falsification

      — Ты просто так уйдешь? — Его голос бьет меня в спину, пока я скидываю все свои вещи в чемодан. Сдерживаю слезы. Сдерживаю грубые слова. — Амала!       — Это мой шанс! — Я кричу, потому что все вокруг нас накалено до предела, и я не выдерживаю. Я чувствую, что ломаюсь. Как он может? Обвинять меня в том, что я выбираю свою мечту, а не его? Как он может не понимать, как это важно для меня? Я положила половину своей жизни на алтарь киноиндустрии!       — Это какая-то херня. — Он подходит ко мне, хватает за плечи, смотрит так, что внутри все сжимается от боли. Это равносильно предательству. Я собственноручно втыкаю в его сердце нож и прокручиваю десятки раз. — Откажись.       — Я не могу, — качаю головой, сглатываю слезы. — Киллиан, я не могу. Я подписала договор. Все решено.       — Ты даже не посовещалась со мной.       — Ты никогда не поймешь меня. В конце концов, ты был тем, кто не хотел, чтобы кто-то знал, что ты встречаешься с какой-то низкопробной актрисой! — Я отталкиваю его. Это то, что я произношу намеренно. Чтобы оттолкнуть его еще дальше. Чтобы он возненавидел меня так сильно, чтобы начал двигаться дальше, пока я застряла в пиар-отношениях с каким-то бабником на неизвестное количество времени.       — Ты всегда будешь ее выбирать, да? — Он разворачивается и выходит из гардеробной, оставляя меня. И я сажусь на пол, заставляя себя не плакать. Я не могу. Это же я приняла это решение, зная, что Киллиан никогда не согласится с тем, чтобы подождать в стороне какое-то время. Я подписала контракт на первые полгода с возможностью последующего продления.       Возвращаюсь к сбору вещей. Когда выхожу из гардеробной, Киллиан сидит в гостиной, слишком сильно игнорируя мое присутствие. Я замираю на несколько секунд, пытаюсь подобрать хоть какие-то слова, но ничего толкового на ум не приходит. Извиниться? Это ничем не поможет. Сказать, что люблю его? Какой в этом смысл, если я предпочла нашим отношениям свою карьеру?       Я любила его, но никогда не ставила его выше своей карьеры. Я ничего выше киноиндустрии не ставила. Я вложила в нее слишком многое. С тех пор как мы переехали в Британию, я только и делала, что занималась в театре, ходила на все актерские курсы, которые находила.       Мама считала это глупостью, но в пятнадцать я заполучила первую роль в каком-то тупом сериале, который закрылся после первого сезона. Это заставило меня работать еще усерднее и больше. Я карабкалась вперед, мне никто ничего не принес на чертовом блюдечке. Как Киллиан может осуждать меня за то, что я не хочу терять того, во что вложила половину своей жизни?       В конце концов я ничего не говорю, только бросаю ключи от квартиры на журнальный столик и ухожу. Мое сердце остается там, на диване с Киллианом, пока я еду в аэропорт Хитроу, чтобы через восемнадцать часов встретиться со своим новоиспеченным фальшивым парнем — Амритом Дубеем.

***

      Перелет между материками выматывающий, я почти не сплю, стараюсь прилюдно не плакать. Встречаю парочку своих фанатов, делаю с ними селфи и широко улыбаюсь. Болят и щеки, и все тело. Я напряжена и собрана, когда вхожу в офис своего менеджера. Меня ждет ее секретарша, которая вручает мне кофе и забирает чемодан.       — Ты выглядишь паршиво, — говорит она, улыбаясь. Я беру кофе и вхожу в кабинет.       Лима Берг, мой менеджер, сидит за своим столом, улыбается Рэйтану Вайшу, менеджеру Амрита. Они оба поворачивают головы ко мне. Лима морщится — ей, очевидно не нравится мой внешний вид. Я сажусь на стул для гостей, осматриваюсь, но нигде не вижу виновника сего мероприятия.       — Как долетела? — Лима откидывается на спинку кресла.       — Нормально, — я пожимаю плечами. Делаю глоток кофе. Он мерзкий и кислый, но я все равно пью. — Где Амрит?       — Подъезжает, — Рэйтан смотрит на наручные часы и поджимает губы. Очевидно, он совершенно недоволен пунктуальностью (а точнее, ее отсутствием) своего подопечного. — Ты ознакомилась со всем контрактом? Я слышал, что ты с кем-то встречаешься.       — Все в порядке, мы расстались, — я стараюсь сказать это с пренебрежением, которое дается слишком тяжело. Они оба видят мою ложь. — Да, я ознакомилась и готова подписать.       — Мы обсудим план ваших публичных появлений. Начнем со случайных фотографий от папсов. Несколько свиданий, несколько загадочных постов в Инстаграм, прежде чем вы оба появитесь на премьере его фильма. Где-то через три месяца. — Рэйтан протягивает мне план выходов в свет. Я пробегаюсь по нему. Ничего такого, с чем бы я никогда не сталкивалась. — Нам нужно делать все аккуратно, чтобы это не выглядело слишком фальшиво. Нам нужна хорошая история вашего знакомства. Ты же была на закрытой афтерпати после недавней премии?       — Да, — я киваю. — Я не задержалась надолго, но этого бы хватило, чтобы я успела познакомиться с Амритом. Думаю, можно считать это началом. Мы можем быть только в начале отношений, верно? Не хотим афишировать, потому что сами не очень уверены в этом.       — Звучит хорошо, — соглашается Лима. Она улыбается мне, подбадривая.       — Согласен, — Рэйтан кивает. — Хочешь внести коррективы? В план.       — Да, минутку. — Я вновь смотрю на лист бумаги, беру карандаш и пытаюсь понять, как должна вести себя, начни я действительно встречаться с кем-то по типу Амрита Дубея.       Его слава шла далеко вперед. Он слыл безбожным бабником, меняющим девушек слишком часто для кого-то с индийскими корнями. Он начал сниматься в низкопробных кино, но быстро набрал популярность за счет внешности и харизмы. Я видела несколько фильмов с ним, это было почти «вау». От Лимы я узнала, что аура Казановы лишила его нескольких серьезных ролей, что привело Дубея и его менеджера к идее пиар-отношений. Ему нужен был кто-то с индийскими корнями, молодая и хорошенькая. Я соответствовала всем трем пунктам, и вот поэтому я тут.       — Доброе утро, — я слышу низкий и бархатистый голос сбоку от себя. Когда поднимаю голову, Амрит стоит перед нами в черной футболке и джинсах, его волосы еще влажные, а весь вид говорит о том, что он недавно встал с постели.       — Уже разгар дня, — Рэйтан хмурится. — Мы обсуждаем план публичных выходов.       — Отлично, — он усмехается, поворачивается ко мне и садится рядом. — Привет.       — Привет, — говорю я, прежде чем вернуться к плану и его корректировке. Поменяв несколько выходов и добавив еще один, я протягиваю листок Амриту. — Ознакомься с моими правками. У меня еще подвижный график, но через четыре месяца у меня съемки в фильме, и это главная роль.       — Рэй, посмотри, — он протягивает листок Рэйтану. — Там где-то должно быть несколько рекламных проектов, да?       — Все в порядке, нам подходит это, — Рэйтан кивает и отдает план выходов Лиме. Она тоже утверждает его. — Тогда мы можем перейти к подписанию договора.       Мы заканчиваем обсуждение через несколько часов. Я ухожу последней, обсудив с Лимой свои проекты и планы на следующие полгода.       — Он бросил тебя, да? — спрашивает Лима, когда мы стоим возле лифта в его ожидании.       — Какая разница? — я пожимаю плечами. — Ты знаешь, что я пожертвовала многим. И буду продолжать это делать. Цена за успех высока, но я готова платить.       — Ты уверена? Я все еще сомневаюсь, что этот пиар-роман принесет тебе много успеха. Я боюсь, что Амрит не удержит член в штанах и будут статьи об изменах. Я не хочу, чтобы ты через это проходила.       — Все в порядке, это же ненастоящие отношения, верно? В любом случае, если начнутся слухи о его изменах, это ударит по нему, а не по мне. Я буду жертвой, — я стараюсь улыбаться, когда захожу в лифт. — Увидимся, — говорю на прощание. Лима тоскливо смотрит на меня. Мне хочется спрятаться от ее взгляда.       Я возвращаюсь в апартаменты, разбираю вещи, заказываю ужин и смотрю грустный фильм, чтобы оправдать свои рыдания.

***

      Я провожу перед зеркалом около часа, подбирая идеальный наряд для первого публичного свидания с Амритом. Наконец, останавливаюсь на летнем платье известного дизайнера. Я купила его после показа мод в прошлом году, но у меня не было повода надеть его.       Укладываю волосы слегка небрежно, никаких кудрей, просто наношу защиту от калифорнийского солнца и расчесываю их. Макияж легкий: пудра, бальзам для губ и тушь на ресницы. Я выгляжу значительно моложе своих двадцати пяти, но меня все устраивает. Я привыкла играть старшеклассниц и отлично справляюсь с этим.       Собираю сумку, делаю фото в зеркало и выкладываю его в истории с таинственной надписью «свидание». Лима пишет мне мгновенно.       «Готова?»       «Еще бы!»       Я стараюсь не думать о Киллиане, с которым рассталась на прошлой неделе. Мое сердце все еще кровоточит и скулит, но мне уже лучше. Я пытаюсь двигаться дальше. Пытаюсь притвориться, что меня это не заботит.       В конце концов, он не понял меня. В конце концов, он не принял то, что я ставила свою карьеру выше всего в этом мире. Я пожертвовала слишком многим, чтобы сдаваться.       Не то чтобы роман с Амритом сделает меня какой-то суперизвестной. Я уже достаточно известная, просто это действительно хорошо скажется на нас обоих. Добавит популярности. О нас больше будут говорить.       Раньше мы никогда не пересекались нигде, но очень много раз меня спрашивали на интервью, знакома ли я с ним и почему мы, два человека из одной культуры, еще не встречаемся?       Я выхожу из квартиры и подхожу к машине, которая уже покрылась пылью, пока я была в Лондоне. Сажусь, включаю кондиционер и несколько минут скролю ленту Инстаграма. Лайкаю фото тех, на кого подписана. Потом, наконец, завожу машину и выезжаю к кафе в Малибу, где Амрит уже ждет меня.       Дорога занимает сорок минут, за которые я успеваю подготовиться к нашей встрече. Я пытаюсь убедить себя, что играю роль в кино. Натягиваю на себя образ влюбленной Амалы Басу.       К моменту, когда я подъезжаю к кафе, Амрит стоит неподалеку, разговаривая с несколькими девушками. Два охранника стоят позади него, внимательно следя за окружающими. Я быстро выхожу из машины и подхожу к Амриту, широко улыбаясь. Он изображает что-то вроде радости на лице и извиняется перед девушками.       — Привет. — Он наклоняется слишком близко, и я немного удивляюсь, но улыбка не сходит с моих губ. Я застенчиво касаюсь его руки. — Пойдем? — Я киваю, он разворачивается к девушкам. — Еще раз извиняюсь, но я должен обед этой красотке.       Они хихикают, я не вижу телефонов в их руках. Надеюсь, они твитнут об этом.       Мы заходим в кафе, выбираем не самый публичный столик, делаем заказ. Я ерзаю на месте, не понимая, о чем нам говорить. Это то, чего я совершенно не учла.       — Откуда ты? — спрашивает Амрит достаточно небрежно. Я привыкла к актерам, чтобы понимать, что все, что он демонстрирует, — образ. Я также достаточно наслушалась о его закулисном характере и жесткости.       — Из Калькутты, но, когда мне было десять, мы переехали в Лондон. Первые несколько лет навещали бабушку, пока она не скончалась, и с тех пор я так и не возвращалась в Индию, — я пожимаю плечами, выводя круги на столе. — Ты же тоже из Калькутты?       — Да, — он кивает.       — Это так странно, что мы никогда не встречались, — я улыбаюсь.       — Да, это странно, — он улыбается в ответ. Официант приносит заказ. Он с интересом поглядывает на нас. Я дружелюбно улыбаюсь и благодарю официанта.       — Ты общаешься со своей семьей? — Я приступаю к салату, который заказала. Слишком жарко для тяжелых блюд. — Я имею в виду, что эта часть твоей жизни очень непубличная.       — И меня это устраивает, — он вновь кивает. — Мой отец, очевидно, недоволен тем, что я не последовал в семейный бизнес, но мы все еще общаемся. Хотя теперь наши разговоры похожи на рекламу всех добропорядочных индийских девушек.       — Это то, чего ты хочешь? Приличную девственницу? — я усмехаюсь.       — Боже, нет, — Амрит громко смеется, откидывая голову. Я смотрю на его адамово яблоко, на его загорелую шею. Он красивый. Очень красивый. Девушки стоят в очереди, чтобы украсть кусочек от него.       Наш разговор медленно переходит в детство, мы обсуждаем наш родной город и места, в которых играли с друзьями. Все выходит не так плохо, как я думала. В конце «свидания» Амрит провожает меня до машины и целомудренно целует меня в щеку, заставляя меня покраснеть.       Всю дорогу до дома я думаю о его громком смехе и горячих губах на моей щеке.

***

      Мы не переписываемся, но лайкаем друг друга в соцсетях. Я делаю несколько загадочных твитов, выкладываю в сторис букет цветов, которые Рэйтан прислал мне для фото.       Через неделю после первого фальшивого свидания интернет-издания, одно за другим, выкладывают «слитые» фотки. На них мы стоим возле моей машины, Амрит целует меня в щеку, мы заходим в кафе, стоим на улице, и он обнимает меня за талию. Я смотрю на них и верю.       Читаю твит от The Sunshine, одной газеты, перешедшей в интернет. У них зачастую правдивые новости, потому что многие звезды работают с ними.       «@thesunshine: Новость дня: Амрит Дубей (29, актер) и Амала Басу (25, актриса) были замечены вместе на крайне романтичном свидании. Ваши ставки, насколько долго продержится их роман?»       В комментариях много сарказма и плохих шуток. Я читаю почти все, пока глаза не начинают болеть. Это мой первый пиар-роман, но я знаю, как устроен этот мир.       Несколько раз порываюсь позвонить Киллиану, но мое сердце все еще разорвано, а слышать его злость — слишком трудно для меня. Даже если я — та, кто сделал все, чтобы разрушить нас.

***

      Второе свидание — это просмотр старого кино в этих снова модных кинотеатрах под открытым небом. Я надеваю удобные джинсы, топ и беру с собой пиджак. Мои волосы снова распущены, потому что это то, к чему я привыкла. Вновь выкладываю фотографию в сторис с подписью:       «Еще одно свидание».       Когда выхожу из дома, машина Амрита стоит неподалеку, я легко нахожу его и сажусь вперед, убирая вещи назад. Там лежат плед и какая-то сумка.       — Еда. Рэй и Лима сказали взять, чтобы это выглядело еще романтичней.       Мы оба закатываем глаза.       — Что сегодня показывают? — спрашиваю я, пристегиваясь.       — Что-то сопливое. Кажется, «Спеши любить», — Амрит пожимает плечами, выезжая на дорогу.       — Да? — я искренне радуюсь. Это один из моих любимых фильмов.       — Только не говори, что тебе нравится подобная чепуха, — он качает головой, бросая на меня веселый взгляд, и я улыбаюсь. — Я не буду вытирать твои сопли.       — Я справлюсь сама, спасибо.       Когда мы приезжаем, автомобильный кинотеатр пуст. Мы располагаемся в середине, достаем плед, стелим его на капот и забираемся туда с едой. К моменту, когда начинается фильм, я уже чувствую, что мои глаза готовы к слезам. Во-первых, мое сердце разбито. Во-вторых, я действительно люблю этот фильм.       — Что за глупое правило? Не влюбляйся в меня, — Амрит передразнивает героиню. Я легко ударяю его по бедру и шиплю. Фильм только начался, а он не может сдержать свои идиотские комментарии.       — Она больна!       — Да, она больна высокой самооценкой при такой внешности, — Амрит смеется, я толкаю его локтем.       — Она красивая, — я качаю головой, отщипывая кусок от сэндвича. — Ты правда никогда не смотрел этот фильм?       — Я похож на того, кто смотрит подобное?       — Ты снимался в мелодраме! В главной роли! — я возмущенно взмахиваю рукой.       — И меня тошнило, пока я снимался, — он усмехается. — Вы, девчонки, реально верите в этот образ таинственного романтика?       — Ты на него не похож. Я достаточно знаю мужчин, подобных тебе, — я поджимаю губы.       — Просвети меня.       — Я смотрю фильм. И собираюсь плакать. Можешь не отвлекать своими занудными речами?       Амрит громко смеется. Его смех вибрирует в моем теле — так близко я к нему. Я поворачиваюсь, он тоже смотрит на меня. И есть целое бесконечное мгновение, прежде чем он наклоняется и целует меня. Я отвечаю, потому что это должно было случиться. Мы же на свидании. Это работа, убеждаю я себя, пока сердце бьется в моей груди, а кровь вскипает. Мысль о том, что я в какой-то степени этого хочу, спустя месяц после расставания с Киллианом, я отгоняю так далеко, что не могу найти.       Он отстраняется первым, проводит пальцами по щеке, а потом мы возвращаемся к фильму, игнорируя произошедшее.       На утро весь интернет гудит об этом поцелуе, а я плачу на своем диване, пока Лима не находит меня в таком состоянии.       — Мы можем это закончить.       — Нет, — я вздыхаю. — Я не могу. Я уже потеряла свои отношения, должен же быть в этом хоть какой-то смысл, верно?       Лима ничего не отвечает. Она варит мне суп, и мы молча едим на кухне.

***

      «@thesunshine: Целующиеся Амрит Дубей и Амала Басу были пойманы тайным свидетелем в автокинотеатре за поцелуем. Вам уже стало жарко? Не переживайте, наша редакция в таком же восторге! Во-первых, они очень горячо смотрятся вместе. Во-вторых, первого вполне достаточно. Мы отменяем ставки на срок их отношений, потому что эти двое нам нравятся. Мы надеемся, что ты не бросишь ее, Амрит!»       Я закатываю глаза, жалея, что взяла телефон после нескольких дней игнорирования соцсетей. Я стараюсь не обращать внимания на свои же мысли о поцелуе и чувствах, которые испытала в тот момент.       Я делаю заказ ужина и сижу на диване, выбирая между пересмотром старой «Сплетницы» и просмотром новой. Это довольно сложный выбор, и я пытаюсь составить воображаемый список всех за и против, когда мой телефон вибрирует.       Это сообщение с неизвестного номера.       «Это правда, что ты рассталась с парнем?»       «Это Амрит»       «Привет. Это имеет какое-то значение?»       «Где ты это вообще нашел?»       «Твиттер. Под моим твитом идет разбор, увел ли я тебя у некого Киллиана»       «Хотя вы не афишировали свои отношения?»       «Просто игнорируй это. Откуда твои фанаты знают хоть что-то о моей личной жизни?»       «Да, мы не афишировали, потому что он не хотел, он серьезный и вся такая чепуха»       «Типа, ну было не очень презентабельно для него встречаться с кем-то вроде меня»       «Почему?»       «Не отвечай, я понял. Девочки тут обсуждают, что ты бросила его, потому что он мудак»       «Мне нравится эта версия!»       «Ха-ха. Окей. Как скажешь»       Я несколько минут пялюсь на экран, прежде чем смахиваю переписку влево, возвращаясь к списку всех сообщений. Красное сердце рядом с именем Киллиана меня раздражает, и я редактирую его контакт, а потом записываю номер Амрита. Палец зависает над смайликами, но я ничего не выбираю, и он остается просто «Амрит Дубей».       Проходит еще время, мне привозят ужин, и я включаю старую «Сплетницу», когда Амрит снова мне пишет.       «Они продолжают обсуждать тебя в моем твиттере»       «Какого хрена?»       Я смеюсь, читая это сообщение.       «Просто я популярнее тебя, признай это»       «Нет»       «Да»       Я захожу в твиттер, чтобы написать короткий твит.       «@amalabasu: Он считает, что популярнее меня ха-ха-ха»       Спустя несколько минут я получаю несколько тысяч ответов и твит от Амрита.       «@amritdubey: Это факты, детка»       Я смеюсь еще сильнее. Мы флиртуем в чертовом твиттере. В конце концов я убираю телефон и возвращаюсь к сериалу.

***

      Проходит еще несколько свиданий, несколько поцелуев посреди улицы, когда два месяца спустя после первого свидания, за две недели до премьеры фильма, наши команды официально объявили о романе. Мои соцсети буквально сошли с ума, но мне было плевать на мнение фанатов, я смотрела на переписку с Киллианом в ожидании, что он напишет мне хоть что-то. Что-то, что напомнит мне о чувстве вины, которое я уже перестала испытывать.       Я с мазохистским настроем пересматривала наши фотографии так много, что мое окончательно раскрошенное сердце сделалось бесчувственным и несколько дней назад я удалила все наши фотографии. В конце концов, все это становится каким-то большим снежным комом: СМИ, статьи, публичные выходы, мои чувства к Киллиану, чертово волнение при виде Амрита и колотящееся сердце. Все это превратилось в мешанину.

***

      — Ты выглядишь... — Лима вытирает слезы со своих щек. Она поднимается с дивана, где ожидала меня все это время. Я неловко пожимаю плечами, чувствуя себя не очень уверенно в таком наряде. — Очень красиво. Ты затмишь весь женский состав фильма. Все будут смотреть только на тебя.       Я недоверчиво опускаю взгляд на насыщенно винный подол платья, эта легкая ткань в несколько слоев создает воздушный эффект. Одно плечо у меня оголено, а другое закрыто таким же воздушным рукавом. Разрез на юбке до середины бедра открывает левую ногу. Мои темные волосы собраны в элегантную прическу с несколькими прядями у лица. Макияж легкий, не перегруженный, нюдовые тона, чтобы подчеркнуть зеленые глаза и смуглую кожу.       Команда стилистов уходит, оставляя нас с Лимой вдвоем. Я надеваю сережки, обуваю босоножки на тонком и высоком каблуке и передаю Лиме свои кеды для смены обуви где-то в середине всего мероприятия.       — Волнуешься? — спрашивает она, смотря в айпад.       — Нет. Я уже была на премьерах, ничего нового, — я вновь пожимаю плечами. Мой новый любимый жест. — Или ты о том, что это наше первое появление после официального объявления об отношениях?       — Там будет очень много журналистов. Нужно будет дать несколько интервью. Это шанс, что кто-то из режиссеров заметит тебя. Ты завоевала Европу, теперь нужно покорить весь чертов Голливуд. Мы пойдем по всем головам, чтобы заполучить все самое лучшее.       — Я знаю, — я киваю. — Я готова. Ты знаешь. Я сделаю все, чтобы заполучить Голливуд.       Лима кивает тоже. Мы знаем друг друга уже семь лет — когда-то Лима хотела быть актрисой, и мы вместе играли в театре, прежде чем она поняла, что продавать меня у нее получается лучше, чем играть на сцене. В конце концов, так она стала сначала моим менеджером, а потом сделала себе хорошее агентство. У нее была большая команда, но я оставалась ее любимчиком, меня она никому не отдала.       Мы несколько минут сверяемся с графиком премьеры, выбираем, кому дать интервью, когда в номер входят Амрит и Рэйтан. Я почти не чувствую неловкости, просто улыбаюсь им и возвращаюсь к разговору с Лимой.       — Нужно дать одно совместное интервью, — вмешивается Рэйтан. — Для вас двоих — это первые подтвержденные отношения.       — Да, — Лима соглашается. — Мы можем ехать?

***

      Амрит подает мне руку, помогая выйти из машины. Его взгляд останавливается на моих ключицах, в то время как большой палец гладит ладонь. Он усмехается, на что я закатываю глаза.       — Хорошо выглядишь, — говорит он тихо, наклоняясь ко мне. Нас никто не слышит. Мы даже сильно не видны в этой темноте, но я все равно облизываю губы и чувствую это тупое желание. Я хочу, чтобы он поцеловал меня. Это дурацкая мысль, которую я ненавижу. Потому что мое сердце разбито. Потому что я все еще должна любить Киллиана после года отношений. Никто нормальный не забывает бывших так быстро.       — Спасибо. — Я чуть откидываю голову, чтобы лучше рассмотреть его лицо. Он выше меня, даже когда я на каблуках.       — Никакого комплимента для меня? — он поднимает брови.       Я тяну его руку на себя, прежде чем поцеловать.       — Подойдет?       Он смеется, его смех вибрирует внутри меня, моя кровь поет Амрит, Амрит, Амрит, и он все, что я вижу. Мы смотрим друг на друга еще несколько секунд, пока между нами не встревает Лима, буквально толкающая меня к дорожке.       — Устройте им гребаное шоу! — говорит она нам. Амрит подмигивает ей, я только качаю головой.       Мы выходим из тени, держась за руки, под ослепляющие вспышки фотокамер. Мы улыбаемся, наши сцепленные руки — единственное, что выдает намек на отношения. Фанаты выкрикивают имя Амрита, он звезда сегодняшнего вечера, а я — пропуск в серьезные картины для него.       Никто не хотел брать его, пока он был флиртующим бабником. Теперь он состоит в отношениях, и уже несколько режиссеров заинтересовались им, насколько я могла знать от Лимы.       К моменту, когда подходит часть раздавать интервью, я начинаю волноваться еще больше. Я чувствую неодобрительный взгляд Лимы на своей спине, когда мы выбираем первого журналиста.       — Привет, ребята, — говорит девушка. У нее светлые волосы и широкая улыбка. — Вы пришли вместе, да? Я видела вас целующимися у машины.       — Да, — Амрит кивает, прижимает меня ближе, обнимая за талию. — Ты видела ее? Не могу устоять каждый раз.       Я смущенно хихикаю. Все это — какой-то сюр, но я яростно напоминаю себе, что это моя работа. Я за это получаю еще и деньги.       — Я могла бы спросить о фильме, но мне, на самом деле, интересно узнать, как так получилось, что вы вместе. Вы знаете, как много людей шипперило вас до этого?       — Ну, я видела, да. — Я смотрю на Амрита. — Мы из одного города, но никогда не виделись здесь, в Штатах. На премии несколько месяцев назад мы наконец-то познакомились, но я быстро сбежала. А потом он позвал меня на свидание.       — Я не мог не позвать. Ты видела себя? На тебе было обтягивающее синее платье, и я тогда подумал: «Черт, она слишком горяча для траха на одну ночь».       Я удивляюсь. Искренне. На афтерпати на мне действительно было обтягивающее синее платье, которое я выбирала в спешке. Я мало с кем тогда говорила, потому что меня ждал Киллиан и я хотела провести время с ним. Амрит заметил меня тогда?       — О, она покраснела. Очень мило. Вы вместе просто «вау»! — журналистка переводит взгляд с меня на Амрита. Амрит только подмигивает ей, прежде чем мы отходим в сторону.       — Ты хороший лжец, — говорю я ему почти на ухо. Я надеюсь, что нас никто не подслушивает.       — Я не лгал.       — Оке-е-ей. — Я отстраняюсь. — Пойду поболтаю с парой каналов. Встретимся здесь через пятнадцать минут?       Мы заканчиваем сольные интервью, возвращаемся другу к другу и, конечно, целуемся, как полагается любой влюбленной паре. И это похоже на какой-то взрыв.       Все, чего я желаю, пока мы идем по ковровой дорожке, — это поцеловать его снова. Ни единой мысли о бывшем парне. Только: Амрит, Амрит, Амрит. И мне становится так страшно, что я испытываю удушающее желание сбежать.