Степень доверия

      — Девушка, двадцать семь лет, повторный компрессионный перелом сегментов L3-L5 позвоночника! — в привычной манере отрапортовал Стивен, врываясь в приемный покой Метро-Дженерал. И хотя двигать, а уж тем более перемещать, Эшли было небезопасно, Плащ Левитации справился с ролью носилок просто идеально. Он был осторожным и делал все так, как ему указал Стивен.       — Стивен, прошу тебя, Стивен, — рыдающая Ванда неслась следом. Вид у нее был очень напуганный, а губы дрожали от плача, — я не хотела… я пыталась… спасти ее…       Ванду буквально трясет. Она едва не убила человека, который был готов рискнуть жизнью ради ее счастья. Ради того, чтобы у нее снова были ее мальчики. Сейчас ее буквально съедало чувство вины. Оно было настолько сильным, что она бросила Билли и Томми на попечение Америки и Вонга, после чего пошла в портал вслед за Стивеном.       — Уйди! — шипит на нее Стрэндж, наблюдая, как Плащ опускает Вудсен на каталку, которую подкатили к ним медсестры. У него нет времени на то, чтобы разбираться с Вандой и читать ей морали. У него другая задача — спасение Эшли. Теперь, когда он стал частью Мстителей все было немного проще. Люди реагировали на магию и магические предметы не так бурно и это не могло не радовать.       Все шло по плану ровно до того момента, пока они не оказались в реальности, где Ванда и Вижн погибли от рук демона Хтона — могущественного существа, которому приписывают создание Даркхолда. В том мире он держал Билли и Томми в качестве пленников, и им пришлось вступить в схватку, чтобы спасти детей. Стивен знал, что вины Ванды нет. Она просто хотела спасти Эшли, но не рассчитала силу удара. Вудсен улетела в стену. Максимофф не хотела причинять ей вред, ведь там они все были одной командой, которая объединила силы, чтобы достичь общей цели.       — Стивен, господи, что с ней? — Кристина выбежала из-за стойки администратора и вытащив из кармана фонарик, проверила у Эшли зрачковый рефлекс, — везем ее в операционную, — констатирует она почти сразу, — ты как? — она смотрит на Стивена и тот кивает. Второе преимущество мстителя — у него была возможность оперировать, пускай получалось это не так часто, как ему порой хотелось.       — Ее швырнули в стену, — Стивен использует магию, чтобы сменить свои синие одежды на хирургический костюм. Он подходит к крану, чтобы вымыть руки. Кристина делает тоже самое, — сильно. Думаю, что есть повреждения целостности черепа и повреждения головного мозга, — на детальный осмотр времени не было.       — Ей сделают МРТ, — стандартная процедура перед подобными операциями, об этом даже не нужно говорить, — если есть перелом черепа — поставим пластинку, есть гематома — дренируем, прижжем сосуды. Меня больше беспокоит ее позвоночник.       — Нужна ламинэктомия, — в этом он прав, — ладно, идем.       Стивен не злился на Ванду. У него не было на это времени. Каждая секунда могла стать решающей и состояние Эшли могло ухудшиться в любой момент. Когда они прошли в операционную, то на экраны уже были выведены снимки Эшли, которые были сделаны пару минут назад. Девушка уже была на столе, под наркозом.       — Начнем с дренирования, — он коротко смотрит на МРТ головного мозга. Палмер кивает в знак согласия. Она не хочет говорить о том, что произошло между ними в Вэствью, сейчас вообще не до этого. Они просто оперируют пациента, как делали это много раз.       Она наблюдает за его безупречной работой. Он делает все так, словно у него не было тяжелой травмы рук и долгой реабилитации. Стивен был совершенно спокоен, но только внешне. Палмер знала, что Эшли дорога ему, что это, пожалуй, единственный пациент к которому Стивен испытывал сострадание. Но сейчас ему это не мешало. Он просто делал свою работу.       — Теперь позвоночник, — Стивен смотрит на Палмер и та просит ассистентов подготовить необходимые инструменты. Впереди еще минимум шесть часов работы и ему нужно максимально сконцентрироваться на повторном переломе, который им предстоит устранить.       Ванда ждала в приемной. Она терпеть не могла больниц, ведь именно в захудалую клинику Заковии их с братом доставили спасатели после того, как вытащили из-под завалов. Персонал был груб, а уколы болезненные. Им пришлось провести на больничных койках почти месяц, прежде чем врачи передали их специалистам социальных служб. Больше всего она хотела просто уйти, но не могла, так как обещала самой себе, что будет тут до тех пор, пока Стивен не скажет ей о том, что с Эшли все в порядке.       У нее не было часов. Она не знала сколько прошло времени. Иногда Ванда уходила на небольшой диванчик, так как ноги гудели от усталости. Потом снова мерила шагами коридор. Ванда не переживала за вновь обретенных детей, ведь была уверена в том, что Вонг и Америка могут позаботиться о них.       — Все закончилось, — Стрэндж появляется в коридоре. Он снимает шапочку и треплет вспотевшие волосы.       — Она…       — Жива, но в коме, — сообщает он, так как считает, что Ванда имеет право знать, — возможно, она снова будет парализована. Есть вероятность того, что Эшли вообще не очнется. Я не знаю.       Ему тяжело говорить все это. В этот раз, как и в прошлый, он применил все свое мастерство для того, чтобы помочь Эшли, но Стрэндж не был уверен даже на пятьдесят процентов в том, что Вудсен сможет встать на ноги. Он даже не был уверен в том, что она очнется, так как кома была серьезным состоянием, которое усугубляло положение Вудсен.       — Я… я правда не хотела, — шепчет ведьма. Она ощущает себя монстром, ведь принесла этой девушке столько страданий. Ванда пытала ее, пытаясь уничтожить веру в Стивена Стрэнджа, а потом швырнула в стену и не важно, что в этот момент она пыталась спасти Вудсен.       — Я знаю, — кривит губы Стивен, — я пошел к ней. Я должен быть с ней.       Ванда коротко кивает. Она понимает, что это будет правильно. Читая мысли, пусть и неосознанно, Ванда прекрасно представляла те чувства, которые есть между Стивеном и Эшли. Они были настоящими. Не тот цирк, который был с Кристиной под действием ведьмовских чар. Она наблюдает за тем, как фигура Стивена отдаляется от нее, а потом и вовсе исчезает из поля зрения.       В реанимационном боксе горит неоновое освещение. Тишину пронзает писк мониторов, капание препаратов в капельнице и шум аппарата ИВЛ. Кристина стоит у окна, она отвечала за перевод Эшли в реанимацию. Стивен смотрит на широкую кровать, которую занимает опутанная проводами и трубками Вудсен. Конечно, он понимал, что если бы Ванда не откинула ее, то Хтон просто уничтожил девушку. Но сейчас ее жизнь висела на волоске и Стрэндж с ужасом признавал, что в этот раз от него ничего не зависит — он итак сделал все, что мог.       — Состояние тяжелое и стабильное, — сообщает Палмер, передав ему папку с историей болезни Эшли, — мне жаль, Стивен.       — Да, спасибо, — буркнул он, пролистывая бумаги. Она не должна была быть там. Ему стоило уговорить Эшли остаться в Санктуме, когда стало понятно, что ее состояние ухудшается. Но он пошел у нее на поводу. И теперь поплатился за это.       — Я буду на посту, — Кристина похлопала его по плечу и покинула бокс, оставив Стрэнджа вместе с Эшли.       Стивен хмурится. Ему больно смотреть на нее. Больно осознавать, что весь тот огромный путь, который пришлось проделать этой невероятно сильной девушке — напрасный. Она вернулась в начальную точку — состояние после тяжелой операции на сломанном позвоночнике.       — Я виноват перед тобой, — он садится на край кровати и обхватывает руку девушки, — я должен был отговорить тебя, защитить, спасти. Ведь ты нужна мне. Всегда была нужна. Просто возвращайся ко мне… Я не могу тебя потерять, Эшли Вудсен.