Степень доверия

      Эшли проводит в состоянии комы чуть больше недели. И все это время Стивен Стрэндж самоотверженно ухаживает за ней лично. Кристина пыталась вспомнить, когда он ухаживал за пациентом в последний раз, по так и не вспомнила, ведь во всех случаях Стивен просто перекладывал выполнение этих ежедневных монотонных обязанностей на медицинских сестер или сиделок, порой — на доктора Палмер. Он проводил профилактику пролежней, менял и обрабатывал катетеры, следил за внутривенным питанием, делал кучу других штук, которыми врачи в принципе не должны заниматься. Но Стивен занимался. Причем с совершенно спокойным видом, без пафоса и хвастовства. Кристина, которая наблюдала за его движениями и действиями, понимала, что никто не сможет обеспечить Эшли уход лучше, чем Стивен. Он в самом деле делал это очень хорошо и качественно.       — Он в самом деле такой хороший врач? — время от времени в больнице появлялась Ванда. Обычно она говорила с доктором Палмер и просто уходила, так как знала, что Стивен все ещё не хочет ее видеть. В джинсах и мягком свитере ведьма не привлекала к себе слишком много внимания.       Иногда Ванда по несколько часов стояла у входа в бокс, где находилась Вудсен и молча смотрела через окно, как Стивен проводит те или иные манипуляции. Ванда ничего не мыслила в медицине. Все ее знания ограничивались обработкой ранок йодом и использованием нашатырного спирта при обмороках. Ещё она что-то знала пол лечение простудных заболеваний, так как они с Пьетро часто болели, до того, как попали к гидре.       — Один из лучших в штате… или даже стране, — устало ответила Палмер, перебирая карты сваленные на стойке регистрации. Ночь была трудной, а до конца смены ещё минимум часов шесть. Это если не будет какого-то экстренного случая, который вынудит ее остаться в клинике ещё на какое-то время.       Кристина не боялась Ванды, скорее она испытывала гнев по отношению к ней, ну или сильное раздражение. Но точно не страх. Она понимала, что заточение в заколдованном городе не самое ужасное, что могло с ней произойти, когда рядом был Стивен Стрэндж.       — Я не хочу чтобы ты злилась на меня, как и Стивен, — сказала Ванда, хотя понимала, что это практически нереально. Она наделала слишком много бед и принесла страдания этим людям. Они имеют правда злиться на нее и даже ненавидеть.       — Не все так просто, — Палмер раздражена. Она не нанималась психологом и уж точно не хотела тратить свое время на выслушивание нытья алой ведьмы. У нее было слишком много других дел, — слушай, отнесли это Стивену, — она протягивает ей несколько сцепленных между собой листов.       — Ладно — поняв, что их разговор идёт в тупик, соглашается Максимофф. Она забирает бумаги и уже знакомым маршрутом идёт к боксу.       Когда Ванда подходит к окну, Стивен возиться с периферическим катетером, который был выведен в вену Эшли. Его можно использовать до девяносто шести часов, но Стрэндж меняет их чаще. Примерно раз в семьдесят два часа, чтобы снизить риск инфекции и развития флебита. Ему итак хватает проблем с ее комой. Максимофф наблюдает за его работой, прежде чем осмеливается толкнуть дверь рукой. В детстве она мечтала стать врачом. Еще до того, как их с братом родители погибли. Может быть ей стоило тогда попробовать? Поступить в медицинскую школу в Заковии? Она могла бы спасать раненых бойцов, не пошла бы на эксперименты гидры. Сейчас уже поздно, что-то менять по-настоящему.       — Зачем ты пришла? — не отрываясь от работы спрашивает Стрэндж. Ванде все еще непривычно видеть его таким — в синем медицинском костюме и практически всегда — перчатках и маске. Периодически она замечала в его руках фонарик, а на шее стетоскоп, хотя это было не очень часто.       — Кристина попросила отдать тебе, — она продемонстрировала ему листочки, — я просто оставлю их тут и уйду, — Максимофф медленно подходит к небольшому столику, который находится у входа в бокс. И хотя Стивен ее даже не видит, ей кажется, что она находится у него под прицелом.       — Что там? — очень осторожно Стивен извлекает из вены старый катетер и кидает его в лоток для отходов. Ванда краем глаза видит руку Эшли. Место, где была иголка, выглядит немного припухшим и покрасневшим.       — Клинический анализ крови Эшли Вудсен, — прочитала ведьма. Она не понимала в этих знаках и числах. Это тоже самое, если дать человеку далекому от мира магии прочитать Даркхолд. Он увидит лишь набор непонятных для него знаков и символов, как и Ванда, когда смотрела на результаты анализа.       Стивен отдал образец крови в лабораторию около часа назад и ему определенно нравилось то, как быстро они его проверили. И хотя ему удалось стабилизировать состояние Эшли, она все еще была в коме и неизвестно, сколько пробудет в ней еще.       — Сможешь зачитать мне показатели? — ему не кажется это сложным. Там все написано понятным языком. Он обрабатывает вену на тыльной стороне ладони, чтобы поставить в нее новый катетер.       — Я попробую, — виновато улыбается Ванда и снова берет листы в руки, — ладно… лейкоциты, да именно… лейкоциты. 9 и 6 на 10 единиц на литр, — неуверенно произносит она, но Стивен коротко кивает, показывая, что он ее понял, — хорошо, ладно… гемоглобин… 89…       — Мало, — перебивает ее Стивен, бросив взгляд на мониторы.       — Прости? — с непониманием уточняет Ванда.       — Слишком низкий гемоглобин, — пояснил он, — норма… от 118 в ее возрасте.       Ванда не понимала, что значит низкий гемоглобин и что к этому привело. Она неуверенно пожимает плечами и зачитывает остальные показатели, которые не вызывают у Стрэнджа никакой реакции. Максимофф делает вывод, что все в порядке. Она видит, как он закончил с катетером и отошел к раковине, чтобы снять перчатки и обработать руки.       — Ты уверен, что ее кома не связана с магией? — Ванда хочет говорить о том, в чем хоть немного разбирается. Стивен поднимает голову и когда он смотрит в зеркало, их взгляды с Вандой встречаются. Вообще, это первый их разговор с того дня, как Эшли доставили в клинику.       — Уверен, — ответил маг, — я проверял. Нет печатей, никакой магической энергии… кроме моей.       Была сотня причин, по которым Стивен ее еще не исцелил с помощью магии и самый главный — ее организм слишком ослаблен. Любое, хоть немного действенное заклинание, могло просто убить девушку. Так что пока его единственным методом была медицина. Та самая, которой он долго и усердно обучался в стенах медицинской школы. Он использовал только защитные заклинания, чтобы какая-то сущность не решила занять ее тело, пока девушка находится в пограничном состоянии. Кома была опасна тем, что душа находится вне тела, хотя человек не считается умершим. Такое тело идеальный дом для всяких паразитов, мечтающих задержаться тут.       — Позволь, — просит Ванда, но на миг заминается, после продолжает, — у нас разная магия. Возможно, есть что-то, что смогу найти я.       Она хочет помочь. Никаких заклинаний. Никаких подчинений разума, просто поиск. Все же способности Стивена имеют границы, ее — практически нет. Стрэндж хмурится, потом смотрит на Эшли, снова на Ванду. Он коротко кивает, соглашаясь, решив, что даже если что-то пойдет не так, то он сможет вмешаться в любой момент. Ванда подходит к кровати. вокруг ее ладони появляется характерное магическое свечение алого цвета, она проводит рукой над девушкой, но быстро заканчивает.       — Ничего нет, — констатирует ведьма, — она просто в коме.       Стивен, наверное, боялся услышать это. Когда Ванда предложила поискать сущности или проклятия, он в глубине души надеялся на то, что это будет что-то магическое, с чем он или Ванда смогут справиться. Но нет, это была обычная кома, и даже некогда великий Стивен Стрэндж не знал, когда она сможет выйти из нее. И выйдет ли вообще.       — Мне жаль.       Она снова смотрит на девушку, тело которой окутано проводами и трубками. Выглядит не очень эстетично, хотя сканируя ее, Ванда отметила, что Эшли не страдает. Она словно спит, как принцесса из детской сказки. Максимофф ловит себя на этой мысле и снова смотрит на девушку, потом на Стивена.       — Поцелуй ее, — бормочет ведьма, сама не понимая, к чему все это может привести.       — Что? — Стивен, который нормально спал, наверное, недели две назад, с непониманием уставился на Ванду.       — Я говорю — поцелуй ее. Ну блин, — ее начинает раздражать то, что до него медленно доходит, — и прекрасный принц поцеловал Спящую красавицу, отчего чары злой старой ведьмы рассеялись и королевство пробудилось от долгого сна. Ты, конечно, не особо тянешь на прекрасного принца, да и я не такая уж злая и старая, но попробовать стоит.       — Ванда, — Стрэндж болезненно усмехается, — я понимаю твое желание помочь, но черт… это цитата из детской сказки. В жизни так не бывает…       — Сказал человек у которого есть летающий плащ, — с сарказмом ответила она, сложа руки на груди, — Господи, Стрэндж, я читала мысли и твои, и ее. Вы два долбанных оленя, которые влюблены друг в друга, но не можете признать этого. Или ты ее целуешь, или я подчиню тебя своей воли и…       — Да понял я, понял, что ты не успокоишься, — сдается Стивен. Он опускается на край кровати, — ты будешь пялиться? — бросает он Ванде и та, фыркнув, отворачивается к окну. Медленно склонившись над Эшли, Стивен едва касается ее губ.       Конечно, он не верил в этот бред. Ванда порой была слишком наивна, но все же нельзя проигнорировать идеи человека, который смог взять под контроль целый город. Стивен выпрямился и посмотрел на Вудсен, которая все также мирно спала под монотонный писк приборов.       — Ну и? — он уставился на Ванду. В его взгляде читалось: о чем я и говорил.       — Попробовать стоило, — пожала плечами ведьма.       В чудеса она не верила, но поверила в судьбу и предназначение. Ни Кристина была послана Стивену, чтобы навсегда изменить его, а Эшли. Та самая девочка благодаря которой он стал немного человечнее. С которой он понял что такое на самом деле переживать за своего пациента.       — Стивен, — хриплый голос разрезал тишину и сердце мага пропустило удар. Ванда лишь победно улыбнулась.