Очередная "Другая тетрадь"

В последние несколько дней он был сам не свой. Расследование дела Киры подходило к завершению. Я морально готовилась к неотвратимому (я имею в виду отъезд L из Японии, если что). Я постепенно приходила в себя. Великий детектив ходил, как в воду опущенный. Ему было страшно. Нет, я ни на секунду не сомневаюсь в его мужественности – он стал моим эталоном, и символизировал все качества, которыми должен обладать настоящий мужчина. Но я понимала, в чем дело. Этот страх, он был… Иррациональным, что ли. Пожалуй, это слово – самое подходящее. После того, что он рассказал мне об этой тетради, всё встало на свои места. Мы не успевали поговорить – всё его время занимало дело Киры, подготовка к поимке преступников, вопросы транспортировки и казнь. Поведение L стало ещё более странным, чем обычно. Как будто он меня избегал. Я даже начала думать, что просто вовремя подвернулась ему под руку (да, дорогой, ещё), или подо что там я попала, если бы не вчерашний вечер. Я только-только успела выйти из душа и едва прикрылась полотенцем, когда великий детектив, готовящий место для преемников (и чертовски уставший), нагло и бесцеремонно ворвался в ванную комнату, сгрёб меня в охапку и, заявив, что отключил камеры, уволок меня в слепую зону. То, что произошло дальше, не входит ни в какие рамки и попадает под насилие, ибо такой облом после такого начала - это издевательство. Всё началось со страстных поцелуев, и продолжение было просто изумительным (да, детка, возьми его вот так), но до самого главного не дошло - потом он резко разорвал поцелуй, сунул за резинку моих трусов записку и вышел. Таким же уставшим и подавленным, каким и пришёл. «Что бы ни случилось, зови меня Лорайт». Я поклялась хранить его имя в тайне, и слово своё сдержу. Он может на меня положиться. Ничего особенного не происходило. Но в этот вечер великий детектив опять ворвался (кажется, нормально заходить он разучился) ко мне в комнату и, не говоря ни слова, повалил на кровать. Я поняла, что он задержится у меня до утра, когда моя рука добралась до ширинки. -Я сам, - рыкнул он прямо у моего уха. Что на него нашло этим вечером?.. Даже не позаботился о том, чтобы нормально раздеться, просто приспустил мои пижамные шорты, свои джинсы и… Впрочем, это так возбуждало, что я не могла адекватно выражать свои мысли, а самообладание, кажется, решило отдохнуть. -Лорайт, пожалуйста, - простонала я. Боже, я надеюсь, что это было нужное имя… Он зажимает мне рот ладонью. -Кто тут плохая девочка? – шепчет великий детектив, не переставая совершать периодические движения. – Мне кажется, тебя следует наказать… Дышать становится легче – он убирает руку с моего рта. Звонкий шлепок – и я чувствую, как прижгло чуть ниже ягодицы. Стоны безжалостно заглушаются поцелуем. Чувствую, как его рука скользит по бедру. L резко выходит и замирает. Несколько секунд смотрит мне в глаза. Его взгляд – помутневший, слегка оторванный от реальности. А потом его пальцы оказываются внутри. Находят самую чувствительную область и сосредотачиваются на ней. Я пытаюсь обнять его, но он дает понять, что это не нужно. После нескольких безуспешных попыток приблизиться к нему, чувствуя, что меня вот-вот накроет, я отчаянно шепчу: -Пожалуйста, я же люблю тебя… L прищуривается и неожиданно переворачивает меня на живот, приподнимает бёдра до нужного уровня и входит. Слишком глубоко, даже больно. -Тебе хорошо? – шепчет он над ухом. Я пытаюсь кивнуть. Слишком хорошо… Совсем чуть-чуть не хватает… Мои бёдра непроизвольно двигаются ему навстречу, а мышцы так сильно сжали член детектива, что он закончил практически одновременно со мной. -Я так скучал… - тихо говорит он. – Прости, что сейчас не могу рассказать тебе всё. Но я обязательно сделаю это позже. Переходим в завершающую стадию. Ты веришь мне? Я молча прижимаюсь к нему. Не хочу, чтобы Лоулайт сейчас о чём-то думал. Ему нужно отдохнуть. Впереди – то, к чему он так долго шел.