Fatum

Вэй Усянь понимал — то, что сделал Лань Ванцзи, бесчеловечно. Ужасно, не укладывается ни в какие нормы морали, однако же... — Я преодолел себя. Если это навредит Вэй Ину, я не согласен на такие условия. Я изначально хотел защитить его и только его. Голос Лань Ванцзи звучал безоговорочно твёрдо. Он был уверен в том, что говорил, и сам Вэй Усянь не сомневался — если бы Лань Чжаню ещё раз предоставили выбирать, он поступил бы так же. Убаюкивающие речи Убика в голове, сладкие, соблазняющие, заглушили начинавшуюся истерику и действительно обещали что-то такое, недостижимое, но вполне реальное, нужно только... — Лань Чжань, — Вэй Ин кое-как встал и болезненно посмотрел на Лань Ванцзи, резко повернувшегося на звук голоса, — ты... для меня... ради меня... правда? Лань Ванцзи протянул руку и со всей присущей ему нежностью прикоснулся к подбородку Вэй Усяня. — Всегда для Вэй Ина и ради Вэй Ина. Я мир положу к твоим ногам, если ты позволишь. Взгляд Вэй Ина не выглядел осмысленным, он будто потерялся в лабиринте своих мыслей, однако к Лань Чжаню прижался доверчиво и изо всех оставшихся сил, закрыв себя от окружавшего ужаса широкой спиной. Монстры вокруг радостно взревели, принимая нового хозяина, нового апостола. Войд, казалось, глубоко задумался, наблюдая за происходившим, Убик летал вокруг будто вплавившихся друг в друга двух тел, изредка посмеиваясь, Конрад чуть приоткрыл свои веки, словно хотел в полной мере увидеть, лишь Слан прониклась развернувшейся картиной и приложила пальцы к глазам, чтобы поймать слёзы, выступившие от переизбытка эмоций, которых не испытывала со дня обращения. — Этот господин, Лань Ванцзи, готов перевернуть мироздание ради своего возлюбленного, невероятная история любви, — произнесла она неожиданно тихо, словно завидовала тому, что видела. — Этого я не ожидал, но такое развитие событий мне даже нравится, — прохихикал Убик и подлетел к Войду. — Что теперь нам делать? Войд воздел руки вверх и собрался вынести свой вердикт, но твёрдый голос Лань Ванцзи прервал его. — Я не откажусь от своей жертвы и не откажусь от Вэй Ина. Мне не нужна человечность, чтобы защищать и любить его. Мои чувства гораздо глубже, чем вы можете себе представить. Лань Ванцзи развернулся в сторону апостолов, всё так же удерживая возлюбленного в коконе из рук. Вэй Ин посмотрел из плена чужих объятий уже более осмысленно, но пока рядом был его привычный Лань Чжань, мужчина ничего не боялся. Войд снова задумался, и спустя некоторое время изрёк: — Так тому и быть. Нарекаю тебя Фатум, апостол, да будет твоё слово закон для других. Вэй Усянь отстранился от Лань Ванцзи и посмотрел ему в глаза. — Что теперь будет, Лань Чжань? Фатум, ненадолго задумавшись, лишь мягко улыбнулся, отчего у Вэй Ина перехватило дыхание в горле. Он в первый раз увидел улыбку этого человека! — Твоя судьба связана с моей, как моя — с твоей, Вэй Ин, — прошелестел голос апостола, — и никто в мире не способен нас разлучить. Вэй Ин ничего не сказал. Он потерял всё, что мог потерять, но будущего совершенно не боялся. Пока Лань Чжань, его Лань Чжань, Фатум, апостол Руки бога, защищал и любил его, ничто не могло хоть как-то напугать Старейшину Илина. Ад, развернувшийся на клочке земли, который совсем недавно был Безночным городом, исчез так же резко, как появился, забрав с собой новоявленного апостола и его вечного возлюбленного, оставив лишь ошмётки четырёх великих кланов. Мир заклинателей не скоро забудет эту кровавую баню, не скоро придёт в себя и снова поднимется, но ни Лань Ванцзи, добившегося того, что он хотел, ни Вэй Усяня, нашедшего единственное существо, которое любило и принимало его, это уже никогда не будет волновать