Треугольник судьбы/The triangle of doom

      ТО «MIRISCH 64» PRESENTS: Треугольник судьбы/The triangle of doom. Часть 3: Man and machine…

=========================

      Бывали дни (а сегодня выдался один из подобных) когда Гладеллин радовался, что он работает в техническом секторе транспортной отрасли, а не в коммерческом. Данная мысль снова посетила его при виде того, как хлопочут вокруг заносимого снегом Crown-Ikarus выделенные ему в помощь люди TRI-MET и автовокзальные рабочие из второй смены. Когда ветер менял направление, смещая границы видимости, в стороне от рампы периодически появлялись тусклые огни проносящихся мимо автобусов; сам же въезд на I-5 оставался свободным от движения. Мартин прикинул: до того момента, как вернётся Адам с запасными деталями, пройдёт минимум час, да ещё полчаса съедят замены повреждённых элементов, проверки, приготовления к вызволению и прочее; это значит, что ограниченного людского ресурса (поскольку процесс длительный, трудоёмкий и сложный) здесь будет явно недостаточно: придётся регулярно отпускать греться тех, кто машет лопатами, а пока они отдыхают, на очищенном ранее пространстве снова будет образовываться гора осадков — и опять снова-здорово; именно поэтому Гладеллин, бросив орудовать лопатой, уселся в салон Caravan C/V, откуда по радиосвязи и телефону запросил помощь у всех служб автовокзала, дирекций близлежащих городских автобусных парков, а также находящихся за пределами треугольника представителей гаражей междугородных компаний-перевозчиков…       Коммерческий сектор (к которому, согласно документам, причислялся практически весь административный состав) являлся, на взгляд Мартина, скопищем чванливых бездельников похлеще Венгерской Социалистической Рабочей Партии; только в инженерном и ремонтно-техническом секторах сидели люди, которые действительно занимались своим делом. Тезис подкреплялся утверждением о том, что механики и ремонтники (причём не важно, в какой компании они числятся) во имя общего блага всегда работают дружно, слаженно, делятся опытом, информацией, а иной раз и профессиональными секретами. Данный тезис являлся чистой правдой: тайный обмен регулярно получаемыми на закрытых конференциях той или иной фирмы-перевозчика секретными сведениями действительно существовал.       Руководство TRI-MET (как и большинство крупных городских компаний-перевозчиков) перед концом рабочего дня проводило именуемые инструктажем ежедневные телефонные конференции, в которых обязаны были принимать участие все автобусные парки, члены правления, автобусные вокзалы и ремонтно-технические службы. Представляли они собой, в сущности, сухую информационную сводку о всей деятельности фирмы за истёкшие сутки и детальное обсуждение оной; происходил откровенный обмен мнениями между ведущими работниками всех секторов. Коммерческий сектор и сектор обслуживания пассажиров ежедневно проводили свои инструктажи (как и ремонтно-технический, только значение последнего, согласно личному мнению Мартина, было гораздо выше). Во время технических инструктажей, в которых старый венгр принимал участие пять раз в неделю, ремонтные службы всех парков открывали пухлые журналы происшествий и отчитывались одна за другой; с целью информирования и предотвращения возможности повторения сообщалось о любых, даже самых ничтожных неполадках. Никакие отговорки во внимание не принимались: если за истёкшие сутки где-либо происходили задержки или другие неполадки, ответственность за них ложилась на всех и каждого, ибо поддержание автобусов в нормальном состоянии и обеспечение безопасности движения с механической точки зрения являлось отнюдь не шуткой (а механики с ремонтниками, в свою очередь, были народом тёртым и никогда не пытались обвести друг друга вокруг пальца).       Как только заканчивалась формально-официальная часть, начинались (как правило, без ведома начальства) приватные совещания. Гладеллин и другие мастера по ремонтной части обменивались междугородными телефонными звонками со знакомыми из других компаний-перевозчиков, делясь впечатлениями и информацией (если находили её существенной). Нужные сведения редко не получали распространения: в особо серьёзных случаях (то есть, вопросах безопасности) информация передавалась от одной компании к другой не на следующие сутки, а сразу же. Если, к примеру, Crown-Ikarus компании SamTrans из округа Сан-Матео (пригород Сан-Франциско) приезжал в парк изогнутым в сторону тротуара (или наоборот, в сторону дороги) из-за внезапного отказа крана уровня пола, то в течение часа об этом факте узнавали все эксплуатирующие данную модель автобуса городские фирмы-перевозчики, от имеющих большое количество её единиц типа MCTS из Милуоки, TARC из Кентукки и Houston Metro из Техаса до самых незначительных вроде TheBus из Гонолулу, CDTA из Нью-Йорка и JTA из Флориды; кроме того, Мартин лично передавал полученные им сводки о неполадках за границу, связываясь с TTC из Торонто и OC Transpo из Оттавы (хоть в провинции Онтарио эксплуатировалась немного другая модель, именуемая Orion-Ikarus, но от полезных сведений канадские коллеги никогда не отказывались, поскольку вовремя полученная информация зачастую могла предупредить повторение точно такой же поломки с другим автобусом). За сообщением обычно следовал присылаемый по факсу снимок места повреждения и технический рапорт; при желании ремонтники и механики из других городов имели возможность выгодно расширить и углубить свои познания, подробно ознакомившись непосредственно с поломкой и сопутствующими повреждениями.       Все, кто работал в тесном контакте друг с другом, зачастую любили отмечать, что представители административного и коммерческого секторов разных городских фирм-перевозчиков (то же самое относилось и к компаниям-междугородникам), когда им требовалось встретиться для какой-либо консультации, редко выезжали за пределы штата, предпочитая совещаться исключительно дистанционно; представители ремонтно-технического сектора же, наоборот, постоянно наведывались в другие города (проезд за них оплачивали по отдельной статье расходов) ибо им, как членам единого сообщества, был негласно открыт свободный доступ в любой автобусный парк. Если ремонтно-технический сектор испытывал трудности в одном конкретном месте, то другие помогали ему, чем могли… Через двадцать пять минут помощь именно такого рода была оказана и Гладеллину.       Пока твёрдо застрявшей шестидесятифутовой махине не давали превратиться в сугроб, количество принимающих участие в вызволении людей постепенно удвоилось. Поначалу в распоряжении старого венгра было лишь небольшое количество автовокзальных рабочих из второй смены, да несколько присланных ему на помощь TRI-MET коллег; теперь же бок-о-бок с ними усердно трудились инженер-программист, начальник гаража, четверть бригады Ферриса, случайно оказавшаяся в Портленде и услышавшая клич неофициальная делегация из калифорнийского AC Transit, а также несколько выполнивших свой рейс (и получивших «сверху» вынужденное разрешение на передышку до относительной стабилизации общей погодной обстановки) водителей междугородных автобусов. По мере того, как желающие подсобить люди на самом разнообразном транспорте прибывали к месту инцидента, ясным становилось следующее: весть о поставленной перед старым венгром архисложной задаче распространилась по всей округе. Всё это пробудило в душе ремонтника доброе чувство признательности, а приятным «бонусом» послужило внезапное прибытие дорожников из Тигарда, которые не только привезли с собой почти всю необходимую для осуществления плана технику, но и подогнали к рампе передвижной кафетерий на базе автобуса Flxible VistaLiner VL100 с прицепом инструментов… Впрочем, несмотря на внезапное появление подмоги напряжённая борьба со снегом продвигалась туго: во-первых, мело с такой силой, что народу трудно было разглядеть друг друга; во-вторых, работающие время от времени бегали за кофе и греться в служебные автобусы, где было сравнительно тепло. Забравшись в салоны, люди тотчас же принимались хлопать в ладоши и активно растирать онемевшие от бушующего колючего ледяного ветра красные щёки… — Как только со склада привезут подушки, а Хиббард достанет трубки и гайки, начнётся самая тяжёлая часть. — работая лопатой, объяснял дюжему гражданину в тёплой спецовке с логотипом TRI-MET Мартин (бездействие его угнетало; вдобавок, он был рад проверить свою выносливость). — Возможно, придётся временно перекрыть шоссе; дальнейший успех зависит исключительно от слаженной кооперации между дорожниками, мной и остальными. — Уяснил. — орудуя ломом, кивал сопровождающий Адама. — Хорошо бы сдвинуть эту этажерку с места до того, как рабочие автовокзала по приказу сверху превратят её в металлический аккордеон. — Рампа освободится для проезда, когда удастся распрямить автобус; попробуем вытащить его через верх. — продолжал чистку старый венгр. — Главное — не пережать, рассчитав усилия так, чтобы при старте задняя часть не попрощалась с передней, иначе получится вынужденный бесприцепной сервисный «обрубок» типа модели 260…

***

— …романы обычно развиваются по типовой схеме. — под звучащий фоном из динамиков стереосистемы шлягер Эда Брюса про то, как ему придётся сжечь Атланту ради поисков своей любимой женщины, заваливал Кларка информацией Чарльз. — Имеются двое коллег, между которыми внезапно проскакивает очевидная искра; в один прекрасный день с чьей-то стороны следует робкая попытка признания… И далее по списку: недопонимание, То Самое Свидание, которое всё меняет, внезапное трогательное предложение о замужестве в чрезвычайно эмоциональной обстановке, обязательная «дурацкая» свадьба в кругу кучи друзей с сослуживцами, путешествие, семейный кризис, ментальное взросление, разговоры о ребёнке, появление самого ребенка… Короче, всем всё понятно. — Угу. — утвердительно кивнув, размял шею и помассировал виски пальцами Виггингтон-младший. Уже несколько часов он и его старший брат скучали в тяжёлой пробке, причём у родственника, по-видимому, начался словесный понос: шеф из Орегона не затыкался ни на секунду, рассуждая буквально обо всём на свете. Пицца была давно съедена; пейзаж за окнами не менялся (спереди — автодом Toyota Huntsman 83, сзади — всё тот же компактный европейский универсал Opel, слева — тянущий огромную цистерну сжиженного газа фирмы Northwest Natural Gas Company бескапотный тягач Ford W9000 71, справа — свободная от машин полоса для автобусов), а снег всё валил и валил… — И вообще, что за мода пошла: притеснять автомобилистов? — поднимая снежную пыль, промчался мимо заряженного чёрного купе серо-синий автобус MCI 102-A2. — То полосу от скоростного шоссе оторвут, то улицу сузят, то вообще дёрн повсюду раскатают… Надо бы и нам, простым автовладельцам, дать жару! Вот весной я пригоню пикап щебня, разгружу на траву, разровняю — и «элемент благоустройства газон» мгновенно превратится в «элемент благоустройства парковка», только соответствующий знак поставить… — ХВАТИТ! — не выдержал Кларк (одновременно с этим расслабляющее кантри сменилось на энергичное диско в виде хита Dancing Machine группы The Jackson 5). — Мы прорвёмся другим путём! — зарычав, Buick с пробуксовкой вырулил из ряда и помчался вперёд по выделенной полосе (впрочем, на автомагистрали оный оставался недолго: через несколько сотен ярдов Виггингтон-младший ловко крутанул руль вправо, промчался по рампе съезда и очутился на относительно свободной обычной дороге с двухсторонним движением…

***

      Казалось бы, что тут сложного: найти какие-то пятицентовые обжимные кольца, гайку и трубку? Базовые элементы простой конструкции. Проблема заключалась в том, что время было позднее, трубка — короткая, а гайка — метрическая. Радовало лишь одно: при посещении стоянки дальнобойщиков (там располагался круглосуточный магазин запчастей) удалось установить номер возможного аналога: M06LCFX. — Если сегодня мне ещё раз скажут, что в продаже нет ничего метрического, я кого-нибудь убью. — поедая шмат припасённого про запас государственного сыра, нервно ёрзал задом по сиденью Хиббард. — Голыми руками. — Без паники. — прибавив громыхающую из динамика прикрученного к верхушке центральной консоли портативного авторадиотелевизора JVC CX-710US Fight For Your Right в исполнении Beastie Boys и как следует поддав газу, произнёс таксист (Адам уже подробно рассказал ему о сложившейся ситуации). — Если эта сволочная гайка не отыщется, её можно будет выточить и подогнать по месту. — Надеюсь, до подобного не дойдёт. — сняв очки, ответственный за сохранность парка венгерских автобусов захотел убрать их в карман, но не успел, так как неожиданно для себя рывком (словно по детской горке) скатился к противоположной двери. — Твою мать! Слышь, Билл Эллиотт, рули поосторожнее: сегодня я намерен встретиться с нашим механиком, а не апостолом Петром! — Еду, как умею. — игнорируя запрещающий сигнал светофора и застрявшую в сугробе полицейскую машину, Dodge лихо проскочил через перекрёсток; результат подобного манёвра ждать себя не заставил: провалившись в попытках затормозить или хоть как-то скорректировать путь на очень скользкой дороге, между собой столкнулись болотного цвета кабриолет Oldsmobile Cutlass Supreme SX 71 и белый хардтоп Ford Fairlane GT 66 с чёрным кругом на боку. — Седьмой, докладывает сержант Букер: только что мимо меня проскочило такси! Бежевый седан конца семидесятых, большая скорость! — отбросив лопату, схватился за рацию слуга закона и порядка. — Летел на красный, спровоцировал аварию! — Удалось увидеть название фирмы или записать номер? — Не было времени: он пилил, как Knight 4000! — Нужно держать глаза открытыми: это — наша работа! Конец связи!       Нарушая все возможные правила (догонять-то всё равно некому) прокатившийся по заметаемым улицам бежевый St.Regis, чуть не ткнувшись в стену, кое-как остановился возле расположенного в районе Гладстона небольшого торгового центра (конкретнее — выстроенных полукругом восьми магазинчиков), на одной из стен которого красовалась большая чёрно-белая неоновая вывеска «PARKER HANNIFIN|24 HRS» со стрелкой-указателем. — Доброй ночи! — ввалившись в основное помещение, кучкой вывалил все «образцы компонентов» на стеклянный прилавок-витрину Хиббард. — Мне нужна вот такая гайка; она, к сожалению, метрическая, но я знаю, что вы продаёте её аналог… — Метрическая? — взглянув на Адама, как редактор на опечатку, побарабанил пальцами по поверхности прилавка одетый в типовой зелёный свитер безусый лысеющий продавец средних лет с прямоугольными очками на цепочке (если бы это был фильм, его роль бы досталась Дэвиду Спилбергу). — В нашем магазине отсутствуют метрические детали…       Ответственный за сохранность парка венгерских автобусов почувствовал, как его руки сами по себе начинают тянуться к шее работника торговли; к большому счастью для обоих мужчин до спонтанного акта насилия дело не дошло… — Хорошо, начнём с начала. — мысленно посчитав до десяти, по отдельности разложил пришедшие в негодность запчасти сотрудник TRI-MET. — Вы — дилер Parker Hannifin? — Да! — недоумённо посмотрев на толстяка, подтвердил сотрудник магазина. — У меня есть номер детали; вы можете посмотреть его через базу? — У вас есть номер? — последовал удивлённый вопрос. — Обычно люди говорят название компонента и на какой автомобиль идёт; впрочем, излагайте: будем искать. — M06LCFX. — озвучил данные ответственный за сохранность парка венгерских автобусов. — Такая гайка есть! — отстучав по клавишам стоящего рядом пузатого компьютера IBM PCjr, почесал затылок и выдал продавец. — Подождите, я сейчас вернусь. — схватив снятый с автобуса повреждённый образец изделия, мужчина нацепил очки и убежал куда-то на склад; через несколько минут он вернулся и выложил перед Хиббардом четыре комплекта соединительных фиттингов, в комплекте которых присутствовали похожие гайки. Проверка резьбы показала: оные полностью совпадают, а плюсом ко всему с ними идут обжимные кольца (одной проблемой меньше!). — Может быть, у вас и шестимиллиметровая медная трубка имеется? — воспрянув духом, поинтересовался обитатель неотапливаемого автодома у реки. — Обычная четвертьдюймовая — точно в наличии. — вновь заглянув в электронную базу, ответил торговый работник. — Насчёт шестимиллиметровки — понятия не… Хотя, стоп: она у нас есть, но промышленными мотками по восемь ярдов. Брать будете? — Буду. — доставая серебристую карточку, обрадовался Хиббард. — Сколько с меня?

***

      Расставшись с Уэйном Брандлом, лейтенант полиции Бёрт Акснер вернулся в спрятанный между уборными и пунктом медицинской помощи полицейский участок, где сразу же принял телефонный доклад дежурного с парковки: тот взволнованно сообщал, что на автостоянку и к главному входу прибыло такое количество людей и машин, «будто у нас среди зала Линда Лавлейс танцует без белья», причём большинство оказалось из Мецджера и Крествуда — с участниками собрания протеста, о котором лейтенант был уже оповещён (следует добавить следующее: коп никогда не впадал в панику, всегда трезво оценивая ситуацию и решая, насколько дело срочное, а также следует ли ради него немедленно всё бросать; в данный момент он нисколько не волновался, зная об уже направленном к автобусному вокзалу подкреплении из города). Успокоив мужчину и приказав ему действовать максимально безпровокационно, Акснер, решив устроить себе перекур, открыл пачку треугольных чипсов Cool Ranch Doritos, включил телевизор, да расслабился под повтор второго сезона шоу COPS…       А в это же самое время, незаметно смешавшись с толпой протестующих, на многоуровневую автостоянку зашёл неприметный человек; оглядевшись, он аккуратно шарахнул по проигрывающему стандартную запись (Пожалуйста, закройте свою машину; не забывайте вещи в салоне; не оставляйте в машине парковочную квитанцию) автомату около въезда, дабы тот выдал ему талон; получив необходимую для покидания парковочного комплекса бумажку, гражданин не спеша отправился на верхний этаж, попутно внимательно присматриваясь к каждому автомобилю. Его совсем не интересовали новые европейские иномарки, компактные азиатские коробки или архаика вроде упомянутых ранее американцев из клуба «утиль возрастом чуть за двадцать»; таинственный незнакомец искал что-то отечественное и мощное, сделанное до введения идиотских бамперов/каталитических нейтрализаторов/стандартов CAFE… В общем, нужный вариант вскоре оказался найден: под одной из пухлых снежных шапок (судя по раздельным решёткам радиатора в хромированных окантовках) почивал фиолетовый Dodge Coronet 70, причём ещё и Super Bee — немного подёрнутый ржавчиной, но вполне себе живой (плюс с действующим стикером регистрации). Почистив лобовое стекло и выждав, пока мимо проедет серебристый Subaru FE Coupe с листом фанеры на бампере, гражданин достал из висящей на плече сумки (как у почтальона, только вместительнее) тонкую металлическую линейку и деликатно потыкал ею в щель между металлической панелью и стеклом; услышав глухой щелчок, незнакомец распахнул дверь, нырнул внутрь салона, где, выудив из недр всё той же тары (к слову, чего в ней только не было: от связок ключей до сменных номеров штата Аризона) силовую реверсивную отвёртку-дрель восточноевропейского образца, высверлив, выдернул замок зажигания, а затем, отложив хитрую приспособу в сторону, загнал в щель обычную отвёртку и стал крутить.       «Рурр-рурр…….рурр…….рурр…» — глухо заурчало под капотом: заводиться маслкар явно не собирался. Инспектирование содержимого моторного отсека показало, что аккумулятор изъеден коррозией, а карбюраторы внутри чернее угольных шахт города Централия, но это не заставило неприметного посетителя стоянки опустить руки: переставив в фиолетовый Super Bee батарею из припаркованного напротив синего пикапа Dodge Dakota S 87, залив внутрь бака из обнаруженной в кузове оного канистры свежий бензин, проверив уровень масла (жидкость, по счастью, оказалась более-менее нормальной) и попрыскав смесители топлива с воздухом «быстрым стартом» в виде WD-40, незнакомец вернулся в салон…       «Рурр-рурр-рурр-рурр….рурр….рурр….рурр…» — натужно засопел двигатель; казалось, сейчас раздастся предсмертный хрюк, но нет: здоровенный 440 Six-Pack сделал несколько оборотов и заглох. Незнакомец опять покрутил отвёрткой; мотор заработал быстрее, а из выхлопной трубы загремели выстрелы. Очередной поворот — и силовой агрегат, громко проскрежетав целую симфонию, наконец-то завёлся (но работал просто кошмарно: будто три с половиной из восьми цилиндров взяло отгул). Окутавшись облаком вонючего дыма, Coronet медленно тронулся с места и покатился к выезду из парковочного комплекса; впрочем, без приключений выбраться не удалось, ибо возле автомата Dodge решил «показать нрав». — Ну давай; давай, дохлятина… — лихорадочно шуруя своим нехитрым инструментом, забеспокоился гражданин; в ответ на его действия стартер жалобно заскулил, а древний восьмикотловый V-образник запыхтел, закряхтел и зашёлся надрывным кашлем. На сей раз прогремела целая серия оглушительных выстрелов (точно кто-то открыл стрельбу из пулемёта); вернув полученную ранее квитанцию (бесплатное время на тот момент ещё пока не закончилось), угонщик поспешил убраться восвояси: рыча прогоревшим глушителем, под зазвучавшую из неаккуратно врезанных в дверные карты хриплых динамиков песни Rusty Chevrolet группы Da Yoopers растерявший всю свою былую прыть маслкар покинул здание автостоянки и с максимальной скоростью (естественно, которую позволяли развить порядком изношенные узлы и агрегаты) двинул на юг. Вплоть до самой границы штата Орегон за ним стелились постепенно развеивающиеся в воздухе густые клубы серо-голубого дыма…

***

      Итак, для старшего диспетчера-оператора настало время возвращаться к работе.       До конца смены оставалось ещё несколько часов, а Блайнс заключила с собой договор: если получится выстоять, то когда весь этот бардак кончится, она достанет с полки из-под раковины в служебной уборной припрятанную там бутылку белого вина и основательно напьётся. Руби не могла точно объяснить, почему так решила: возможно, сказывалось напряжение…       Дверь погружённой во мрак комнаты отдыха распахнулась. Щёлкнул выключатель.       Женщина сощурилась от яркого света над головой: в комнату вошла её коллега — тоже на перерыв. Поднявшись с кожаного дивана, Блайнс вкусно потянулась, широко зевнула, пару раз поморгала и отправилась назад, в диспетчерскую, чувствуя на собственной спине любопытный взгляд… Ни та, ни другая не произнесли ни слова.       Топая в сторону диспетчерской, старшая диспетчер-оператор окончательно приходила в себя и мысленно представляла положение дел; впрочем, поформулировать гипотезы ей не удалось, поскольку совершенно неожиданно для себя она лицом к лицу столкнулась с управляющим автобусного вокзала имени Марго Луизы Хемингуэй. — Мисс Блайнс. — растерявшись, выдал Уэйн. С некоторых пор он ощущал достаточно стойкое желание вновь быть с Руби, но не ускорял событий, ибо инстинкт подсказывал ему следующее: восстановление их отношений просто невозможно. При разводе они наговорили друг другу много колкостей, поэтому помириться и уладить всё им будет не сложно… Если удастся вообще; в конце концов, хорошо бы подумать о возможной реакции родственников, ведь человек не всегда может развенчать все слухи и справиться со всеми проблемами, которые одновременно на него наваливаются. — Мистер Брандл. — при диалоге старший диспетчер-оператор изо всех сил старалась не смотреть в глаза управляющему: её слишком взволновало напряжённое выражение лица бывшего мужа (на волне текущих событий выглядел руководящий работник, откровенно говоря, слегка неважно). — Ваши подчинённые в порядке? — зная о текущем положении в диспетчерской, дежурно спросил Уэйн. — Не слишком нервничают? — Просто вздохнуть некогда: настоящий сумасшедший дом. Нервничают больше обычного, но держатся… Из неудобств — нехватка рабочих рук: все загружены до предела, включая меня. Где тонко, там и рвётся, где толсто, там и наслаивается; кстати, мы с ребятами думали, что вы уже того… Домой… Поехали. — Каждый час, который проходит без жёсткого беспорядка — уже успех; даже если бы я пожелал уехать домой в конце установленного по трудовым нормативам рабочего дня, всё равно бы на каком-нибудь этапе передумал и остался: по долгу службы попросту не могу бросить автовокзал на произвол судьбы. Мы с Эрни хотели бы вам помочь… — Знаю. При такой нагрузке почти у каждого из нас рано или поздно сдают нервы — с этим уж ничего не поделаешь. — Брандл чувствовал, как его бывшая жена, будто оправдываясь перед ним, тщательно подбирает нейтральные слова и выражения. — Иной раз отдельный служащий падает духом; когда такое бывает, мы всегда выручаем друг друга… — Что же, я готов выручить вас… Пригласив на стаканчик кофе.       Приглашение застигло Руби врасплох. После развода они несколько раз встречались и проводили время вместе, но исключительно по работе: до сих пор Брандл никогда не звал её попить кофе. Вполне возможно, что на этот раз он тоже хотел обсудить с ней какие-нибудь рабочие вопросы, но могло быть и иначе… Она помедлила, взвешивая все «за» и «против», а затем с сожалением отрицательно покачала головой. — Очень бы хотелось, но… Мы тут просто зашиваемся. — смущённо отвела взгляд в сторону Блайнс. — Впрочем, побаловаться кофе действительно можно, только в другое время; предпочтительнее, конечно, после того, как вся эта круговерть закончится. Каждая минута моего отсутствия на рабочем месте неизбежно повышает нагрузку для остальных… — Понимаю, стараетесь для общего блага… Это не всегда просто. — управляющему очень хотелось обхватить её, прижать к себе, ощутить тепло, но он не мог; то же самое чувствовала и старший диспетчер-оператор, однако, аналогично понимала, что поступок это будет в высшей степени необдуманный (а потому, пересилив себя, постаралась смириться с реальностью). — Удачной смены.       Сдержанно кивнув, Руби пробормотала в ответ нечто невнятное, обошла Уэйна и случайно задела пальцами его руку (от касания мужчину буквально передёрнуло)…       Стоя в узком коридоре, Брандл беспомощно смотрел вслед неторопливо удаляющейся бывшей. Он получил от неё расплывчатый ответ, из которого абсолютно ничего не понял; может быть, всё это — не что иное, как мягкий завуалированный отказ? Подумав об этом, Уэйн ощутил чувство безнадёжности, но почти тут же подавил его в себе, переключившись на мысли о работе (хоть кожа ещё чувствовала ласковое тепло от прикосновения бывшей жены, а в голове прокручивался её голос); проследовав к своему кабинету, он остановился у стола, за которым по-прежнему потел Эрни Хэйвуд. Оторвавшись от телефонной трубки, секретарь попросил передышку, перед этим потребовав распорядиться касательно того, на расчистку какого объекта забросить прибывшие из города дополнительные единицы (их было мало, но они хотя бы появились); приказав отправить долгожданное подкрепление к автостоянке, Брандл поинтересовался, как обстоят дела с блокированными рампами выезда на магистрали OR217 и I-5, на что получил сразу две хорошие новости: первую уже полностью расчистили, а занятый освобождением последней Мартин Гладеллин десять минут назад доложил о прибытии нужных запасных частей и возобновления работ по ремонту и «снятию с мели» застрявшего Crown-Ikarus (ещё раз позвонившие на автобусный вокзал представители TRI-MET твердили: никто не знает автобусы данной модели лучше, чем старый венгерский мастер, поэтому дёргать его лишний раз, задавая идиотские вопросы и регулярно справляясь о прогрессе им будет совершенно ни к чему)…

***

      Пока ехали необходимые детали, Мартин решил облегчить себе работу: проще говоря, привести в порядок свободные от резиновых чехлов верхние тарелки и стаканы. С первыми пришлось изрядно повозиться, поскольку поверхности подёрнулись ржавчиной (убрать её удалось лишь с помощью зачистки, обработки и задувания грунтом); с последними же не возникло никаких проблем (дюралюминиевый сплав — вещь устойчивая). После процедур вынужденного сервиса бывалому мастеру по ремонтной части пришлось перебрать почти весь спектр венгерских ругательств: снятый резиновый упор никак не хотел натягиваться обратно на стакан. Проклиная механиков, инженеров и конструкторов, старик поднял Dodge, засунул оба компонента под днище фургона и опустил оный прямо на них: только тогда желаемый результат оказался достигнут. Повторив данные действия ещё несколько раз, ремонтник уже было собирался отойти поесть, но посетить передвижной кафетерий ему, увы, не удалось: сперва приехал красный Chevrolet Chevelle El Camino 64 с ящиком резиновых подушек, а уже потом на такси появился Хиббард с трубками и гайками (отдав последние, он чуть ли не бегом бросился подкрепляться очередной порцией кофе).       Установка и подгонка новых деталей заняла дольше времени, чем планировалось: если подрезанные с учётом длины резиновых наконечников трубки и принадлежащие им гайки присоединялись, как нужно, то с подушками возни оказалось гораздо больше. Во-первых, мешали вмятины на резине: даже несмотря на усердное поливание внутренних и внешних поверхностей силиконовым маслом дело шло туго. Во-вторых, простая попытка соединить всю конструкцию на месте установки путём использования веса автобуса потерпела крах: верхняя тарелка предательски отказалась залезать в подушку. Не последнюю роль сыграло и качество изделия: резина упорно сопротивлялась при сгибе в сторону. По итогу Мартин поступил наоборот: натянув резинотехническое изделие сначала на верхнюю часть, он максимально осторожно опустил домкраты, тем самым дав важному компоненту системы самому не спеша налезть на стакан.       Когда все трубки были подогнаны, подушки — установлены, куда следует, а снятые колёса — прикручены на место, Мартин, проинструктировав помогающих ему рабочих о том, как удобнее пропустить динамические стропы под днищем (а также куда их нужно прицеплять), уселся за руль автобуса и запустил двигатель. Глядя, как постепенно растут показания манометров, старый венгр с волнением стал ждать, когда в систему накачается свежий воздух и автобус начнёт подниматься, но ничего не происходило: было ощущение, что Crown-Ikarus просто прилип к асфальту.       «Катастрофа!» — не видя никаких признаков подъёма, подумал ремонтник, как тут до его ушей внезапно донеслось какое-то подозрительное шипение. Покинув салон, мастер принялся искать, откуда исходит сей нехороший звук… И практически сразу же обнаружил на одном из расположенных у передней оси воздушных ресиверов вмятину и проходящую по части сварного шва горизонтальную прореху: видимо, первые повреждения произошли при «клевке» носом, а усугубились при попытке создать давление. Устранять дефект путём затыкания было бесполезно: оставалось только переваривать.       Желая сократить время работы, Гладеллин решил избавиться от возникшего изъяна прямо на месте: подняв автобус на низкопрофильных домкратах, он героически подлез к проблемному ресиверу угловой шлифовальной машинкой, сточил слой антикоррозийного битума, а затем, притащив из Caravan C/V компактный сварочный полуавтомат с флюсовой проволокой, усердно приступил к работе… Вернее, попытался приступить: в ограниченном пространстве приходилось орудовать вслепую, одной вытянутой рукой. Поскольку под днищем не было видно практически никаких нужных мест, венгерский дед тыкал сваркой, куда попало, по итогу сотворив отказывающуюся обеспечивать герметичность сосуда залипуху.       Поняв, что все потуги прошли даром, Мартин прекратил расходовать материал; решив больше не экспериментировать, он, отсоединив крепежи и воздушные трубки, постепенно отодвинул и вытащил похожий на бочку ресивер наружу, положил его в кузов пикапа, сам уселся в кабину, да рванул в мастерскую, где, удалив своё неудачное «творение», зачистил металл, подкатил обыкновенный электродный сварочный аппарат и принялся оперативно исправлять последствия неудачной попытки ремонта…

***

      Несмотря на поздний час, в залах по-прежнему царило столпотворение. Все кресла для ожидания были заняты. Немногочисленные информационно-справочные киоски походили на окружённые бурлящим морем людей одинокие островки, а перед стойками компаний-перевозчиков вытянулись длинные очереди (иные, извиваясь, уходили настолько далеко, что казалось, будто им нет ни конца, ни края). Обслуживанием теперь занималось вдвое больше служащих: дежурным помогали согласившиеся поработать за повышенную премию сотрудники второй смены.       Вызванные разбушевавшейся погодой задержки с изменениями подвергали серьёзной проверке не только наспех переделанное расписание, но и человеческое терпение: то тут, то там раздавались недовольные возгласы. — Что за наглость: с какой стати я должен ехать в Бамфак, штат Монтана через Маквилль, штат Индиана?! — громогласно возмущался возле стойки Trailways Transportation какой-то моложавый мужчина с длинными светлыми волосами и жёлтым шарфом вокруг шеи. — Вы что, решили перекроить географию? Совсем от власти с ума посходили! — Мы можем направить вас и прямо, но не знаем, когда. — с профессиональной выдержкой отвечал ему взволнованный Аксель. — Погода сейчас такая, что этот кружной путь будет более скорым, а стоимость останется той же. — Был ещё вариант с пересадками через Колдейл в Неваде и Южный Фэрплей в Колорадо, но он ушёл двадцать минут назад. — поддержал напарника по работе Генри. — Опоздали, товарищ! Как говорил мистер Горбачёв…       За мужчиной в жёлтом шарфе длинной цепью вытянулись другие пассажиры; у каждого из них имелись свои неотложные проблемы и претензии. Между тем, возле стойки компании Greyhound Lines разыгрывалась другая пантомима: слегка наклонившись, хорошо одетый высокий бизнесмен что-то втолковывал молоденькой служащей. Судя по выражению лиц и жестам, диалог разворачивался примерно так:       «Мэм, мне бы очень хотелось попасть на ближайший рейс до Нью-Йорка».       «Сожалею, сэр, но свободных мест нет и сегодня точно не предвидится…»       Тут девушка подняла глаза на клиента и почти мгновенно умолкла. На стойке перед ней лежала серебристо-синяя пластиковая карточка Road Rewards: идентификатор «элиты» (то есть, постоянных пассажиров: таких людей стремятся иметь все компании). Выражение её лица тотчас изменилось; суетливо переворошив бумаги, служащая, очевидно, извинилась, сказала что-то в духе «Сейчас что-нибудь устроим, сэр» и вычеркнула одну из фамилий в списке тех, кто заблаговременно бронировал свои билеты по телефону, вписав вместо неё данные клиента. Стоящие позади обладателя указывающего на исключительность куска пластика вымотанные граждане ничего не заметили.       Подобное творилось везде; наблюдающий за залом под самым потолком на длинной галерее (где ранее стоял Уэйн) Хэйвуд это прекрасно знал. Только наивные или далёкие от принципов работы этого безумного мира люди свято верят в нерушимость «списков бронирования» и беспристрастность тех, кто несёт за них ответственность… — Уважаемые пассажиры, внимание: прибывающий из Лас-Вегаса транзитный автобус MCI 102-C3 компании Orange Belt Stages рейса 7777 задерживается на неопределённый срок по причине сложных метеорологических условий; компания-перевозчик приносит извинения за доставленные неудобства. — послышался через динамики громкой связи голос вернувшейся к работе после длительного перерыва Руби Блайнс. — О времени прибытия будет сообщено дополнительно; следите за объявлениями. — Как же чертовски не хочется работать. — наблюдая за происходящим, сказал сам себе вслух Эрни. — Хочется весь день стучать пальцами по кружке. — в этот момент его взгляд остановился на входящей в здание автовокзала большой группы людей с накрытыми толстым брезентом тележками: судя по количеству снега на их куртках, бушующая за окнами метель стала ещё злее… Впрочем, зацепился он совершенно за другое: отряхнувшись, прибывшие господа и дамы не растворились в сутолоке, а неторопливо начали распаковывать привезённый с собой груз (как оказалось, огромные колонки и штативы для микрофонов). Догадавшись, кто это такие, Хэйвуд (естественно, не теряя ни секунды) бросился к ближайшему внутреннему телефону: информировать о появлении «незваных гостей» начальника полицейского отделения… А в это же самое время на пороге кабинета управляющего автовокзалом появился невысокий человек азиатской наружности. — Моя фамилия — Кьюбитт. — почесав шею, начал он. — Я — давний знакомый мистера Акснера; работаю в газете The Oregonian и имел честь присутствовать на общем собрании резидентов Мецджера и Крествуда. — Присаживайтесь. — кивнул на стул для посетителей Уэйн. — Я вас внимательно слушаю. — Спасибо. — воспользовался предложением обозреватель. — Бёрт рассказывал, что вы не слишком впечатлились, узнав об активности «дорогих соседушек». — Это не для печати? — Нет, сэр. — В таком случае, вы не ошиблись. — Вот и хорошо. — лег на стол типовой бланк-соглашение (один из многих впаренных Крисом некоторое время назад искусно «подогретым» домовладельцам). — Думаю, это вас заинтересует. — Кхм, интересно… — прочитав бумажку, кашлянул Брандл. — Где вы это раздобыли?       Кьюбитт объяснил. — И много там было народу? — Скажем так: вполне прилично. Возможно, удивитесь, но подавляющее большинство уже внесло оплату и даже не подозревает о том, что положило этому юристу Найдеру в карман кругленькую сумму. Видели бы вы, как он актёрствовал… — Может быть, мы с вами оба ошиблись в выборе профессии? — Возможно. Впрочем, не стоит забывать одну вещь: Крис Найдер — личность в высшей степени харизматичная; его слова имеют гипнотическое действие. Аудитория смотрит ему в рот, как зачарованная: там уж не до подсчётов общей суммы гонорара… — Вы будете об этом писать? — вернул обозревателю соглашение Уэйн. — Я-то напишу, но не слишком удивляйтесь, если статья внезапно не попадёт в печать: редакторы всегда боятся задевать этих крючкотворов… Кроме того, с чисто юридической точки зрения здесь, вероятно, нет ничего противозаконного. — Резидентам Мецджера и Крествуда следовало бы, конечно, сговориться и сообща нанять кого-нибудь из местных, но мы им не указ: раз люди легковерны и хотят помочь Найдеру разбогатеть — это их личное дело. Впрочем, даже если указать им, в какую ловушку их заманили, они всё равно не поверят, сочтя объяснения за наглую клевету. — Да уж, лучше и не скажешь. — усмехнулся обозреватель. — Разрешите процитировать? — Вы сказали мне, будто ваша газета не приемлет такого материала; к тому же мы ведь договорились, что наша беседа не для печати, так?       Если бы от этого мог быть какой-нибудь толк, Брандл бы дал разрешение сослаться на его слова: вдруг, чем чёрт не шутит, заметку действительно напечатают, хотя особого толку из одного прецедента явно не выйдет. Множество юридических аферистов вроде Найдера рыщут по стране, вынюхивают, где что неладно, подстрекают людей, осаждают аэропорты, вокзалы, заводы, дирекции разных компаний, а иногда и дома невинных служащих; Уэйна возмущала не сама по себе их активность (частная инициатива в сочетании с легальными средствами является привилегией любого): его возмущал метод, к которому они во многих случаях прибегали. Возбуждая в своих клиентах несбыточные надежды, талантливо вводя их в заблуждение, ссылаясь на убедительные с виду, но предвзято подобранные примеры из судебной практики (подобно тому, как это делал Крис Найдер) и наводняя суды заранее обречёнными на неудачу бесчисленными исками они без зазрения совести наживались на людских несчастьях, отнимая у клиентов время с деньгами (а ещё — веру в человечество). — Пусть так… — тут дверь кабинета внезапно резко распахнулась, а в помещение вихрем ворвался лейтенант Акснер. — Приветствую, Бёрт. — Здравствуй, Айк. — отдышавшись, ответил на приветствие начальник полицейского отделения. — Мистер Брандл, к нам тут пожаловал народ из Мецджера и Крествуда; в зале развернулся митинг против отравления их дизельным топливом. — Много пришло? — поинтересовался Уэйн. — Человек двести. — почесал подбородок полицейский. — И подходят ещё; хотят толпой разговаривать с вами, но я попросил их подождать, пока вы освободитесь, попутно выбрав пять-шесть человек для беседы, не считая репортёров… Если вы не хотите их видеть, мы с ребятами предпишем этим господам прийти в другой раз.       Уэйн понимал, что делегацию надо принять, но как же ему сейчас не хотелось проводить идиотскую беседу с этими клоунами! Тем не менее, в голове управляющего внезапно созрел хитроумный план (как одновременно указать Крису «место возле параши», отыграться на раздражающих соседях и основательно насолить городской комиссии (а по возможности — DOT)), желание реализовать который и побудило его согласиться инициировать разговор. — Давайте их сюда. — тяжело вздохнув, приказал Брандл. — У вас есть ещё какие-нибудь «козыри в рукавах»? — обратился он к обозревателю. — Есть, но для точного подтверждения потребуется потянуть за одну ниточку: в соседнем штате у знакомого имеется кое-какая наводка. — почесав затылок, ответил Кьюбитт. — А ещё мне бы хотелось задать вам несколько вопросов о работе автобусного вокзала вообще; если вы можете уделить мне минут пять-десять… — В любое другое время — с радостью… — выразительно развёл руками Уэйн. — Но сейчас у нас происходит слишком много событий одновременно: просто зашиваемся! — Понимаю. — кивнул Айк. — Так или иначе, во время диалога я предпочту побыть здесь, ибо митинг уже видел, а возможность написать о развитии событий в виде эксклюзива дана, увы, далеко не каждому работнику пера… — Я постараюсь выкроить для вас время. — не предполагая о том, что оно у него появится, обнадёжил его Брандл. Стремление обозревателя поглубже вникнуть в события, о которых давался материал, вызывало к нему глубокое уважение (да, Бёрт действительно умел выбирать себе хороших знакомых). — Лейтенант Акснер, у меня к вам есть одна срочная просьба: поручите кому-нибудь из ребят разыскать свободный заказной автобус и попросить водителя за небольшую плату сделать следующее…

***

— То, что ездовые собаки бывают, это я слышал. — изо всех сил налегая правым плечом на переднюю стойку своего Buick, пыхтел и потел Кларк. — А вот чтобы ездовые сотрудники руководящего звена — это, мягко говоря, значительный перебор. — У нас тут зимой зачастую дороги с погодой бывают такие, что уже и ездовые помощники сенаторов встречаются. — подталкивал с задней стороны застрявший в сугробе GNX Чарльз. — Сам видел! Эй, стойте! — махнул он красному Oldsmobile 88 Royale 86, но тот с грохотом и лязгом промчался мимо. — Вот ведь народ нынче пошёл: ни «спасибо», ни «насрать»! В нашем поколении сволочей меньше было… — Тебя послушать — так точно подумаешь, будто у нас здесь не страна, а стойло для козлов и баранов! — попытался остановить Виггингтон-младший тягач-бескапотник Marmon HDT-BC-86 68 с грузом алюминия от Alcoa Corporation. — Предвзятость так и хлещет! — Это я к чему: была у нас нация нормальных людей… — упёрся в машину Виггингтон-старший. — А после семьдесят второго вдруг все сразу стали кретинами! Парадокс…

***

— Мы все собрались здесь потому, что этот автовокзал — разбойничий притон! — вещал в микрофон стоящий на перевёрнутом мусорном ящике Найдер; его слова были слышны во всех уголках залов. — Резиденты Мецджера и Крествуда регулярно подвергаются грабежу. У них самым наглым образом крадут их право на уединение, их трудом заработанный отдых, покой и сон; забирают радость спокойного досуга, подрывая их физические и моральные силы, а также здоровье и благополучие их детей. Все эти гарантируемые конституцией США исконные права человека бесстыдно игнорируются управлением автобусного вокзала имени Марго Луизы Хемингуэй, причём без всякой компенсации!..       Когда некоторое время назад Крис обратился к лейтенанту Акснеру и попросил у него разрешения провести в зале митинг протеста, ему было самым решительным образом отказано (тем не менее, разрешено поговорить с управляющим, когда тот освободится), но он и его клиенты всё равно пришли, попутно собрав ещё целую толпу зевак; теперь же вся эта постоянно пополняющаяся новыми людьми бурлящая народная масса, столпившись вокруг него (к тому времени недовольных граждан уже набралось, по меньшей мере, человек пятьсот) заполнила не меньше половины здания автобусного вокзала, подняв при этом грандиозный гвалт. Юрист был немало удивлён числом последовавших за ним жителей: он полагал, что ввиду позднего часа и плохой погоды будет неплохо, если до автовокзала доберётся хотя бы половина, однако, на протест пришли не только все присутствовавшие в доме председателя HOA домовладельцы, но ещё и присоединившиеся к ним друзья с соседями и родственниками, некоторые из которых тоже согласились делегировать ему предоставление их интересов в суде (то есть, с удовольствием заполнили бланки и внесли оплату). Где-то среди них затесались и телевизионщики, для которых (как он выяснил ранее) требовалось накрутить «под утренние новости» как можно больше эксцентрики в виде споров, стычек и провокаций, а искусственно создавать оные юрист был большой мастер. — В суде мы будем добиваться закрытия автобусного вокзала. — продолжал Найдер. — Если же вдруг это окажется стратегически невозможным — потребуем назначения постоянных выплат компенсации в пользу домовладельцев, которым наносится ущерб; несогласных для понимания ситуации попрошу пожить с кем-нибудь из моих клиентов недели полторы-две, при условии крепкой дыхательной системы и психики… — тут он остановился с целью набрать воздуха в грудь. — Все компании-перевозчики постоянно заявляют о немедленном переводе своих автобусов на сжиженный газ, но это — полное надувательство, шарлатанство и обман общественного мнения! Если наши требования прекратить отравление не будут выполнены, я и мои клиенты не побоимся подраться или сровнять автовокзал с землёй!!! — эти слова вызвали настоящий рёв одобрения. — Дадим им почувствовать неудобство на собственных шкурах! Свобода слова не в почёте у членов администрации; нам было отказано в элементарной просьбе созвать здесь небольшой митинг, но правду просто так не скроешь! Пусть весь штат узнает о творящемся тут беззаконии; как бесконечные мольбы о пощаде встречаются враждебностью, оскорблениями, безразличием и бесстыдно циничными утверждениями касательно научно-технического прогресса!..       Митинг набирал обороты. Изначально внушительная толпа, заглушая громкую связь и мешая пробиваться пассажирам к выходам на перроны (задача увеличить неразбериху и усилить общее недовольство оказалась выполнена), за прошедшие полчаса заметно увеличилась, продолжая расти, а кое-кто из собравшихся даже поднял над головой наспех нацарапанные на попавшихся под руку картонках плакаты с лозунгами:

«НАРОД ИЛИ ТРАНСПОРТНЫЙ УЗЕЛ?» «ПОКОНЧИМ С ПРОКЛЯТЫМ ЗАПАХОМ!» «МЕЦДЖЕР И КРЕСТВУД ТОЖЕ ПЛАТЯТ НАЛОГИ!» «К СУДУ АВТОВОКЗАЛ ПОРТЛЕНД ЮГО-ЗАПАДНЫЙ!»

      Крис был доволен: ему удалось произвести впечатление на своих слушателей, угодить телевизионщикам (камеры последних то и дело выхватывали взволнованно-напряжённые лица присутствующих в зале воинствующих жителей; впоследствии узрев себя на экранах собственных телевизоров, протестующие граждане с благодарностью вспомнят того, чьими стараниями было достигнуто оказанное им внимание прессы, заодно получив необходимое дополнительное подтверждение тому, что в лице Найдера они приобрели умелого юриста и энергичного вожака, которому не зря отвалили столько денег), а также достаточно накалить страсти: только он замолкал, как крики и шум тут же возрастали. Теперь, согласно плану, после яростных нападок на руководство в дело должны вступить переминающиеся с ноги на ногу по краям зала полицейские: именно благодаря их точному вмешательству к нему в глазах клиентов будет прикреплён почётный статус мученика и борца за справедливость. Нет, он отнюдь не собирался попадать под арест: для достижения необходимого эффекта местным блюстителям закона и порядка окажется вполне достаточно прервать его выступление в самый разгар красноречия. — Пропустите! — с трудом прорвался к нему сквозь толпу Бёрт Акснер. — Управляющий автовокзалом готов принять вашу делегацию, мистер Найдер; остальным же немедленно приказываю прекратить демонстрацию и покинуть здание! — Уверяю вас, лейтенант: то, что вы сейчас наблюдаете — вовсе не демонстрация. — не теряя самообладания, поспешил ответить ему юрист. — Мы просто ставим в известность о наших проблемах широкую общественность; как видите, здесь, помимо моих клиентов и их знакомых, собралось много других, не менее заинтересованных нашим прецедентом лиц. Я вполне понимаю их интерес, поэтому позвольте вкратце информировать… — Информируйте в другом месте! — повернувшись к нему спиной, Акснер обратился к тем, кто стоял ближе: — Давайте, расходитесь по домам!       Народ сердито зашумел: выражения лиц присутствующих мгновенно переменились на враждебные. Защёлкали фотоаппараты, вспыхнули прожекторы: всё пошло, как надо. — Мы уже пробовали делать это в другом месте, но из-за запаха, который создаёт ваше предприятие, чуть не задохнулись. — невозмутимо продолжал Крис. — Я здесь не для того, чтобы вступать с вами в споры. — оборвал его Бёрт. — Если они не подчинятся, наши офицеры арестуют каждого присутствующего… — А мы не уйдём! — воскликнул кто-то из толпы. — Всех не пересажаете! — Прошу вас, выслушайте меня! — выразительно поднял руку вверх преисполнившийся осознанием собственной правоты Найдер. — Друзья мои и подопечные! Мы не позволим себе никаких непорядков и неповиновения закону. Этот лейтенант полиции приказал вам разойтись и покинуть здание, пока я и избранные в делегацию заинтересованные лица будем беседовать с управляющим данной шарашкиной конторы; вы обязаны выполнить его требование, дабы никто из персонала потом не посмел сказать, будто жители Мецджера и Крествуда злостно нарушили закон… Об исходе переговоров сообщу, когда вернусь.

***

      За двести с лишним миль от Тигардского Треугольника (примерно после проезда города Пендлтон штата Орегон) управляемый племянником Уэйна Брандла чёрно-белый Mack FR1 остался без тормозов. Как об этом узнал Джереми? Очень просто: когда он, намереваясь сбавить ход перед выставленным на обочину прицепом с полицейским радаром (из тех, у которых есть табло «ВАША СКОРОСТЬ»), перенёс правую ногу на широкую педаль и плавно её нажал, та внезапно провалилась в пол, не дав никакого эффекта; повторение действия аналогично не принесло ощутимых результатов… — Спокойствие; только спокойствие. — бросил взгляд в панорамное салонное зеркало Мак-Энн. Увиденное его слегка взбодрило: пассажиры и молоденькая стюардесса спали, поэтому какое-то время внезапной паники в салоне можно было точно не ждать… Но как теперь остановиться? Экстренный тормоз не дёрнешь — на обледенелой трассе занесёт и опрокинет; нейтраль не воткнёшь — результат окажется не лучше предыдущего; свернуть тоже некуда — по бокам нет ничего, кроме толстых бетонных ограждений, да и время прибытия из-за подобного манёвра наверняка пострадает… — Чёртов Аарон! — тихо выругался при появлении мыслей о неизбежном уроне своей репутации Джереми. — «Поверить не могу, что тебе дали флагманский рейс на Портленд», как же! Хм, а если… Да ну нет, бред какой-то: точно рассчитать всё так, чтобы тормоза накрылись именно тогда, когда за рулём автобуса окажется конкурент, реализовать это, не привлекая никакого внимания механиков со станции технического обслуживания, а потом, стерев улики, отвести от себя подозрения? Слишком большой риск: вдруг какая-то из стадий сложного плана пойдёт не так… Впрочем, не стоит выкидывать из уравнения некоторый процент успеха: мало ли, какую хрень он там у этого Кови вычитал… Чёрт, ладно, забыли про Дакслоу: даже если эта сволочь сумела успешно подстроить поломку, попутно испортив часть приборов и контрольных ламп, факта наличия у меня за спиной четырёх десятков ни в чём не повинных людей уже достаточно, чтобы засунуть гордость в жопу и предпринять все усилия по сохранению жизней и техники! Так, а как бы поступил Брунн? Жаль, с ним не посоветуешься: он бы непременно подсказал что-нибудь дельное… Тьфу ты! Соберись, Мак-Энн, соберись! Питер упоминал передние колодки: наверняка они были не мокрыми, а изношенными, но даже без оных я бы вполне смог остановить автобус; значит, кроме них из строя должен был выйти один из компонентов системы сзади, но какой и как конкретно? Треснул или загрязнился барабан? Переломился поршень или расстроился регулятор его хода? Перетёрся шланг? Разболталось посадочное место? Прохудилась трубка тормозной магистрали? Как говорят знакомые полицейские, «Следствие покажет»… Только вот будет ли, что показывать? И ведь никто не… — и тут Джереми внезапно вспомнил: в этой части страны его могут попытаться спасти. Какими бы ни были убеждения его родственника, но прямо сейчас он представлял из себя единственный (пусть и очень призрачный) шанс на спасение. Следовало лишь связаться с диспетчерской… — Брейкер-Брейкер 3-5, Starlight Express 1301 вызывает Портленд Юго-Западный; жду ответа. — полетел по частоте запрос на радиосвязь. — Повторяю: Starlight Express 1301 вызывает Портленд Юго-Западный; жду ответа, приём. — Диспетчер Портленд Юго-Западный — водителю 1301 компании Starlight Express: на связи, разрешаю говорить, приём. — раздалось в наушниках Мак-Энна. — Диспетчер, я — Starlight Express 1301, иду без тормозов по I-84: скорость — шестьдесят пять без нажатия на акселератор; только что проехал Бордман… Для спасения пассажиров принял решение попробовать дотянуть до съезда на автовокзал, приём. — Oh, fuck… — вырвалось у принявшего сигнал бедствия диспетчера-оператора. — Прошу прощения за мой французский. Starlight Express 1301, переходите на отдельную частоту; точный номер сейчас скажу. Как к вам коротко обращаться? Приём. — Мак-Энн; Джереми Мак-Энн. Мой достопочтенный дядя — ваш управляющий…

***

— Будь осторожен, Уэйн: этот хрен попытается вывести тебя из терпения. — перед тем, как позволить посетителям войти, шепнул управляющему на ухо лейтенант Акснер. — Чёрта с два ему это удастся. — сохраняя полную невозмутимость, ответил Брандл. — Заходите!       Делегаты от Мецджера и Крествуда (четверо мужчин и две женщины) гуськом вошли в кабинет. За ними следом — трое репортёров: один — вовремя навязавшийся протестующим знакомый Акснера, обозреватель из The Oregonian; второй — совсем ещё молодой человек из Portland Tribune; третья — пожилая дама из местного еженедельника. — Здравствуйте. — поприветствовал их Уэйн. — Прошу садиться. — указал он на диван и стулья для посетителей. — А мы и присядем. — принимая предложение, громко сказал один из вошедших (судя по внешности и манерам — не кто иной, как взявший на себя роль предводителя недовольных граждан Крис Найдер). — Но должен вас предупредить: я и мои клиенты пришли сюда не для того, чтобы поболтать в уютной обстановке, ибо нам есть, что вам сказать; напрямик и без подмены понятий. Мы ждём от вас такого же прямого ответа. — Постараюсь удовлетворить ваше желание, мистер Найдер. — усмехнулся Брандл. — Мне уже доложили о вашей речи с обещаниями разнести автовокзал «под ноль»; тем не менее, попрошу излагать, зачем вы сюда пожаловали… Только побыстрее.       При первом же взгляде на явившегося к нему во главе делегации юриста Уэйн нутром почувствовал инстинктивную неприязнь; через пятнадцать минут эта неосознанная антипатия переросла в чувство отвращения, поскольку крючкотвор старался держаться как можно более вызывающе и оскорбительно. Беседа ещё даже не началась, а Крис уже (как бы вскользь) проронил, что «не потерпит абсолютно никаких увёрток — разговор должен идти начистоту»; Брандл, в свою очередь, предпочёл лишь мягко возразить, хотя и был возмущён в душе. Впоследствии буквально каждый тезис управляющего наталкивался на недоверие, издёвку, иронию или прямую грубость, ибо Бёрт оказался прав: этот человек нарочно пытался разозлить, вывести из себя или спровоцировать Уэйна на неосмотрительное высказывание в присутствии репортёров. Тем не менее, натянув невозмутимый вид, управляющий через силу продолжал говорить рассудительно и вежливо, памятуя об ещё одном условном «козыре в рукаве».       Засучив рукава, Найдер выступил с протестом против того, что он охарактеризовал, как «бессердечное равнодушие управления автовокзала к состоянию здоровья и благополучию моих клиентов — добрых семейных граждан, жителей Мецджера и Крествуда». — Мы признаём: проблема запаха действительно существует; более того, прилагаем все усилия, чтобы с нею справиться. — уверенно парировал управляющий. — Поэтому ни наши служащие, ни водители, ни эксплуатирующие данный автобусный вокзал компании-перевозчики не заслуживают обвинения в бессердечии и равнодушии. — Значит, ваши усилия — крайне ничтожны! — продолжал свой наезд Найдер. — Насколько я и мои клиенты можем чувствовать, все ваши потуги решить насущные вопросы сводятся к не стоящим ни гроша пустым заверениям; не знаю, как вам, но мне совершенно очевиден ярко выраженный факт вашего наплевательского отношения к жалобам обеспокоенных граждан: именно поэтому мои клиенты намерены возбудить против вас дело. — Ваше обвинение — неосновательно. Транспортными руководствами штата была разработана дающая возможность исключить заезд междугородных автобусов через дорогу OR99W схема движения, которой мы и придерживаемся; да, это чрезвычайно затрудняет бесперебойную работу автовокзала, но мы действительно пошли на такие жертвы. — Поскольку вы изволили упомянуть эту, с позволения сказать, схему движения, которая применяется вами для глушения запаха, разрешите поинтересоваться, что с ней стряслось на момент текущих суток? — язвительно осведомился Крис Найдер. — С обеда свирепствует снежный буран. — окинув взглядом остальных членов делегации, тяжело вздохнул Уэйн. — Мне кажется, каждому из вас очевидно, какие сложности создало его внезапное появление… — тут он рассказал о заблокированной автобусом TRI-MET рампе выезда на I-5, закрытии остальных транспортных узлов и чрезвычайно запоздалой реакции дорожников Тигарда, тем самым оправдывая острую необходимость временно вернуться к прежней схеме; далее были упомянуты предыдущие встречи с местными жителями… — Насколько понимаю, откровенного разговора у вас ни разу не состоялось. — перебил его юрист. — Занятно, занятно! — Даже если и так, то теперь вы точно восполнили этот конкретный пробел. — Мы намерены восполнить не только этот конкретный пробел, но и потерю времени, сил, а также обманутое доверие. — огрызнулся Крис. — Ведь всё это произошло отнюдь не по вине моих клиентов.       Уэйн решил не спорить: такого рода пререканиями ни та, ни другая сторона абсолютно ничего не достигнет (только прибавит ненужной популярности Найдеру). Он также заметил, насколько бойко авторучки репортёров строчат по страницам блокнотов: уж чего-чего, а делать себе рекламу, попутно давая относительно ходовой материал для разнокалиберной прессы юридических дел мастер, по-видимому, умел достаточно неплохо. Про себя управляющий решил так: надо как можно быстрее (не выходя, разумеется, из рамок учтивости) положить конец этому замаскированному под переговоры вторжению на вверенную ему территорию в наиболее кризисный момент. Параллельно его мозг не оставляли мысли о Руби: как там у неё дела? Может быть, попробовать сходить в диспетчерскую самому? Да, пожалуй, он так и сделает… После того, как этот аферист прекратит показательно упражняться в красноречии за чужой счёт. — Мы знаем про непростые погодные условия, мистер Брандл. — взял слово темнокожий председатель HOA, с которым Уэйн уже встречался ранее на других обсуждениях проблемы дизельного зловония. — Но когда с вашей стороны на наш район летит просто невыносимая и чрезвычайно губительная для здоровья вонь, никому из нас, ей-богу, нисколько не легче от знания причин творящегося безобразия. — Вы в самом деле считаете, будто единственный выход из возникшей ситуации — закрыть автобусный вокзал? — Я не только так считаю и предлагаю этот выход, но даже намерен заставить вас закрыть автовокзал: ваше предприятие самым наглым образом вторгается в жизнь граждан, что мы намерены доказать в суде и выиграть процесс! — так и подскочил на стуле не желающий терять руководящую роль на этом обсуждении Найдер. — EPA — на нашей стороне!       После этих слов остальные члены делегации одобрительно закивали, а юрист предпочёл сделать паузу, дабы его реплики поглубже проникли в сознание слушателей. Он понимал следующее: точка невозврата уже пройдена, а управляющий автовокзалом, несмотря на применение обкатанных по многу раз стратегий и методов, увы, до сих пор не потерял самообладания и не упал в глазах представителей прессы (видимо, воробей он был стреляный, раз не попался на стандартный крючок). Крис, конечно, понимал, что всё это — лишь пустое жонглирование словами, которое по существу ничего не даёт, поскольку даже если бы Брандл неожиданно капитулировал, то всё равно бы ничего не смог сделать: автовокзал существовал и будет существовать в том же виде и там, где он есть… Смысл же этого конкретного ночного визита заключался в привлечении к себе внимания широкой общественности, а также твёрдого убеждения жителей Мецджера и Крествуда в том, какого стойкого поборника своих интересов они получили за свои деньги. Актив в лице повального внимания телевидения и газет у него уже есть; осталось с блефом отработать пару судебных заседаний — и дело в шляпе. — Я считаю своим долгом напомнить вам и вашим клиентам, мистер Найдер, об оставлении законом штата Орегон за выполняющими общественно-полезную функцию транспортными узлами право на существование вблизи населённых пунктов. — не сдавался управляющий. Перспектива вступления в дебаты его нисколько не радовала, но и отдавать (замечая, как репортёры прилежно записывают каждую реплику и памятуя о том, что в печати без тупого язвительно-нравоучительного тона юриста материал будет выглядеть гораздо лучше, чем на практике) заключительное слово собственному оппоненту он тоже не хотел. — Однако, коль скоро мы здесь собрались, мне хотелось бы прояснить для вас некоторые аспекты касательно работы автобусного вокзала и высказаться о запахе вообще. — Сомневаюсь, чтобы в этом была какая-либо необходимость. — перебил его Крис. — Я и… — Позвольте! — отбросил учтиво-мягкий тон управляющий. — Следует ли понимать это так: после того, как я терпеливо выслушал вас, вы и остальные члены вашей делегации не расположены оказать подобную любезность мне? — Право, я не вижу причин повышать голос и вести себя неучтиво. — уклончиво заявил Найдер. — Я и мои… — В таком случае, почему же вы только этим и занимаетесь с той минуты, как переступили порог моего кабинета? — не давая раскрыть противнику рта, пошёл в контратаку Уэйн. — Я этого не нахожу… — А вот я, признаться честно, очень даже нахожу. — Вам не кажется, что вы слишком уж горячитесь, мистер Брандл? — Хм! Нет, не кажется. — хмыкнул управляющий: его неожиданный отпор застал афериста врасплох и ловко перетянул преимущество с одной стороны на другую. — Вы очень много говорили здесь, мистер Найдер, причём не всегда достаточно вежливо; теперь и я, со своей стороны, тоже желаю кое-что сказать. Абсолютно уверен, что представителям прессы будет интересно выслушать обе стороны, даже если больше никого из присутствующих моя точка зрения не интересует. — Очень даже интересует. — лихорадочно перебирая в голове варианты действий, быстро оправился от полученного морального удара Крис (мягкая поначалу манера Уэйна усыпила его бдительность, а последующая внезапная атака сбила с ног). — Только мы уже по горло сыты всякими пустыми отговорками… — Я не позволял себе никаких отговорок, а только предложил рассмотреть вопрос о запахе с более широкой точки зрения. — услышав это, юрист вспотел: рассмотрение предмета спора с другой позиции оказалось для него полной неожиданностью, а ловко придумать вариант «свинчивания с темы» в данный момент не представлялось возможным. — В самом начале нашей сегодняшней встречи говорилось о том, что разговор с обеих сторон должен идти начистоту. Поскольку мистеру Найдеру была предоставлена эта возможность, он ею воспользовался; теперь же настала моя очередь. Я тоже буду вполне откровенен и правдив: все вы знаете, какие комплексные меры по снижению выбросов принимались на автобусном вокзале Портленд Юго-Западный для облегчения жизни тем, кто проживает в непосредственной близости отсюда… — Но вы же сами открыто признались в том, что все эти ваши «меры» на деле не применяются. — прервал его нервно ёрзающий на стуле Крис Найдер. — Ничего подобного я не говорил. — резко возразил Уэйн. — В большинстве случаев они неизменно применяются. Я признал следующее: сегодня они действительно не применялись ввиду исключительных обстоятельств. Откровенно говоря, приведись мне самому сейчас быть за рулём автобуса в очереди снаружи, я бы тоже отказался глушить двигатель и выключать отопление салона… И скажу больше: такие условия неизбежно будут время от времени повторяться. — Не время от времени, а постоянно! — Нет, мистер! Позвольте мне закончить! — не давая оппоненту возможности вставить ещё хоть слово, Брандл продолжал: — Не секрет, что автобусные вокзалы и автобусные парки городов в плане возможностей снижения выбросов на данный момент связаны по рукам и ногам: отечественная промышленность не производит развитой до рентабельного уровня альтернативы стандартным двигателям Cummins и Detroit Diesel. Вы не можете перевести все единицы междугородных линий на пропан или электричество: естественно, когда их собирается целая толпа, они отравляют всё вокруг и вытряхивают душу из окружающих; если мы хотим, чтобы автобусные вокзалы продолжали существовать, кому-то из людей придётся примириться с периодически появляющимся запахом или сменить место жительства. («Угу, поближе к атомной электростанции или заводу по обогащению урана.» — мрачно подумал он про себя). Безусловно, не подлежит сомнению, что инженеры и конструкторы работают над проблемой уменьшения выбросов: именно для этого двадцать лет назад были введены стандарты CAFE, однако, прогресс в данной отрасли движется всё ещё очень медленно. Как видите, я говорю с вами предельно откровенно… — Куда уж откровеннее. — пробормотала одна из женщин-делегатов. — Так что, собственно, вы советуете моим клиентам? — саркастически спросил у Брандла Найдер. — Не теряя времени даром, закупить противогазы и кислородные баллоны, или же укрыться в психиатрических клиниках, пока их не загнали туда по очередному закону? — Заметьте, мною этого не говорилось. — твёрдо отвечал Уэйн. — Вместо этого я, как вы меня и просили, откровенно признаюсь в том, что не могу разрешить насущные проблемы ваших клиентов, а также не имею полномочий и прерогатив давать обещания, которые не в состоянии выполнить. Наличие крупных транспортных узлов — одна из неизменных сторон современного образа жизни; если мы не намерены менять устоявшийся порядок, нам всем придётся как-то приспосабливаться к запаху дизеля. — Иными словами, мои клиенты должны до конца своей жизни отбросить всякую надежду на покой, тишину, безмятежный сон и возможность уединения? — Повторюсь: в обычных условиях мы требуем неукоснительного следования новой схеме движения, но в такую пургу, как сегодня, на первый план выступает вопрос безопасности, поэтому водителям даётся право действовать по ситуации; что же касается вопросов въезда и выезда, то мы стараемся избегать использования OR99W, но в трудном положении вроде сегодняшнего нам приходится ей пользоваться, поскольку одна выездная рампа не может функционировать. Мы делаем для вас всё, что в наших силах и отнюдь не безразличны к вашим неудобствам, как вам пытаются тут изобразить; наше предприятие существует для обеспечения наземного транспорта и мы просто не можем уклоняться от выполнения своих основных задач с соблюдением требований по безопасности… Впрочем, персонально уверяю вас в следующем: автобусный вокзал не планирует расширять площади. — констатировал Брандл. — А представители штата вполне могут назначить вам выплату компенсаций из своего фонда, хоть я и сильно в этом сомневаюсь. — Вот единственная здравая мысль, которую я услышал за всё то время, что мы провели здесь. — поднявшись со стула, жестом предложил последовать остальных своему примеру частично разгромленный Крис. — Мы добьёмся, чтобы ваш автобусный вокзал регулярно штрафовали за несоблюдение строгих экологических норм, а полученные деньги пускали на выплату этой самой компенсации, причём по максимальной ставке! Мы ещё встретимся со всей вашей шайкой, но при других обстоятельствах… — отправился он к выходу вслед за остальными делегатами. — В суде. Не верьте этой пустой болтовне! Вас пытаются открыто одурачить! Держитесь крепко: мы возьмём их тут за глотку, да так, что не отвертятся. — Вы были бесподобны! — воскликнула одна из женщин. — Я расскажу всем нашим… — Благодарю за честность. — ответил ей юрист; между тем, подпирающий стену во время переговоров Бёрт, получив условный сигнал от обозревателя, подмигнул Брандлу. — Найдер! — поднялся с кресла управляющий автовокзалом. — А вас я попрошу остаться… Ещё на одну минуту. Есть разговор не для печати. — Всё нормально. — заверил затормозивших было делегатов Кьюбитт. — Я пойду вместе с ним и всё проконтролирую. — после этой фразы остальные покорно поплелись к лифту, а Крис в сопровождении Айка смело вернулся в кабинет…       Это было его главной ошибкой. — А теперь поговорим серьёзно. — заперев дверь, размял кулаки управляющий (между тем, лейтенант обыскал юриста на наличие записывающей аппаратуры). — На публику вы смело можете подтасовывать факты, дезинформировать людей и подсовывать всем из целей одурачивания свои прямые вымыслы вместо статистики; так вот, со мной данные фокусы не прокатят. Я вполне доступным языком объяснил, какие трудности стоят перед управлением автовокзала, попутно заверив часть ваших клиентов в том, что мы понимаем их положение и сочувствуем им; вы же выставили меня дьяволом во плоти. — Ложь и клевета! — по укоренившейся привычке воскликнул Найдер, но тут же, почуяв опасность, пожал плечами: — Впрочем, я не желаю об этом разговаривать. — Если это — ложь и клевета, вам ли не знать, как поступают в таких случаях? — хмыкнул стоящий у окна лейтенант Акснер. — Или вы боитесь, что они обернутся правдой? — Мне нечего бояться, мистер Брандл. — ища негласной поддержки у пришедшего вместе с ним Кьюбитта, продолжал выгибать свою линию Крис (лицо его пылало, а безукоризненно прилизанные волосы — растрепались). — Наши переговоры кончились, а после драки, как известно, кулаками не машут; с вашего позволения… — Там, внизу, вы обвинили руководящий состав автовокзала во, цитирую: «враждебности, наплевательском отношении, оскорблениях, грабеже, бесстыдном цинизме, надувательстве, шарлатанстве и обмане общественного мнения». — активизировался Айк. — Сейчас мы сами рассудим, кто здесь лжёт и чьё мнение какого общества является обманным. — Никакого «бесстыдного цинизма» в моих словах не содержалось; была лишь попытка говорить честно, объективно и с полной откровенностью. — продолжал Уэйн. — Во время беседы я намеренно не упомянул некоторых обстоятельств; думаю, пора раскрыть карты и походить козырями. В пятидесятых годах жители Мецджера и Крествуда активно голосовали за постройку автобусного вокзала именно рядом со своими районами, дабы их земельные участки значительно возросли в цене; когда же они поняли, какую сами себе подложили бомбу замедленного действия, активизировались почуявшие возможность нагреть руки на людских неудобствах крючкотворы; да-да, подобные вам, Найдер. С лёгкостью одурачив не слишком сведущих в сводах законов нашей страны доверчивых людей, вы талантливо убедили их в том, будто они точно смогут отстоять свои права через суд, гарантированно выиграв весь процесс. Прочитав соглашения, мы прикинули ваш суммарный гонорар… — А это вас беспокоить не должно! — отрезал Крис. — Вы, пардон, не юрист; всякого рода контракты не входят в вашу компетенцию. — Контракты — моя повседневная работа. — резко возразил управляющий. — Каждый из арендаторов этого автовокзала, от крупнейших компаний-перевозчиков до владельцев киосков по найму такси не может заключить контракта без моего ведома и одобрения; все соглашения оформляются нашими сотрудниками под моим чутким руководством. И ещё: не вам разглагольствовать о честности после оправдания определённых пьяниц за рулём, а если внезапно выяснится, что вы работаете, косвенно используя имя давно несуществующей конторы… Прямо сейчас мы можем спуститься и рассказать людям внизу всю правду.       Лицо юридических дел мастера то багровело от ярости, то становилось белым как мел.       «Это — полный провал.» — подумал он. — «Похлеще Гранд-Каньона. Тут даже деньги не помогут: отберут как лицензию, так и свободу передвижения… Этот Уэйн Брандл — отнюдь не простак, раз основательно подготовил свой следующий ход и моментально сорвал куш.» — Вы… — выдавил из себя Крис. — Мы… Мне… Сдаюсь. Иногда я начинаю предложение и даже не знаю, к чему оно идёт, надеясь на изобретение аргументов по ходу дела… Какую махинацию мне нужно провернуть для того, чтобы вы забыли о моём появлении? — Выведите людей из здания. — чувствуя победу, приказал Брандл. — И прикажите им больше никогда здесь не появляться. Затем можете идти на все четыре стороны… Только если таковые будут находиться за границами штата Орегон. — Но как я это сделаю? — воскликнул Найдер. — Вывести-то выведу, а дальше? — Недалеко от входа стоит MCI 102-B3. — заговорил Акснер. — Сообщите жителям, будто во всех их проблемах виновен не автовокзал, а DOT штата Орегон и вследствие этого вы все прямо сейчас двинете брать штурмом его офис; самых инициативных — в автобус, а другие пусть едут на машинах. Если они сюда вернутся — мы откроем всю правду, после получения которой вас публично порвут на британский флаг, а после этого — сдадут в полицию… — Друзья мои! Я и вы пришли сюда сегодня настроенными на деловой разговор, с тонной конструктивных предложений. — вновь вещал через десять минут юридических дел мастер собравшейся у входа в здание толпе резидентов. — Мы все надеялись поделиться своими соображениями с управлением автовокзала, считая, будто наши проблемы достаточно важны и неотложны для привлечения пристального и сочувственного внимания. Отстаивая ваши интересы, я попытался настойчиво и твёрдо изложить эти предложения, надеясь на получение в результате такого собеседования обещания об облегчении вашего непростого положения, не говоря уже о выражении сочувствия и понимания; увы, с огорчением должен сообщить вам следующее: ваши представители рассчитывали на это напрасно. Выяснилось, что для непременного решения проблем плевать следует выше: мы должны штурмовать офис DOT!!! Все — в автобус и по машинам!!! — ДА, ДАВНО ПОРА!!! — бросился выполнять приказ воодушевившийся народ (благодаря этому в здании восстановилась нормальная циркуляция пассажиров; исчезли телекамеры и усилители звука с микрофонами). — ПОКАЖЕМ ЭТИМ СВОЛОЧАМ, ГДЕ РАКИ ЗИМУЮТ!!!       При всех прочих своих качествах Крис Найдер был ещё и опытным прагматиком. Он уже давно пришёл к убеждению о постоянной сменяемости жизненных неудач удачами; иной раз неудачи были непредвиденными и абсурдными: несчастный случай, причуда судьбы или мелкая оплошность могли превратить уже почти состоявшийся успех в чудовищное поражение (бесспорно, бывало и наоборот). «Встреча с управляющим являлась именно такой мелкой оплошностью, которой следовало избежать.» — думал он, запуская двигатель своей Alfa Romeo и ощупывая набитый деньгами портфель. — «Прочь, прочь от возмездия! Продать активы, закрыть счёт в банке, сделать через знакомых новый паспорт, изменить внешность и слинять на Гавайи, перед этим инсценировав собственную смерть, да поскорее!» — покинув многоуровневую стоянку и вырулив на более-менее свободное обычное шоссе под мелодию Foggy Mountain Breakdown блюграсс-виртуоза Эрла Скраггса красно-серая 164L, поднимая за собой снежную пыль, рванула к южной границе штата…

***

      Взволнованная Вивьен Колдер не находила себе места.       Тони и Канела были отпущены по домам; журнал Consumer Reports — прочитан дважды от начала до конца, включая рекламу; главное помещение — прибрано и закрыто (ну кому, чёрт возьми, захочется покупать компьютер в столь поздний час?), а ни Эррола, ни братьев Виггингтонов до сих пор, увы, не было. В напряжённом ожидании ей оставалось лишь, надеясь на лучшее, ходить туда-сюда и слушать радио… — …Пациент приходит к доктору и начинает рассказывать о своём состоянии; тот его внимательно слушает, попутно приговаривая: «Хорошо, очень хорошо»; не выдержав загадочности, посетитель спрашивает о том, что же в описываемых симптомах хорошего, а эскулап ему и отвечает: «Хорошо, что не у меня!». — рассказывал анекдот среднего качества голос с итальянским акцентом. — Вот так! — Ха-ха-ха-ха-ха, насмешили! — расхохотался диск-жокей. — В эфире порой так не хватает позитива; спасибо вам за поднятие настроения! — Всегда рад повеселить собеседника; даже когда сам нахожусь в некоторой печали… — А что у вас произошло? Расскажите, не стесняйтесь! Здесь, как говорится, все свои… — Понимаете, моя жена обещала приехать к ужину, но до сих пор не появилась; намедни у нас была серебряная свадьба, я приготовил её любимое блюдо и всё такое прочее… Вот бы кто-нибудь передал ей следующее: Адриана, возвращайся скорее! Я тебя очень жду. — Если её магнитола в данный момент настроена на волну нашей радиостанции, это вполне можно организовать; какой у неё автомобиль? — Голубой Chrysler Imperial 1992 года выпуска; номерной знак — [853NKT]. — последовал ответ. — Убедительно прошу передать для неё то, что я сказал вам прямо сейчас, а потом, если не сложно, поставить песню Wichita Lineman в исполнении Глена Кэмпбелла. — Обязательно; спасибо за звонок. — раздался щелчок завершения разговора. — Вот так, дорогие радиослушатели: никогда не следует забывать о своих любимых. Для опоздавшей на празднование серебряной свадьбы женщины в голубом Chrysler Imperial 1992 года выпуска с номерным знаком [853NKT] передаётся следующее сообщение: «Адриана, возвращайся скорее! Я тебя очень жду.»; также для неё звучит композиция Wichita Lineman в исполнении гитариста и виртуоза жанра кантри Глена Кэмпбелла, которому лично я желаю скорейшего избавления от мучающих его зависимостей… — не успели зазвучать вступительные аккорды вышеупомянутого хита, как Вивьен, внезапно поняв, что делать, сняла трубку телефона и принялась накручивать услышанный ранее номер радиостанции…

***

      Избавившись от протестующих, управляющий устало рухнул на диван, достал из шкафа припасённую пачку Jolly Ranchers, открыл её, взял одну из конфет и отправил в рот. Вкус у оной оказался чересчур сладким: дабы та не раздражала рецепторы языка, пришлось выплюнуть её внутрь небольшого бумажного стаканчика из-под Slush Puppie. Несмотря на относительно удачную реализацию хитроумного плана, Уэйна не оставляло посетившее его во время телефонного разговора с городской комиссией неясное беспокойство: напротив, оно лишь активно разрасталось. Явно должно было произойти что-то экстраординарное…       В тишине кабинета зазвонил телефон.       Брандл не сразу снял трубку. Зуммер продолжал трещать, когда неожиданно шефу стало понятно, что раздражительный звук исходит от находящегося на отдельной тумбе рядом с письменным столом девайса ярко-красного цвета (проще говоря, Аппарата Особого Назначения). Сорвавшись с дивана, управляющий в два прыжка подскочил к нему, снял трубку… — Слушаю! — выпалил он. — Говорите!       Послышались помехи и скрип: система подключала его к нужному номеру. — Говорит диспетчер-оператор Глэдис Томмен. — раздался из динамика спустя несколько секунд взволнованный женский голос (интересно, почему передачей сообщения занялась не Руби?). — У нас — ЧП с автобусом Starlight Express. Созывайте экстренное совещание…       Не прошло и пятнадцати минут, как все необходимые для принятия решений сотрудники автобусного вокзала примчались в диспетчерскую: одних Уэйн вызвал по служебным телефонам, других — через селектор, но во всех случаях подчёркивалась необходимость отложить все дела и немедленно прибыть наверх.       Первой к начальству явилась глава представительства Starlight Express в штате Орегон: внешне представляющая из себя смесь Анджелы Бассетт и Тины Тёрнер одетая в сочетающийся с туфлями на низких каблуках серый деловой костюм темнокожая женщина средних лет (звали её, кстати говоря, Шеннон Винтон). Следом за ней пришёл вернувшийся с проверки зала Бёрт Акснер; далее появился доставленный по личной просьбе Брандла и Руби инженер-программист, а последним к остальным поднялся секретарь. — Что у вас стряслось? — начала Шеннон. — Не зря же мы все здесь собрались… — Стряслось не у нас, а у вас, миссис Винтон. — поправила её Блайнс. — С одним из ваших автобусов — большая неприятность: у рейса 1301 произошёл отказ тормозов на скорости; причина пока неизвестна… — Да ладно? — услышав это, удивился Хэйвуд. — Starlight Express, безостановочный рейс Нью-Йорк, Нью-Йорк — Портленд, Орегон; так называемый «FIRST-CLASS AIRLINE COMFORT ON LAND!» с водителями высшего класса и обслуживанием на борту? — Вижу, вы читаете нашу рекламу. — почесала шею представитель компании. — А её, честно говоря, трудно НЕ читать: засрали оной все крупные журналы. — фыркнул управляющий. — Вы смогли установить связь с терпящим бедствие автобусом? — Так точно: Томмен уже перевела его на отдельную частоту. — передала своему бывшему супругу свободные наушники с микрофоном Руби (а инженер, между тем, включив и настроив на ту же волну другой прибор связи, перевёл расположенный сбоку неприметный с виду рычажок в положение внешнего вывода звука). — Разговаривайте спокойно. — Портленд Юго-Западный! — как только Брандл пристроил себе на голову здоровую аудиогарнитуру, отчётливо раздался из динамиков голос его племянника. — Говорит рейс 1301, водитель Джереми Мак-Энн: вы меня слышите или уже отключились, приём? — Говорит Портленд Юго-Западный, управляющий Уэйн Брандл: мы внимательно слушаем, никто не отключался, приём. — Тогда почему вы до сих пор бездействуете? У нас — ЧП, нужна срочная помощь! От лица всех находящихся за моей спиной пассажиров требую: немедленно пошевелитесь, да придумайте что-нибудь способное более-менее мягко остановить автобус за короткое расстояние… Типа аэрофинишёра на авианосцах, только в разы крупнее! Приём! — Джереми, прошу понять следующее: мы действуем по мере возможностей. Пока что нам удалось выдать первоочерёдность радиосвязи и выбить расчищенную выделенную полосу, приём. — Этого недостаточно! Слушайте меня внимательно: расчищенная выделенная полоса нам ничего не даст, поскольку продолжается метель, а автобус из-за моих попыток удержаться на скользком покрытии не может снизить скорость и мотается туда-сюда! Нужна широкая дорога без постороннего транспорта, в конце которой окажется максимально эффективный девайс для принудительной мягкой остановки. Повторюсь: обычных тормозов нет совсем, а использовать экстренный в текущих условиях — самоубийство! Едем стабильные пятьдесят-шестьдесят миль в час; если вы ничего не предпримете до нашего въезда в черту города, то будете иметь разбитый Mack FR1, грабительский иск от Starlight Express и сорок трупов! Как поняли, приём? — Поняли хорошо… Продолжайте докладывать о своём местоположении диспетчеру; мы что-нибудь придумаем, приём. — дождавшись утвердительного ответа, Уэйн снял наушники, передал их Руби и взглянул на остальных сотрудников автовокзала. — Миссис Винтон, вам известна возможная причина отказа тормозов? — Внутренняя диверсия. — не задумываясь, ответила Шеннон. — На сегодняшний момент одними из наиболее опытных и водителей компании являются Аарон Дакслоу и Джереми Мак-Энн; впрочем, между собой они очень не в ладах и всё время стараются друг другу напакостить… Как видите, сейчас первый решил основательно испортить жизнь второму. — Насколько «не в ладах»? — уточнил управляющий. — При описании их взаимоотношений разумнее будет употребить слово «ненависть». — Так, тогда какие будут предложения по «девайсу для мягкой остановки»? — Вариант с аэрофинишёром чрезвычайно хорош в теории, но неосуществим на практике, тем более — за ограниченное время. — взял слово Эрни. — Гораздо проще будет натянуть по бокам брезент и применить шипы. — Шипы на льду? Ха! — возразил инженер-программист. — Лучше сразу построить стену из бетонных блоков: эффект получится тот же самый. — Вы оба — не правы. — вступила в дискуссию Винтон. — Надо сделать, как в сериале про мотоциклистов из Калифорнии: пустить на трассу идущий с той же скоростью патрульный автомобиль, который будет постепенно затормаживать автобус спереди. — Эту серию снимали летом, а сейчас — зима! — покрутил пальцем у виска Акснер. — Да и зачем удваивать опасность: вдруг у него тоже начнутся проблемы с тормозами? — Коллеги, недавно я смотрела одну образовательную передачу про грузовики, в которой видела следующее: оставшуюся без тормозов на горных дорогах Канады фуру полицейские довели до специального съезда, где она застряла в глубокой насыпи. — временно прекратив исполнять возложенные на неё обязанности, подъехала к ним на своём табурете с колёсиками Глэдис. — «Аварийно-улавливающий пандус-тупик», помнится, называлась та комбинация насыпи со съездом; думаю, если попробовать соорудить то же самое… — Вы — гений, мисс Томмен. — одобрительно посмотрел на неё Брандл. — Только где мы сейчас достанем обычно использующийся там песок или гравий? — А почему, собственно, следует использовать конкретно эти компоненты? — посмотрел на шефа Хэйвуд. — У нас в данный момент буквально навалом другого, не менее плотного и сыпучего материала; остаётся лишь освободить от транспорта обе рампы магистрали I-5 и завалить их от начала до самого конца, причём с постепенным уклоном для наиболее эффективной остановки. — умолк он, не спуская глаз с управляющего.       Все знали о склонности Уэйна занимать противоположную точку зрения в обсуждении возможных методов устранения внезапных проблем: это был его давно испытанный способ заставить весь собравшийся народ включиться в работу и аргументированно доказать, что решение принимается верное; впрочем, в данной ситуации Брандл предпочёл, отказавшись от традиционных дебатов, согласиться с наиболее разумным (как тогда показалось ему и его секретарю) предложением. — Значит так… — глубоко вдохнув и выдохнув, начал управляющий. — Бёрт, необходимо получить немедленное и наиболее полное содействие городской полиции: пусть перекроют все выезды по пути следования автобуса и максимально оперативно начнут сдвигать всех остальных автомобилистов в крайний левый ряд. Убеждайте их, как угодно, но для удачи в осуществлении нашего плана мы просто обязаны заиметь поддержку со стороны дорожных и не только блюстителей правопорядка, причём как можно скорее. Поставьте на ноги всех… — Вас понял. — откозыряв, выбежал за дверь лейтенант Акснер. — Эрни, срочно найдите экскаваторы, тракторы с ковшами и самосвалы: чем больше — тем лучше; нужно как можно быстрее перегрузить весь скопившийся за прошедшие часы снег на рампы въезда и выезда с I-5, сделав из них один большой прямой пандус; застрявший автобус я беру на себя. — продолжились инструкции Уэйна. — Инженер — в помощь. — We can build it; we have technology! — покинув душную диспетчерскую, рванул обратно к своему рабочему месту прихвативший с собой программиста секретарь. — Вас, миссис Винтон, попрошу связаться с Нью-Йорком и оповестить тамошнее руководство касательно махинаций мистера Дакслоу: если он действительно сделал из тормозов мину замедленного действия, его следует отыскать и задержать до выяснения обстоятельств. — Я и без вашего приказа собиралась составить и отправить им по факсу один интересный документ. — кивнула Шеннон. — У меня появилось очень много вопросов…       И понеслась подготовка к принятию терпящего бедствие автобуса! Объявив ЧП, Брандл лично поставил в известность о сложившейся ситуации все экстренные службы автобусного вокзала и близлежащих районов; получив данное оповещение, в сторону объекта тотчас выехали аварийные команды службы спасения, пожарные расчёты, кареты скорой помощи и даже передвижная операционная; Акснер же, аналогично не теряя времени зря, смог уговорить оказать содействие не только городскую и дорожную полицию, но и полицию штата, о чём сразу доложил нашедшему требуемую технику на соседней стройке Эрни.       Как только всех, кого можно, втянули в процесс спасения, работа закипела: закрывшие въезды на I-84 и I-5 полицейские расставили посты по всей дороге; убрав все автобусы с въездной рампы, диспетчеры-операторы связались с венгром из TRI-MET и сообщили ему о сокращении сроков по очистке выездной рампы (впрочем, тот знал об этом и без них); в то же время определивший необходимую длину и угол наклона инженер-программист передал результаты своих расчётов оперативно сформированной «бригаде по завалу», что немедля приступила к постройке из скопившегося по краям территории снега тянущегося от начала съезда на автовокзал до конца выезда с него длинного, широкого и прямого улавливающего тупика-пандуса. Огромные рыхлые кучи загружались «позаимствованными» экскаваторами и тракторами в «позаимствованные» самосвалы, везлись на заданную точку, вываливались и формировали нужный объект.       Введение общего ЧП для всех структур означало дополнительное напряжение со всеми вытекающими последствиями; главная проблема (помимо парочки описанных выше) теперь заключалась в расчистке пути для стремительно приближающегося к границам Портленда несущегося без тормозов автобуса. Это было достаточно нелегко, поскольку магистрали в черте города были забиты под завязку, а часть автомобилистов приходилось принудительно сдвигать в крайний левый ряд или убирать на улицы. Никто из офицеров не представлял, каким образом бедствующий Mack FR1 сумеет удержаться в скользких заснеженных двух- и трёхполосных «коридорах»: даже при наиболее близких к идеальным дорожных условиях это являлось весьма непростой задачей, а сейчас так и подавно…

***

      Время уже давно перевалило за полночь, а Chevrolet Camaro всё ещё стоял среди таких же несчастливцев. Каждая минута тянулась ужасающе долго. Время словно возненавидело Колдера и текло в вышине с бесконечной медлительностью. Стиснув зубы, Эррол изо всех сил боролся с натянутыми нервами (ситуацию не облегчало и то, что прибывшие разгонять затор полицейские почему-то согнали все машины в крайний левый ряд). Ему было ужасно стыдно за себя; он уже несколько раз проклял General Motors за выпуск «альтернативы Ford Mustang», маленькие сервисные интервалы и не очень надёжные узлы, попутно перебрав возможные варианты машин других марок (остановившись на моделях Chrysler Corporation). — Вив, пожалуйста, возьми Corvette и езжай домой. — сжимая руль в руках, раз за разом повторял вслух наш герой. — Езжай домой; ты ведь не дура…       Он думал только о ней, продолжая безучастно пялиться на широкие квадратные задние огни стоящего впереди бежевого хэтчбека Honda Civic 1500 DX 83. — …а я в очередной раз напоминаю: вы всегда можете позвонить нам в студию. — между тем, продолжалась ночная программа по заявкам радиослушателей. — И у нас есть новый дозвонившийся: вы — в прямом эфире, я и утопающий в снегу Портленд вас слушаем. — Да, доброй ночи! — тут мужчина не поверил своим ушам: из динамиков аудиосистемы потрёпанного Chevrolet зазвучал голос Вивьен. — Пару песен назад вы передали сообщение для некоей Адрианы из Imperial; у меня есть для вас похожая просьба. Понимаете, мой муж, Эррол Колдер, поехал забирать нашу машину из сервиса и до сих пор не вернулся… — Думаю, ваш благоверный где-нибудь застрял: взгляните, как разыгралась погода! — Догадываюсь, однако, звоню не за этим. Передайте ему следующее: Эррол, я буду ждать тебя, сколько потребуется; ты только приезжай поскорее, а то… — но что случится дальше, никому в тот вечер узнать не удалось: внезапно оборвалась связь.       В тот момент Колдер буквально за десять секунд прочувствовал испытываемый его супругой спектр эмоций. Теперь ему хотелось только одного: чтобы у него остались силы заслонить её от всех невзгод. — Иногда мы совершаем большие шаги, а иногда — крадёмся мелкими шажочками. — кое-как выкрутился диск-жокей. — Оба этих типа передвижения одинаково важны и нужны; для мистера Колдера же звучит хит певицы Карли Саймон под названием You're so vain! — KGW: THE STATION WITH A HAPPY DIFFERENCE! — чётко отделил разговорную часть от музыкальной очередной бодрый джингл. — 62.0 AM IN PORTLAND! — You walked into the party… — началась песня. — …Like you were walking onto a yacht…       И Эррол решился. Вивьен была идеальной женой: прекрасной, женственной, верной, но при этом одновременно хрупкой и сделанной из нержавейки влюблённой в своего мужчину застенчивой женщиной; ради неё он мог свернуть горы… Что же, пришла пора осуществить обозначаемый этим фигуральным выражением условный поступок; плевать на последствия! — Держись, Вив: я еду!!! — вырулив из крайнего ряда, дал полный газ Колдер; очищенные от снега и машин остальные полосы были свободны, поэтому ему почти сразу удалось набрать хорошую скорость и даже обогнать полицейский AMC Eagle… — Нет, ну ты видел?! — проводив взглядом пролетевший мимо них Chevrolet, повернулся к сидящему за рулём напарнику сержант Такеравэй. — С какой скоростью он едет? — Не знаю! — отрицательно помотал головой недавно вызволенный из сугроба вместе с патрульной машиной сержант Букер. — Радар замёрз! — Хорошо, тогда с какой скоростью едем мы? — Пятьдесят миль в час! — Этот идиот хочет себя угробить? — схватился за голову блюститель автодорожного правопорядка. — Давай-давай, пили быстрее! Таким сумасшедшим закон не писан, а если писан — то не читан, если читан — то не понят, если понят — то неверно… — У меня и так, чёрт возьми, педаль в полу!!! — Будто в кино попали! Как его там… Потерянный за минуту! — Угнать за шестьдесят секунд? — Точно!       На полной скорости промчавшись по отрезку магистрали I-5, Эррол ловко спустился по заваленной горой рыхлого снега (но ещё не до конца) въездной рампе и направил Camaro к главному зданию автовокзала. — Диспетчер, говорит Феррис! — увидев несущийся ему наперерез спорткар, схватился за телефон бригадир снегоочистителей. — К нам прорвалась тачка без связи; тормозите всех, пока чего-нибудь не случилось! — ВНИМАНИЕ, ВНИМАНИЕ! — получив эти сведения, оперативно нажала Глэдис кнопку прерывающего все остальные CB-трансляции из диспетчерской автобусного вокзала большого микрофона. — ВСЕМ-ВСЕМ! НА ТЕРРИТОРИИ — ПОСТОРОННЯЯ МАШИНА БЕЗ РАЦИИ! НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЬ ДВИЖЕНИЕ ДО ПОСТУПЛЕНИЯ РАЗРЕШАЮЩЕЙ КОМАНДЫ! ПОВТОРЯЮ: ВСЕМ НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЬ ДВИЖЕНИЕ ДО ПОСТУПЛЕНИЯ РАЗРЕШАЮЩЕЙ КОМАНДЫ!       В подобные моменты диспетчеры-операторы благодарили Всевышнего за быстро и точно выполняющих их указания водителей автобусов. Конечно, сидящие за рулём мужчины потом нередко возмущаются вслух по поводу внезапных предписаний по резкому изменению направления или темпа движения (вследствие которых пассажиры летят друг на друга), но если по радио приказывают: «Немедленно!», они повинуются, а уже затем начинают спорить. Нынешний приказ прозвучал настолько неожиданно, что его выполнение не обошлось без некоторых деструктивных последствий: между собой столкнулись выезжающий Eagle Model 15 в ливрее Trailways Transportation и въезжающий MCI MC-12 в фирменных цветах Greyhound Lines; Эррол же, промчавшись через всю территорию, обогнул принадлежащий компании Gray Line of Portland серебристый Prevost Champion и с управляемым заносом выскочил к более-менее разгруженной от транспорта длинной галерее перед главным входом…

***

— Вы прекрасно знаете, почему автовокзал ещё не закрыт; знаю это и я! — ругался с кем-то вышестоящим по одному телефону Брандл. — А что я могу сделать? Мне говорят: звони одному, другому, третьему… Да у нас своих забот, мать вашу, по горло! Вон, на городском аэродроме обзвонились — в итоге запросили разрешение на закрытие! Не говорите мне, что съезд до сих пор не функционирует. — прижав трубку первого аппарата к плечу, ответил он на звонок со второго. — Мы это уже слышали и знаем, почему… Нам нужны обе рампы: не имеет значения, как будет убрано препятствие! Пусть они хоть взрывают этот венгерский аккордеон, если не могут иначе; вы меня хорошо поняли? Нет, это я не вам! — прибавился к двум текущим звонкам третий. — НУ ПРИШЛИТЕ ЖЕ СЮДА ХОТЬ КОГО-НИБУДЬ!       Как только Уэйн закончил все разговоры, он бегом бросился к лифту, намереваясь лично съездить и узнать, как обстоит положение на самом деле. — Идёмте со мной! — прозвучало от него на ходу в адрес сидящего у стола секретаря Айка (обозреватель здорово помог Уэйну справиться с внезапной проблемой идиотов-соседушек; пришла пора отплатить услугой за услугу). — Я не могу терять ни минуты: вы пожалеете, если не воспользуетесь возможностью, которую вам дают прямо сейчас!       Будучи благоразумным, Кьюбитт не стал задавать лишних вопросов и последовал за управляющим; спустившись в подземный паркинг, оба уселись в жёлто-белый Chevrolet Turbo Sprint 87 и выдвинулись к месту инцидента.       Ведя по территории служебный хэтчбек, Уэйн слышал, как бурлят частоты наземных диспетчеров. Он знал, что сейчас к месту инцидента несётся множество машин: при объявлении полного аврала задержек не бывает, ибо все руководствуются ключевым принципом с формулировкой «лучше раньше, чем позже». — Диспетчер, говорит управ… То есть, Борт Номер Один: следую в направлении выездной рампы I-5; скажите, поставлен ли уже в известность о возникшем ЧП занятый вызволением застрявшего Crown-Ikarus специалист из TRI-MET? — взял рацию Брандл. — Приём. — Диспетчер — Борту Номер Один: так точно, держим с ним связь через ответственного за сохранность парка и ассистента оного… Пропустите пожарную цистерну, приём. — Борт Номер Один — Диспетчеру: немедленно доложите, где прямо сейчас находится рейс 1301. — давая дорогу сопровождаемой красно-белым купе Buick Riviera 69 с большим проблесковым маяком и надписью «FIRE CHIEF» цистерне на базе древнего International Harvester, спросил управляющий. — Повторяю: немедленно, приём! — Диспетчер — Борту Номер Один: проезжают Каскейд Локс, приём. — Борт Номер Один — Диспетчеру: принято, спасибо. Конец связи. — сказав это, Брандл бросился в погоню за частью пожарного расчёта (гораздо удобнее будет проследовать к месту инцидента вместе с ними, чем сообщать о своих передвижениях отдельно). — Постойте, дайте-ка мне разобраться… — вдруг сказал Айк. — Сколько же у вас тут всего въездов и выездов? — Два — по факту, один — в уме. — угрюмо заявил управляющий. — Но проблема отнюдь не ограничивается ими одними: у нас не хватает мест для посадки и высадки. — он с большой досадой вспомнил о том, сколько раз поднимал вопрос постройки ещё нескольких перронов: это было насущно необходимо, ибо увеличившийся после завершения ремонтов объём работы автобусного вокзала открыто свидетельствовал о необходимости претворения его предложений в жизнь (их сооружение почти ничего не стоило, а роль они играли достаточно важную). Тем не менее, запрашиваемых средств для реализации проекта никто не выделил: при обсуждении вопроса (даже несмотря на убедительные доводы и приватные разговоры вне рабочего времени) верх взяли сторонники иной точки зрения. Возможно, большинство чиновников ориентировались на позицию «показательной заботы об избирателях»: именно поэтому вместо финансирования для постройки перронов автовокзал получил фонды для возведения многоуровневой стоянки (что демонстрировала вышеупомянутую «заботу» чуть более наглядно). Прокрутив всё это в голове, управляющий кратко обрисовал сложившееся положение Кьюбитту, не забыв упомянуть и политическую составляющую… — После получения такой информации мне бы хотелось иметь полное право сослаться на вас. — с волнением произнёс обозреватель (он уже понял, насколько сенсационный материал приплыл ему в руки). — Разрешите?       Брандл понимал: если ЭТО появится в печати, со всех сторон поднимется вой, который будет слышно аж на канадской границе. Начнутся звонки, факсы, визиты… Но кто-то ведь должен во всеуслышание сказать правду? Люди имеют право знать причины неудобств! — Валяйте: у меня как раз подходящее для данного интервью настроение. — Заметно. — взглянул на него Айк. — Вот мы сейчас с вами толкуем о перронах, соседях, общественном мнении и прочем, а я всё никак не могу перестать мыслить о тех, кто сейчас находится в том автобусе; что они сейчас чувствуют, страшно ли им… — Конечно, страшно. — согласился Уэйн. — Если они не дрыхнут, не потеряли сознания и отдают себе отчёт в случившемся… Любому на их месте было бы страшно, но в то же время мне кажется, что всё кончится хорошо: автобус ведёт мой племянник по имени Джереми, а водитель он умелый и надёжный.       Подъехав к рампам магистрали I-5, Брандл с облегчением отметил очень хороший темп строительства импровизированного аварийно-улавливающего тупика: рыхлым снегом было заполнено уже чуть больше половины предполагаемой дистанции для остановки… Но ярко освещённый прожекторами и окружённый машинами застрявший (и порядком заснеженный) Crown-Ikarus всё ещё стоял на месте, а вокруг него вовсю кипела работа. — Доброй ночи! — подскочил к автомобилю взмыленный Адам. — Рад приветствовать! — Вы получили сообщение о том, в каком положении окажется пострадавший автобус, если полоса для аварийной остановки не будет введена в строй вовремя? — не размениваясь на приветствия, перешёл непосредственно к делу Уэйн (от текущего доклада ответственного за сохранность парка будет зависеть, придётся ли им прибегнуть к самым крайним, отчаянным мерам). — Почему же ваша венгерская салями до сих пор никуда не сдвинулась? — Чрезвычайность положения понимаем. — сдвинув шапку набок, заявил Хиббард. — У нас возникли некоторые осложнения, но мы с ними уже справились; скоро будем действовать. — Понятно. — сняв трубку автотелефона, набрал один из внутренних номеров Брандл. — Алло, гараж? Говорит управляющий автобусным вокзалом: выкатывайте ваш C-49-DT и прихватите автоген: появилась работёнка. — Уэйн понимал, что механики на том конце провода буквально взмокли от неожиданности. — Если придётся пустить в ход последнее, то делать это будете только по моей команде, ясно? Жду вас у рампы выезда с территории на магистраль I-5; конец связи. — Так, минуточку! — вовремя оттеснил Адама в сторону от автомобиля дюжий гражданин в тёплой спецовке с логотипом TRI-MET. — Вы, чёрт возьми, понимаете, что ваши служащие сделают с этой венгерской раскладушкой? — Уберут с дороги. — сухо ответил ему управляющий. — В настоящий момент осуществить это для спасения пассажиров — просто жизненно необходимо. — Уберут? — возмутился сопровождающий Адама. — Импортный двухсекционный автобус вы будете резать на части и растаскивать в разные стороны? Уверен, потом TRI-MET и страховые компании сделают то же самое и с вами. — Если бы владельцы и страхователи находились на борту того, другого автобуса, который сейчас движется без тормозов, они, вероятно, кричали бы: «Режьте к чёртовой матери, не дожидаясь перитонитов!». — влез в слегка обострившийся разговор Кьюбитт. — Впрочем, в нынешних обстоятельствах многое зависит от конкретной точки зрения… — Лично мне теперь ясно одно: для принятия данного решения надо обладать безмерной наглостью. — показался вдали вызванный сервисный Mack: он быстро приближался, мерцая сигнальными огнями на крыше. — У вас будут проблемы, мистер Брандл. — Быть может, ничего не понадобится. — сбросил напряжение управляющий. — Но если махинации вашего мастера по ремонтной части не дадут существенных результатов, мои люди получат предписание очистить выездную рампу от препятствия, любой ценой! И ещё: передайте своему специалисту, что когда будет сказано об истечении времени, не должно возникнуть никаких споров и возражений. На карту поставлена жизнь всех, кто находится в терпящем бедствие автобусе, поэтому пусть глушит двигатель и убирает людей по первому требованию, понятно? Мы не можем терять время на пустые пререкания…       На какую-то секунду Уэйна охватило отчаяние: он видел, что никто из ответственных лиц (кроме него самого) не понимает, сколь необходимо любой ценой освободить рампу от автобуса. Если намерение о распиливании будет осуществлено, лишь немногие одобрят его действия; принятое решение не найдёт поддержки ни у начальства, ни у подчинённых… Впрочем, управляющему было всё равно. — Хорошо, я передам. — помолчав, утвердительно кивнул гражданин из TRI-MET. — Мы с Хиббардом будем надеяться, что текущих мер окажется достаточно.       Услышав, какую пакость намерен сотворить с застрявшей шестидесятифутовой махиной мистер Брандл, старый венгр едва не потерял самообладания (оно и понятно: несмотря на собственную укутанность в тёплую одежду и активную работу, Гладеллин всё равно замёрз и устал, а череда внезапных поломок слегка выбила его из колеи). — Резать автогеном совершенно целый автобус? — вопрошал он у дюжего гражданина в тёплой спецовке с логотипом TRI-MET. — Этот kurva fia вообще в своём уме? — Нет, он лишился нужного ему для спасения пассажиров участка рампы. — Seggfej. — мрачно ругнув управляющего по-венгерски, сплюнул в снег Мартин. — Надо спасать транспорт от порезки, раз у нас нет дополнительного времени… В общем, пойди скажи дорожникам, что мы начинаем процедуру вызволения прямо сейчас. — Вас понял. — отправился сопровождающий Адама к передвижному кафетерию; между тем, ожидающий в машине Брандл, изложив свой экстренный план секретарю и спросив о последствиях, запросил текущее местонахождение рейса 1301… — Докладывает Руби: упомянутый автобус миновал Водопады Моффетт. — Принято; держите связь. — положив трубку на рычаг, управляющий автовокзалом чихнул и глубоко задумался. Может быть, попросить Хиббарда передать специалисту, что времени у них теперь гораздо меньше, чем предполагается? Хм! В принципе, их старичок-мастер и так делает всё возможное; подгонять его было бы бессмысленно… — Что теперь? — поинтересовался обозреватель. — Будем ждать. — прибавив мощность отопителя, ответил Уэйн. Ему хотелось самому взяться за лопату, да бежать помогать спасать племянника и полный автобус пассажиров, но он с большим трудом подавил в себе это желание, хотя любая физическая деятельность была бы для него сейчас благом.       Подъехавший жёлтый сервисный автобус Mack тоже стоял и ждал команды. «Прямо как стервятник.» — подумалось управляющему. Не слишком ли много риска в дотягивании до последнего? Брандл с трудом удерживался от подачи сигнала парням с автогеном, но всё же взял себя в руки: в обоих случаях ложащаяся на его плечи ответственность за все принятые решения будет очень велика. Не так-то просто отдать приказ, который превратит в обломки импортный сочленённый автобус, стоимость которого эквивалентна таксопарку и годовой концессии Леонарда Бровароне. Бесспорно, ещё оставалась надежда, что вызванный TRI-MET мастер по ремонтной части справится со своей архисложной задачей, но с каждой секундой данное предположение становилось всё более и более сомнительным. Тем не менее, вскоре Уэйн увидел, как старый универсал Ford с выдвинутыми прожекторами и генератором медленно отъезжает в сторону, но Crown-Ikarus по-прежнему остаётся статичным; лихорадочно перебирая в уме варианты комментариев, Брандл покосился на обозревателя: всё внимание работника The Oregonian было приковано к происходящему за стеклом автомобиля процессу вызволения. — Смотрите! — воскликнул тот. — Запускают двигатель!       Прильнув к окну, Уэйн почувствовал, как бешено заколотилось его сердце. — Он ещё может успеть. — вырвалось у него. Прошло ещё несколько мучительно долгих минут… А потом вдруг раздался резкий, как диарея, телефонный звонок. — Автобус проехал Бридал Вейл. — сообщил Эрни. — Скорость не снижается. — Вас понял; свяжитесь с ремонтником и передайте ему, что время истекло. — сказав это, Уэйн открыл дверь и дважды махнул рукой водителю C-49-DT. — Пусть этот дед выключает двигатель и прекращает свои бесполезные потуги; если не хочет или не может — заставим…

***

— Я почему раньше нормально параллельно парковаться не умел? — открыв перчаточный ящик, прилепил на лобовое стекло похожий на ручку стеклоподъёмника от канадской Lada непонятный предмет Кларк (вытолкав заряженный Buick из сугроба, он и его старший брат смогли добраться до автобусного вокзала; в данный момент оба, послушавшись указаний Леонардо Бровароне, намеревались поставить машину на свободное место возле главного входа). — Потому, что у меня Autoparker не было. — Впервые слышу; как он работает? — Очень просто: выбираешь место, начинаешь заезжать на него задом, а когда полосочка металла в круге будет параллельна линии бордюра, крутишь руль и завершаешь манёвр, становясь на выбранный участок. Смотри и учись. — с этими словами Виггингтон-младший включил заднюю передачу; Buick попятился назад, но когда настало время поворачивать руль для завершения манёвра, GNX резко тряхнуло и отбросило чуть вбок: заряженное купе подбил претендующий на то же самое место синий Chevrolet Camaro Колдера (в результате столкновения оба автомобиля сформировали на месте у тротуара букву «V»). — Твою мать! — покинул салон машины Виггингтон-старший. — Глаза дома забыл? — тут из Camaro, распахнув водительскую дверь, вылез наш герой. — Минуточку! Эррол, это ты? — Потом! — проскользнув через капот (словно в каком-нибудь сериале!), Колдер махнул рукой и скрылся в здании автовокзала; ничего не понимая, Чарльз бросился за ним… — Что происходит? — заперев машину, последовал примеру брата Кларк. — Вивьен! — пробежавшись по залу, ураганом ворвался наш герой в помещение конторы (естественно, со служебного входа). — Я здесь! — Ты всё-таки приехал… — с большим трудом сдерживая подступившие слёзы, под зазвучавшую фоном песню I just fall in love again в исполнении Энн Мюррей крепко обняла его девушка. — Приехал, несмотря ни на что! — Я очень за тебя волновался… — прижал её к себе Эррол. — Чёрт бы побрал нашего шефа и его бездельника-родственника; нас не должно беспокоить, кто из них является лучшим в плане управления! Мы — не враги филиалу из Сан-Франциско. Я не намерен сталкиваться лбами с теми, кого хорошо знаю. Супруги Вайнберг — нормальные люди… — Мне постоянно очень тревожно. — отвечала ему Вивьен. — Я не могу поверить, что меня можно любить и во мне кто-то нуждается, а ещё — ужасно боюсь тебя потерять. — Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива. — говорил ей Колдер. — Ведь никто не оставит человека, готового ради него на всё… — И если не полюбишь меня сейчас, то никогда не полюбишь меня опять… — с довольным видом процитировал запыхавшемуся младшему брату слова одной известной песни Чарльз Виггингтон. — Вот: смотри и убеждайся в моей правоте. — Но я ещё помню, как ты говорила, что эту цепь нам не разорвать… — с большим трудом отдышавшись, завершил цитирование Кларк Виггингтон. — Предлагаю ничью. — Согласен; думаю, подобный исход будет наиболее справедливым… Слушай, а неплохая всё-таки эта твоя штука — Autoparker! Не подскажешь, где купить?

***

      Обычно после полуночи напряжение в диспетчерской немного спадало, но сегодня этого не произошло: из-за бурана автовокзал имени Марго Луизы Хемингуэй продолжал активно принимать и отправлять автобусы с опозданием в несколько часов, что только увеличивало общую неразбериху. Не закончили смену и диспетчеры-операторы: вместо того, чтобы, еле волоча ноги, идти до стоянки или отправляться домой на одном из Dodge St.Regis фирмы Леонардо Бровароне, они остались работать до утра; исполняющая же обязанности старшего диспетчера-оператора Глэдис продолжала наблюдать за процессом, разъезжая по помещению на табурете с колёсиками (правда, менее энергично, чем когда ей только делегировали расширенные полномочия, поскольку почти выдохлась).       После волнительного общения с бывшим супругом старающаяся обрести столь важное и необходимое для неё душевное равновесие (плюс не задаваться лишними вопросами) Руби сосредоточилась на ведении рейса 1301. Ей удалось сконцентрировать внимание только на решении служебной проблемы, но в то же время не вполне: Блайнс преследовало странное ощущение, будто мозг раскололся и она мыслит сразу в двух плоскостях. Одна из частей её головы была занята мыслями о Starlight Express (с ней не возникало практически никаких проблем); другая же активно размышляла над отношениями с Уэйном и занималась анализом последних лет их совместной жизни. Подобное положение не могло продолжаться слишком долго; Руби казалось, что её башка вдруг уподобилась электрической лампочке на сорок ватт, которая перед тем, как погаснуть, вспыхивает особенно ярко.       «Если удастся не отвлекаться мыслями ни на что другое, оставшееся время пролетит быстро.» — решила она. — «Говорят, женский алкоголизм не лечится…» — Звонили из полиции. — подкатилась к ней Глэдис. — Путь следования почти полностью очищен, а ещё в районе аэропорта Траутдейл ждёт сопровождение. — Принято. — кивнула Блайнс. — Что там с уловителем и застрявшим Crown-Ikarus? — Управляющий сейчас находится на месте инцидента: под его руководством делается всё возможное… Времени, конечно, в обрез: все изрядно потеют, но справляются, хоть и приходится очень нелегко. Если 286й не сдвинется с места сам, его распилят на части, но всех волнует, хватит ли нам наглости осуществить подобное. — сказав это, отъехала исполняющая обязанности старшего диспетчера оператора к зазвонившему селектору.       «Раз Уэйн принял такое решение — значит, наглости у него точно хватит.» — подумала Руби. Справляясь с волнами невзгод, Брандл (в отличие от неё самой) зачастую виртуозно умел подчинить себе ход событий; в этом и заключалась разница между ними. Да, трудно поверить, что там, на магистрали, где гуляют ветер с метелью, пробивает себе путь к автовокзалу Mack FR1 без тормозов; он может разбиться, так и не доехав, а может доехать, разбившись уже на территории, если рабочие не сумеют вовремя возвести улавливающий пандус или просчитаются в чём-нибудь важном. — Портленд Юго-Западный, говорит Starlight Express, рейс 1301. — внезапно раздался голос Джереми. — Прошли Уоррендейл; как поняли, приём?       Блайнс ответила не сразу. — ПОРТЛЕНД ЮГО-ЗАПАДНЫЙ! — громыхнул голос племянника управляющего. — КУДА ВЫ ПОДЕВАЛИСЬ, МАТЬ ВАШУ?! ПРИЁМ! — Starlight Express, рейс 1301. — вздрогнув, ответила ему Руби (теперь она окончательно сосредоточилась: занятая посторонними мыслями часть её мозга наконец-то выключилась. Исчезло всё, кроме проблемного автобуса.) — Говорит диспетчерская автовокзала Портленд Юго-Западный: извините за задержку. Со съезда в аэропорт Траутдейл к вам присоединится полицейское сопровождение. Продолжайте докладывать о своём местоположении, приём. — Докладываю: миновали Додсон, движемся по округу Малтнома, приём.       Каким бы сильным ни являлось напряжение и в каком бы взвинченном состоянии ни находился диспетчер-оператор, при переговорах ничто не должно выдавать волнения или напряжения: его голос должен звучать спокойно (у водителей и без того хватает забот; как, например, сегодня, когда на магистралях приходится двигаться чуть ли не по приборам, а после прибытия — терпеть задержки). Голос же бывшей Уэйна слегка звенел, выдавая волнение. Она заметила, как Томмен бросила на неё насторожённый взгляд; когда человек не очень уверен в себе и может в любую минуту утратить остатки уверенности, достаточно лишь пустяка, чтобы опустить чашу весов в гибельную сторону. — Проехали Бридал Вейл. — послышалось через некоторое время. — И почему вы, чёрт возьми, смеётесь? Приём! — Смеяться? Какого чёрта я стала бы смеяться? Кажется, вам там не до смеха, приём. — Значит, мне послышалось… Или связь слегка пошаливает, приём. — Со связью всё в порядке; когда кончится весь этот хаос, советую попросить компанию выписать вам направление на медицинский осмотр в частной клинике, приём. — Можно обойтись и без грубостей, приём. — Можно? Вы в этом уверены? А если при такой ситуации это просто необходимо? Приём. — Уверен, лучше вас этому никто не обучен, приём. — Если вы закончили задавать идиотские вопросы, доложите, где находитесь, приём. — Как будет угодно; едем мимо острова Санд, приём…

***

      Ресивер отремонтирован и установлен, указания по вызволению даны, а участники спасательной операции стоят наготове — вот он, долгожданный момент истины! Чуть ли не с разбегу плюхаясь за руль (после мороза и метели салон кажется ему особенно уютным), Гладеллин буквально на ходу запускает двигатель; компрессор бодро накачивает воздух, давление медленно растёт, но в процессе вдруг появляется какой-то исходящий из моторного отсека посторонний свист: выяснять, что капризничает, уже нет ни времени, ни желания (скорее всего, случилась какая-то ерунда с помпой). — Что за… — давая повышенные обороты и проверяя показания манометров, озадаченно спрашивает сам себя старый венгр. — Почему на левом — 30 psi, а на правом — 60? Ладно, сейчас есть проблемы поважнее. Заводите стропы! — кричит он приготовившимся рабочим.       Пока практически всё идёт согласно плану Мартина: от заранее выкаченных на перекрытую дорожниками магистраль грузовиков бросаются, пропускаются под достаточно поднявшимся автобусом и прицепляются в отмеченных венгром ключевых точках четыре мощных динамических стропы, а к бездверному борту подбегает готовящийся подавать сигналы водителям служащий со светящимися красными сигнальными жезлами (положение крайне небезопасное: если шестидесятифутовую махину потащит по расчищенной от снега траектории несколько быстрее ожидаемого, ему придётся удирать во все лопатки). — Готово! — перекрикивая завывающую вьюгу, машет расстегнувший от волнения шубу Хиббард со служебной рацией в руках. — Тяните, но только осторожнее: как только этот автобус сдвинется с места, он поведёт себя, словно пробка от шампанского. — Внимание: даём газ! — слышится из динамиков всех включённых раций заявление со стороны шоссе; вырывающие из окружающего мрака и превращающие пространство возле автобуса в ослепительно-белый оазис мерцающего снега лучи выдвижных прожекторов постепенно отъезжают на почтительное расстояние…       Фыркают моторы, скользят колёса, в воздухе несёт дизельным топливом, вокруг всё ещё продолжает завывать вьюга, а Гладеллин, высунув голову из водительского окна, следит за низами — вот сейчас качающаяся туда-сюда передняя часть автобуса начнёт перемещаться, куда следует… Но нет: огромный Crown-Ikarus остаётся неподвижен. — Больше газу! — зажав кнопку приёма настроенной на отдельный канал рации, кричит старый венгр. — Педаль — в пол, чёрт возьми! В ПОЛ! Жаль, с другой стороны ничего тяжёлого из-за снега и льда подобраться не может: так бы подтолкнули, да дело с концом! — Если я дам двигателям полную тягу, либо порвутся стропы, либо автобус перекосит и он рухнет на борт, а мы с вами вместо тяжело увязшего Crown-Ikarus будем иметь обломки от Crown-Ikarus: тогда его можно будет вытащить отсюда разве что, ха-ха, большим крюком с неба или телекинезом. — следует ответ первого водителя. — Риск очень велик… — Поддерживаю. — соглашается с ним его коллега. — Если нам не удастся его вытащить, значит, точно удастся разнести на куски. — Говорю вам, он вылезет! — не сдаётся Мартин. — Наберитесь духу… — Сами набирайтесь духу! — одёргивает его второй водитель. — Я намерен… — ПОД МОЮ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ! — не своим голосом заорал Гладеллин. Всю жизнь он и Хиббард по сути занимались одним и тем же делом: заботились о сохранности венгерских автобусов. В этом состояла их работа; немудрено, что ни у первого, ни у второго просто не укладывалось в голове, как такого красавца можно разом превратить в груду металлолома. В глазах Мартина любой Ikarus был плодом большой кучи мыслей, самопожертвования, инженерной сноровки, многих часов труда и порой даже любви его бывших соотечественников; разрушение всего этого ремонтник квалифицировал, как настоящее скотство.       Дизельное фырканье переросло в нарастающий рокот; автобус дрогнул, но всё никак не хотел двигаться с места. И без того напряжённые стропы вытянулись в струнку…       Обернувшись, со своего места венгерский дед узрел очертания хэтчбека управляющего автовокзалом: оный казался ярким пятном среди окружающей тьмы. Возле него напоминанием об ограниченном времени стоял сервисный Mack… — Ну давай же… — занервничал специалист. — Двигайся, если хочешь жить! Доиграешься: тебя в металлолом отправят!!!       Но автобус упрямо оставался на месте. — Мартин, ты что творишь?! — видя, как сильно накренился корпус застрявшего Crown-Ikarus, не выдержал сопровождающий Адама. — Это же безумие! Он сейчас перевернётся! — Вниманию ремонтника TRI-MET: говорит диспетчерская. — внезапно раздался на частоте спокойный женский голос. — Мистер Брандл передаёт вам следующее сообщение: «Время истекло. Заглушите двигатель и уберите людей.» Как поняли? Приём.       Глянув наружу, Гладеллин увидел, как от сервисного автобуса отделился тёмный силуэт с квадратной головой и тележкой: не нужно было иметь докторскую степень для понимания того, что к нему, увязая в снегу, направляется гражданин с автогеном.       «Никаких споров и возражений.» — вдруг всплыл в голове мастера по ремонтной части своеобразный ультиматум мистера Брандла. — «Но кто же спорит?» — Говорит управляющий! — громыхнул на весь салон гневный голос Уэйна. — Подтвердите приём, заглушите двигатель и отводите людей! — Я — за то, чтобы никогда не вешать носа. — взяв рацию, бойко огрызнулся ему в ответ Мартин. — Недалеко от вас — целая орава полузамёрзших ребят, которые работали не на страх, а на совесть; я абсолютно уверен, что благодаря их усилиям вытащу этот автобус с первой же попытки, если вы прекратите ставить мне палки в колёса… — С первой попытки можно только самоубиться, да и то не всегда получается. Немедленно выполняйте мои требования, иначе пожалеете! — Каждый занимается, чем ему положено: вы — своим делом, мы — своим; более того, вас же не просили персонально поработать лопатой или раскидать песок… — А потому, привокзальный Чаушеску, не суй свой нос, куда тебя не просят! — влез в переговоры ответственный за сохранность парка. — Конец связи.       Услышав это, управляющий вскипел. Он не привык к такому тону (впрочем, так с людьми его ранга никто особо не разговаривал). — Да я из тебя, старый социалистический мудозвон, душу вытрясу, слышишь? — позабыв про всю профессиональную этику и находящегося в штурманском кресле обозревателя, заорал он. — НЕМЕДЛЕННО глуши двигатель и отводи людей! — Ничего не слышу! — изо всех сил удерживая руль в прямом положении, соврал по рации Гладеллин. — Слишком много помех… ПШШШШ!       Тем временем понимающий фатальность положения Адам понял, чего недостаёт для сохранения квартальной премии. Достав из кармана пакетик с кофе, он открыл его, рывком высыпал содержимое в рот, прыгнул за руль всё ещё находящегося на рампе Dodge Caravan C/V 90 и приступил к активным действиям. Не ясно, каким образом, но ему всё же удалось разогнать лёгкий грузовой минивэн задним ходом и что было сил шлёпнуть оный об борт Crown-Ikarus (да так хорошо, что от удара с корпуса осыпался налипший за время стоянки снег, а на всеобщее обозрение предстали идущие по всей длине тонкие векторные полосы фирменной ливреи компании-перевозчика (вишнёвый-красный-рыжий, всё — на белом фоне), да пара длинных апельсиново-белых реклам радиостанции 62KGW в виде лозунгов «А вы слышали, что сегодня утром сказал Крейг Уокер?» и «Всегда есть шанс на то, что ваша любимая песня играет в нашем эфире именно сейчас!»).       И тут (к полному шоку всех участников) автобус дюйм за дюймом постепенно потащило вбок. Внезапный поступок отчаявшегося сотрудника TRI-MET сообщил шестидесятифутовой махине недостающую энергию; желая получить результаты быстрее, Хиббард упёрся задом служебного автомобиля в спасаемый 286й и продолжил выжимать педаль акселератора.       «ВРРРРРРРР…» — скользили покрышки.       «ДУУУУУУУУ…» — гудел звуковой сигнал. — АААААААА! — кричал Адам. — АААААААА!!!       Итак, полдела сделано: автобус выпрямился… Но самое главное — впереди: надо поскорее убрать его с рампы, желательно не назад. По радио продолжали сыпаться приказы и ругательства, но Мартин твёрдо знал: когда административные бездельники орут об истечении времени, в его распоряжении остаются ещё минимум полторы минуты с хвостиком; именно поэтому он, невзирая на запреты, решил во что бы то ни стало (тем более, когда ключевой этап вызволения успешно пройден) сдвинуть автобус с места, причём своим ходом. Отцепив стропы, сняв стояночный тормоз и переключив блестящую шайбу-селектор коробки передач на движение вперёд, дед втопил, что есть мочи, но Crown-Ikarus (даже при наличии слоя песка в конечной точке бокового передвижения) предательски забуксовал, хотя должен был уверенно покатиться в сторону автострады. — Давай, ну ещё чуть-чуть! — взмолился ремонтник. — Вытягивай подъём, вытягивай! — Навались! — свистнув, махнул высыпавшим посмотреть на чудесное спасение людям из автобусов и передвижного кафетерия дюжий гражданин в тёплой спецовке с логотипом TRI-MET; подбежав к сочленённому автобусу, он, скооперировавшись с покинувшим Caravan C/V Адамом, упёрся в прицеп и принялся толкать шестидесятифутовую махину вперёд. — ИЭХ! — Качаем, ребята! — вмиг практически со всех сторон облепили Crown-Ikarus те, кто ранее участвовал в борьбе с осадками. — Раз-два, раз-два, раз-два!       И вдруг автобус… Тронулся! Поначалу сдвинувшись с места только чуть-чуть, он со всё постепенно возрастающей скоростью рванулся вперёд, на магистраль I-5. — Он сделал это! — воскликнул не верящий своим глазам Кьюбитт. — Он смог! — Угу, вижу. — с некоторым удовлетворением произнёс начавший постепенно остывать Уэйн. — Повезло старику: устроил всем грандиозную нервотрёпку, да слинял без особых последствий! — Мы… это… сделали. — произнеся данную фразу, на глазах у всех присутствующих Хиббард схватился за сердце и мешком повалился лицом в снег: его сразил инфаркт.

***

— Портленд Юго-Западный, докладываю: проходим Кернс, приближаемся к Салливан Галч, приём. — доложив о своём местоположении, продолжил крутить баранку Джереми. Когда автобус промчался мимо аэропорта Траутдейл, к нему присоединились четыре патрульных AMC Eagle, но держались они на почтительном расстоянии спереди и сзади, поскольку Mack FR1 шатало то влево, то вправо… Тем не менее, Мак-Энн стойко чувствовал, что с каждым мгновением надежда на спасение росла: автобус приближался к точке, где магистраль I-84 соединялась с I-5. После этого ещё несколько минут езды — и всё окажется позади.       В салоне, между тем, были приняты все меры предосторожности: пассажиров разбудили и пристегнули ремнями безопасности, попутно объяснив, как следует вести себя в условиях чреватой любыми неожиданностями аварийной ситуации. — Уважаемые пассажиры, с вами говорит ваш водитель, Джереми Мак-Энн. В скором времени наш автобус произведёт вынужденную жёсткую остановку. — дал для укрепления салонного спокойствия объявление племянник управляющего. — Попрошу не беспокоиться: это — абсолютно безопасно. Ехать нам осталось всего несколько минут; просим вас не курить и пристегнуть ремни. Надеемся, вы снова воспользуетесь услугами компании Starlight Express. Спасибо за внимание. — Ох, лучше бы я в Портленд штата Мэн поехала! — послышалось сзади.       Следуя заданным курсом, Джереми неуклонно вёл автобус к цели. Глаза его в строгой последовательности перебегали с приборов на дорогу и обратно. Снежный буран продолжал бушевать: автобус швыряло из стороны в сторону (что никак не помогало безопасному движению по начавшей прилично петлять в черте города I-84). — Портленд Юго-Западный, докладываю: прошли развязку, едем по I-5, приём. — Принято, Starlight Express, рейс 1301; постарайтесь удержаться ниже пятидесяти, приём.       Мак-Энну успели сообщить, что для автобуса подготовили улавливающую полосу, но промолчали на вопрос об эффективности: из-за этого по мере приближения к автовокзалу прогоняющий в голове возможные сценарии развития событий племянник управляющего всё больше волновался, но старался сохранять спокойствие. Он не знал, удастся ли ему сохранить рекомендуемую скорость: предстояло пройти ещё один кишащий извилинами отрезок магистрали. Если в процессе необходимой для удержания на трассе работы дросселем автобус достигнет шестидесяти пяти миль в час, то превратится в неконтролируемый снаряд: такому даже уловитель не поможет, поскольку замедление из-за комбинации целого ряда факторов будет происходить плохо (впрочем, НЕ использовать акселератор для стабилизации — не менее опасно: Mack может вынести на стоящие в крайнем ряду автомобили). Джереми напряжённо смотрел вперёд, словно хотел при помощи телекинеза поднять транспорт в воздух и опустить его на прямом участке автострады. «Какая же сволочь этот Аарон!» — думал он. — «Прикончил бы мерзавца, будь тот рядом…»       А в это время на полицейской частоте в диспетчерскую автовокзала продолжали нестись сообщения о местонахождении объекта: — Пост семьдесят шесть: преодолели Восточный Портленд. — Патруль двадцать пять: переехали реку Уилламетт. — Экипаж одиннадцать: промчались через Южный Портленд. — Машина сорок три: прямо сейчас миновали Берлингейм. — Пара восемь-девять: только что прошли по прямой мимо Маркхама, прут через Западный Портленд! Через пару минут будут у вас, как поняли?       Мелькнули и скрылись в вихре снежной пыли тусклые маячки полицейских машин; напрягшись, Мак-Энн различил лежащие на земле обозначающие траекторию красные фальшфейеры, а через несколько секунд его взору предстали тусклые огни автовокзала. — Цель вижу! — двигаясь параллельно сигнальным факелам, дал о себе знать по радио Джереми. — Молитесь, чтобы у нас всё получилось, приём! — Понято и принято. — последовал ответ. — Благополучной остановки.       Племянник управляющего плотно ухватился за руль: для недопуска заваливания или переворота придётся пустить в ход всю свою силу. Спидометр показывал шестьдесят три мили в час…       Промчавшись по финишной прямой, автобус очутился на рампе и пошёл пахать стратегически наваленный рабочими снег, незначительно замедляясь с каждым пройденным ярдом; только тогда Мак-Энн осмелился использовать экстренный тормоз…       Транспорт размашисто повело вправо; Джереми изо всех сил пытался удержать его на пандусе, хоть и видел, насколько быстро приближается конец оного. Но вот мигающий рыжими сигналами поворотов автобус замедлил ход… Потом ещё немного… Ещё немного… И ещё немного…       Чёрно-белый Mack FR1 остановился, окончательно увязнув в нескольких ярдах от конца распластанной (и наполовину раскиданной им в разные стороны) снеговой кучи.

***

      Перед тем, как снять стояночный тормоз, Гладеллин в очередной раз дал повышенные обороты; стрелки манометров пошли вверх, но очень туго, замерев на на 60 psi слева и 90 psi справа (кроме того, даже после заварки ресивера всё же можно было слышать лёгкое шипение в районе передней оси). «Ощущение, будто в системе оборвало какой-то из шибко важных узлов.» — доложит о своём успехе на следующем ежедневном инструктаже старый венгр, но это будет потом, а сейчас он, с помощью толпы помощников еле вызволив автобус и выведя его с рампы на дорогу, под звучащую в голове навязчивую электронную мелодию Supernature композитора Cerrone вовсю пилил «домой», в родной парк.       Несмотря на прикрученную под окном водителя чёрную предупредительную табличку (оная напоминала о запрете движения, пока не наберётся твёрдых 120 psi), Мартин всё равно тронулся, надеясь на оперативную подкачку в пути; как же он ошибался! Сколько бы им не давалось газа, давление не поднималось выше 60 и 90, а ещё (судя по внезапной лёгкости нажатия на соответствующую педаль) начала давать утечку тормозная магистраль. Crown-Ikarus шатало так, что казалось, он вот-вот развалится; звон, громыхания и вибрация были просто невыносимыми, а прицеп бесконтрольно мотался то влево, то вправо. — Терпи, земляк, терпи! — крутя баранку, шептал дед-ремонтник. — Ты же Ikarus, хоть и мотор с коробкой у тебя заграничные!       Постепенно Мартин почувствовал следующее: воздуха в системе (причём далеко не во всех частях) — даже не половина нормы, а с каждой попыткой притормаживания становится ещё меньше; судя по совокупности «симптомов», ко всему прочему прохудился пневмогидроусилитель. Показания манометров стремительно приближались к критическим: давление по левому — 30, по правому — 60. — Я тебя от сумасшедших идиотов спас! — раскручивая при вынужденной неспешной езде гудящий компрессор путём повышения оборотов, умолял старый венгр. — Только довези, а там уж подлатаем, не обидим! — пролетел он перекрёсток без даже формальной попытки торможения, но делу это помогло мало: вдобавок к описанным ранее проблемам хвалёную автоматическую коробку Allison почему-то заело на второй передаче. — Мартин, ты где? — неожиданно активизировалась прикрученная к приборной панели (не переносная, а приписанная к автобусу) отдельная CB-рация. — У Хиббарда — инфаркт! — Эцио, убери, пожалуйста, всех с моего пути и от ворот! — чуть ли не прокричал в ответ ремонтник. — Я — примерно в паре миль. Иду без тормозов и воздуха: больше их не будет, а сберечь не получается! — Как ты там только держишься? — послышалось в ответ. — Выезжать на улицы с такими дефектами — в высшей степени неразумно! — Вполне возможно, что по итогу это будет единственным разумным решением, которое я принял за всю ночь. Задерживаться на автовокзале уже не стоило: заняться ремонтом мне бы никто не дал, да и запчастей всё равно не было, равно как и времени…       До въезда в парк оставалось всего пятьдесят футов, когда Гладеллин осмелился пустить Crown-Ikarus накатом; подъехав на достаточное расстояние и описав крутую дугу, он лихо заехал на территорию принадлежащего TRI-MET автотранспортного предприятия, буквально из последних сил докатился до ремонтного ангара и встал, как вкопанный, едва не влетев в припаркованный около стены MCI MC-7 в ливрее компании Jefferson Lines: громко зашипев, автобус вовремя окончательно заглох. Операцию по спасению можно было уверенно считать успешной: хотя бы потому, что даже если управляющий автобусным вокзалом всё же посмеет нажаловаться кому-нибудь из руководства TRI-MET, его заявление отправят в измельчитель без всякого ознакомления, ибо какому разумному человеку вообще взбредёт в голову выносить порицание за максимально успешный выход из тяжелейшего положения?

***

      Облазивший с фотоаппаратом и блокнотом в рекордно короткий срок весь автобусный вокзал Айк, взяв интервью у вымотавшегося Джереми (садясь в присланную за ним Mazda MPV 91, тот заявил о твёрдом намерении сменить профессию) и попрощавшись с Уэйном (не забыв поблагодарить последнего за внезапный эксклюзив), уселся за руль своего серого четырёхдверного хэтчбека Geo Prizm E90 GSI 91 и рванул туда, куда отправился Гладеллин: для полноты картины требовалось опросить как можно больше лиц. Через несколько часов участники событий прошедших суток прославятся на весь штат, поскольку The Oregonian посвятит собранному обозревателем материалу больше половины номера; драматическую историю спасения автобуса-экспресса бедствующим автовокзалом узнают все, а связавший увиденные обстоятельства в комбинацию с глобальными проблемами транспортной отрасли Кьюбитт впоследствии даже получит пулитцеровскую премию (к слову, огромный репортаж будет называться в высшей степени символично: Inside The Portland Bus Station Empire.).       Проводив обозревателя, Брандл увидел, как вокруг оперативно избавленного от сорока с хвостиком пассажиров, молоденькой стюардессы и водителя (спасибо Lone Star Taxicab Company!) чёрно-белого автобуса Mack FR1 засуетились экипированные ломами и лопатами полицейские и одетая в тёплое малиновое пальто Шеннон Винтон: теперь повреждённая единица ещё не скоро увидит асфальт трассы. Так и не понадобившиеся пожарные расчёты, кареты скорой помощи, аварийные команды службы спасения и передвижная операционная начали постепенно сворачиваться и разъезжаться по базам… — Эрни… — сняв трубку служебного автотелефона, набрал номер секретаря Уэйн. — Пусть диспетчерская объявляет о закрытии: разбираемся с обслуживанием оставшихся автобусов, после чего — всё, больше никого не принимаем. — Понял вас. — раздалось из динамика. Завершив звонок, Брандл сел за руль и поспешил вернуться обратно в основное здание. Возникшее у него несколько часов назад нехорошее предчувствие оправдалось: беда случилась, но, к счастью, без рокового исхода. А всё могло бы произойти и наоборот… Ведь автобусный вокзал имени Марго Луизы Хемингуэй, как ни странно, снова устарел.       Устарел, несмотря на хорошие кадры, современный «неустаревающий» ремонт, вполне стабильный объём перевозок, рекордное число пассажиров, кислое одобрение чиновников и прочие факторы. Автовокзал устарел потому, что наземный прогресс и автомобилизация общества превзошли почти все ожидания и предположения экспертов-прогнозистов. Тем не менее, Портленд Юго-Западный в данном плане был далеко не одинок: подобное (с разной степенью испорченности) происходило по всей Америке. Говорилось о росте, потребностях, стратегиях и развитии отрасли бесконечно много, но делалось, увы, ничтожно мало.       Конечно, ничей одинокий голос не способен что-либо изменить, но всякий, кто может сказать что-то со знанием дела и убеждённостью в своей правоте бесспорно внесёт свою лепту. За последние несколько часов Уэйн решил следующее: он будет продолжать стоять на своём; как в разговорах с городской комиссией, так и на совещаниях с DOT штата. Ему удастся продавить увеличение количества перронов, чего бы это ни стоило: сегодняшний катаклизм подкрепил доводы в пользу одобрения их постройки. Подобные транспортные коллапсы будут неизбежны, если продолжать только чесать языками… Надо будет проследить за тем, чтобы пресса, некоторые политики и общественное мнение были на его стороне: иными словами, перестраховаться от возможного отрицательного ответа.       Все битвы за технический прогресс, конечно, не выиграть, но некоторые — можно. Либо автобусный вокзал имени Марго Луизы Хемингуэй будет принадлежать новому веку, либо нет; если будет, то должен шагать в ногу со временем. Автовокзалы ведь не являются роскошью или уступкой извращённым вкусам общественности: практически все они самоокупаются, дают доходы и предоставляют рабочие места.       А что потом? Наверняка после завершения строительства его отправят на пенсию или предложат стать заведующим какого-нибудь парка компании TRI-MET (может быть, даже того самого, в котором работают Хиббард и Гладеллин). Впрочем, кое-что теперь он знал твёрдо: во-первых, его и Джереми родственники будут считать героями; во-вторых, надо разыскать Руби, да поскорее воплотить в жизнь недавнее предложение о кофе. Ждёт ли их впереди новый виток гармоничной совместной жизни? Возможно, время для новой попытки пока ещё не настало; тем не менее, (опираясь на предыдущий опыт) Брандл предполагал следующее: в конце этих долгих и трудных рабочих суток его бывшей супруге захочется тепла, нежности и дружеского участия… Которые ей удавалось в полной мере получить только от него одного. Впрочем, время покажет.       Загнав служебную машину в подземный паркинг и размышляя о вечном, управляющий неторопливо отправился наверх, используя внутреннюю лестницу…

***

      Доведя рейс 1301 до конечной точки, Руби сняла наушники и встала. Даже после того, как чрезвычайная обстановка разрядилась, потребуется больше часа, чтобы ликвидировать пробку — это знали все, но ей было уже наплевать. — В чём дело, мисс Блайнс? — удивлённо взглянула на неё Томмен. — Вот, возьми. — открепив от рубашки значок старшего диспетчера-оператора, передала оный коллеге Руби. — Пригодится. — совершив данное действие, она улыбнулась и вышла из диспетчерской, в глубине души осознавая, что должна была поступить так ещё до того, как закончились восьмидесятые. Ей стало гораздо легче от нахлынувшего безразличия к в каком-то смысле создавшей и разрушившей их совместную с Брандлом жизнь собственной работе; ни о чём не думая, Блайнс не спеша спустилась на этаж ниже, остановилась перед панорамным стеклом башни и уставилась куда-то в пустоту… — Привет! — внезапно раздалось сбоку. Вздрогнув, женщина резко повернулась и увидела возникшего около себя Уэйна Брандла. — Шёл мимо, вижу — ты стоишь. Как дела? — Да вроде всё в порядке… — пожала она плечами. — Выпьем кофе? — по дороге управляющий воспользовался вендинговым автоматом: в его руках находились два небольших белых бумажных стаканчика с вкусно пахнущей горячей жидкостью цвета машинного масла. Протянув одну из ёмкостей Блайнс, он поднёс к губам другую и сделал небольшой глоток. — После такого стресса — просто необходимо. — Спасибо. — теперь, когда хаос наконец-то кончился, Руби внезапно ощутила мгновенный порыв облегчения — нараставшее в ней за последний час напряжение начало спадать. Она заметила, что держащая стаканчик с кофе рука бывшего мужа слегка подрагивает; Уэйн же, уставившись в снежную пустоту улицы, лихорадочно обдумывал, как бы половчее подойти к занимающему на данный момент большую часть его мыслей деликатному вопросу; так и не сумев сообразить ничего более-менее путного, он решил действовать напрямик. — Ты — нездорова; выглядишь очень скверно. — вырвалось у него. — Да ты и сама это прекрасно знаешь; к чему же притворяться? Если позволишь, я с радостью тебе помогу. Что у тебя стряслось? Может, обсудим вместе? Мы ведь всегда были откровенны друг с другом… — Послушай, если хочешь, чтобы наши отношения вновь не развалились, мне срочно необходимо отключиться от всего этого… — Не понимаю; перефразируй по-доступному. — Уйти отсюда совсем. Пусть на ответственной должности работает только один из нас двоих: тогда дома всё будет спокойно. Я была настоящей сукой…       Брандл еле заметно улыбнулся — первый раз за всё время их разговора. — Понимаю, порой я тоже веду себя по-скотски и жить со мной несладко. — сделав ещё пару глотков, ответил он. — Но я всё равно стараюсь относиться к тебе с уважением. Мне очень хочется, чтобы мы попробовали ещё раз.       Руби смотрела на него мягко, понимающе, а под всей этой мягкостью таилась большая женская сила; прятались тёплые чувства, которые, как подсказывал ей основной инстинкт, опять вспыхнули ярким пламенем. Уэйну тоже хотелось, чтобы их близость стала такой, как прежде; Блайнс сразу это уловила (насколько же остро она чувствовала всё связанное с ним: поскольку никто, кроме неё, не обладал способностью угадывать, о чём он думает, это значило, что духовно они всё ещё близки друг к другу), поэтому ждать исполнения данного желания долго не пришлось… — Я знаю, что ты — грубый неотёсанный гондон. — откинув с лица прядь тёмных волос, произнесла она. — Но ведь за это я тебя и полюбила. Не стоило мне так заводиться. Поехали домой… Если ты не считаешь, что уже слишком поздно. — Нет, совсем не поздно. — поставив пустой стаканчик на радиатор отопления и приобняв бывшую супругу за талию, Уэйн медленно направился с ней в сторону лифта…

***

      А метель всё бушевала и бушевала.       К утру некоторые участки магистралей были завалены рыхлым снегом и впоследствии оказались перекрыты целиком, добавив забот городским и дорожным полицейским.       Чуть помятые Chevrolet и Buick попадут к Файрбэллу только через неделю, поскольку их владельцы с родственниками и вторыми половинками, пользуясь закрытием автовокзала, решат посетить ночной клуб в вечер дегустации импортных вин… Естественно, не без всех вытекающих из визита последствий: от встреч с чудаками и незнакомцами до внезапного появления в Лас-Вегасе без всяких документов и денег. «Я к шефу утром за таблеткой от головы пришла, а у него чёрный Pontiac торчит из стены гостиной и пьяный Хассельхофф в ванной про любовь поёт и плещется!» — смеясь, будет рассказывать через пару месяцев Вивьен своей подруге Кэт… Впрочем, череда вышеописанных событий запустится только на следующий день; примерно в то же самое время повторно распишутся вовремя изменивший часть своих убеждений Уэйн и подавшая заявление на увольнение Руби, а зигзагообразная светло-зелёная линия на электронном мониторе жизненных показателей Адама Хиббарда окончательно распрямится… Но это всё произойдёт уже потом, а сейчас (после того, как в криминалистическую лабораторию увезли повреждённый Mack FR1, закрылся последний торговый павильон, основное здание покинул последний пассажир и уехал последний автобус) заметённый автовокзал имени Марго Луизы Хемингуэй (он же — Портленд Юго-Западный) оглох и ослеп: по домам разошлись даже работники автостоянки. Двери были заперты, свет в залах — погашен… Лишь в подсобке участка трещал забытый телевизор: — …В это пятничное утро 19 февраля 1993 года разыгравшийся шторм принёс в Портленд большое количество снега; тем не менее, расслабляться пока рано: к нам направляется ещё больше снеговых туч. Сегодняшний снегопад хоть и не поставил никаких особых рекордов, но зато буквально закупорил город и вызвал множество проблем. Некоторые горожане даже предпочли оставить автомобили дома, расчехлив беговые лыжи и отправившись на работу пешком. К другим новостям: массовые задержания в офисе DOT штата Орегон…

КОНЕЦ 3 ЧАСТИ.