Часть 2. Night rider.
12 марта 2023 г., 20:10
ТО «MIRISCH 64» PRESENTS: Треугольник судьбы/The triangle of doom. Часть 2: Night rider.
=========================
Решив вопрос с уведомлением бедствующего автобусного вокзала о том, что помощь уже в пути, Мартин вернулся к руководству операцией по освобождению дороги. Обстановка вокруг завалившейся набок фуры выглядела так, будто кто-то снимал крупный фильм-катастрофу: тягач с полупустым прицепом всё ещё валялся поперёк трассы (к тому времени его уже успело припорошить приличным слоем снега), вокруг него вовсю сновали люди, а освещалось всё это дело выуженными из багажников полицейских машин прожекторами на треногах, фарами-искателями и вращающимися проблесковыми маяками. Не хватало лишь видеокамер, но очень скоро появились и они: к месту инцидента, громко гудя, по встречной полосе подкатил медового цвета универсал Pontiac Grand Safari 76 с оранжево-белым логотипом городского канала KGW-TV 8 на задних дверях. С характерной для своей профессии наглостью выскочившие из машины самоуверенные телевизионщики принялись командовать, будто сию неувязку устроили специально для них, а всё дальнейшее действо было просто обязано проходить согласно их сценарию; удивительным же являлся тот факт, что полицейские не только не обратили внимания на манёвр теледеятелей, но и, повинуясь указаниям съёмочной группы, уже размахивали руками, передвигая автобусы, как хотелось молодчикам с аппаратурой. Все цепи (за исключением одной, с которой «на кадр» возился шофёр REO) оказались сняты и брошены в снег; транспорт стоял, как попало; застрявшие пассажиры из потока, вновь высыпав на улицу, не обращая внимания на ночной холод и позабыв о своём желании скорее продолжить путь с грандиозным интересом наблюдали за процессом съёмки сюжета «для ящика»… При виде всех этих махинаций Гладеллина затрясло от злости: из-за желания создать на дороге «красивую картинку» прогресс посыпался прахом! Его пояснения, где конкретно должны встать грузовик с автобусами и как следует прикладывать усилия для сдвигания с места образовавшегося препятствия оказались никому не нужны: копы, видно, забыли, как отдавали Мартину бразды правления и всячески оказывали содействие в столь непростом деле; с большим трудом удержавшись от того, чтобы не оторвать бампер у замеченного по пути на другой стороне шоссе синего купе Mercury Marquis Brougham 76 и не съездить оным кому-нибудь из представителей СМИ по дурной башке, мастер-ремонтник, преодолевая буран и увязая в сугробах, со всех ног метнулся искать старшего офицера (и очень скоро нашёл: тот, видя направленные на него объективы, с хозяйским видом размахивал руками, раздавая указания водителю фуры, хоть совершенно бесполезные, но производящие вполне внушительное впечатление на зрителей вечерних новостей). — Кто, чёрт возьми, здесь всё перетасовал? — обратился к нему Гладеллин. — Эдак вы и кучу дерьма с места не сдвинете! Почему отошли от нормального плана? — Да мы прекрасно понимаем это, мистер. — повернув к нему красное от ветра и холода лицо, прекратил активно жестикулировать полицейский (он явно был слегка смущён). — Но телевизионщикам хочется получше всё заснять: у них горит срочное задание от главного редактора… Вы уж извините. — Меня ожидают в Тигардском Треугольнике! — с огромным трудом пытаясь держать себя в руках, чуть ли не накинулся на него разгорячённый Мартин. — Я там нужен позарез, иначе случится коллапс и встанут все окрестные автострады! Вы на десять минут задержали пробку на дороге; пятнадцать минут ушло на то, чтобы расставить грузовик и автобусы, как следует, а теперь ещё столько же уйдёт на их возврат в необходимое положение. — Послушайте, мистер! — рассердился офицер. — Вбейте себе в голову, что сейчас, когда мы находимся под прицелами телекамер, командую здесь исключительно я; мы рады любой помощи, включая вашу, однако, непосредственные распоряжения будут исходить только от меня… — Так распорядитесь же, наконец, вернуть всё, как было, да приступить к делу! — Повторяю для не обременённых социальным интеллектом: я буду делать то, что… — Нет уж, теперь вы будете слушать меня. — окончательно потеряв терпение, взорвался Гладеллин (в последний раз он так злился, когда его ещё в Венгрии с похмелья вытащили из общежития и под угрозой «положить партбилет на стол» погнали на субботник); почуяв гнев старого венгра, коп замолчал и инстинктивно потянулся к кобуре. — На автобусном вокзале Портленд Юго-Западный — архисложная ситуация. Вы наверняка догадываетесь, насколько в такую погоду важно, чтобы образующие Тигардский Треугольник магистрали более-менее стабильно двигались… — как бы подчёркивая свои слова, выразительно обрисовал в воздухе указательным пальцем упомянутую фигуру Мартин. — Возможно, у застрявших здесь других автомобилистов имеются свои причины поторапливаться, но ограничимся пока тем, что уже сказано. Итак, внутри вон того Cadillac — автотелефон, с которого я сейчас пойду и свяжусь с автовокзалом; оттуда позвонят в TRI-MET, а те, в свою очередь, обратятся к вашему начальству; оно же позвонит вам и спросит, за каким хреном вы изображаете из себя Дона Джонсона без белой Ferrari, а не занимаетесь делом? В общем, распоряжения, как вы изволили выразиться, после этого действительно будут исходить от вас, но совсем из другого места! Будем пошевеливаться или подождём волшебного пинка? Старший офицер посмотрел на Мартина так, будто намеревался повалить его в рыхлый снег, сесть сверху, да как следует придушить; впрочем, вместо совершения вышеописанных действий он, переставив в голове приоритеты и рассудив, что лучше иметь этого странного старика в качестве союзника, чем противника, бросился к парням с телевидения. — А ну, живо убирайте отсюда весь этот балаган! — прозвучал в морозном воздухе громкий приказ. — Слишком долго возитесь! — Ещё несколько минут, начальник! — крикнул через плечо главный по съёмочной группе. — Доснимем окружение… — Если я сказал «слишком долго возитесь», это значит «свернули требуху и живо убрались отсюда»! — в три прыжка очутившись возле вышеупомянутого гражданина, схватил его за грудки разгорячённый полицейский. — Вы что, не видите, какая здесь собралась пробка? — Хорошо, хорошо! — не на шутку перепугавшись, отдал деятель телевизионных искусств соответствующие приказы; отпустив его, старший офицер вернулся к Гладеллину… — Порядок; сейчас помех не будет! — тяжело дыша, доложил он старому венгру. — Вы по-прежнему считаете, что нам обязательно следует оттаскивать фуру на обочину? Мы можем попробовать поставить её обратно на колёса… — Можете, если преследуете цель забаррикадировать всю дорогу ещё на полтора часа: для осуществления этого плана придётся основательно разгрузить прицеп, а потом… — Понято и принято! — утвердительно тряхнув головой, слуга закона и порядка сбегал за рупором, в который тотчас же полетели распоряжения Мартина. — Вернуть транспорт, как было! — получив девайс, приступил к командованию старый венгр. — Оттащим этот тяжеловоз на обочину, а об ущербе подумаете потом! Протянуть цепи от автобусов к осям тягача и прицепа, обмотать вокруг них и прочно закрепить! GMC — поставить с другой стороны: пусть толкает!.. Через десять минут всё было готово для приведения плана в действие: расставив весь транспорт по схеме Гладеллина, ожидающие команд копы и водители заняли свои позиции. — Моему работодателю это ох, как не понравится! — глядя на это, мрачно вздохнул шофёр опрокинутого REO. — Аппарат-то после капитального ремонта… — Ничего, ещё один визит в мастерскую этой старой калоше не повредит. — подметил сержант Такеравэй. — Можно сказать, даже пойдёт на пользу. — Вам-то хиханьки да хаханьки, а для меня всё это значит одно: Рэд, снимай костюм, сдавай ключи, получай расчёт, собирай вещички и вали обратно в дыру под Атлантой… — Мистер, если хотите смотаться отсюда, как только махину сдвинут с места, советую вывести автомобиль из потока и подогнать прямо сюда. — между тем, обратился к Мартину старший офицер. — Дать вам сопровождающего до автовокзала? — Хм, не помешало бы. — проверяя, хорошо ли натянуты цепи, дал свой ответ старый венгр. — Так, думаю, можно приступать, только потихоньку; сдвигайте сначала тягач, а потом — прицеп. Сказано — сделано. Зафыркали моторы, запахло дизельным топливом, заскользили колёса: передняя часть перевёрнутой фуры с противным металлическим скрипом кое-как сдвинулась с налёжанного места и застыла; цепи вытянулись в струнку… — Не останавливайтесь! — закричал в рупор Гладеллин. — Продолжайте тянуть! Колёса автобусов и грузовика ещё сильнее заскользили по мокрому, уже плотно утрамбованному снегу; запах дизеля смешался с вонью сжигаемого сцепления; под жидкие хлопки и нестройное «ура» собравшейся толпы лежащая на боку махина очень медленно поползла к краю дороги… Казалось, сейчас что-нибудь лопнет или сломается, но нет: через полминуты тягач с прицепом перегораживал уже не четыре, а всего одну полосу. Цена за оперативное восстановление движения оказалась немалой: тяжеловоз надлежало отправить под списание, а на асфальте осталась широкая и глубокая вмятина… Готовясь ликвидировать сформировавшийся затор, полицейские замахали светящимися красными жезлами (к этому времени все, кто находился под открытым небом, были в снегу, поэтому оные пришлись очень кстати); пропустив подоспевший к месту аварии оранжевый снегоочиститель International Harvester 1624S 80, старший офицер дал сигнал патрульному универсалу, отряхнулся и подошёл к перегнавшему свой автомобиль вперёд Мартину: — Держитесь вон за тем AMC Eagle: я предупредил сержанта Букера, что вы поедете следом. Он постарается провести вас через город как можно быстрее; счастливого… Нет, стойте! — подпрыгивая на сугробах, проскочил мимо них белый мини-внедорожник Suzuki Samurai 88 с ярко-красным маячком и отчётливой трафаретной надписью «Organ Recovery Transport\\\Emergency Vehicle» на бортах, капоте и задней двери. — Всё, теперь точно счастливого пути… И благодарю за оказанное содействие. — Давно бы так. — дважды посигналив, под I Got The в исполнении Labi Siffre пристроился позади рванувшей вперёд полицейской машины голубой Oldsmobile…***
— Клерк! — подойдя к стойке компании Trailways Transportation, постучал по ней тростью чопорный немолодой мужчина в компании не менее чопорной дамы схожего возраста. — У вас есть билеты до Нью-Йорка для меня и моей жены? Мы заказывали по телефону… — Вашей жены, хм? — повернулся к ним служащий (издалека его можно было принять за Граучо Маркса). — Интересно! У вас есть багаж? — Конечно; его сейчас подвезут… — Знаете, я работаю на этом автобусном вокзале уже почти тридцать лет, но ещё никогда не слышал настолько ленивой уловки для получения билетов. — нацепил улыбку работник сферы обслуживания. — Насколько понимаю, ваша фамилия «Смит»? — Нет, «Смайт»; пишется через «А». — Угу, в «британском варианте». Эй, Аксель, иди сюда! — обернувшись, позвал бывалый служащий приколачивающего к стене календарь коллегу. — Так называемые «мистер и миссис СмАйт» заказывали билеты по телефону и не имеют никакого багажа! — ЧТООООО? — возмутился гражданин. — Да как вы посмели… — Аксель, ты только посмотри, какой нарядный! — продолжилась «прожарка». — Меняет «И» на «А», облачается в костюм, да бессовестно пытается пролезть на самый загруженный рейс; ещё монокль нацепил и трость у кого-то отобрал, интеллигент вшивый! — Это вам с рук не сойдёт! — рассердился мужчина. — Я являюсь управляющим филиала газовой компании… — О, да? Так вот, почему при вашем появлении здесь вдруг резко завоняло! — Сэр, эта достопочтенная леди — моя жена! — указал клиент на мадам. — Вам должно быть стыдно! — Если эта леди действительно является вашей супругой, то это ВАМ должно быть стыдно. — Вы ещё обо мне услышите! — потеряв терпение, развернулся и направился чопорный гражданин к выходу из здания; его благоверная покорно поплелась за ним. — Мои юристы обанкротят вашу контору! — Если они придут сюда сейчас и не будут являться льготниками, то аналогично уйдут ни с чем: билетов до Нью-Йорка всё равно нет! — крикнул им вдогонку служащий. — Тоже мне, аристократ нашёлся; будто мы для него и не люди вовсе… О, привет, Нэнси! — махнул он начавшим пересекать зал девушкам. — Привет, Генри! — махнув ему в ответ, Рейгенхэймер чуть не попала под пробивающуюся сквозь толпу тележку с горой чемоданов. — Hey, I'm walking here! — Уважаемые пассажиры, внимание: прибывающий из Ванкувера автобус-экспресс Prevost LeMirage компании Gray Line of Portland рейса 8083 по причинческим технинам… Простите, по техническим причинам задерживается на неопределённый срок; перевозчик приносит извинения за доставленные неудобства. — активизировалась громкая связь. — О времени прибытия будет сообщено дополнительно; следите за объявлениями. При посадке в автобус в первую очередь пропускайте пассажиров с детьми, инвалидов, лиц пожилого возраста и беременных женщин. При входе в салон автобуса не задерживайтесь на проходе; сдавайте багаж и занимайте места согласно купленным билетам… Прорвавшись сквозь забитый людьми шумный зал (народу теперь было ещё больше, чем до этого) наши героини зашли в небольшую пиццерию Papa John’s; поскольку Нэнси знала текущего шефа смены (тот часто отбивал телеграммы в родной Чикаго), уже через двадцать минут девушки сидели за накрытым типовой красно-белой скатертью «административным» круглым столиком с поставленным посередине искусственным цветком в искусно растянутой стеклянной бутылке Pepsi (ранее место оной занимала дощечка-табличка «RESERVED»), беседовали и уплетали под звучащую фоном Need You Tonight в исполнении INXS ароматную пасту карбонара, запивая её апельсиновым соком. — Ты когда-нибудь видела такое столпотворение? — ловко орудуя столовыми приборами, спрашивала у подруги Вивьен. — Просто сумасшедший дом какой-то! Уверена, если народ не схлынет, то на кухне непременно закончатся ингредиенты… — Одному Всевышнему известно, сколько нужно выдержки и твёрдости для «сохранения лица» перед клиентами. — отвечала ей Рейгенхэймер. — Взять хотя бы тех, кто трудится в представительствах компаний-перевозчиков; простых служащих типа Генри. Мало того, что им приходится сдерживать мощный натиск недовольства тех, кто не смог воспользоваться самолётом или поездом, так на них ещё и взвалили телефонное оповещение о задержках и отменах рейсов, чем заниматься никто не любит, ибо подобные звонки неизменно вызывают раздражение и нередко завершаются жёсткими перепалками. Создаётся впечатление, будто любая неувязка пробуждает дремлющего в человеке инстинкт зверя: иначе не объяснить, почему обычно вежливые граждане мгновенно переходят на язвительный тон и буквально обрушивают на незнакомых им людей водопад из оскорблений разной степени приличия. — Такова сила дороги: стоит человеку собраться в поездку — и он уже умирает от желания поскорее добраться до цели. — Не спорю. Знаешь, я уверена в одном: когда весь этот хаос кончится, наших коллег тут заметно поубавится; так бывает после каждого катаклизма. Нервное расстройство — вещь, скажем так, далеко не из приятных; по себе знаю. — Вынести несколько долгих часов скотского обращения и сохранить веру в человечество дано далеко не каждому. — появилась перед девушками сочная пепперони. — Кстати, я тут думаю разрешить Тони и Канеле уйти, не дожидаясь приезда нашего шефа; действительно серьёзных клиентов сейчас уже мало… Наверняка оба, пользуясь моим отсутствием и данным обстоятельством прямо сейчас заняты своими делами: первый залипает в игру Odell Lake, пока вторая болтает по телефону с каким-нибудь родственником… — А разве Эррол за ними не присматривает? — зазвучала из динамиков магнитофона на контрасте с предыдущей бодрой композицией мягкая песня Beth группы KISS. — Он до сих пор не вернулся из сервиса на нашей второй машине; я волнуюсь о том, как бы с ним не приключилась какая-нибудь внезапная гадость. — А зачем твой супруг вообще туда попёрся? — приступила к поеданию пиццы Нэнси. — По радио ведь передавали обращение полиции штата с призывом не покидать мест жительства без особой надобности! Разве не слышали? — Из-за дефицита свободного пространства в собственном гараже наш механик подсмотрел систему у Blockbuster Video, только развернул её в другую сторону: за каждый «лишний» день хранения машины надо доплачивать фиксированную сумму, а мы стараемся максимально избегать ненужных финансовых затрат; надеюсь, с моим любимым мужем всё будет хорошо… — Да нормально всё с ним! Наверняка просто попал в затор; не следует так нервничать. — Он для меня — посланный незримыми высшими силами бесценный подарок: лишь ему одному я верна и благодарна, для него живу и только за ним, как преданная жена, готова поехать хоть на край света! Подобное сейчас — большая редкость; понимаешь, в чём суть?***
— …метеорологический центр штата заявляет: согласно официальным данным, ещё не было случаев, когда максимальное количество осадков превышало регулярную норму настолько сильно. — сидя у себя в кабинете, разговаривал по внешнему телефону вернувшийся с объезда своих «владений» Уэйн. — Сейчас мы, несмотря ни на что, боремся за автовокзал; во всём Орегоне не найдётся ни одного автотранспортного предприятия, которое бы смогло справиться с подобным штормом лучше нашего. Все имеющиеся снегоуборочные машины до единой полностью укомплектованы и трудятся без перерывов… — Значит, у вас попросту недостаточное количество техники. — отвечал ему с другого конца провода председатель городской комиссии. — Закуплено мало единиц! — Честное слово, у кого же может хватить этой самой техники, когда на дворе бушует такая метель?! — взвился управляющий (его дико бесило, что автобусный вокзал, где он отвечает за жизни с удовлетворением транспортного спроса постепенно приходит в упадок, а усилия и попытки убеждения высокопоставленных лиц в необходимости общих улучшений проходят впустую). — Конечно, можно спустить бюджеты на Oshkosh, но тогда пассажиры будут ждать отправления на полу, а от ремонта техники придётся отказаться вообще, развалив давно выстроенную систему… — Насколько мне известно, в настоящее время автовокзал использует три въезда и всего один выезд… — игнорировав тезисы Брандла, продолжил гнуть свою линию председатель. — Собственно говоря, помимо того, что оказалась заблокированной рампа выезда на I-5, а дорожные службы Тигарда никак не сподобятся очистить съезд на OR217, ничего страшного не произошло: ну, поломался один Crown-Ikarus, но никто при этом не пострадал, никакого материального ущерба не нанесено — в общем, всё под контролем… В убедительности последнего произнесённого предложения Уэйн сильно сомневался, ибо положение вследствие комбинации вышеописанных проблем сформировывалось критическое: с каждым часом число задерживаемых автобусов (как въезжающих, так и выезжающих) неуклонно росло и возникала реальная угроза того, что автовокзал в самое ближайшее время всё-таки придётся закрыть вообще. Облегчения не добавлял и факт активности под боком «осиного гнезда» в виде разъярённых жителей Мецджера с Крествудом: если те, кто сидел дома, просто ездил персоналу по ушам, используя телефон, то те, кто побывал на общем собрании резидентов (как ему доложила всё ещё недовольная дарованным инженеру-программисту разрешением «отойти развеяться» Руби) собрались устроить массовую демонстрацию в основных помещениях автобусного вокзала. «Только беспорядочной толпы митингующих нам здесь как раз и не хватает.» — мрачно подумал про себя Брандл, а сам — продолжил: — Вы лучше позвоните в городскую администрацию, да всыпьте им там, как следует! Думаю, они не шевелятся из-за «рассинхронности» своих и портлендских департаментов: обновили намедни столичные ремонтники асфальт, а через неделю прикатил водоканал, расчехлил экскаваторы, да раскопал этот асфальт, ибо по их квартальному плану в этом месте понадобилось менять трубы. — Вы не на соседей-дорожников всё сваливайте, а сами исправляйте положение! — судя по тону, серьёзно рассердился председатель городской комиссии. — Совсем обленились! — Рампа на I-5 скоро будет очищена… — начав было оправдываться, Уэйн внезапно умолк, вздрогнув от неожиданно нахлынувшего предчувствия с такой силой, что задрожал стол: на долю секунды им овладело ощущение скорой беды (выражаясь точнее — сильно напоминающее холодное дыхание смерти неуловимое предвестие надвигающейся серьёзной опасности). Не следовало, конечно, придавать таким вещам особого значения: интуиция и предчувствия в жизни прагматика, как известно, почти отсутствуют, но на этот раз Брандлу стало не по себе. — Поймите ещё раз: никто не покупает автопарк снегоочистителей в расчёте на чрезвычайную ситуацию — никто, у кого есть хоть крупица здравого смысла. Приобретается оптимальное, экономически рентабельное количество, а затем в чрезвычайных случаях в ход пускают весь имеющийся инвентарь, выжимая из него всё, что он может дать. Именно это и делают мои подчинённые, причём делают, чёрт возьми, превосходно! Я относительно недавно проезжал по территории, поэтому с уверенностью могу подтвердить: снеговое покрытие не превышает разрешённых правилами DOT трёх дюймов. Ваша докладная на меня — один сплошной пасквиль! Всё идёт своим, правильным чередом. Доброй ночи и удачи! — завершив звонок, управляющий рывком поднялся из-за стола и заходил взад-вперёд по кабинету. Обратись к нему сейчас кто-нибудь с лёгкой неувязкой или уточнением — спрашивающий оказался бы послан, куда подальше (по всем известному адресу). Тем не менее, с трудом погасив клокочущее внутри него раздражение, Уэйн решил пройтись по зданию автовокзала… — Чем скорее рампа OR217 войдёт в строй — тем лучше! — ничего вокруг себя не замечая, ругался с кем-то по телефону Эрни; его лысина полностью покрылась потом (приходилось периодически протирать её замызганным платком), правая рука держала трубку и простой карандаш Dixon Ticonderoga, а левая — листала страницы телефонного справочника. — Нет, вполне достаточно, чтобы вы очистили для них проезд, а то ещё и вас придётся откапывать. Незаметно прокравшись мимо секретаря к запасной лестнице и спустившись по ней на проходящую над всеми помещениями обоих залов ожидания длинную галерею, управляющий остановился и посмотрел вниз: несмотря на относительно стабильную работу автовокзала, за последние несколько часов пассажиров набралось ещё больше (помещения бурлили, словно суп в кастрюле). — Эй, Брандл! — донеслось откуда-то из толпы. — Эй, там, наверху! Да-да, вы! Уэйн опустил взгляд и поискал глазами, кто его зовёт. Определить это было трудно, ибо человек сорок или пятьдесят практически моментально задрали голову и уставились на потолок, однако, через некоторое время ему всё же удалось обнаружить кричавшего. Оным оказался Леонард (или, как его называли некоторые, Ленни) Бровароне: похожий на Дэнни де Вито низенький италоамериканец в потёртой замшевой куртке и джинсах, что отчаянно махал ему свёрнутым в трубочку журналом Ford Times. — Спускайтесь, Брандл! — продолжал звать он. — Вы меня слышите? Тут неприятности. Имеющий концессию на предоставление услуг такси потомок эмигрантов из солнечной Сицилии являлся личностью своеобразной и горячей: он открыто мог нахамить кому угодно, но благодаря связям с нужными людьми ему всё сходило с рук. — Я вас слышу, Леонард. — ответил ему Уэйн. — Может, вы ко мне подниметесь? — Чёрта с два! Не забывайте, что я — концессионер… — Если бы я об этом внезапно забыл, вы бы молниеносно штурмовали мой кабинет с самым последним изданием Акта о гражданских правах. — Правильно, Брандл. А теперь, уважаемый король, извольте спустить вашу задницу сюда. — А вы, пардон, извольте не распускать язык у меня на автобусном вокзале. — решив всё-таки разобраться, что произошло, зашагал к общественному лифту управляющий. Фирма Lone Star Taxicab Company, которой на автовокзале заправлял Бровароне, имела целых восемь стоек для заказа автомобилей с шашечками, но являлась далеко не главной концессией: гораздо более крупные были у владельцев точек общепита и газетных киосков, которые приносили (по сравнению с доходами таксистов) поистине астрономические деньги, но некогда крутивший баранку вместе с остальными Ленни самозабвенно считал, что лишь средства с его конторы дают предприятию возможность сводить концы с концами. — У моей компании — контракт с автовокзалом, верно? — когда управляющий очутился возле него, задал ему вопрос Бровароне. — М? — Верно. — подтвердил Уэйн. — Я его читал. — Тем лучше. Так вот, в этой хитрой бумаженции сказано, что я обладаю ис-клю-чи-тель-ным правом предоставлять гражданам услуги таксомоторов. Ис-клю-чи-тель-ным. Верно? — Совершенно верно. — вновь кивнул управляющий. — Никто этого не отрицает. — Значит, я правильно сказал, что у вас — большие неприятности. Прошу за мной. Быстро миновав основной зал, они вышли в граничащий с улицей, но отделённый от неё громадными толстыми стёклами-витринами длинный холл возле главного входа; именно там италоамериканец, сложив свои руки «биноклем» и прислонив их к прозрачной перегородке, пригласил Уэйна взглянуть на творящееся (по его мнению) безобразие. — Вот! Полюбуйтесь, Брандл! — выразительно кивнул он. — Именно эти господа по наглой отбирают клиентуру у меня и моих работников. Это — беспредел, рейдерский захват! Последовав примеру Леонарда, Уэйн аналогично приложился к стеклу и напряг зрение: среди стоящих в один ряд вдоль тротуара бежевых Dodge St.Regis с чёрными звёздами на передних дверях затесались красно-белые «Iraqi Taxi» с сердцами на бортах — каким-то образом попавшие в Штаты из Канады базовые седаны Chevrolet Malibu производства начала восьмидесятых, от которых из-за войны отказался Ближний Восток. — Эти Love Cab Co. совсем распоясались! — продолжал возмущённый Бровароне. — Во всём городе, помимо крупных сетевых и совсем уж мелких контор, работают тринадцать таксомоторных компаний-долгожителей средней размерности и паршивости: в начале декады мы собрались и заключили джентльменское соглашение, справедливо поделив все крупные стоянки и точки скопления людей между собой, а также обозначив нейтральные территории; им достался автовокзал в центре, а сейчас они полезли сюда, хотя мы здесь уже закрепились, давно договорившись с вами и подписав все необходимые бумаги! Куда это годится? Разберитесь! Вот персональный телефон их директора… — очутилась в руках управляющего помятая бумажка с цифрами. Брандла сия история позабавила, но в то же время он понимал следующее: с любой позиции Леонард абсолютно прав. Закон работал на Lone Star Taxicab Company, ибо в контракте италоамериканца чёрным по белому было написано, что никто, кроме его фирмы, не имеет права предоставлять услуги такси (также, как и Бровароне, например, не может продавать газеты или лекарства); таким образом, каждый концессионер приобретал исключительные права в обмен на существенную долю своих доходов, которые он отдавал автовокзалу. — Подождите здесь. — после этой фразы Леонард остался на месте, а Уэйн, развернувшись, направился к ближайшей стойке справочной службы; при его приближении освободившаяся девушка автоматически включила улыбку и поправила воротник рубашки. — Доброй ночи; чем могу помочь? — когда управляющий очутился перед ней, сорвался с её губ дежурный вопрос. — Извините за сложившиеся неудобства… — Разрешите мне воспользоваться вашим телефоном. — дал ответ Брандл. — Сэр, данный телефон — не для общественного пользования. — возразила она. — Будки с автоматами — за углом. — Я — управляющий автовокзалом. — показав удостоверение, Уэйн быстро протянул руку, снял трубку и набрал номер. Случаи, когда его не узнавали на собственном предприятии, давно не были редкостью: основная работа управляющего протекала преимущественно «за кулисами», в стороне от внимания общественности; те, кто занимался непосредственным обслуживанием пассажиров, видели его чрезвычайно редко. Слушая гудки, он даже подумал о том, насколько было бы хорошо, если бы и остальные проблемы решались так же легко. Ждать пришлось неприлично долго; только после двух повторных звонков из круглого динамика раздался чей-то недовольный (и довольно-таки сонный) голос: — Резиденция Флеббнеров; с кем имею честь разговаривать? — С тем, кто предпочитает соблюдать договорённости, а не бросать слова на ветер. — Не понимаю вас; потрудитесь изъясняться точнее. — Вы — директор Love Cab Co.? — Предположим, я. — А я — Уэйн Брандл, управляющий автобусным вокзалом имени Марго Луизы Хемингуэй, он же — Портленд Юго-Западный. У нас и так здесь творится полный аврал, а ваши ребята вставляют нам палки в колёса, создавая лишние проблемы. Вы зачем их сюда послали? Не знаете правила концессий или решили развалить установленные порядки? — Я никого никуда не посылал… — изменился в голосе директор фирмы. — Вы понимаете, какая вещь: мы состоим в профсоюзе, что несколько часов назад предписал нам отправить всех водителей по домам во избежание возникновения опасных ситуаций; в данный момент на линии нет ни одного такси из нашей конторы. — Давайте проясним одну вещь: красно-белые машины с сердцами — ваши? — Да, они принадлежат моей фирме, но говорю вам: ни одна из них не покидала гараж. — Одевайтесь и приезжайте сюда: мы с Леонардом покажем вам ожидающих в очереди минимум пять старых Malibu в ливрее Love Cab Co.; будете продолжать отпираться? — У меня остаётся всего два варианта. — раздался в трубке тяжёлый вздох. — Либо кто-то из ребят решил наплевать на предписания и пойти левачить по двойной ставке, либо у вас объявились посланные конкурентами самозванцы. Давайте поступим так: я сейчас позвоню диспетчеру и сторожу, да скажу, чтобы те пересчитали автомобили, а вы пока прогоните эти Chevrolet от себя к чёртовой бабушке. Благодарю за бдительность. — Да пожалуйста. — хмыкнул управляющий. — И впредь следите, чтобы подобного больше не повторялось… До свидания. — Браво, мистер Брандл. — послышалось сзади. Вернув позаимствованный аппарат на место, Уэйн обернулся и почти лицом к лицу столкнулся с лейтенантом полиции Бёртом Акснером — тощим, но бойким, славным и энергичным мужчиной средних лет с шикарными усами (как у Гарри Римса), что трудился начальником полицейского отделения автовокзала. Сегодня он был одет в форму, а высокий рост и осанка делали его похожим на коллег с рекламных плакатов семидесятых (не тех, что зовут поступать в полицейские академии, а интенсивно продвигающих департаментам автомобили с так называемыми предустановленными опциями типа «Police Package»). — Здорово вы его отбрили. — На автовокзале я всем большой приятель и друг. — вздохнул управляющий. — Только и делаю, что улаживаю чьи-то дела, но совершенно забываю о собственных; ситуация типа «сапожник без сапог»… Поможете Бровароне прогнать нарушающих закон конкурентов? — Непременно; впрочем, искал я вас далеко не за этим. Мне тут стало известно, что к нам должны пожаловать гости. Навскидку — сотни две-три, если не больше. — У нас и так уже немало гостей. — махнул рукой на заполненный людьми зал Брандл. — Уверен, четверть миллиона на всей площади точно наберётся. — Нет, я говорю совсем не о пассажирах. — немного ухмыльнулся Акснер. — Я имею ввиду тех, кто может причинить куда больше хлопот. — и тут он в самых красочных подробностях рассказал Брандлу о состоявшемся в Мецджере и Крествуде собрании резидентов, добавив, что большинство участников оного направляется в сторону автобусного вокзала. — Мне сообщили об этом парни с KGW TV, когда спрашивали разрешения установить в здании свои телекамеры; я же, велев им ждать повторного звонка, обратился к знакомому обозревателю из The Oregonian, а тот изложил мне суть переданного в редакцию по телефону репортажа «с локации». Его словам можно верить: я хорошо его знаю и уважаю за точность с непредвзятостью в составлении материала. — Вот ведь сволочи! — проворчал Уэйн. — Надо же им было выбрать именно сегодняшний вечер! Нам и без них забот хватает. — Мне кажется, именно на это они и рассчитывают, надеясь, что при подобной обстановке им удастся добиться большего, чем обычно; естественно, сложив два плюс два и умножив ещё надвое, я подумал, что об этом персонально следует предупредить вас, поскольку они, наверное, захотят побеседовать с вами… Или с кем-нибудь из DOT: кто первее под руку попадётся. — Когда гремит подобный гром, DOT всякий раз предпочитает прятать голову в песок. — мрачно подметил Брандл. — Делать нечего: придётся принимать эту делегацию из жилищного балагана, хоть в такой момент это и будет пустой тратой времени, ибо мы, как и все остальные, ничего не можем предпринять… Решительно ничего. — Если не возникнет беспорядков и не будет нанесено материального ущерба, мои ребята не будут иметь законного права удалить их с территории. — Разумеется, я всё это понимаю, но разговаривать с разъярённой толпой не намерен: мой максимум — пять или шесть человек. — кивнул управляющий. — Нам следует любой ценой избежать возникновения беспорядков; даже если они будут вести себя агрессивно и провоцировать на конфликт, прошу вас позаботиться о том, чтобы с нашей стороны никакой агрессивности не было — во всяком случае, без крайней нужды. Не забывайте: сюда прискачут представители СМИ, а я не хочу давать кому-либо повод изображать из себя жертву. Уэйн отлично знал, что может положиться на Бёрта Акснера. Полицейские функции на автобусном вокзале имени Марго Луизы Хемингуэй осуществлялись имеющим некоторый суверенитет от городской структуры отделением городской транспортной полиции, а возглавляющий его уже полтора года с хвостиком лейтенант воплощал в себе лучшие черты уже основательно поднаторевшего в своём деле бывалого полицейского, который как протестующих угомонит, так и месячник по безопасности движения среди персонала проведёт. — Я уже предупредил своих ребят. — успокоил управляющего Акснер. — Они постараются отделываться вербально, а грубую силу приберегут про запас. — Отлично. — выдохнул Брандл. — А вообще, как идут дела? — поинтересовался он, зная, что имеющиеся в подчинении Бёрта полицейские с обеда пашут (как почти все на автовокзале) сверх положенного и потеют не меньше остальных. — В основном — как всегда. Из-за задержек пьяных больше обычного; разняли пару драк, да протрезвили перед посадкой несколько человек… Нашими методами. — Накачивая подвыпивших кофе, вы превращаете их в мины замедленного действия: если они разбушуются на борту автобуса, лишнего насилия будет не избежать. — Если бы вы переговорили с администрацией точек общественного питания… — Мы не можем запретить продавать выпивку: автовокзал получает отчисления с каждого стакана, а мы в этих доходах очень и очень нуждаемся. — говоря об этом, Уэйн понимал, что по-другому подчинённые Акснера с пьяными пассажирами (обычно ими были возвращающиеся домой после заключения изнурительных сделок, измочаленные борьбой с конкурентами и легко пьянеющие после двух-трёх порций виски бедные коммивояжёры) обращаться просто не умеют: главным для них являлось затолкать вещи и самого перебравшего гражданина в автобус; далее их юрисдикция заканчивалась. — И вот ещё, какое дело… — кашлянул Бёрт. — Ребята с многоуровневой стоянки говорят, будто у них обнаружилось ещё несколько брошенных машин; в такую погоду трудно сказать наверняка, но мы постараемся это проверить, как только представится возможность… Управляющий слегка поморщился. Вышеописанное явление приняло характер форменного бедствия на всех парковочных комплексах в больших городах: когда какая-нибудь старая колымага полностью выходит из строя, отделаться от неё становится на редкость трудно (а с каждым годом становится труднее, ибо на утилизацию приходится здорово потратиться), поэтому владельцу становится гораздо проще найти тихое место, где можно бросить тачку без риска, что тебя смогут отыскать и возвратить её по принадлежности. Таким образом, непригодную для дальнейшего пользования шушлайку пригоняли на многоуровневую стоянку, а потом тайно снимали с неё номера, попутно уничтожая всё наводящее на след хозяина; стереть идентификатор на силовом агрегате или шасси, при этом, разумеется, не удавалось, но искать бывшего обладателя длинного ржавого ведра с набором болтов и гаек по нему было (даже с повсеместным внедрением компьютерных баз данных) сложно и попросту нерентабельно. В результате автовокзал вынужденно занимался тем, чем никак не желал владелец машины: оплачивал расходы по вывозу металлолома с четырьмя колёсами на свалку (притом в срочном порядке, так как груда штампованного железа даром занимала платное место); стоит ли говорить, что ежемесячные расходы по избавлению от брошенного транспорта за последние пару лет выросли в довольно значительную сумму? — …А вообще, как мне пояснили, там стоят ценные для определённых этнических слоёв населения экземпляры. — продолжал доклад лейтенант. — Из найденных под категорию «beater» попадают: универсал Chevrolet с просевшим задом… Кажется, Brookwood 1960 года выпуска; пахнущий навозом Chrysler Newport 64 с раскуроченной обшивкой салона и Pontiac Star Chief 59 со срезанной крышей, оба — четырёхдверные; ржавый насквозь Oldsmobile Dynamic 88 Celebrity Sedan 66 с канадскими номерами… Улавливаете, о чём речь? Иногда мне хочется попросить разрешения не отвозить их на утилизацию, а сразу продать в Южный Централ, но хрен бы с ними; если же говорить о делах в целом, но я считаю, что мы приведены в боевую готовность и можем с честью как очистить площади от хлама, так и устроить тёпленький приём демонстрантам из Мецджера и Крествуда. — махнув рукой, обнадёживающе заявил Акснер. — Я сразу сообщу вам, когда они прибудут. — откозыряв шефу, полицейский отправился помогать уже начавшему прогонять конкурентов Леонарду…***
— …в общем, водила я как-то MG моего старшего брата: отличная машина, но чересчур уж часто ломалась. — трещала дозвонившаяся в эфир девушка. — Иногда мне даже казалось, будто она встанет на обочине, а я буду бегать и орать, как родитель на плохого ребёнка: «Ты хоть понимаешь, сколько в тебя ввалено за месяц? Мы под тобой по выходным «загораем», а ты, неблагодарный кусок британского железа, ни шиша не едешь! Почему другие машины не ломаются?» Короче, решили так: если накроется что-нибудь ещё, то ни я, ни мой любимый родственник не будем менять деталь, а добьём аппарат до победного конца… Самое интересное же началось на следующий день: от хлопка дверьми сами по себе откинулись и ни в какую не захотели вставать обратно спинки обоих кресел! Сидели, как на табуретках… Слушая радио, Колдер нервно постукивал пальцами по рулю, регулировал центральное зеркало и ёрзал задом по сиденью: его сердце бешено колотилось, ибо он знал, что в конце пути на автовокзале ждёт (и наверняка тоже нервничает) Вивьен; ждёт без необходимого в напряжённых переговорах с нынешним начальством сильного супружеского плеча, которое всегда даёт ей уверенность, поддержку и опору… Может, Виггингтоны уже приехали и она вынужденно отдувается за него? Нет, об этом Эррол просто не желал думать (но даже если бы подумал, то изменить бы всё равно ничего не смог). — Да уж, весёлый вам попался автомобиль! — еле сдержал смех диск-жокей. — Прямо хоть на открытый микрофон с вашей историей выходи, да вещай… — Не то слово! — последовало подтверждение. — Знаете, в чём заключался особенный юмор? Поскольку это был кабриолет, в нём было не поесть пончиков с сахарной пудрой без того, чтобы не выглядеть так, будто нюхаешь героин прямо на ходу. Между тем, на автостраде постепенно становилось теснее: некоторые нетерпеливые автомобилисты даже начали вылезать на полосу для автобусов (к примеру, стоявший прямо перед нашим героем автодом Dodge Ram Van Roadtrek Versatile Home&Park 87 с индивидуальным номерным знаком [AVRBRK], не выдержав, вырулил из общей очереди и ломанулся вперёд). Колдер не мог поступить похожим образом: он догадывался, что наверняка где-то впереди стоит специальный патрульный экипаж, который отлавливает таких вот «особо торопливых граждан», да и риск столкнуться бортами с потенциальным нарушителем был чересчур уж велик… Почему? Из-за непрекращающихся осадков все автомобили напоминали гоняемые в Мичигане по трекам Милфордского Тестового Полигона General Motors закамуфлированные от посторонних глаз прототипы со специальными вырезами для водителя: никакой обзорности! — …и напоследок хочу передать привет своей дорогой маме в посёлок Ла Пайн, заказав у вас её любимую песню Линды Клиффорд под названием Never Gonna Stop. — Спасибо за звонок; сейчас поставим. — послышался звук завершения разговора. — А я напоминаю вам, что вы всё ещё слушаете программу Midnight Shift на KGW 62 AM; звоните нам в прямой эфир, если хотите просто пообщаться, обсудить свою проблему или заказать песню: мы рады каждому дозвонившемуся в столь поздний час радиослушателю… — RADIO KGW! — прозвучал джингл станции. — 62.0 AM IN PORTLAND: OREGON'S FAVOURITE RADIO STATION; PLAYING YOUR FAVOURITE SONGS EVERY DAY AND NIGHT! Под начавшуюся композицию Эррол съехал с магистрали I-84 на I-5, вследствие чего окружающий пейзаж практически сразу изменился: теперь по правому борту виднелась затянутая льдом река Уилламетт; поток же стал двигаться невероятно медленно (казалось, Chevrolet больше стоял, чем ехал), да и периодически проникающий в салон холодный воздух начал пахнуть по-особому: городом, в котором метёт с утра до ночи. Кружащийся за окном снег и маячащие перед глазами красные огни замедляли время, а Колдера постепенно одолевало мучительное чувство отчаяния. Он думал, что теперь, когда назначенный час приезда давно миновал, его любимая супруга точно начала беспокоиться… И тут ему на ум пришла повлекшая за собой целую логическую цепочку следующая мысль: в такую погоду машины зачастую имеют свойство жёстко сталкиваться и переворачиваться; если поток (что на север, что на юг) ползёт настолько медленно, значит, где-то несомненно произошла авария, которая почти застопорила всё движение в обе стороны. Из данных умозаключений получалась шаткая, но необходимая для собственного успокоения гипотеза о неизбежном застревании братьев-шефов; как бы то ни было, Эрролу оставалось лишь постепенно продвигаться к зданию автовокзала, где в помещении конторы ждала Вивьен…***
Возле въезда на территорию автовокзала с OR99W полицейский Eagle погасил «люстру» и остановился у обочины, пропуская вперёд себя голубой Toronado венгерского мастера по ремонтной части. Узрев данный жест, Мартин дважды посигналил, после чего, объехав AMC, благодарственно махнул сержанту и помчался в ремонтную зону. Несмотря на факт того, что следующий за патрульным универсалом Гладеллин проделал часть пути с педалью в полу, сейчас на покрытие тридцатимильного расстояния от дома в Скаппузе до южных окраин Портленда у него ушло свыше двух часов, когда в хорошие дни на это требовалось всего пятьдесят минут неспешной езды. — If she's with me i'll blink the lights, to let you know tonight's the night… — пританцовывая по мастерской с разводным ключом вместо микрофона, подпевал звучащему из салона жёлто-чёрного Jeep CJ 10A 85 Стиви Уандеру молодчик-латинос, когда в помещение, едва не столкнувшись с поднятым на домкратах Grumman Flxible 870 ADB 80 без двигателя и задней оси ворвался Oldsmobile Гладеллина. — For me and you, my part-time lover… — А ну-ка, сынок, сворачивай премию MTV, да крутани-ка стрелкой по циферблату. — выбравшись из своего personal luxury coupe, вернул парня в реальность старый венгр; откинув инструмент на верстак, тот со смущённым видом прекратил импровизированный концерт, плюхнулся за руль пикапа и (естественно, после того, как Мартин забрался в кабину) рванул к застрявшему Crown-Ikarus. Выскочив из ремонтной зоны, молодчик-латинос сбавил темп, начав ехать немного осторожнее: последним, что сейчас хотелось испытать ему и его пассажиру являлось лобовое столкновение с полным уставших от ожидания нервных пассажиров каким-нибудь MCI MC-5 или пашущей в поте лица снегоуборочной бригадой. По команде с диспетчерской вышки они немного задержались: пришлось уступить дорогу заплутавшему среди кружащейся белой пелены Flyer D900 в серо-красно-синей ливрее с надписью «AMTRAK» и преследующему его микроавтобусу Chevrolet Sportvan G30 92… — Диспетчер — резервной машине чистильщиков: движение разрешаю. — раздав указания паре других водителей, обратилась к латиносу Глэдис Томмен (судя по всему, она заменяла кого-то из отлучившихся «по своим делам» коллег). — Мистер Гладеллин у вас, приём? — Приехал, примерно минут пять назад. — взяв рацию, с лёгким акцентом отчеканил парень. — Гоним к застрявшему автобусу, приём. — Тут для него срочное сообщение от TRI-MET; готовы заслушать, приём? — Валяйте. — принял переговорное устройство дед-ремонтник. — Уши навострил, приём. — Передаю текст: «Мартин, ответственный за парк ставит на твой успех; не разочаруй его, иначе из автодома у реки он переедет в мусорный бак.» Конец текста, приём. — Гладеллин — диспетчеру: передайте ему, что я его не разочарую. Конец связи. — вернув девайс на место, старый венгр осмотрел собственные сапоги и вербально подстегнул своего латиноамериканского водителя: теперь мастер по ремонтной части не мог ударить лицом в грязь (то есть, грязный снег, в котором его ноги начали тонуть по прибытию на локацию). — Доброго времени суток! — как только пикап остановился, очутился возле кабины пухлый представитель TRI-MET (его меховая шапка съехала на сторону; из-под неё столбом валил пар). — Хорошо, что вы наконец-то здесь: мы тут просто зашиваемся! — Попрошу переходить ближе к делу: любезничать будем потом. — сухо пожал протянутую руку Адама Мартин (ему приходилось здорово напрягать голос, дабы произносимые реплики не тонули в свисте ветра и шуме техники). — Какова текущая обстановка? Поправив головной убор, подтянув шубу и протерев запотевшие стёкла очков, Хиббард стал докладывать; слушая его, Гладеллин осматривал застрявший автобус: было видно, что шестидесятифутовую махину уже попытались вытащить, но всё закончилось неудачей; теперь же имеющиеся силы были брошены на то, чтобы Crown-Ikarus не увяз ещё глубже (на это указывали припаркованные чуть поодаль аналогично принадлежащие TRI-MET автобусы GMC моделей RTS-03 и RTS-04, в которые периодически бегали греться вызванные махать лопатами за повышенную премию автовокзальные рабочие из второй смены, плюс стоящий неподалёку подцепленный к побитому жизнью универсалу Ford Country Sedan 67 рычащий передвижной дизель-генератор Westinghouse Electric с несколькими выдвижными прожекторами). Где-то на середине рассказа Мартин жестом остановил Адама и отправился проверить узел сочленения; увиденное его слегка озадачило: каким-то неведомым образом прикрытый металлическим листом пола сложный электронно-гидравлический механизм, выдав превосходящий критический угол поворота, испустил дух (пневматика, как выяснится позже, осталась более-менее цела), что существенно осложнило и без того непростую ситуацию. — Кто водил автобус последние полторы недели? — закончив осмотр и покинув салон, поинтересовался механик у до сих пор излагающего ход дела сотрудника TRI-MET. — Этот молодой недоумок Динкинс. — махнул рукой Хиббард. — Раньше работал только на типовых старых Flxible New Look; как компания начала процедуру списания — не пожелал водить заменяющие их квадратные Flxible Metro 40102-6 °C, а вместо этого, пройдя курсы переподготовки, взял под управление один из двухсекционников; что, собственно, в итоге получилось — видите сами; я отправил его домой, дабы не путался под ногами. Следует срочно собрать совещание, да поставить ребром вопрос касательно профпригодности данного обормота… И оный, как понимаете, будет чисто формальным. Не обращая внимания на снег, который крутило вокруг него, дед-ремонтник задумался, прикидывая в голове кучу различных вариантов. Их было не слишком много, поэтому на ум приходил самый очевидный: попробовать освободить застрявший автобус, распрямив его. — С бездверной стороны надо подогнать пару мощных грузовиков-тягачей, пропустить под автобусом три… Нет, лучше сразу четыре динамических стропы, зацепив их за колёса или проёмы; если сделать всё по уму и грамотно распределить усилия — корпус не порвём. Кроме того, с противоположного борта должен встать гусеничный бульдозер: он будет помогать путём подталкивания, а в случае обрыва — не позволит скатиться обратно. Такую же технику следует поставить и сзади; мне же остаётся проверить, не сломалось ли там что-нибудь ещё. — разъяснив свои намерения Адаму, Гладеллин не спеша отправился в кабину; усевшись в кресло водителя и отрегулировав его под себя, он сменил парковочный режим на ездовой (для этого следовало всего лишь покрутить расположенную под водительским окном на широкой полке шайбу-регулятор), снял стояночный тормоз, а затем, убедившись в том, что все шесть дверей находятся в закрытом положении, нажал кнопку запуска двигателя. Мотор завёлся с пол-пинка и огласил окружающую местность своим приятным уху дизельным фырканьем; автобус начал постепенно подниматься, но тут внезапно раздался такой грохот, будто где-то рядом взорвался килограмм тротила: Crown-Ikarus, как говорят в народе, «клюнул носом»… — Всё в порядке? — мгновенно заглушив двигатель и прикрыв лицо от резкого ветра со снегом, выскочил на улицу старый венгр. — Жертв нет? — Судя по началу — жертвы будут. — бросился к рухнувшему в обморок дюжему гражданину в тёплой спецовке Хиббард. — Нашатырь! У нас тут потери… Пока второго представителя TRI-MET коллективно приводили в чувство, Мартин кое-как выяснил, что произошло: не выдержала подвеска… Вернее, её основная часть. Видите ли, дорогой читатель, автобус Crown-Ikarus 286-02 экипирован восемью пневматическими рессорами: две из них расположены на передней оси, две — на задней, четыре — на ведущей средней; в этом конкретном случае от промерзания вышли из строя элементы под головной частью и передняя пара с середины. Взрыв оказался настолько мощным, что в нескольких местах «с мясом» высадило обшивку (чутьё Гладеллина очень настойчиво подсказывало: масштаб повреждений — гораздо больше, чем кажется со стороны; тем не менее, предпочтя решать все проблемы по мере поступления, старый мастер (внутренне порадовавшись, что никому из присутствующих не снесло башку), сбегав в служебный Dodge и вооружившись несколькими низкопрофильными двадцатитонными домкратами, страховочными блоками, а также мощным гидравлическим гайковёртом, приступил к снятию колёс, но даже при содействии рабочих с автовокзала это оказалось весьма трудным: страховка внезапно себя дискредитировала (здоровая махина просто раздавила трапециевидные цементные чушки), а основания приспособлений для поднятия тяжестей провалились в снег и медленно заскользили…) Впервые за почти десять лет работы Мартину стало не по себе: риск залезть под днище и остаться там навсегда переборол его чувство долга. С трудом себя успокоив, усилив страховку и проверив устойчивость опор (домкраты упирались в ферму автобуса), он еле отодвинул снятое колесо в сторону, включил фонарь, извлёк из ящика привезённый с собой инструмент и принялся доставать повреждённый узел. Через несколько минут нижний стакан, разорванный резиновый чехол-подушка и верхняя тарелка в сборе оказались у него в руках; то же самое было проделано им и с другой стороны, однако (как и предсказывало чутьё) возникли новые проблемы: взрывной волной перебило медную тягу-перемычку между рычажком клапана уровня пола и его нижним креплением; кроме того, повредились идущая от клапана уровня пола до пневмобаллона воздушная трубка с компрессионной гайкой (и это Гладеллин ещё не переходил к передней части автобуса!) — Ну, что там? — разобравшись со своим коллегой (тот, очухавшись, тут же попросился в уборную) подошёл к сидящему в колёсной арке старому венгру Адам. — Всё очень плохо? — Решаемо. — вытащил голову из дебрей мастер по ремонтной части. — Нужно съездить на склад: требуются медные трубки-шестимиллиметровки, обжимные кольца, метрические гайки и резиновые чехлы пневмобаллонов; последние — с запасом, поскольку если уже накрылась половина, то за сохранность остальных я не ручаюсь. Лучше перебдеть, чем недобдеть… — Один момент: позвоню на склад. — метнулся в фургон Хиббард; очень скоро он оттуда вернулся, причём не с самыми лучшими новостями: если необходимые резинотехнические изделия находились в достаточном количестве и было, кому их привезти, то два остальных пункта в хранилище венгерских запчастей, судя по всему, в доступности отсутствовали (как подметили на другой стороне провода, ради их поиска по словесному описанию следовало как следует перерыть всю подсобку ремонтной мастерской, на что времени явно не было). — Вытащить автобус, существенно его не покоцав, без этих запчастей будет значительно труднее. — получив неутешительную сводку, пояснил Мартин. — Но попытаться можно… — Не извольте беспокоиться, мистер Гладеллин. — живо представив в голове, как вместе с выдёргиваемым Crown-Ikarus из бухгалтерской ведомости выдёргивается его квартальная премия, суетливо выдал ответственный за сохранность парка. — Подушки скоро подвезут, а я прямо сейчас лично смотаюсь в магазин и достану вам эти трубки с гайками… Давайте их сюда! — Только поскорее: тут, как видите, не курорт Канкун и мексиканцы из Los Lobos рядом шлягер La Bamba не играют. — вручив представителю TRI-MET образцы деталей и проводив его взглядом (тот, по-ковбойски запрыгнув в кузов пикапа Jeep, приказал срочно везти себя к зданию автобусного вокзала), повернулся он к вышедшим из автобусов GMC рабочим. — А ну, ребята, слушаем меня: пока везут запасные части, следует сделать так, чтобы нашего пострадавшего основательно не замело; надо расчистить снег и прикрыть борта. Копать придётся изрядно, но только так нам удастся впоследствии сдвинуть эту махину с места; жалко, конечно, что людей мало, а не всякая техника сюда пролезет, но, думаю, сдюжим… Только передайте начальству о моём прибытии на место. Задачи ясны? За работу! — схватив прислонённую к задним дверям Caravan C/V здоровую лопату, приступил к делу старый венгр; во все стороны моментально полетели снежные комья…***
— Не надо мне рассказывать о назначении Биллом Клинтоном Джанет Рино на должность генерального прокурора! — под разливающуюся по всему салону композицию-хит When will I be loved певицы Линды Ронстадт ворчал Кларк (пробка, в которую соперничающие братья-руководители угодили на подъезде к городу порядком затянулась: они сидели на одном месте уже не первый час). — Это — политика, а я в ней не разбираюсь. — промчался мимо Buick по свободной от потока выделенной крайней полосе длинный рейсовый автобус MCI MC-6 в бело-оранжевой ливрее Orange Belt Stages. — То, что её назначил лично Президент, ещё ничего не значит: Сенат может не одобрить кандидатуру и отправить решение на пересмотр. — объяснял Чарльз. — А вообще, в наше прогрессивное время оставаться аполитичным с твоей стороны довольно-таки глупо, ибо если не… — тут сзади раздался громкий гудок, в ответ на который Виггингтон-старший открыл дверь, высунулся по пояс и показал неприличный жест водителю стоящего позади GNX компактного европейского универсала Opel Kadett Deluxe Wagon 70. — Ну что у людей за поганая манера — сигналить в пробке?! Будто все кругом вдруг забыли, что надо ехать и ждали, пока им не напомнят! Уже представляю себе заголовок на первой полосе Washington Post: «Неравнодушные граждане предупреждают население!», а внизу — тонна фотографий «героев» и интервью с очевидцами следующего содержания: «Мы здесь сидели, пока нам не дали понять следующее: настало время нажать педаль газа и поехать!» Глухие идиоты… — Нервничать, дорогой брат, весьма вредно для здоровья. — сменилась передаваемая по радио мелодия (теперь в эфире звучала песня Upside Down певицы Дайаны Росс). — Тебе бы терапевта посетить, да успокоительного попить… — Да какое, к чертям, успокоительное… — открывая одну из коробок (в качестве особого жеста братья собирались угостить персонал конторы купленными по дороге пиццами, но сбыться данной идее теперь было не суждено), зевнул Чарльз. — Вот скажи мне, Кларк: у твоего филиала есть заклятая контора-враг? — Есть… — взял кусок Виггингтон-младший. — Компьютерный магазин Stan's; демпингуют цены, как не в себя, а ещё у них очень противный слоган: «If you're happy and you know it, shop at Stan's; giant discounts on your favorite major brands!» Бррр! Мы уже судились с ними по поводу акта недобросовестной конкуренции, но всё впустую: видите ли, «по результатам проверки цены данной конторы полностью соответствуют всем текущим законодательным требованиям; ваш иск попросту не заслуживает внимания…» — У нас враг немного другой, но в кровожадности не уступает. — вздохнул Чарльз. — Год назад в Уилсонвилле открылся довольно крупный магазин электроники Incredible Universe; от города данный ретейлер расположен несколько дальше нашей точки, но почему-то наши клиенты стали постепенно уходить к нему; думаю, это из-за масштабов и сопутствующего сервиса в виде развлечений… Кстати, мы только что проехали его локацию. — Скорее уж «проползли»: ездой наше движение назвать очень трудно. — Тоже верно. — последовало согласие. — Слушай, а как ты относишься к ограничениям от частников на государственной собственности? Лично я, увидев на улице типовую табличку «DON'T EVEN THINK ABOUT PARKING HERE» специально останавливаюсь и думаю, как бы поставить перед ней свой седан…***
Избавившись от конкурентов и получив благодарность от своих ребят, довольный Ленни Бровароне уже собирался возвращаться домой, к ночному телевидению и дешёвому вину, но что-то его удержало; этим чем-то оказался увиденный им хаос в ведущей к главному входу длинной крытой галерее с неоновыми лампами сверху. Поток подъезжающих машин двигался хаотично, ибо никто попросту не рассчитывал на появление настолько большого количества людей и транспорта: каждый участник движения, мешая соседу, лишь усугублял создающийся затор… Желая помочь всё это разрулить, Ленни «одолжил» у одного из уборщиков в зале оранжевый жилет, напялил его на себя, после чего, открутив с боковины бампера своего кремово-белого с красным салоном Chrysler 300 79 один из двух американских флажков, принялся за дело, бросив между рядами найденный у входа ящик и встав на него. Усилия не пропали даром: завидев «регулировщика», автомобилисты принялись покорно следовать отдаваемым с «постамента» указаниям; вскоре всё более-менее поехало… — Чем спокойнее вы будете, тем быстрее отсюда уедете, поэтому слушайте меня! — вовсю командовал Бровароне. — Восьмидверный Checker Aerobus 70! Checker Aerobus 70! Да-да, с аэродрома! Двиньтесь-ка вперёд: вам выезжать, а вы сейчас зацепите и потащите за собой Chevrolet Cavalier VL 92 с прицепом-дачей. Ему выезжать не надо, он паркуется в зону ожидания… Ford E-250 Chateau 77 отеля Marriott! Тёмно-зелёный Ford E-250 Chateau 77 отеля Marriott!!! Прекратите, чёрт возьми, вилять из ряда в ряд: вы мешаете проезду GMC Rally 91 из дома инвалидов… А теперь — Dodge Ram Wagon Maxiwagon 86 сайентологической церкви… А теперь — ещё лучше: универсалу Renault 12 Nordic 78 граждан Канады! Какое впечатление вы производите на туристов соседней страны? Да не лезьте вы в очередь! То есть, лезьте, но в какую-то одну, только не для такси! Превосходно! Так я и знал! Теперь вы, сдавая назад, своротили стоящую на тротуаре чугунную урну! Поднимите, пожалуйста, свой бампер… А теперь поднимите, пожалуйста, урну. Благодарю… СТОЯТЬ!!! — последняя фраза относилась к бесцеремонно пробившемуся сквозь толпу жёлто-чёрному пикапу Jeep, из которого грузно вывалился и побежал к бежевым такси Хиббард. — Кэбби, давай в Нью-Йорк! — столкнулся ответственный за сохранность парка венгерских автобусов с какой-то шибко чопорной дамой при большом саквояже. — Всё равно из этой задницы традиционно уже не выбраться! — Простите, но я тут не работаю. — сняв шапку, Адам распахнул дверь и рухнул на задний диван одного из St.Regis. — Доброй вам ночи! Можете спасти городского перевозчика и его живущего в неотапливаемом автодоме у реки бедного сотрудника? — Абстрактно — нет. — неторопливо опустил детективный роман под авторством Джона Гришэма (да-да, тот самый, что про фирму) внешне сильно напоминающий Чеви Чейза водитель таксомотора. — Но если вдруг очень надо, попробовать свести дебет с кредитом могу. — На рампе стратегического значения сломался автобус, а запчастей у нас нет; если вдруг знаете, где их достать — TRI-MET вас точно не забудет. — показал Хиббард пришедшие в негодность детали подвески Crown-Ikarus. — И всё надо найти за ближайшие пару часов! — Хм, а вам очень повезло. — запуская двигатель, пристегнул таксист ремень безопасности и включил прикрученный к вершине центральной консоли портативный авторадиотелевизор японского производства. — Я, конечно, не молодчик-специалист-снабженец, но кое-какие круглосуточные торговые точки в городе знаю. — под Opposites Attract в исполнении Paula Abdul бежевый Dodge, бодро покинув ряд такси, с трудом протолкнулся сквозь постепенно рассасывающееся автомобильное скопление и вырулил на заснеженную улицу…***
— Уважаемые пассажиры, внимание: на платформе №3 начинается посадка на транзитный автобус GMC PD 4108 компании Maverick Coach Lines рейса 8056, следующий по маршруту Ванкувер, Канада — Тихуана, Мексика со следующими остановками на территории США: Сиэтл, Вашингтон; Портленд, Орегон; Сакраменто, Калифорния; Сан-Узел, Калифорния; Лас-Либертад, Калифорния; Лос-Анджелес, Калифорния; Сан-Диего, Калифорния. Всех пассажиров просят пройти к автобусу, сдать багаж и занять места согласно купленным билетам. — поминутно глядя на часы и лежащий перед ним лист с расписанием движения, без устали трудился мужчина с голосом Фила Хартмана. — Повторяю: на платформе №3 начинается посадка… Диспетчерская находилась в башне (так называемом «скворечнике», как ранее обозвал её начальник гаража), этажом выше кабинета управляющего. Власть тех, кто там заседал, простиралась за пределы автовокзала: они отвечали не только за движение автобусов по территории, но ещё и за их беспроблемное прибытие, отправление, а также недопущение образования длинных очередей (последний пункт теперь можно было вычеркнуть). Днём и ночью восемь диспетчеров-операторов одной из двух смен (старший, резервный, остальные шесть — обычные, с разделением на внешних и внутренних) принимали и «вели» водителей к перрону или на выезд; делалось это и сейчас (хоть большинство автобусов вообще никуда не двигалось). Оборудование и методы работы не менялись с конца шестидесятых: на голове каждого диспетчера-оператора сидели здоровенные наушники, а перед глазами висела магнитная доска со схемой района (треугольник и прилегающие дороги или территория внутри него: зависело от типа ведения). Как только направляющийся к автовокзалу автобус заезжал в границы Портленда, его водитель давал о себе знать по радиосвязи (и делал это через равные промежутки времени), вследствие чего на доску ставился идентифицирующий его автобус заранее подписанный и передвигаемый руками в соответствии с регулярными докладами о местоположении транспортного средства отметчик-магнит. Система работала, как часы; никто не жаловался и не требовал усовершенствований… В тот вечер на досках было настолько много магнитов-идентификаторов, что кто-то даже пошутил, будто быстрее них «только кошки родятся». — Уважаемые пассажиры, внимание: в кассе №14 имеются билеты на автобус-экспресс MCI MC-9 компании Gray Line of Portland рейса 2468, следующий по безостановочному маршруту Портленд, штат Орегон — Сиэтл, штат Вашингтон. Напоминаем Вам, что продажа билетов прекращается за пять минут до отправления. В диспетчерской принято держаться и говорить спокойно, но под внешним спокойствием зачастую таится беспрерывное напряжение. Сейчас из-за непогоды оно чувствовалось всем присутствующим гораздо сильнее обычного: точно кто-то невидимый до предела натянул и без того уже натянутую струну. Шторм тяжело сказывался на людях, но никто не подавал виду; лишь основательно присмотревшись можно было заметить некоторую нервность. После ухода Руби в «вытрезвитель» обязанности старшей легли на плечи Глэдис: катаясь на табурете с колёсиками по всему помещению, женщина следила за ситуацией и помогала коллегам принимать решения в некоторых спорных моментах. — Prevost Marathon H5-60 канадцев из Pacific Coach Lines спрашивает, к какому перрону подходить. — поднял руку мужчина в очках. — Транзит 8424: Эдмонтон — Сан-Франциско! — Пусть покинет очередь и встанет около стены. — полистав специальный справочник автобусов, приказала Томмен. — У него — «гармошка», а с ней не развернёшься. — Понял вас. — полетело после этих слов сообщение запросившему уточнений по подъезду к зданию автовокзала водителю рейса 8424; Глэдис же, попросив озвучить изменение места посадки и позвонив в местное представительство (дабы те помогли пассажирам и пояснили перронным контролёрам, куда идти для проверки автобуса), продолжила дежурство. — Green Tortoise 3933 просит пропустить его на дозаправку. — обернулась крашеная блондинка с миннесотским акцентом. — Едут с севера на юг. — Пусть заходят. — разрешила манёвр исполняющая обязанности старшей. — На пустых баках и без отопления их GMC PD 4107 долго не протянет; кроме того, от взаимопомощи мы не обеднеем. — Но почему? — удивилась девушка. — Здесь и так яблоку негде упасть… — Их рейс — прогулочный до Сан-Франциско; пассажиров высаживать не будут. — У нас, кажется, нестандарт… — не успела Томмен решить одну проблему, как на другом конце зала возникла другая. — MCI MC-7 рейса 2278 фирмы Jefferson Lines, направляясь из Миннеаполиса в Сиэттл, объезжал закрытую магистраль в Айдахо и заблудился, пропустив поворот; водитель почти умоляет позволить переждать шторм на нашей территории. Что ответить? — Сейчас спрошу у главного. — подкатившись к внутреннему телефону, Глэдис уже было собралась снять трубку, как вдруг раздался встречный звонок. — Диспетчерская, слушаю. — Томмен? Хэйвуд на связи. — раздался из динамика голос секретаря. — Блайнс ещё не вернулась к работе? — Никак нет. — ответила диспетчер-оператор. — А мистер Брандл у себя? — Вышел в зал; у вас для него что-нибудь срочное? — Заблудившийся из-за перекрытой трассы в Айдахо автобус Jefferson Lines запрашивает разрешение на временную стоянку: хочет переждать шторм. — Jefferson Lines? — раздражённо воскликнул Эрни. — Только гостей со Среднего Запада тут не хватало! Значит так: попробуйте спихнуть их на ближайшую базу TRI-MET, а дальше уже пусть местные решают, как с ними быть. — Будут ли ещё какие-нибудь директивы? — махнув кому-то из коллег, уточнила Глэдис. — Когда Руби вернётся, передайте ей, что дорожники из Тигарда наконец-то взяли руки в ноги: рампу-съезд на OR217 несколько минут назад полностью очистили от завалов…***
— Не говорите мне всякой чуши насчёт того, что сейчас чересчур поздно или вы не хотите идти на автовокзал. — натягивая пальто и подхватывая свой портфель с шуршащими внутри купюрами и бланками, заявлял своей аудитории Крис Найдер. Собравшиеся граждане были искусно подогреты, а также предельно возбуждены и готовы следовать за их юридическим мессией куда угодно; казалось, будто чем резче он говорил, тем больше им нравился. — Да, и чтобы никаких дурацких отказов: ничего не желаю слышать насчёт оставленных старухе-тёще детей, Шоу Джерри Спрингера по телевизору или что на плите стоит рагу, ибо меня это абсолютно не интересует, да и вас, честно говоря, никак не должно тоже… Помните: я иду на автобусный вокзал лишь ради вас и постараюсь причинить им там как можно больше неприятностей. — выходя на улицу, он вдохнул воздух и показательно закашлялся. — Тьфу ты, какая же, мать вашу, гадость это ваше дизельное топливо! — последние слова вызвали взрыв хохота: уж очень смешно у юридических дел мастера вышло после кашля поплевать и высморкаться. — Мне нужно ваше присутствие: я хочу, чтобы вы поддержали меня «в поле», каждый из вас. Спрашиваю максимально простыми словами: вы со мной или нет? — С ВАМИ!!! — одеваясь, чуть ли не хором закричали все присутствующие. — Прекрасно; держитесь вместе и возвысьте свой голос, когда я подам сигнал. — войдя во вкус, продолжал раскручивать воинствующий народ Крис. — Мы создадим существенные затруднения — насколько известно, сегодня на автобусном вокзале и без нас уйма народу в комбинации с кучей дел. Появившись там, встретившись с руководством и надавив на него, мы точно добьёмся своего… Если не напором, то законным путём, заявив протест и передав дело в суд; я договорюсь, чтобы слушание проходило не при закрытых дверях, а с максимальным привлечением внимания и сочувствия публики. Подводя черту: сейчас наша цель — устроить такой спектакль, который запомнят надолго. Мы добьёмся этого, если изложим нашу точку зрения так, чтобы она стала достоянием всего штата; в этом нам помогут славные представители СМИ. — услышав это, плеяда репортёров восторженно заулыбалась и одобрительно закивала. — Работники медиа дадут нашей позиции должное освещение, как мы, собственно, того и хотим, вовсе не требуя её разделения: мы лишь попросим их предельно честно изложить всё, что будет ими увидено, а я по собственному опыту знаю, что они отлично умеют это делать, а если дело примет драматический оборот, им будет гораздо легче его осветить. Мы постараемся создать сегодня подобный оборот, но чтобы никаких беспорядков: ни у кого завтра не должно быть повода говорить о том, будто наша делегация-демонстрация хоть в чём-то нарушила закон. Эх, жалко, нет микрофона и усилителей звука: они бы нам сейчас очень пригодились… — Есть! — выбрался из-за спин темнокожий председатель HOA. — У пастора в церкви; если он ещё не спит, можно будет попросить его одолжить их на ночь… — Прекрасно! Двинулись! — чувствуя готовность людей идти за ним, Найдер простёр руки и решительно зашагал к своей машине; следовало, взяв аппаратуру, ехать отрабатывать денежки. Он не обдумал заранее, как вести себя на автовокзале (точно так же, как не планировал и хода стихийного митинга). Крис не любил сковывать себя жёсткими рамками планов: он предпочитал импровизировать — развязать событие, а потом, грамотно выждав удобный для себя момент, резким толчком направить его по тому или иному пути (естественно, опираясь на зависимость от собственной выгоды). Подобный метод сегодня уже был ловко провёрнут и юрист просто не видел оснований, почему бы оный не мог сработать ещё раз; приоритетная задача ныне заключалась в регулярном доказательстве жителям Мецджера и Крествуда, что они получили динамичного лидера, который в скором времени добьётся для них желаемого результата. В принципе, энергии на подогрев атмосферы у него хватит: он проведёт ещё пару митингов и собраний вроде сегодняшнего, так как их (в отличие от выступлений в суде, которые обычно не приносят пользы, ибо зачастую не бывают интересны широким народным массам, а судьи попросту не понимают тактику привлечения внимания, обрывая любителей поболтать) просто замечательно освещают в печати, а потом, положив наличные средства в банк и выплатив компенсацию, постепенно сольётся, поскольку мнение подзащитных о нём ему будет уже не столь интересно…КОНЕЦ 2 ЧАСТИ.
