст женщины это звучит так, словно предыдущих пары минут не происходило. Я покачала головой.       — Как маленький ребёнок, Шелли. Научись следить за собой, — Белль прошагала на кухню и, завидев готовый ужин, позвала меня: — Слушай, иди ешь!       — Так это вам, вы же сами просили, — отказалась я. Правда, за весь день у меня не появлялось желания есть, хотя, урчащий желудок думал другое.       — Давай, не возражай! Ты бы на себя посмотрела. Выглядишь так, словно я тебя в тюрьме держу. Мне не хотелось ей перечить, так что я отступила от камина и двинулась к столу. Всё-таки, глядя на стол, захотелось есть. Подвинув под себя стул, мои руки взяли вилку. Белль сидела напротив меня. Она выглядела задумчиво.       — Так я могу завтра съездить на рынок? — отвлекла я её, понемногу поглощая ужин.       — На рынок? Точно, — женщина убрала руки со стола и провела ладонью по лицу. — С завтрашнего дня идёшь на подработку. От шока я застыла.       — Подработка? Почему так рано? Белль хмыкнула и пригладила волосы.       — Не рано, а поздно! Тебя туда нужно было отправить ещё дохренища лет назад. Я продолжила без эмоций есть картошку. Хотя, может мне даже нравится эта идея. Всё-таки, не придётся сидеть дома.       — А куда хоть? — поинтересовалась я.       — «Мохито», там в баре мои кенты, — судя по голосу, подобные вопросы заставили Белль протрезветь. — Тебе скоро сваливать нужно будет, понимаешь? Я кивнула, не отрываясь.       — Вот и начнёшь себе на жизнь зарабатывать, а то я уже устала на тебя всё тратить. Она произносит это так, словно я ей больно мешаю! Даже поблагодарить не может.       — А если ограбят? Что будете делать, если меня ненароком застрелят? — от несправедливости захотелось завести спор.       — Никто в «Мохито» нос и не сунет. Тем более, ради тебя.       — А я не говорю, что ради меня. Вы уверены, что я не попаду под горячую руку? — от нервозности я сильно стукнула вилкой.       — Хватит вести себя, как трусливая овца! Весь город прекрасно знает, что я отомщу за бар и, поверь, даже шерифы будут за нашу сторону! — Белль теряла терпение. Я уткнулась взглядом себе в колени. Очевидно, что, если дискуссия не закончится, то я рискую получить в свой адрес выговор, а может даже и по лицу.       — Но, я ведь в это время уже буду мертва... — буркнула себе под нос очень тихо. Женщина не услышала. Дикий запад криминальное местечко. Иметь при себе хотя бы ствол не помешает даже такой, как мне. Однако, Белль всегда меня удерживает от этого. На любую просьбу дать пистолет, или, хотя бы, научиться стрелять, она отвечает «Зачем тебе?». И дело не в том, что мне хочется стать бандиткой. А в том, что я не хочу, мать его, сдохнуть!       — Хорошая новость, твой рабочий день начинается не со завтрашнего дня, — вывела Белль из раздумий. — Я хочу, чтобы у тебя было время сгонять на рынок.       — Ну, спасибо, — вырвался у меня нервный смешок. Моя рука поставила на стол пустой стакан. С ужином было покончено и после него мне значительно полегчало.       — Мой тарелку и спать, — приказала Белль, вставая и задвигая за собой стул. Мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть. В камине появилась последняя искра перед тем, как он полностью потух.

***

На столе оказывается пустая кружка из-под кофе. Кажется, пить его было совершенно бесполезно, ибо это никак не сказывается на способности думать. И зачем нужно было соглашаться на ночную смену? Ошибка молодости. Руки перебирали надоедливые документы, складывая их в одну папку и отправляя на полку. Сейчас в голову работа не лезет совсем. Вот бы позволить себе хоть полчасика подремать в кресле... Комната, в которой секунду назад царил приятный полумрак, озаряется ярким светом лампы.       — Эдгар, ты придурок! — сгоряча воскликнул парень, тут же жмурясь от резкого появления света. Юноша, что застыл на пороге двери, никак не отреагировал. Он вошёл, не закрывая за собой дверь.       — А я думал, ты тут спишь, — буркнул Эдгар и сел на стол, поставив на него левую ногу.       — Мог и поспать, если бы ты не явился, — уже более спокойно ответил Кольт, поглядывая на бумаги, что не ушли в папку. — Дел гора. Мне их разгребать до рассвета. Эдгар поднял бровь и спрыгнув с противоположного стола, подошёл к тому, за которым сидел Кольт. Внимательно изучая бумаги, он поднял одну из них:       — Это в архивы было отправлено месяц назад, — его рука положила документ и взяла второй. — А это ожидает экспертизы. Чем ты занимаешься? Кольт внимательнее посмотрел на указанные дела. И вправду, они не стоят работы.       — Фэнг козёл. Как всегда, намешал всякого дерьма!       Парень начал складывать ненужные дела в сторону. В это время Эдгар взял следующее.       — Фабрика роботов... Сколько лет, до сих пор не раскрыли.       — Да, я делать это не собирался. Вспомнить, для интереса, — Кольт поглядел на своего коллегу, что стал бегать глазами по содержимому протокола.       — Мда. Жаль, что она перестала работать. Было хорошее предприятие, — высказался Эдгар.       — С нехорошим концом, — добавил Кольт. — Люди лишь догадки строят, что там случилось. Юноша сверкнул глазами, насторожившись.       — Одна теория глупее другой. Я даже слышал, что там, якобы, ставили опыты над людьми.       — На фабрике роботов?       — Именно. В это время со стороны коридора послышался звук падающей бумаги. Коллеги даже не повернулись на него, так как на ночной смене были не одни.       — И что? За такие года ноль успехов? — подал голос Эдгар.       — Да. Даже не можем сделать предположение, где можно отыскать.       — Кого?       — Её. Коллег отвлекает появление в дверном проёме кого-то другого. Оба разом повернулись к двери. Там застыла высокая дама в белом плаще с роскошной шляпой. Она держала в перчатках кипу каких-то документов и, взглянув на Эдгара с Кольтом, недовольно хмыкнула.       — Какой праздник, Тара. Сегодня в здравом уме? — подшутил Кольт. Тара цокнула и положила на его стол кучу бумаг, которые держала прежде.       — Праздник будет, когда ты свалишь домой, — буркнула Тара и села на стол, где ранее сидел Эдгар.       — А я уже было поверил, что ты услышала просьбу начальства не приходить к нам на работу после бутылки пива, — ответил Кольт и склонился над протоколом.       — Радоваться потом будешь. Что у вас здесь за страдания? — женщина взглянула на стол парня.       — Работаем, — кратко бросил Эдгар.       — Не неси вздор. Я же знаю, что не работаете. Тара подтянула к себе бумаги и начала любопытно перелистывать.       — Не мешай исполнять рабочий долг, — отрезал Кольт, вытягивая из её рук протоколы. — Устройся сюда работать и я, может быть, подумаю.       — Эдгар разрешает, — хихикнула Тара, глядя на юношу. Тот был уставшим и в ответ просто пожал плечами.       — Слишком много разрешает. Если бы не он, тебя в офис не пустили, — Кольт начал сортировать документы.       — Он просто меня любит.       — Тара, не...       — Да ради бога, поцелуйтесь тут ещё! — парень сердито посмотрел на них. Всё-таки, Тара и Эдгар не были парой, но, определённо, товарищами не разлей вода. Поэтому, та даже не смутилась от фразы Кольта.       — Я бы с радостью, — Тара повернулась к юноше, но тот сразу же закатил глаза, показывая, что после трудного дня ему не до этого.       — Поэтому, тебя и не берут сюда. Ты безответственная, — хмуро бросил Кольт. — Помогла бы хоть с каким-то делом...       — Помогать? А зарплата будет? — тут же вскинула Тара, спрыгивая на пол. — Что там у вас? Эдгар не сдержался и хихикнул. Женщина укоризненно сверкнула на него глазами.       — Вот это сможешь хотя бы понять? — Кольт сунул ей в руки старый протокол. Та быстро пробежала по нему глазами. Выдавать эмоции сквозь повязку было сложно, чему Тара была рада. Она занервничала.       — Фабрика роботов? Всё-таки завели дело? Боже мой.       — Всё-таки? — удивился Кольт. — Тебе что-то известно об этом? Тара встерепнулась. Глупые шутки выветрились из головы. Она внимательно уставилась на Кольта, соображая ответ. Эдгар тоже ощущал дискомфорт.       — Неа, не знаю, — отмахнулась та, стараясь не подавать волнение хотя бы голосом. — Слышала только. А что случилось? Кольт с секунду проницательно смотрел на неё, затем снова перевёл взгляд на бумаги.       — Настоящая мясорубка. Следователи полагают, что роботы вышли из строя и забили до смерти минимум одного человека. Хотя, количество крови это опровергает, но, так решила экспертиза. Камеры наблюдения на улице смогли запечатлеть эту сцену...не для слабонервных. В архивах хранится кассета с записью, — глядя в протоколы, Кольт даже не заметил, какими беспокойными становились Тара и Эдгар. Одна нервно хрустела пальцами, второй не знал, куда себя деть. Для полицейского это было бы весьма подозрительное поведение, но от парня этот момент, к счастью, ускользнул. Повисла молчанка. Кольт что-то молча дописывал в протоколах, бросая их в общую кипу. Закончив, он сложил всё по правильным папкам и поднял глаза на товарищей, что до сих пор пребывали тут.       — А вы чего застыли? Я сейчас офис закрою. По домам, быстро!