Меня с тобой связал Баку...

— Как ты умудрился упасть с кровати? Я и Амир сидим в кафе и рассказываем друг другу яркие истории из нашей жизни. Как и любая другая влюбленная пара, мы решили узнать друг о друге больше. — Ну, я спал спокойно, а потом перевернулся на другой бок, заметил огромного паука на своей подушке, испугался и вскочил с кровати… только, к сожалению, я забыл одну маленькую деталь — я спал на втором этаже двухэтажной кровати. И я, естественно, резко вскочив, упал, а Али целую неделю подкалывал меня. — А кто такой Али? — Улыбка с лица парня резко спала, и он опустил глаза, словно маленький ребенок. — Мой младший брат, — грустно ответил он. — У тебя есть брат? — удивилась я, — ты мне не рассказывал о нем. Где он сейчас? — Не знаю, — Он отвернулся от меня и посмотрел куда-то вдаль, будто хочет разглядеть что-то невидимое. — Расскажи мне, — прошептала я, и между нами возникла неловкая тишина. — Он сбежал, — заявил он спустя некоторое время, — хотел отомстить Большому Папе за отца. Были несколько попыток, хотя я запрещал ему вмешиваться. Но он не послушался меня. Между нами завязалась большая ссора, и он обвинил меня во всем, что происходило с нами, после чего убежал. Мама плакала днями и ночами. Я искал его везде, где мог, но все было напрасно. Сейчас я даже не знаю, жив ли он. Это я виноват в том, что он ушел. — Ты не виноват и сам это знаешь, — ничего не ответив, парень нежно дотронулся до моей руки, поднес к своим губам и поцеловал мои ладони. Его губы мне больше не казались холодными. Они были настолько теплыми, что на секунду я подумала, что мы обычные люди. Обычные люди. Такие же люди, как и те, кто в этом кафе. — Амир… — нарушила тишину я, все не отводя взгляда от его глаз. — Что? — облокотившись о спинку стула, спросил он. — Я думала больше суток и до сих пор боюсь спрашивать, но… Я должна знать, — тихим голосом говорила я, боясь, что вдруг кто-то может услышать. — Что ты хочешь знать? — Как вы живете? То есть… как вампиры, — последнюю фразу я практически прошептала. — Стать вампиром может только тот, кто не желает стать им, — тихо произнес он, но я расслышала, — Процесс перевоплощения выглядит вовсе не так, как его показывают в фильмах и описывают в книгах — попил крови и ты вампир, — с некой насмешкой проговорил он, — Все гораздо труднее и дольше. — Я ничего не помню. Только то, как ты дал мне выпить что-то из флакона. — Моя кровь, смешанная с лекарством, — ответил он после минутной паузы, — ты ничего не помнишь — это нормально. Но перевоплощение долгая процедура. — Расскажи мне, — дрожащим голосом сказала я, — расскажи, как я… превратилась в вампира. — Я не думаю, что это хорошая идея, Зара. — Я хочу знать, — настояла я на своем. — После того, как ты выпила кровь, тебя надо было отвезти в холодное место, чтобы тело не разлагалось, и я привез к себе домой. У меня в доме есть небольшая кладовка, которую я называю «морозилка», и оставил тебя там на несколько дней. За это время, ты то приходила в себя, то снова отключалась. Метала все вокруг, била в дверь и кричала. — И это все делала я? — Я удивленно посмотрела на парня. Все мои мысли, вопросы, которые сыпались на голову, словно водопад лил на голову. Неужели я на такое способна? Хотя, вполне возможно, что это была вовсе не я. — Это очень болезненная процедура, — отметил Амир, — После всего этого, первое от чего приходится отказываться, так это чувства. Я бы внушил тебе забыть свое прошлое, чтобы ты не страдала, но на вампиров это не действует. Только с человеком. — С человеком? — Да. После внушения они забывают, что происходило с ними за последний час. Иначе они давно бы раскрыли нас. — Тогда, почему ты не внушил мне забыть кто ты такой? — Я хотел, но не смог. Хотя для твоей же безопасности стоило бы, — Брюнет отвел глаза в сторону и будто застыл, смотря в одну точку. Спустя некоторое время он очнулся, и я снова смогла встретиться с ним взглядом. — И все-таки не внушил, — улыбнулась я, — Я читала много статей про вампиров, и там говорилось о том, что когда они выпивают кровь жертвы, в конце их убивают. — Все, что ты читала — неправда. Кто-то когда-то придумал эту чушь, и теперь все верят в это. Запомни, из шеи кровь не пьют, напор крови большой. Больше испачкаешься, чем напьешься. Да и для донора опасно. Кровь берут только из запястья. — Разве нет деревянного кола, с помощью которого можно убить вампира? Или какого-то специального напитка, который превращает кровь вампира в сгусток? — Напитка нет. Но есть деревянный кол и освященная серебряная пуля. Но о пули почти никто не знает или я давно бы был мертв. Достаточно вампиру оказаться под прямыми лучами солнечного света, он сразу начинает шипеть, слезает кожа и кровосос может превратиться в прах.

***

Открывается дверь, и я стою лицом к лицу с мамой. За считанные секунды ее глаза наполняются яростью, а руки сжимаются в кулак. Я медленно вхожу в дом, а за мной следует и Амир. Сзади слышу сильный хлопок двери. Пройдя в гостиную, я и Амир присели на диван, а мама присела напротив нас. Нависла неловкая тишина, которая с каждой минутой просто съедала меня, и я решила ее нарушить. — Мама… — начала я, — я… то есть мы хотели кое-что сообщить тебе, — Мама со всей ненавистью посмотрела на Амира и перевела свой взгляд на меня. Я сглотнула ком в горле и посмотрела на брюнета. — Я так и знала… ты сошла с ума, — прошептала мама. — Тетя Анджела, я… — Я потеряла самое дорогое, что было у меня, и в этом виноват ты, Амир. Возможно, Зара не понимает, что, встречаясь с тобой, она лишь больше подвергает себя опасности, но ты должен понять, что ты приносишь ей вред. Сделай одолжение, оставь ее в покое! — Мама! — окликнула я ее. — Ты обязан! — Я знаю, что я виноват во всем. Но Зара мне очень дорога, — Мама ничего не ответила. Ее молчание пугает меня. — Я очень надеюсь, дочка, что потом ты не пожалеешь о сделанном выборе, — не дав мне ничего сказать в ответ, она ушла, оставив нас одних. Внезапно прозвенел звонок в дверь. Я лениво встаю с дивана, прохожу в коридор и уже хочу открыть дверцу гостям, как внезапно передо мной появляется Амир. — Не открывай, — шепчет он. — Почему? — спросила я. Но следом за ответом я вспомнила ту ночь и сразу отошла назад от двери, как испуганный маленький ребенок. Раздался второй звонок в дверь. — Амир… — испуганно прошипела я, жмурясь от страха. Парень посмотрел в глазок и выдохнул. — Это Мелани, — усмехнулся он. — Мелани? — удивилась я, но потом поняла в чем дело, — Ах, да, Мелани, — Я открываю дверь и вижу перед собой злое личико подруги. — Ну, и почему так долго не открывала дверь? — спросила подруга, скрестив руки на груди, — я купила нам много вкусняшек, — не дождавшись от меня ответа, она зашла во внутрь и, увидев Амира, застыла на месте. — Привет, Мелани, — улыбнулся Амир. — Неужели я адресом ошиблась, — усмехнулась Мелани, — что ты здесь делаешь? — Прости, я совершенно забыла, что ты придешь, — Мелани пристально смотрела на Амира, будто она против того, чтобы мы с ним общались. — Мелани, она знает, — съязвил Амир. — Как все знает?! — Что я знаю? — не понимала я. — Она тоже такая же как мы. — Неужели… — Подруга опустила глаза и осмотрела меня с ног до головы, — А хотя да, похожа. Но она же употребляла пищу, когда мы с ней были вместе. — Это долгая история, — вздохнул брюнет. — Я прошу прощения, можно будет узнать, что именно я знаю? — И это тоже долгая история, — повторил Амир и прошел обратно в гостиную. Следом за ним Мелани и я. — А ты хорошо умеешь скрывать, — с насмешкой сказала Мелани. Она присела на диван и открыла маленькую коробку с конфетами, лежащую на журнальном столике. — Что именно? — спросила я. — Зара, Мелани не человек, — резко сказал Амир, и меня будто облили холодной водой. — Прости, что? — Я — оборотень, — ответила Мелани как ни в чем не бывало и откусила кусок шоколада, — Правда, превращаюсь я лишь в определенные дни. — Как это? — В определенные фазы луны. С широко раскрытыми глазами от шока я пытаюсь прийти в себя от услышанного. И хотя я уже должна была привыкнуть к таким неожиданным поворотам, все равно в голове никак не укладывается то, что моя подруга, на самом деле, не человек, а оборотень. — Кажется, у Зары сдали нервы, — усмехнулась Мелани, — бедняжка, не выдержала… я заказываю себе пиццу, — Мелани встает с места и подходит ко мне, — кто-нибудь будет? — Амир пронзает ее своим взглядом, от чего она испуганно отходит назад, — поняла-поняла… Через полчаса в дверь постучались, и я не спеша отправилась открывать. Передо мной стоит красивый по виду двадцатилетний кучерявый молодой парень. — Прошу, ваша пицца, — Он протянул мне пакет с горячей пиццей. — Отлично, Вы говорите по-английски, — обрадовалась я, — спасибо, — улыбнулась я, — сколько я должна? — Я взяла из его рук пакет и положила на рядом стоящую тумбочку. — Двенадцать манатов, — сказал он. — Зара, я выбрал этот фильм… — Я повернулась и заметила, что он уставился на того парня, с которым я только что разговаривала. — Али? — Амир подошел ближе к парню и положил свою руку на его плечо, от чего тот дернулся и отошел назад, — это я, — улыбнулся Амир. — Какой еще Али? Я не знаю такого. Вы, наверно, путаете меня с кем-то, — разнервничался парень. — Али, это я — Амир! — Нет, меня зовут Мурад, — не успев взять деньги, парень резко развернулся и убежал. — Амир, догони его и поговори с ним! — Я легонько толкаю его в плечо. — Нет, — ответил он, — сейчас не время. Он не захочет говорить со мной. Я его знаю, — Амир закрыл дверь и прошел в гостиную. Я последовала за ним. — Наконец-то пиццу привезли, — Мелани хватает пиццу из моих рук и усаживается на диван. Она мельком взглянула на Амира, а затем перевела взгляд на меня, — что-то случилось? — Нет, все нормально, — ответила я.

***

Утро. У нас появилась привычка — каждый день перед школой гулять на Приморском бульваре. Вокруг почти ни души. Утренний и резкий Бакинский ветер дует мне прямо в лицо, сдувая мои локоны в разные стороны. Между нами стоит глухая тишина, которую изредка прерывают утреннее пение птиц и взволнованный звук волн Каспия. Я никак не решаюсь спросить у Амира про Большого папу. Я боюсь открыть старые раны. Амир и так чувствует себя виноватым в моей «смерти», и я с одной стороны, вроде, пытаюсь не напоминать ему об этом, но с другой стороны очень хочу узнать больше. Меня пугает эта неизвестность… Я знаю, что попала туда, откуда нет выхода. Хотя сопротивляться нет смысла, но бороться можно: — Кто такой Большой папа? — резко прервала эту тишину я. — Тебе не обязательно это знать. Ты и так много знаешь, — ответил Амир. — Я замешана в этом и должна знать, — Я резко останавливаюсь и Амир следует моему примеру, — Кто он, этот Большой папа, которого ты так боишься? — Он снова молчит, но его глаза говорят все за него. Страх, боль, потеря… вот что в них я вижу. — Амир, я хочу знать о тебе все. Знать твое прошлое, твои мысли, твои чувства. Я ничего от тебя не скрываю, верю тебе и хочу, чтобы это все было взаимно. — Я знаю… — прошептал он. Я легонько дотронулась до его щеки. Раньше были только «Я и Он», а сейчас есть «Мы»… и я растоплю его замерзшее и забывшее о чувстве любви сердце. День в школе прошел хорошо. Я, Амир и Мелани вышли из учебного заведения и сейчас направляемся ко мне домой. Пока мама на работе, мы сможем спокойно поговорить о том, как будем действовать, если встретим Большого папу. Точнее, что я буду делать, если встану лицом к лицу с ним. Я назвала это «план побега». — Я вчера встретила классного парня… — улыбается Мелани, — и он пригласил меня погулять. Через несколько минут он будет тут. — И ты про это говоришь мне только сейчас? — фыркнула я, — он из нашей школы? Как вы с ним познакомились? — начала допрос я. — Ладно, вы тут посекретничайте, а я выйду в сад. — Амир, подожди. Ты Заре уже рассказал про Большого Папу? — Нет, — говорю я. — Нет? Она не знает? — удивленно раскрыла глаза подруга. — Нет, и я не хочу, чтобы она что-то знала, — резко ответил Амир. — Почему? — недоумевала я. — Чем меньше знаешь, тем лучше для тебя. — Я мертва. Что может быть хуже? — Между нами настала тишина. — Его имени никто не знает, но все зовут его Большой папа, —  сказал Мелани после недолгой паузы, — И он смертельно болен. — Мелани! — ок­ликнул ее Амир. — А что? Она должна знать с чем имеет дело, — повысила голос подруга, — У него врожденный порок сердца, — сказала Мелани. — Врачи ничего не смогли сделать, потому что была последняя безвыходная ситуация. И шансов на выздоровление не было. К тому времени медицина еще не разработала трансплантацию сердца, но он был первым, кто создал эту идею. Он убил свою мать и неизвестно каким образом, но заставил врачей трансплантировать сердце своей матери ему. — Но не получилось, — вздохнула Мелани. Я перевела взгляд на подругу, и она продолжила, — После первого провала он не отступил и убил своего отца. То же самое он сделал и с ним. Видимо, Господь не хотел, чтобы он жил, потому что и эта попытка оказалась безуспешной. — Друг моего отца был ученым и преподавал химию в институте. Он целыми днями проводил химические эксперименты в своей лаборатории. И однажды он создал «Эликсир вечной жизни». Правда, он хотел создать «омолаживающий крем», — усмехнулся Амир, — и об этом, как своему лучшему другу, рассказал моему отцу. Они, конечно же, никому об этом не говорили, но Большой папа нашел эликсир, и никто не знает, как об этом он узнал… этот эликсир был в двух экземплярах. Первую украл Большой папа, а вторую мой папа спрятал. А где именно, я и сам не знаю… Его эликсир, который он называл «лекарство вечной молодости» закончился, и он попытался найти формулу, чтобы разработать новый. Но его знал только мой отец и его друг, но они оба мертвы. — Он узнал, что есть еще одна копия и теперь ищет ее… Дыхание перехватило, в глазах потемнело, от услышанного мне стало страшно. Внутри меня все бушевало. Иными словами я была в шоке. Я не могла вымолвить ни слова, сидела подобно безжизненной статуи. — Он — псих, — прошептала я охрипшим голосом. Я медленно встаю с дивана и направляюсь к окну, раздвигаю шторы, позволяя последним лучам солнца полностью поглотить пространство гостиной. Я вдыхаю воздух в легкие, пытаясь прийти в себя от только что услышанного. — Я не должен был рассказывать тебе… теперь и ты знаешь. Ты в большой опасности. — Ребята, я должна уйти. Он уже приехал, — Мелани встает и в спешке надевает свою кожаную куртку. — Познакомишь нас? — спросил Амир. Раздался звонок в дверь, я подбежала к двери и, открыв ее, перед собой увидела вчерашнего парня, который, как утверждает Амир, его брат. Я осторожно отошла назад, взглянула на парня и поджала губы. — Привет! — Мелани обвивает шею парня руками, — познакомьтесь. Это Али. А это моя подруга — Зара. — Али? — Амир подходит к парню, а тот стоит перед ним как окаменевший. — Вы знакомы? — спросила Мелани. — Мелани, можно тебя на минуту? — Я хватаю Мелани за руку и выбегаю на улицу. — Что происходит? — спросила подруга, спустя некоторое время. — Я тебе сейчас все объясню, — меня бросает в жар. — Да уж, постарайся. — Али… он брат Амира. — Что?