Скрась мое одиночество

Сонный ветер листает страницы, забытой на полу, книги, возможно она и была бы затягивающей своим сюжетом, но он не мог заставить себя, прочесть хоть что-то, перед глазами все плыло. Гарри замерзает на астрономической башне, выпуская пар изо рта. Ветер обдувает лицо, холодным потоком воздуха. Красные щеки, нос, кончики пальцев, которые он уже даже не чувствовал, замерли. Сегодня пришлось переночевать здесь. Кристаллы снега, блестящие на солнечном свету, завораживали, притягивая к себе взгляд. От красоты, вечно прикрытые густым туманом, глаза, засияли из-за положительных эмоций, которые так давно не навещали его, будто забыв, как что-то ненужное, не смотря на то, как Гарри нуждался в них. Казалось, что глаза были под заклятием вечного приклеивания, ничто не могло заставить его отвести взгляд от колких снежинок, которые танцевали в согревающем свете фонаря, укладываясь хрустящим мерцающим ковром на землю. Уже была середина декабря, зимняя прохлада опустилась на Хогвартс, Гарри не хотел бы заболеть, как бы иронично это не звучало, учитывая то, что он заснул здесь. Последний раз, окинув взглядом лес, направился на первые пары, прихватив с собой, так и непрочитанную книгу. Судорожно сжимая лямку сумки, почти бегом спускался по лестнице, придерживаясь за стену. Стены Хогвартса пережили многое. Каждая царапина несла за собой чью-то историю. Вряд ли можно перечислить все события, происходящие здесь. Это действительно завораживало, вводило в шок, насколько же этот замок огромен, и какая у него долголетняя история. Мир тоже такой же прекрасный и чарующий? В голову заползли сомнения, Хогвартс давно не тот чарующий замок, в его стенах много боли, но и за стенами боли не меньше. Летом он отрастил волосы, те уже доходили до лопаток, возможности подстричься пока не было, а резинки, которые ему любезно дала Гермиона, потерял, просить новые было стыдно, хоть и волосы скрывали обзор. Спустившись, направился по коридорам, стараясь обходить большое скопление людей, терпеть прожигающие взгляды, было выше его сил. Слабак. Не обратив внимание, или из-за передних прядей просто не заметил движение сбоку. В следующий момент уже летел вперёд. Очутившись на полу, приподнялся на локтях. Вдруг начали появляться звуки, лучше бы Гарри оглох, настолько противен был этот смех, он исходил будто от стаи гиен. Встретившись взглядом с Роном, на него нахлынул страх, почти что животный. Будто птичка в попытке выбраться из явно маленькой для нее клетки, та чуть ли не бьётся головой об прутья, не соображая. Гарри схватил отлетевшие, и скорее всего уже сломанные очки, побежал по коридору, чуть не поскользнувшись на повороте. То, что у него болит что-то кроме внутреннего состояния, понял, когда оказался в библиотеке, которая пропахла старыми книгами и пылью. В это время было мало людей, если у кого и было окно, то те предпочитали проводить его в кровати, либо в компании с друзьями. То что надо, ни противного смеха, ни насмешливых взглядов. Гарри молча сел между шкафов, наполненных книгами. Трансфигурировал из попавшего под руку, кем-то потерянного пера, зеркало. Трансфигурация была не идеальная, по краям виднелся пух, а из неровной огранки вообще выглядывало окончание пера, но не взирая на это, он смог увидеть все повреждения на лице. Бровь была рассечена. Его очки разбились, и скорее всего он упал прям на один из осколков, к счастью стекла в ране не было. Сегодня помимо брови и синяков, что скоро расцветут на коленях и руках, отделался малой кровью, это могут заметить, и скорее всего стоит ожидать ещё чего-то. Вздохнув, выкинул стёклышко в стену, послышался звон, но на пол упали не осколки, а слегка потрёпанное перо. Долго задерживаться тут не стоит, опаздывает на зелья. Вытерев рукавом рубашки кровь на лице, ощущая боль в коленях, поднялся, подрагивающими пальцами держась за полку. В глазах потемнело, зажмурившись со всей силы, он потряс головой в попытке отогнать темноту, но сделать шаг не осмеливался. Гарри держал в одной руке сломанные очки, достал из сумки палочку и ткнул ею же в очки, прошептав репаро. Нацепил их, но так и остался стоять, в этот раз с палочкой в руках. Если на него нападут еще раз, времени достать палочку, просто не будет. Склонив голову, обзор ему закрыли волосы. Недолго думая, он скрутил их в пучок и воткнул туда палочку. Прическа держалась не крепко, но то и лучше, будет проще достать. Скорее всего его начнут сравнивать с Луной, ну или как другие называли ее «Полоумной», но какая разница? Сумасшедшим его уже называли, это не имело значения. Интересно, как отреагирует Луна. Та скорее всего назовет его каким-то метаморфным существом, о существовании которого Гарри даже не задумывался. Например: Болтрушайка, так назвала его Луна пару дней назад, когда тот тихо сидел на уроке, настолько тихо, что даже когда его спросили просто молчал, не то что бы тот не знал, горло будто что-то сжимало. Позже он вычитал, что Болтрушайка всю жизнь молчит, а перед смертью выкрикивает всё, что слышала за жизнь. Гарри собрался с духом и направился в холодные подземелья.

***

За углом, рядом с кабинетом были слышны разговоры, значит Снейп ещё не пришёл. Гарри расслабленно выдохнул и перестал бежать, спокойно направляясь в класс. Вдруг, сзади послышались шаги, Гарри испуганно дернулся и обернулся на звук. Сзади стоял Снейп и смотрел на него сверху вниз, по лицу не было понятно, был ли тот зол, или спокоен, поэтому Гарри коротко кивнул, и прошмыгнул в класс, чувствуя спиной прожигающий взгляд. Положив сумку на пустующую заднюю парту, коротко кивнул взволнованной Гермионе и сел. Рон, что сидел рядом с ней, хмуро посмотрел на Гарри, схватив её за плечо, та скинула его руку и повернула голову от рыжего в другую сторону. В класс зашёл Снейп, все разговоры завершились, зашуршали страницы книг. Подогнув ногу, положил подбородок на колено, растирая его, это отвлекало от боли. Вскоре, снова почувствовал чей-то взгляд, оглянувшись, он заметил, что все направлялись в кладовую для ингредиентов, Гарри вскочил и направился за ними, забыв о том, что кто-то смотрел на него. Вскоре уже поднимаясь со всем нужным, разложил все на столе, разжег огонь и принялся вчитываться в рецепт. Репаро не починило все сколы, поэтому было довольно сложно вчитаться, и понимать, что от него хотят. Вздохнув принялся за работу. Гарри с лёгкой улыбкой радовался тому, что зелье подходит по описанию на то, что написано на доске. Он убирал рабочее место, когда подошёл Снейп. — Недостаточно жидкое. Вы слепы или у вас потеря во времени? Помешивать 10 минут. Слабо. Напоследок профессор наградил его взглядом, кричащим о том, что он ни на что не способен. Гарри впился ногтями в ладони, успокаивает. И снова вернулся к уборке. Внезапно, краем глаза заметил, как что-то летит к котлу, но не успев среагировать, как то взорвалось. Брызги попали на открытые участки кожи: руки, лицо, шею, разъедая ее. Гарри зашипел сквозь стиснутые зубы и согнулся, голова учтиво подкинула воспоминание, добивая. Дядя Вернон вжимает его лицо во влажное, от его же слёз, кресло, а об детскую шею тушит сигарету, смеясь. В ту пятницу Петунья и Дадли уехали на день рождения к другу их кузена. Видимо, это был прекрасный повод для дяди, чтобы выпить, а Гарри использовать как пепельницу. Сделав судорожный вздох, вернулся в реальность, ощущение будто прошел целый день, но обведя взглядом класс, он понял, что прошло пару секунд от взрыва, некоторые успели поставить защиту, некоторые отделались ожогами на руках, но на тех кто был ближе всего, были проженны даже участки, прикрытые одеждой. Снейп же схватил его за шиворот и зашипел прямо на ухо. — 100 баллов с Гриффиндора, и отработка, Поттер. До конца недели. Отпустив его, профессор вытер руку, как от чего-то противного и обратился к остальным. — Пострадавших в больничное крыло, остальные, уберите. Ученики разочарованно простонали, некоторые уже порывались что-то сказать, зло смотря на Поттера, но тот успел выбежать из класса и схватить сумку быстрее, чем те открыли рты. Воздуха в легких не хватало. Ноги отказывались слушать, Гарри спотыкался, но продолжал бежать. Дальше, дальше от злых взглядов. Будто он слабый ребёнок, который вместо того что бы спокойно сидеть, достает родителей, но он же всю жизнь старался вести себя тихо и не выделяться. Поттер не просил что бы его выделяли, тыкали пальцами, осуждали за каждую ошибку, он же имеет право совершать ошибку? Не-е-ет, главная ошибка - тут ты, Гарри. У него даже не было родителей, чтобы докучать им. Что он делает не так? Ноги привели его в тупик, осмотревшись, понял, что бежать дальше некуда, все, конец. Ноги не держали, а ожоги пульсировали, напоминая о себе. Как же ему хотелось бы быть у Сириуса. Вдруг послышался скрип, вокруг поднялась пыль, а после когда та осела на пол, Гарри увидел дверь, выкрашенную в черный цвет, краска со временем потрескалась и местами осыпалась. Черная ручка была в виде головы ворона, тот был проткнут кинжалом. На краю лезвия было сердце. Прямо как на Гриммо. Это была ловушка? Но дверь была буквально идентична, даже потемнение от крови в нижнем углу, и то были такими же. Гарри достал свой аксессуар из волос, те плавно легли на плечи, сжал палочку в руках и толкнул дверь. Закашлялся от пыли и сощурил глаза. В помещении было темнее чем в коридоре, оглянувшись назад, была всё та же дверь, отличались лишь стены и подставка для зонтиков в углу. Повернув голову обратно, он вгляделся в темный коридор, тускло освещенный мигающей люстрой. На стенах помимо отстающих обоев, были портреты, видимо выдающихся членов семьи. Те были потерты, и в некоторых местах потускневшие, а серебряные рамы были покрыты копотью от заклинаний. Это были неудачные попытки Сириуса убрать своих родственников, с их осуждающими взглядами, со стены. "Стоило бы вытереть пыль, все равно снять не удалось", - Подумал Гарри, проведя рукой по портрету. Он оказался в доме на Гриммо? — Сириус! — Охрипшим голосом произнес Гарри. — Сириус! — Превозмогая боль в горле, прокричал тот снова. В ответ лишь тишина. — Пожалуйста. — Пересохшими губами произнес Гарри, и побежал к лестнице, повторяя как мантру «Сириус». Он споткнулся на последней ступени, но так и продолжил лежать на пыльных досках, со слезами на глазах, вглядываяся в даль коридора, будто сейчас оттуда выйдет Сириус и поможет ему, но он один, он никому не нужен. Глаза закрылись сами собой, но он пытался не заснуть. Превозмогая усталость и боль, встал, придерживаясь за стену. Кинул грустный взгляд в конец коридора, в надежде что Сириус все-таки тут, что просто не услышал, но нет. В ответ была лишь режущая уши и душу тишина. Это помещение было идентичное с домом на Гриммо, но отличия были. Портреты не разговаривали, они явно не были наделены магией, а лишь были тусклой копиркой, надменных портретов на Гриммо. Встряхнул головой, выкидывая ненужные сейчас мысли. Надо обработать раны, а потом идти на пары, на УЗМС он уже опоздал, но может успеть на Трансфигурацию. Кажется в комнате Сириуса должна быть маггловская аптечка. Некоторые комнаты, в которых он скорее всего не был, были темные как пустота, но вот на этаж выше была заветная дверь. Та, будто назло родителям, была украшена разрезанным гербом Гриффиндора. Скорее всего Вальбурга пыталась его снять. В душе теплилась надежда, может Сириус тут? Но толкнув дверь, Гарри попал в его комнату, без него самого, даже как-то будто, чего-то не хватает. Все было так же. Комната была просторной и светлой. Высокое окно, задернутое длинными бархатными шторами. Тонкая пленка пыли покрывала постеры на стенах и доску в изголовье кровати. Обои в черную полоску выглядели лучше чем в коридоре. А сама комната в пару раз светлее. Её освещал настольный… Кот. Фигурка кота была из мультика «Алиса в Стране Чудес.» Фиолетовая краска на коте, которая делала его полосатым, уже потрескалась и выцвела, но из жёлтых глаз, покрытых пылью, всё еще исходил довольно яркий свет. Комната была обклеена маггловскими плакатами с мотоциклами и девушками в купальниках. Задумчиво осматривая один плакат с мотоциклами, он наткнулся взглядом на каминную полку. На той, помимо старого массивного проигрывателя, были бинты, а рядом выцветшее фото. На нем Сириус был на велосипеде, ярко улыбался и показывал «расслабься» одной рукой, а второй крепко держался за руль. Гарри взял это фото и положил в сумку, оглядываясь. Если тут есть бинты, то и какая-нибудь обезболивающая мазь тоже должна быть. Повернувшись снова к каминной полке, желанный предмет стоял на ней, секунду назад его тут точно не было. Моргнул, это была галлюцинация? Осторожно дотронулся до баночки, но та не исчезла и была действительно материальна. Схватил ее вместе с бинтами, и последний раз грустно обвел комнату взглядом, спустился вниз на второй этаж, перескакивая ступени. Ванная комната с черным мраморным полом, кое-где плитки не было, под ней был кирпич. Ванну поддерживают серебряные змеи, а краны представляют собой раскрытые змеиные пасти. Рядом была похожая по стилю на ванну раковина, а над ней зеркало. Вытер с нее пыль рукавом и посмотрел на себя. Ожоги раскрашивали почти всю шею, и левую скулу. Откупорив баночку, он тонким слоем нанес на повреждённые места, перемотал руки, которые также были повреждены и шею. Почему он не пошёл к Помфри? Та и так знала слишком много, поэтому в последнее время он старался не попадаться ей на глаза. Он был благодарен женщине, но та могла рассказать кому-то из министерства, ему не хотелось лишнего внимания, но и этих побоев ему бы тоже не хотелось, сказав это Дамболдору, он ожидал многое, но не настолько наплевательское отношение, будто Гарри и не существовало. Впрочем, это было понятно. Поттер всем надоел, он был ходячим бедствием, лгуном и убийцей. Он заслужил. Последний раз взглянул на свое жалкое отражение в зеркале, завязал пучок и вышел из помещения. Когда Гарри вышел, и обернулся, за его спиной была лишь ничем не примечательная стена. А фото лежащее в сумке, исчезло, не смотря на то, как Гарри оно было нужно.

***

Пятница - последний день, ужасно длинной недели. Сегодня был квиддич. Гарри был рад тому, что Амбридж отстранила его от игры в этом году, возможно он и в следующем откажется от игры, если выживет. Он с досадой потёр новый шрам. «Ты не должен лгать». Кажется, эта фраза осталась шрамом не только на бледном запястье, но и на душе. Некоторые позаимствовали идею Амбридж. Сегодня на его ключице вырезали обычным канцелярским ножом слово «Слабак». Хотя сегодня был не настолько плохой день, по крайней мере он поел. Конечно, в большом зале он предпочитает не есть, но домовики только и рады были бы его откормить, но ему не хотелось. Разрешал он себе есть, когда голод был невыносим, или когда думал, что заслужил это.

***

Все выходные он провёл в библиотеке, там стояла тишина, которая изредка нарушалась скрипом перьев и едва слышным шепотом групп учеников. Сам же Гарри сидел в углу возле окна, читая «История Хогвартса». О той комнате упоминалось вскользь, и было не особо понятно. Судя по всему, та появлялась если пожелать что-то. Стоит спросить Луну. Гермиона скорее всего занята. Та хоть и не обвиняла его в убийстве, но явно сторонилась и боялась. Это было куда больнее, чем открытая ненависть. Гарри положил голову на приятно пахнущие страницы книги, и посмотрел на высокое, доходящее до потолка, витражное окно. За ним утренние плавные снежинки сменились на бурю. Снег перед глазами мелькал быстро, не давая сосредоточиться. После того как Гарри прикрыл глаза, почувствовал, как его ударили увесистой книгой. Он лишь посмотрел в спину уходящего пуффендуйца, он даже не знал его имя. Гарри потёр до боли бледное лицо, в попытке разбудить себя. Скоро отработка у Снейпа, а он будто вот-вот, да заснёт. Может прогулять? Нет, глупость, ему влетит еще больше. А чем ему собственно влетит? Не убьет же его профессор. Поставят плохую оценку, вычтут баллы? На баллы ему все равно, а вот на оценки... Тоже. Если он вылетит из школы у него будет шанс стать кем-то в маггловском мире, почти что начав все сначала, хотя нет. Он не мог просто так отказаться от магии. Вздохнув, Гарри собрал свои вещи и вышел из библиотеки, настоятельно игнорируя мадам Пинс. Она сама ещё не устала говорить о том, что надо быть аккуратным с книгами каждому выходящему и заходящему из библиотеки? Подземелье отличалось тем, что окна выходили на черное озеро, и он заинтересовано разглядывал подводный мир. До отработки было минут пять, он мог себе позволить не спешить. Не думаю, что Снейп оценил бы то, что Гарри придет раньше, на пять минут дольше видеть его. Внезапно послышались быстрые шаги и смех, обернувшись, он увидел старшекурсников из Гриффиндора и Пуффендуя. Не успев среагировать, его прижали к холодному окну. В зелёных глазах отражались блики воды. Попытка достать палочку была тщетная, ту выхватили из его рук и выкинули в сторону, послышался треск. Гарри резко кто-то развернул к себе лицом, а другой парень держал бледные руки над головой, не давая даже попытку, чтобы вырваться. Один из парней схватил его за волосы и потянул назад, ставя Гарри на колени. Звякнула ширинка, и он испуганно дернулся в попытке уйти. — Что вы… — Не успел договорить, его челюсть сильно сжали. Гарри попытался укусить чужую руку, но ему влетела пощёчина. — Молчи, девчонка, и делай свою работу. — Это был Кормак? Успела мелькнуть мысль перед тем, как ему в рот засунули два пальца, вызывая рвотный рефлекс и слёзы, почти сразу же к пальцам присоединился член, проникая глубоко в глотку. Гарри с силой сжал челюсть, старшекурсник вскрикнул и упал на задницу. Пока остальные помогали ему встать, Гарри резко встал и побежал. Ему что-то кричали в след, но уже было все равно. В этот раз он знал, куда бежит, у него была четкая цель добежать до той комнаты на восьмом этаже. После того, как ноги уже гудели от бега, наконец нашёл ту стену, но двери не было. Что он делал, чтобы дверь появилась??.. Думай, думай, идиот. Пальцами он сжал темные пряди и потянул. Точно. Он хотел быть с Сириусом. — Хочу быть с Сириусом. — Охрипшим голосом сказал Гарри. Горло еще саднило, и будто горело. Стена никак не изменилась. — Хочу быть в доме на Гриммо! — Крикнул Гарри. — Пожалуйста, дом Блэков… — Это было произнесено в разы тише, надежда потеряна. Что он желает? Что? Ничего. Все перестало иметь значение. Он ничего не хочет. Все бессмысленно, все нелепо. Хотелось только лечь, раскинув руки, и смотреть как меняется небо, днем и ночью. Глаза полны слез, Гарри чувствует, как внутри все потеряло смысл. Смысла не было давно, но это было словно спусковой крючок. Он сел у стенки, положил лицо на колени и смотрел в даль коридора. Прикрыв глаза, он посмотрел на свои бледные запястья. — Диффиндо. — Прошептал Гарри сухими губами, он не думал что без палочковое заклинание сработает, но попытаться стоило. Запястье очертила среднего размера царапина, не то. — Диффиндо! — Начала течь кровь, желанного эффекта не было. — Диффиндо-Диффиндо-Диффиндо! — Ничего. Чувствовалась лишь смертельная усталость и боль. Боль, Гарри не любит боль. — Добби!