Психи

- Я хочу, чтобы ты внимательно меня послушала, доченька, хорошо? Некоторое время меня здесь не будет. – Соглашаясь на миссию, она и не представляла, насколько тяжело будет прощаться. Как трудно уйти от своей малышки, не зная, когда вернётся. И вернётся ли. - Куда ты уезжаешь, мама? – Когда Зехра участвовала в судьбе всей страны, её девочке нужно было не так много. Всего лишь быть со своей мамой. То, что она не сможет ей дать в ближайшие годы. - Далеко. По работе. – Она прижалась губами к маленькой ладошке, чувствуя бегущие по щекам слёзы. - Держи крепко. Когда будешь скучать по мне, приложи ладошку к щеке. Этот поцелуй всегда будет там. – Удерживая ручку дочери на её щеке, с болью в сердце думала о том, что предстоит сделать завтра. Попрощаться с частицей души, зная, что возможно это последний раз, когда они видят друг друга. - А ты храни мой поцелуй. – Обнимая дочку, она уже не сдерживала слёзы. Когда в следующий раз сможет чувствовать Ягмур так близко? Вдыхать родной запах. И наступит ли он? С тяжестью на душе, Зехра вышла из детской, мысленно напоминая о сборе самых необходимых вещей. В первую очередь взяла рисунки Ягмур – то, без чего она точно не сможет. Фотографии в рамках и в цифровом виде. Забирая последнее фото с дочерью, взгляд поймал лежащую на полке рамку. С несвойственной себе неуверенностью, она потянулась к ней, зная кого увидит. Себя саму двенадцать с лишнем лет назад. А точнее, 11 декабря 2008 года. День, когда она вступила на путь к профессии, о которой мечтала с самого детства. Как это обычно и бывало, фото напомнило и о том, кто его сделал. И кто, с того самого дня стал очень важной частью её жизни. Тогда Зехра и не понимала насколько. Знала лишь, что такой, как он, может сделать из неё самого лучшего агента разведки. Впитывала знания быстрее, чем слова выходили из его рта, надеясь получить признание в успешно пройденном задании. Но получая лишь «Счастливая случайность», старалась ещё усерднее. Так сильно, что незаметно для себя… Не важно. Уже не имеет значения. За семь лет, она научилась блокировать мысли о прошлом. Когда сожаление начинает давить до головной боли, проще переключиться на другое. Не думать о том, как бы сложилась её жизнь, не случись «того» злосчастного дня. Были бы они вместе? Ягмур была бы его дочерью? Или у них был бы сын? Или никого вообще, учитывая род деятельности обоих. Возможно, так или иначе, разошлись бы по своим «дорогам». Никто не знает. Нельзя знать, что лучше или хуже. Может тот конфликт спас им обоим жизнь… Жизнь. Сегодня был последний вечер её «жизни». Завтра она официально «умрёт». Для всех, кроме её дочери и тех, кто посвящён в их миссию. И скорее всего, они никогда не увидятся вновь. И навсегда останется недосказанность. Сожаление. Об оставшихся вопросах. О пробелах в той истории, которые так и не суждено заполнить. Но… В её силах было выяснить, «в каком месте», он находится сейчас. Создал ли семью с любимой женщиной? Есть ли дети? Если ответ будет положительным, то станет немного легче. Знать, что жизнь Омера стала лишь лучше без неё. Тогда можно будет больше не думать о прошлом. Навсегда закрыть старую главу, последовав его примеру. Но звонить напрямую ему, было бы…странно. Как минимум. Будучи сотрудником разведки, она прекрасно знала, как добыть информацию об объекте без его ведома. И у неё был очень надёжный источник. Тётя Саджиде. Даже если у неё была обида, она точно не прервёт связь. В отличие от Омера. Она хранила множество контактов по старинке в блокноте, зная, что технику можно взломать. Заносить их номера заново в телефон было бы слишком, но сохранить всё равно стоило. На всякий случай. Профессиональная привычка. «Телефонный номер не обслуживается» - услышала она, мысленно вычёркивая звонок тёте Саджиде из воображаемого плана. Что теперь? Оставить странную затею и продолжить собирать вещи? Но как быть с сожалением? Решив, что сделает вторую попытку и если тут ей тоже встретится тупик, отступит. Хоть это и не было в её характере, но так тому и быть. Скорее всего, и этот номер будет недоступен… Услышав длинные гудки, она устыдилась мелькнувшему разочарованию. Зачем вообще звонила, если не хотела разговаривать с ним? Просто, чтобы поставить галочку и забыть? - Слушаю. – Подавив дрожь от неожиданно прозвучавшего мужского голоса, она мысленно отметила, что он совсем не изменился. А ведь думала, что и забыла его звучание. - Омер? – Отодвинув в сторону лишние эмоции, спросила Зехра так, будто находится при исполнении. Как обычно разговаривала с информатором или сотрудником, а не бывшим… всем. По ту сторону связи она отчётливо услышала резкий выдох. Тишина. На заднем фоне уловила слова «Брат, ты идёшь?» Наверное, его старый друг Коркут или младший брат. - Омер, ты слышишь? – Несмотря на непонятную ситуацию, в голосе не было ни грамма неуверенности. Так и нужно продолжить. - Зехра… - Без вопросительной интонации. Будто сам себе напоминает, что это именно та самая Зехра. – Что… - Надо же, он не сумел скрыть растерянность. – Что тебе нужно? – И вот грубый тон напомнил, что это тот самый Омер. Отвечает ей так, как ожидала изначально. - Я звонила твоей маме, но наверное она сменила номер. Вспомнила, что у неё скоро день рождение. Захотела узнать, в порядке ли она. – Чётко и вполне логично. Сомнений у него не должно возникнуть. Она больше не «открытая» для него «книга». - Она в порядке. – Последовал краткий ответ, практически лишённый какого-либо эмоционального окраса. Похоже, он последовал её примеру. – Это всё? - А ты? – Этот вопрос был заготовлен заранее. Чёткий и в меру настойчивый. - Я? – Гнев. Хоть и не явный, но хорошо различимый. Он всё ещё злится? – Я передам маме, что ты звонила. – Через значительную паузу, продолжил он. - Я не позвонила, чтобы ты обрывал связь, Омер! – Сталь в её голосе должна быть достаточно убедительной. - Говори. – Слишком напряжённый голос, будто сдерживал прорывающуюся ярость. - Судя по всему, ты до сих пор меня винишь в той ситуации. И я не хочу сейчас выяснять кто прав. У меня нет на это сил, желания и самое главное – времени. – Его дыхание говорило, что он её слышал. – Я хотела узнать, как сложилась твоя жизнь перед… - Она вовремя себя остановила, но к сожалению, зарождая в нём неудобные вопросы. - Перед чем? – Игнорируя все другие слова, зациклился на самом ненужном сейчас. - Сначала ответь на мой вопрос. – Не уступала девушка. - Как моя жизнь? – Это усмешка? Слишком горькая для её комфорта. – Несмотря на твои старания, я всё ещё в разведке. Это всё, что имеет для меня значение. Ещё вопросы? – Она и забыла, каким… грубым он мог быть. - Просто знай – я сделала то, что считала правильным. – Она ведь не хотела затрагивать эту тему. – И мне жаль, что я не захотела слушать твою причину. Но если хочешь, я выслушаю сейчас. – Очень вряд ли, что он скажет. Омер ведь не знает, что это их последний шанс поговорить. - Поздно, Зехра. – Боль вытеснила гнев и грубость. – И уже не важно. - Пока мы живы, важно всё. – Какая ирония ей говорить об этом. Завтра, она уже не будет «жива». Не для него. Даже если он никогда не узнает о её «смерти». – Пока есть время. - Что происходит, Зехра? – С подозрением спросил он. – Ты… в порядке? – Неужели он задал свой частый, адресованный ей, вопрос? Ему не всё равно? - В полном. – Пора заканчивать. Всё что нужно, она уже узнала. – Надеюсь, ты услышал меня. Не хочу, чтобы обиды остались между нами. Всё в прошлом. - Зехра… - Подозрение в голосе увеличивалось. – Я знаю тебя. Ты бы никогда мне не позвонила. Почему сейчас? - А это уже не важно. – Повторила она его ответ. – Ты не ответишь на мой вопрос? Не расскажешь свою точку зрения. - Это ничего не изменит. – Упрямый ответ вызвал слишком резкое раздражение. - Тогда на этом всё. – Деловой тон вернулся, поражая её саму. – Доброй ночи, Омер. Не став дожидаться ответа, Зехра завершила вызов. С минуту удерживая мобильный в руке. Чувствуя растущую неудовлетворённость разговором. Получила ли она то, зачем звонила? Сможет ли теперь закрыть эту «главу», как намеревалась? Получится ли убрать мешающее сожаление? Ответ «нет» на все вопросы, оставил её в угнетающей тишине. Лишь спустя полчаса, она вернулась к сбору вещей. Безжалостно отрезая доступ к назойливым мыслям. О том, что ничего не стало ясно. Всё только ещё больше усложнилось. *** Непредвиденные события постоянный товарищ по жизни. Главная часть его профессии, тренирующая умение выходить из любой ситуации без чёткого плана. Возвращаться домой живым, не смотря на готовность стать шахидом, если нужно. Но из всех непредвиденных ситуаций, меньше всего он ожидал звонок от НЕЁ. В то время, когда был вполне доволен собой, позволяя немного расслабиться в компании младшего брата и лучшего друга. Слышать её голос через столько лет, заставило на секунду усомниться в своей трезвости. Но служба давно приучила не пить ничего крепче чая. Всегда быть наготове. Это и правда она? И тон такой, будто подчинённому позвонила, с требованием скорейшего отчёта о выполненной операции. Вовсе не тому, кому выпотрошила душу, оставив существовать с зияющей дырой внутри. Не дав шанса ни на что, кроме службы в НРУ. Оставив нелепую романтику своему мечтателю брату. Перечеркнув желание матери о внуках от него. Теперь ей стоит ждать этого только от младшего сына. Омер же поставил жирный крест на всём, что имело определение «личная жизнь». Он сын своей Родины и сделает всё, чтобы люди в ней были в безопасности. Но один её голос всё ещё способен спутать шаг. Вынудить остановиться, не зная куда идти. И что вообще происходит. Зехра бы никогда не позвонила спустя столько лет. Не без очень веской причины. Но в чём она? Спросить, как сложилась его жизнь? Что ожидала услышать? Рассказы о пятерых детях и беременной жене? Обещание отправить их фото и пригласить на семейный ужин? Она и правда думала, что он сможет создать нечто похожее на то, о чём в тайне мечтал осуществить с ней? Просто перестроиться на кого-то другого и жить дальше? Как это сделать, если даже взгляд не останавливался на их лицах? И снова ей удалось разворошить тщательно собранные за много лет чувства. Взломать тот забытый старый архив, оставляя вырванную с корнем «дверь». Снова погружая в тот ужасный день, который поделил жизнь на пресловутые «До» и «После». До Зехры, где он был личностью, и После, став работающей без особых осечек машиной. Солдатом своей страны. Стоя посреди улицы, гипнотизируя мобильный зажатый в ладони, он решал, как поступить. Перезвонить? Но что сказать? И самое важное – зачем? Чтобы ей было спокойно жить дальше своей жизнью, пока он пытается существовать в своей? И достаточно прекрасно, пока она не позвонила, сбивая с заданного курса. - Омер? Ты долго будешь тут стоять? – Ладонь Коркута легла на плечо. Халим же просто смотрел на него, не зная спрашивать или нет. Омер никогда с ним особо не делился чувствами о Зехре. И не намерен изменять привычке теперь. – Кто звонил? Что-то случилось? - Да… - Он смотрел на друга, но не видел его. Мысли были за сотни километров. – Случилось. Лет двенадцать назад. – Когда встретил совершенно невероятную девушку. Ту, в которую ни за что не должен был влюбляться. Любить даже спустя годы разлуки. Но о чувствах, к которой никогда по-настоящему не жалел. Он пошёл вперёд, не оглядываясь на них. Зная, что теперь они не пойдут следом. Дадут побыть наедине с бардаком в мозгу. Противоположными друг другу решениями. Но решить придётся. Сейчас или утром. И он уже прекрасно знал, что выберет. *** «Набранный вами номер не обслуживается» - всё что он услышал в награду за беспокойные мысли этой ночью. Противная дрожь сеткой опоясала всю кожу. Зажгла электрическим импульсом память о странном поведении Зехры вчера. Её фраза о нехватке времени. О желании разобрать события того кошмарного дня. И теперь её номер больше не существует. Звонила с одноразового? Или… Нет. Идти за этой мыслью не стоило. В штабе он еле удерживал рвущееся наружу волнение. Но отчего? Это всего лишь номер. Она служит в разведке, это нормальное явление. Но что-то внутри не отпускало тревогу до конца. И под влиянием этого, он позвонил знакомому из отдела НРУ в Анкаре. Нужно знать наверняка. Чтобы выдохнуть и продолжать существовать дальше. Пришедшие к вечеру новости пошатнули уверенность в возможности нормально функционировать в ближайшие дни. - Я не имею доступа к её данным, владею лишь официальной информацией, которую услышал в отделе, которым она руководила. – Заговорил по телефону тот самый знакомый из Анкары. «Руководила» - ударило по сердцу раньше мозга. Зная, что за этим последует. - Корай… - Если это твоя близкая знакомая, прими соболезнования. Пусть всё пройдёт. – В слишком официальном тоне послышалось лёгкое сочувствие. Хотелось тут же прервать звонок, но он должен был знать точно. - Каким… Как это произошло? – Только вчера, он говорил с ней по телефону. Думал, что сможет продолжить разговор и утром. Возможно, договориться о встрече… - Авиакатастрофа. Это всё, что я знаю. Не было смысла и дальше донимать Корая. Сухо поблагодарив его, отключил связь. Внутри всё горело и рушилось. Рациональность мысли временно потеряна. Только, режущая раскалённым ножом, боль. Ещё одна незаживающая рана. Навсегда с ним. *** Глаза совершенно случайно выхватывают её фигуру в окне напротив. Моргнул дважды. Но она всё ещё здесь. Обернулась, также смотря на него. Удивление и досада - всё чем она его удостоила. Не важно. Она здесь. Живая. Всё о чём мог думать сейчас. Крики внизу дали понять, что нужно уходить, пока его не заметили. Мысли о ней на время отхлынули. Дали место чётким действиям в экстренной ситуации. Но больше всего он хотел быстрее избавиться от хвоста, чтобы найти её. Или хотя бы убедиться, что всё это не плод воображения. Четыре выстрела и террористы падают на асфальт. Она перед ним, как ни в чём не бывало. А он не знал, что делать – злиться или благодарить Аллаха, что она перед ним. Но одно он знал с непоколебимой точностью. Она никогда не узнает, через какой ад он прошёл, думая, что её больше нет.