Меня с тобой связал Баку...

Проходили дни. Процедуры все больше утомляли меня, и с каждым днем мое состояние ухудшалось. Я, конечно, это чувствовала, но изо всех сил держалась и старалась не показывать свою боль матери. Бывают моменты, когда я чувствую, как силы покидают меня и я скатываюсь в пропасть. Из-за постоянной усталости я редко выхожу из дома, много времени провожу в кровати, читая научно-биологические книги. В основном про рак. Иногда, а особенно по ночам, я слышу, как в нескольких шагах от моей комнаты плачет мама, и мне становится плохо от того, что причина ее горьких слез — я. Она замкнулась в себе. Пытается не показывать свою боль, прячет покрасневшие от слез глаза и натягивает на уставшее лицо улыбку, чтобы не давать мне повода грустить. Но я ведь вижу, как мучает ее бессилие. Она винит себя в том, что ничем не может помочь. Родить ведь проще простого, а быть матерью, не просто. Чувствовать боль ребенка, жить ради него. Показывать любовь, лечить раны, терпеть все капризы. И прощать… даже если очень больно… материнство — это, в первую очередь, безусловная любовь. А мама — это частичка сердечка и, что бы не случилось, эта связь не порвется никогда. Эта любовь вечная… Одну мою руку держит мама, любовь которой ко мне никогда не угаснет, а другую крепко держит Амир. Так мно­го всего из­ме­нилось за то время, как Амир появился в моей жизни. Из­ме­нилась вся моя жизнь, и я бла­годар­на Амиру за то, что он раз­но­об­ра­зил ее сво­ей историей. Бла­годар­на за за­боту, за все. И, ка­жется, я дос­та­точ­но убе­дилась в том, что мо­гу до­верять ему. Я поняла, что люблю его и, несмотря на то, что он вовсе не человек, хочу быть с ним. Со стороны никто не сможет с уверенностью сказать, что это настоящая любовь, ведь у нас не было времени узнать друг друга, провести вместе время. Но я знаю, что мои чувства к Амиру вполне настоящие и искренние. Ощущение, буд­то я знаю это­го че­лове­ка целую веч­ность. Что я лег­ко мо­гу до­верить­ся ему, и ни­чего не бо­ят­ся, хо­тя прек­расно по­нимаю, что это не так. Я признаюсь ему в своих чувствах. Не хочется умирать, не сказав о том, что он для меня, больше, чем друг. Я открываю ноутбук и захожу в поисковую систему и ввожу: «Вампиры». Поисковая система находит более пяти тысяч статей. Я нажимаю на одну из них и начинаю читать вслух. «Вампиры обладают большой силой, за счет хорошей физической подготовки, которая им просто необходима. Когда вампир пьет кровь, он создает, так сказать, параллельный канал, через который подключается к источнику жизни человека. Кровь — это, своего рода, код, который позволяет открывать этот канал. Когда вампиры пьют кровь, они свою жертву убивают. Я умолкла. Прочитанная мною статья меня немного напугала. Я почувствовала непонятное мне чувство. Страх? Нет. Это не страх. Я не боюсь Амира. Возможно, это легкий шок, ведь до встречи с Амиром я даже не думала о вампирах. Никогда не смотрела ужасы про вампиров и не думала о том, что они действительно могут быть среди обычных людей. Слышу стук в дверь и сразу же закрываю крышку ноутбука, чтобы не было видно, что я читаю. — Зара, можно? — мама заходит в комнату и подходит к моей кровати. Она усаживается рядом со мной и протягивает мне руки. — Как ты сегодня себя чувствуешь? — Лучше, — хриплым голосом отвечаю я, хотя это не правда, я чувствую себя паршиво. — Звонил Амир. Сказал, что вечером зайдет за тобой. — Да, мы договаривались. — Он очень хороший парень… Я рада, что он рядом с тобой. С первого этажа раздается звонок домашнего телефона. Мама оставляет меня и спускается вниз. Я снова остаюсь наедине со своими мыслями. Еле-еле дождалась вечера, чтобы встретиться с ним. Мне безумно приятно быть с ним. Мы гуляем в полной тишине у побережья Каспия. Я все еще не знаю, как признаться ему в своих чувствах. При одной мысли об этом меня бросает в дрожь. — Тебе не холодно? — Нет, — тихо отвечаю я на ходу, — тебя не было два дня… я соскучилась… Я остановилась и потянулась к его руке, но Амир покачал головой. — Нет, — тихо произнес он, — Зара, я хотел поговорить с тобой… — Я тоже хочу сказать тебе кое-что. А точнее признаться… — В чем? Я уменьшаю шаги, а потом вовсе останавливаюсь и смотрю парню в глаза. Смотрю, и мне до чертиков хочется утонуть в них, хотя прекрасно знаю, что эти глаза — пропасть, из которой выхода нет. — Амир, ты стал для меня… То есть… Мне рядом с тобой очень хорошо, но вчера ночью, я поняла одну вещь… — Не продолжай, — Амир тяжко вздыхает, — Зара, я не человек, и все, что окружает меня, может коснуться и тебя. А я не хочу, чтобы из-за меня с тобой что-то случилось. — Ты о чем? Амир отводит глаза в сторону и нервно кусает губы. — Держись от меня подальше, Зара. — Что? — Держись подальше, — повторил он. Внутри все сжалось. Появилось ощущение подавленности, а внутренний голос сказал: «Ты не нужна ему!» Я отвергнута человеком, которому открыла свои чувства, и это ранит мое сердце. — Ты и так больна, а я не хочу делать тебе еще больней. — Ты уже сделал. Даже не соизволил дослушать. — Я лишь хочу уберечь тебя. — Да неужели? От кого же? — Ты и так много знаешь… Я взялась за его холодные руки и посмотрела ему прямо в глаза. В них я не вижу ничего, кроме пустоты. Он потерян и, как будто ищет дом, чтобы укрыться от этой пустоты. Он ищет человека, которому сможет довериться и открыться. А этим человеком буду я. Я избавлю его от тьмы и пустоты. Я согрею его сердце и научу заново любить. — Знаешь, я не такая как многие девушки. Я не супермодель. Я не шикарная девушка с обложки журнала. Но только я буду тебя любить так, как не сможет ни одна из них. — Из-за меня ты пострадаешь. Война, в которой я участвую, заберет тебя у меня. Пока есть время, спасайся… Амир нежно убирает мои руки и отворачивается от меня. Боль в сердце смешивается с головной болью, ноги становятся ватными, а обида окутывает мое тело от головы до ног. Не хочу его терять, я еще не готова отпускать его. — Не уходи, — Я хватаю его за запястье. Он оборачивается, и я снова вижу его карие, потерявшиеся в пустоте глаза. — Я обещаю, я научу тебя любить, — шепчу я, — эти руки… —  Я опускаю глаза и провожу пальцами по его ледяной руке, рисуя узор бесконечности, — эти глаза… — Я поднимаю глаза и встречаюсь с его карими глазами, — Твои глаза больше не будут искать убежище, чтобы согреться потому, что убежищем буду я. Я делаю шаг к нему и кладу руку ему на грудь прямо в область сердца. — Это холодное сердце я согрею своей любовью. Я обещаю… — Не могу, — шепчет он. Я отхожу от него на шаг и снова смотрю ему прямо в глаза. — Не могу, — повторил он и ушел. Я смотрю ему в след и наблюдаю за тем, как его силуэт медленно и томительно отдаляется от меня. Мои глаза наполняются слезами, сердце разбивается вдребезги. Внутри все сжимается, и я уже не удерживаюсь, сажусь на скамейку и даю волю своим эмоциям. Он не сумел сделать шаг навстречу. Он испугался своих же чувств. Испугался ощутить счастье, которое потерял годами ранее. Я бы вылечила его, окутала бы теплом, но, увы, его одиночество ему дороже. Прошла неделя, но Амир так и не пришел меня навестить. Только Мелани каждый день после занятий приходит ко мне, и каждый ее приход для меня радость. Даже Эрика стала редко звонить мне. Конечно, им не до меня, они ведь уже выступают на большой сцене… А вот с Мелани я забываю о своем диагнозе, о словах Амира, которые не дают мне покоя уже неделю… Каждый раз Мелани приносит с собой разные книги, разумеется, с переводом на английский язык. Невероятно красивые стихи знаменитых азербайджанских поэтов. Таких как: Физули, Низами Гянджеви, меня глубоко впечатлили, взяли за душу. — Ты проходишь химиотерапию? — Мелани ходит по комнате и задает странные вопросы, на которые я затрудняюсь ответить. — Да, — отвечаю я. — А как ты себя сегодня чувствуешь? — подруга усаживается на рядом стоящий пуфик. — Мелани, что происходит? Что-то случилось? — Со мной — нет, а с тобой — да. Ты больна, и я за тебя очень боюсь. — Ты можешь постоянно не напоминать мне об этом? Мама и так каждую минуту об этом говорит. А Амир… — Амир? — Мелани удивленно взглянула на меня, — Причем здесь Амир? — Ну, мы с ним дружили… — Дружили… Знаешь, на самом деле есть один способ спасти тебя. Мелани задумчиво смотрит в окно, будто раздумывает план побега. — Каким образом? Я и так лечусь. Принимаю тонны лекарств. — Ты веришь в мифические существа? Учитывая, что я знакома с одним из них, то, возможно, да, верю. Но на вопрос подруги отвечу отрицательно. — Нет, не верю. — А жаль, — вздохнула подруга и, встав с пуфика, подошла ко мне, — мне нужно идти. Мелани нежно обвивает своими ручками мою шею. — Завтра постараюсь прийти пораньше, — она схватила свою сумку и ушла. Мой скайп резко завопил, тем самым напугал меня. Я смотрю на экран, оказалось, это звонок от Эрики. — Привет! — Привет, как вы? — спрашиваю я, разглядывая нечеткое изображение своих друзей на экране — Отлично! — говорит Джордж. — Зара, представляешь, у нас выходит альбом! — восторженно говорит Глория. — Здорово, — отвечаю я. — Что-то случилось? — спрашивает Глория, — Почему ты без настроения? — Ничего, — улыбаюсь я. — Нет-нет, я тебя знаю. Что-то произошло, но ты нам не говоришь, — сделала вывод Эрика. — Рассказывай! — Я… заболела… — Господи, я-то уж подумала, что что-то серьезное, — сказала Эрика, — примешь таблетки, полежишь пару денечков дома, и все пройдет. — Да, ты права, — фальшиво улыбаюсь я, хотя внутри все перевернулось. Друзьям говорить о моей болезни не стоит, у них своих забот полно. — Зара, давай мы тебе потом перезвоним, а то тут пришел продюсер. — Ладно… пока, — Я закрыла крышку ноутбука. Теперь во мне новое и совсем незнакомое чувство. С одной стороны, я очень рада за своих друзей, но с другой — жутко им завидую. Выступления, концерты, толпа зрителей, альбом. Полная свобода… Я знаю, что завидовать друзьям ужасно, но… Хотела бы я вернуть время вспять и снова оказаться в Сан-Франсиско, чтобы быть рядом с ними? Не знаю. Во мне борются два непонятных чувства. Я уже даже не знаю — скучаю ли я по своей старой жизни. Я думаю о былых временах, изредка вспоминаю, но не чувствую, что скучаю. Разве такое возможно? Я встаю с кровати и захожу в ванную комнату. Вижу свое отражение в зеркале и отворачиваюсь. С каждым днем мне становится противнее от самой себя. Выйдя из ванной и переодевшись, спускаюсь вниз на первый этаж. Мама сидит в полной темноте и смотрит телевизор. — Ты куда-то собираешься? — заметив меня, она выключила телевизор и подошла ко мне. — Я иду на бульвар. — Я пойду с тобой. — Я хочу побыть одна, мама. — Ты уверена? Может мне все-таки пойти с тобой? — Нет, — возразила я, — я не задержусь. Я открываю дверь и выхожу. Уже через десять минут я сидела на скамье напротив Каспийского моря и любовалась им. Этот пейзаж, я уже изучила весь, но каждый раз, когда я прихожу сюда, он встает перед моими глазами совершенно по-другому, и любоваться им хочется все больше. — Привет, — Неожиданно, сзади послышался до боли знакомый голос. Я медленно поворачиваю голову и вижу перед собой Амира. Он подходит и усаживается рядом, а я отворачиваюсь и, ничего не ответив, продолжаю любоваться морем. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, спустя некоторое время. — Тебе мама сказала, что я здесь? — Она волнуется за тебя… Между нами нависла тишина, которую Амир сразу нарушил. — Ты прости меня. Я не хотел тебя обидеть, но если я соглашусь, ты пострадаешь. — Тогда почему ты здесь? — Зара… — заранее зная, что он скажет и, не желая слышать это снова, я встала со скамьи и продолжила путь. Амир последовал за мной. — Я возвращаюсь домой, ты можешь не ходить за мной, — сказала я. — Я заеду за тобой и в больницу поедем вместе. Я резко остановилась и возмущенно взглянула на него. — Ты это специально делаешь? — Что? — «Зара, все, что окружает меня, касается и тебя! Из-за меня ты пострадаешь. Война, в которой я участвую, заберет у меня и тебя тоже. Пока есть время, спасайся!» Не ты ли это говорил? Зачем же ты ходишь за мной по пятам, если я тебе безразлична? Если это действительно так, прямо и скажи. — Что изменится, если я тебе скажу? — Да все! Я буду свободна. Ты облегчишь мою жизнь. Я просто все оставшиеся дни буду жить спокойно. — Не могу. Я и с тобой не могу и без тебя тоже. — Тогда дай мне шанс помочь тебе. — Завтра утром я заеду за вами, — Амир как ни в чем не бывало ушел.