Очередная "Другая тетрадь"

Все подумали, что моя отстранённость – это результат стресса и смущения, которое внёс Мелло. Сегодня все они счастливы – в деле Киры намечается значительное продвижение. И только Ватари остаётся в стороне от этого праздника жизни. За непринуждёнными разговорами никто не заметил, что старик вышел на лоджию. Даже L – он слишком занят разговором с Ниа. В их спор вступает Мэтт – и дискуссия становится совсем горячей. Великий детектив сегодня поразил всех. Никто и предположить не мог, что дети могут вызвать в нем такие эмоции. Сегодня в центре внимания они, а не Кира. Пользуюсь случаем и выскальзываю из-за стола. Может быть, Ватари нужна помощь на кухне?.. Здесь она гораздо больше, чем на моём этаже, и оборудование здесь профессиональное. Но Ватари стоит на лоджии. -Можно? – я неуверенно наступаю на порог. Мужчина делает пригласительный жест. -Что Вас беспокоит? – спрашивает он. Я удивлённо смотрю на него. – Ваше поведение изменилось с начала вечера. Конечно, можно предположить, что виноват Мелло, но что-то мне подсказывает, что это не так. Я смотрю на него и понимаю, почему L считает его чем-то наподобие отца. Такое ощущение, что он только и делает, что бесконечно заботится – об L, всей группе расследования… Обо мне. -Почему Вы здесь? – спрашиваю я. Мужчина смотрит на меня своим проницательным взглядом. Взвешивает, сказать мне что-то или нет. -Я – старый человек, Лиза. И мне сложно принимать… Столь резкие перемены в жизни. Я привёл L в приют когда ему было 8. Это был поистине гениальный ребёнок, хоть и нелюдимый. Что ж, некоторые вещи не меняются до конца… С тех пор мы были неразлучны. Я растил его, воспитывал, как воспитывал бы собственного сына. Я понимаю, как он мыслит, знаю его привычки и потребности, он всегда мог обратиться ко мне по любому вопросу. Ему было под силу всё… - он замолкает. – Кроме Киры. Сейчас, когда он привлек к расследованию своих преемников, дело, несомненно, будет закрыто. Но это значит, что L придётся передать своё место Мелло или Ниа. Я слишком стар, чтобы помочь вырасти кому-то из них. Мелло шутит, что отправит меня на пенсию, - старик невесело улыбается. – Все дети рано или поздно перестают нуждаться в своих родителях. Я подумала о своих родителях. О резкой, но доброй маме, об отце, который дымит, как паровоз, и прикидывается недалёким, но на самом деле является человеком с острым умом. Надо будет позвонить им сегодня. -Ватари, я не думаю, что L перестанет нуждаться в Вас, - признаюсь я. Это совершенно искренние слова – детектив очень привязан к старику, хотя иногда бывает резок и холоден. -У него сейчас есть более близкий человек, и в нём он нуждается больше. Мужчина смотрит на меня. Я молча смотрю на Ватари. Стоит ли поговорить с ним на эту тему?.. -Я боюсь, что ничего не получится. -Почему? -Ну… Его постоянные секреты… Он говорит, что не хочет подвергать меня опасности. Тысяча его личностей… Я даже подумала, а не потерял ли он сам себя среди них? Знаю ли я его?.. Человек, которого я знаю, действительно замечательный, хотя и знатно чудной. Но… Это действительно он? - L – цельная личность, Лиза. У него очень много легенд, но это вовсе не значит, что он забыл, кто он на самом деле. И тебе не стоит волноваться по поводу того, что ты можешь его не знать. Да, он – тот самый великий детектив, который лгал, обманывал, арестовывал людей, применял нестандартные методы, чтобы выбить признание… Ты- взрослая девушка, ты видела, как он работает, какие отдаёт приказы... Он не воспринимается тобой как истина в последней инстанции, и ты понимаешь, что эту репутацию он заработал не только законными методами... Но ты в любом случае особенная. Никогда ещё я не видел его человеческого желания уберечь, защитить, спрятать… Да, он прятал, укрывал людей, которым грозила опасность, но он никогда не позволял себе ничего чувствовать… Если ты хочешь убедиться в его искренности, хотя я уверен в том, что говорю, спроси его имя. -Имя? -Ты же понимаешь, что буква не может быть его именем, - улыбается старик. Я думаю, спросить у него или нет. Решаюсь. Вот сейчас... -Ватари… А Вы были женаты? Места здесь очень много. Тут стоит несколько диванчиков и кофейный столик. Ватари жестом предлагает мне присесть, потому что история будет длинной. И, знаете, она потрясающе интересная. -…Она кричала, чтобы я не передавал им ничего… Мы оба были молоды, и были слишком идейными. Настолько, что каждый из нас был готов умереть… Как завороженная, я слушаю историю жизни этого гениального изобретателя, который помог L стать тем, кто он есть. Этот великовозрастный ребёнок, кстати, сейчас сидит рядом, и не может поверить в то, что кто-то смог разговорить его правую руку. -И тогда мы с Роджером – L, ты помнишь Роджера? Каждый раз, когда речь заходит о тебе, он любит вспомнить твой самый постыдный поступок… -Нажимные пластины? – к моему удивлению, величайший детектив краснеет и прячет лицо под густой тёмной чёлкой. Мне смешно. Я пытаюсь поймать его взгляд, но ему, похоже, гораздо интереснее смотреть на клубничный чизкейк. -…это было первое дело, которое раскрыл L. Эти высокопоставленные засранцы, - я поперхнулась картошкой, которую жевала – такие выражения можно ожидать от меня, но никак не от этого тактичного и умного человека. – не поверили. Как может ребёнок выстроить такую логическую цепочку?.. Постепенно команда расследования переместилась на лоджию, а Ватари говорил, говорил, говорил. -И сейчас, когда я стою здесь, среди Вас, я понимаю, что прожил жизнь не зря. Несмотря на то, что мы с Маргарет не успели завести детей – я думаю, тогда она была бы жива – не могу не отметить, что мой ребёнок сделал меня счастливым. L снова стал спокойным и невозмутимым. Бледная кожа больше не окрашена румянцем. Только сейчас я почувствовала, как сильно детектив сжимает мою руку. Наверное, потому что я сама сжимала его руку слишком сильно. Я знаю его имя. И его.