you're only mine

Джисон практически не отходит от друга, продолжая следить за его состоянием как ментальным, так и физическим. Выглядит Хван, мягко говоря, не очень, его вид не назвать здоровым, что заставляет понервничать. Хан прикасается ладонью ко лбу парня и ужасается тому, насколько он горячий. Перспектива просить Минхо о помощи, да и встречаться с ним где-то в коридорах слишком пугает парня, приходится потратить около двадцати минут на поиски градусника и хоть каких-то лекарств для Хенджина. — Твою мать, Хенджин! 38.4, ты когда заболеть успел? Горло болит? Насморк? Голова болит? — Джисон откровенно паникует и задаёт все возможные вопросы. — Мы были у моря, может простыл. Хенджин проснулся не так давно, а его глаза опухли из-за большого количества слез, из-за чего он не может нормально открыть их сейчас. Он шмыгает носом и принимает сидячее положение, чтобы выпить таблетки, которые сразу же вручил ему друг. Хенджин старается не думать о случившемся недавно, но получается у него это плохо, и от каждой такой мысли на глазах вновь наворачиваются слезы. Истерика ушла на задний план, но осадок остался сильный. — Не говори ничего хëну. Ни то, что я тебе рассказал, ни то что я заболел. Я не хочу видеть его сейчас, а если он узнаёт, сразу прибежит, — Хван поджимает губы и натягивает выше одеяло. — Я не пущу его сюда, но мне нужно будет хоть сказать, что нужны лекарства, я нашел не так много подходящего. Он и без этого хочет прийти к тебе, Феликс с ним поговорит. Они, кажется, нашли общий язык… — Джисон садится на кровати рядом с другом и гладит его по голове. Нужно сбить температуру, пока она не поднялась ещё сильнее. — Сейчас тебе лучше поспать ещё, а я со всем разберусь. О Минхо не думай, это не твоя проблема сейчас. Просто отдыхай. Джисон следит за состоянием друга и дожидается, пока тот снова уснёт, и только после этого покидает комнату, тихо прикрывая дверь. Он не собирается идти к Минхо сам, поэтому ищет Феликса, к счастью, быстро его находит и просит о помощи. Ли сразу же кивает и уже хочет пойти к старшему, чтобы с ним поговорить, но Хан берет его за руку и притягивает в свои объятия. — Будь с ним осторожнее, я переживаю за тебя, — Джисон говорит это не громко и оставляет поцелуй на виске своего парня. Ли улыбается и обещает, что всё будет хорошо. Феликс собирается с мыслями и надевает лёгкую улыбку на лицо, чтобы не выдавать свое состояние. Постучав в дверь, Ли какое-то время ждёт ответа, но, так и не получив его, заглядывает в помещение, видя старшего за компьютером. — Прости, если занят, я быстро. Просто хотел сказать, что Хенджин слегка приболел и нам нужны лекарства. Не беспокойся, у него просто поднялась небольшая температура, скорее всего, из-за стресса, ничего серьёзного, в общем, — Ликс наконец заходит в кабинет Минхо и говорит все также с лёгкой улыбкой, чтобы успокоить старшего и придать своим словам уверенности. Ему немного волнительно, ведь неизвестно, как Минхо отреагирует на такие новости, может сорвётся к Хенджину, тогда Ликсу придётся снова уговаривать его не делать этого и доверить лечение им с Джисоном. — Он заболел?! Блять, почему сейчас, когда я не могу никак помочь… — Минхо хмурится, вновь смотря в экран ноутбука, на спящего Хёнджина. Ему не дадут пойти к нему, он это понимает, и, пока что, пытаться не будет. — Я съезжу завтра за лекарствами и вызову врача, твоему этому Джисону я не доверяю, — Минхо встаёт со своего места и идёт в сторону Феликса с ключами в кармане. Феликс начинает заметно нервничать, когда видит надвигающегося на него Минхо и отходит от двери, освобождая старшему проход и наблюдая за тем, как ключ с характерным щелчком закрывает для него единственный вариант для отступления. Ли беспокойно топчется на одном месте и скрещивает руки в замок. Каким бы он профессионалом в психологии ни был, Феликс всего лишь студент, который в данный момент собирает все свои силы, чтобы не задрожать от страха. — У меня есть к тебе пара вопросов, — Ли возвращается за свой стол и скрещивает руки на груди, откинувшись на спинку. — Я всё знаю. О том, что Хёнджин рассказал обо всём случившемся Джисону, а он тебе. Почему вы не вызвали полицию? Почему ты всё ещё пытаешься со мной общаться? — сначала Минхо выглядел серьёзно и хмуро, но потом на его лице проскользнула капля непонимания. Эти двое действительно ведут себя странно, будто что-то задумали. — Рассказывай, что вы задумали? Я в любом случае не позволю забрать у меня МОЕГО Хёнджина. Ли слушает вопросы старшего и чувствует, как с каждым словом по его телу проходит холодок. Сердце пропускает удар, когда он осознаёт, что Минхо все знает. Неизвестно, что этот псих собирается делать и что творится в его голове, но выпускать Ликса из комнаты явно не входит ни в чьи планы. Спрашивать, как именно он обо всем узнал, нет смысла, да и это не главное сейчас. Феликс надеется лишь остаться живым и сбежать из этого сумасшедшего дома вместе с Джисоном. Несмотря на это, в странной голове Ли все же проскакивает мысль о том, чтобы объяснить свои намерения старшему и попытаться найти к нему подход. — Хён, не горячись, пожалуйста. Мы не хотим забирать твоего Хенджина. Сейчас мы просто помогаем вам двоим, — слегка дрожащим голосом говорит Феликс и замолкает на пару секунд, чтобы сделать глубокий вдох и немного прийти в себя. Он пытается вспомнить какие-то психологические приёмы, но вскоре отбрасывает это, решая просто нормально поговорить с Ли, как это было в их первую встречу. — Мы ничего не задумали, сначала хотели вызвать полицию, но не вызвали, потому что Хенджин этого не захотел. Он сказал Джисону, что ты не сделал ему ничего плохого, — Ликс специально акцентирует внимание на словах Хенджина, это должно подействовать на старшего сильнее. — Знаешь… то, что ты сделал это просто ужасно. Но. Если Хенджин такого мнения о тебе, то мы не имеем право травмировать его и так поломанную психику. Не переживай, пожалуйста, мы с Джисоном умеем хранить секреты. Джисон... Он, конечно, может перенервничать, но он, правда, очень любит Хенджина, так что, если он хочет остаться здесь, запрещать этого ему никто не будет. А я... Мне просто интересно с тобой общаться, — Феликс издаёт нервный смешно, понимая, как странно все это звучит. — Ты не подумай, это не потому что ты сумасшедший, а я учусь на мозгоправа. Мне кажется, ты хороший. Проблемы есть у каждого, а ты просто очень сильно любишь. Разве любить это плохо? Мне кажется, иногда можно пренебречь здоровьем в отношениях, если обоим комфортно, — Феликс вдаётся в свои размышления, в какой-то момент даже забывая в каком положении находится. Он поднимает глаза на старшего и, несмотря на страх, смотрит уверенно, хоть и с долей беспокойства. — Только не убивай нас с Джисоном, пожалуйста… Мы оплатили аренду квартиры на полгода вперёд. — Ты же в любом случае считаешь меня сумасшедшим, как и Джисон. Вы оба так думаете. Нормальный человек не пойдёт на похищение или убийство человека, а говоришь ты всё сейчас, чтобы я ничего не сделал тебе и твоему Джисону, — Минхо делает эти выводы не просто так. Хёнджин не раз говорил ему, что он ненормальный, так почему бы и этой парочке так не считать? — Не говори Джисону, что я знаю это, Хенджину тоже, он только будет переживать, а у Джисона на лице всё написано. А также ты был очень нервным после разговора с Джисоном в комнате. Можешь идти, — Минхо кидает Ли связку ключей, чтоб не вставать со своего места и открывает на ноутбуке какую-то программу для работы. Слова старшего заставляют Ли задуматься. Он, правда, не считает Минхо нормальным, но и в край поехавшим тоже, у него создался какой-то неоднозначный образ, к которому он испытывает только жалость и сочувствие. Поймав ключи, перед самым уходом Феликс оборачивается и говорит: — Не знаю, хён. Правда, не знаю, какой ты на самом деле. Давай я пока не буду отвечать на это. Но ты прав, я боюсь за Джисона, поэтому очень прошу не трогать его. Хенджин все же его лучший друг, поэтому для него эта ситуация не меньшее потрясение. Ему будет очень тяжело, но я обещаю, что ещё раз поговорю с ним, и в полицию никто не позвонит, – подумав немного, он добавляет. – Я планирую выйти во двор покурить, не хочешь со мной? — Идём. Только, пожалуйста, не докладывай Джисону, о чем мы с тобой разговариваем, – повторяет Ли. – Он и так слишком много знает. Все-таки не особо хочется пачкать руки и расстраивать моего милого Джинни. — Минхо встаёт со стула и идёт вместе с Феликсом на задний двор, прикрывая за собой дверь. — Хёнджини, правда, так считает? — после довольно долгого молчания решает спросить Минхо, возвращаясь у части их разговора еще в кабинете. — Почему мне тогда нельзя к нему зайти? — Тебе нельзя к нему, хён, — Феликс не сразу, но понимает о чем старший заводит разговор, — То, что он считает тебя хорошим, не значит, что не боится. Ты для него как спящий хищник. Вроде спокойный и ничего плохого не делаешь, но кто знает, что будет, когда ты проснёшься. Эта неопределённость пугает, и Хенджин не подпустит тебя ближе, пока не узнает, кто ты и с чем тебя едят, — Ликс стоит на месте, но чувствует себя немного увереннее, чем ранее. Минхо слишком непредсказуем, чтобы расслабляться в его компании, но Ликс понимает некоторые его эмоции. Он закуривает сигарету и делает затяжку, чтобы хоть немного расслабиться. — Не знаю, каким образом с Хенджином не случилось этого раньше и как он все это время держал себя в руках, но сейчас у него явный срыв. И причина не только в тех сообщениях его бывшего. Не хочу врать тебе, тем более, ты и сам все прекрасно понимаешь. Хенджин с самого начала не хотел здесь находиться, даже несмотря на всю твою заботу и любовь. Я удивлен, что он так быстро смирился с тобой и со своим нынешнем положением. Наверное, у него такая защитная реакция, чтобы нервная система не дала сбой. В нем накопилось много противоречий, которые никто не помог ему вовремя решить, поэтому сейчас на него навалилось всё с двойной силой, — Феликс не хочет злить Минхо и обрекать себя, и Джисона на что-то ужасное, но своими резкими словами выдаёт старшему всю горькую правду. Ликс почему-то чувствует себя обязанным помочь, и он сделает все для этого, ну или, по крайней мере, постарается. — Я говорю это не для того, чтобы указать тебе на твои ошибки или осудить, просто хочу, чтобы ты понимал, почему у Хенджина не какая-то обычная истерика, которая пройдёт через пару часов сама собой. Потерпи ради него, он будет благодарен тебе за это. — Я знаю, что виноват, — почти рычит Минхо, злясь не на слова Феликса, а скорее на себя. Он понимает, что переписка с Минсоком стала лишь катализатором такого состояния, основная вина лежит на Минхо. — Я не хотел… И не хочу, чтобы он был в таком состоянии. Я недостаточно старался ради его счастья. Всё было так хорошо вчера, но, видимо, не так идеально, как должно было быть. Я буду пытаться быть лучше ради него, — Минхо видит лишь в себе недостатки, понимая, что придется принять тот факт, что стоит быть собой, чтобы понравиться Хвану. Он не такой, как его бывший, с ним все будет по-другому, только нужно открыться и доверить себя младшему. — Ты заблуждаешься, хён. Очень сильно заблуждаешься. Тебе не нужно быть идеальным, чтобы нравиться Хенджину. То, что с ним сейчас происходит, все равно когда-нибудь случилось бы, каким бы идеальным ты ни был. Джисон рассказывал мне, как Хёнджин страдал из-за бывшего, из-за того, что тот долгое время врал ему, говорил про любовь, а на самом деле просто использовал. Тебе стоит быть с ним искренним. Когда он увидит, что ты доверяешь ему, он станет доверять в ответ. Я могу это утверждать, даже не зная самого Хёнджина. После абьюзивных отношений людям трудно поверить кому-то во второй раз, — Ликс наваливается на стену дома, втягивая в себя очередную дозу никотина, и смотрит куда-то в глубь двора, думая, как лучше донести мысль до Минхо. Он не знаком лично с Хенджином, поэтому говорит скорее наугад, исходя из логики. Ликс подбадривающе кладёт руку на плечо Ли. — Просто будь собой, ладно? Говори о своих чувствах, эмоциях, о том, о чем ты по-настоящему хочешь говорить. Хенджину быстро надоест идеальная картинка, ему ведь нужен человек, а не айдол с экрана телевизора. Минхо делает затяжку и выглядит отстранённо. Видимо, так на него влияет отсутствие Хвана рядом. Феликс замечает его не самый лучший вид, но ничего не говорит. — Но я же доверяю ему и так, просто не хочу, чтоб из-за каких-то моих недостатков он ушёл, как Кихён. А этих недостатков много, он же не захочет иметь со мной дело совсем. Я должен ему понравиться, а не оттолкнуть этой искренностью, вдруг я ещё сильнее упаду в его глазах? — он продолжает накручивать себя лишь сильнее, в голове продумывая поведение Хенджина: что будет, если вдруг он узнает его настоящего. Не находит ни одного положительного исхода. — Я и не айдол с экрана, я ведь здесь и, вроде как, человек. Как ты и говоришь. Я буду стараться сделать так, чтоб не надоесть ему, — Минхо тушит сигарету и выкидывает её в мусорку, которая так удачно стоит здесь столько, сколько Минхо себя помнит. — Ты меня не понимаешь, Минхо-хëн, Хёнджин не твой бывший, он не станет тебя обманывать. Если бы ты ему доверял, ты смог бы открыться ему, а не скрывать какие-то свои недостатки. Ты, в принципе, можешь скрывать их вечно, но потом может стать хуже. Хёнджин живой человек, а не кукла, ты не в праве решать за него, как ему жить и что ему чувствовать. Но сейчас он не способен полюбить тебя, когда даже не знает, что из того, что он видит, настоящее. Он так полюбит не тебя, а лишь выдуманный образ. Подумай над моими словами, — Феликс делает последнюю затяжку и также избавляется от окурка. Он уходит в комнату к Джисону и только там облегченно выдыхает. Становится легче от осознания, что Минхо не такой плохой, каким казался после рассказа Хёнджина. Ли обнимает парня, но не говорит ему ничего, чего ему слышать не стоит.