Завядший

Пыль бешено вздымалась под копытами кобылы, пока та неслась по велению хозяина. Геральт придерживал Лютика, укотоного в темный плащ Мясника, одной рукой, другой держал поводья и подгонял лошадь. У Лютика жар, если не лихорадка. Они пару дней назад попали под дождь. Лютик театрально шмыгал и жаловался что Геральт его не бережет и такими темпами он потеряет, цитируем, своего любимого и единственного барда. Когда шмыгал, чихал и влажно кашлял, отшучивался, Геральт не помнит как. Сейчас же нахмурив брови Ведьмак несся к деревне, и желательно к целительнице. Лютик находился в бреду, изредка вздрагивал и что-то бубнил невнятное. Геральт и не слушал, просто вел лошадь к целительнице, да побыстрей. Въехав на Плотве в деревню и вскинув поводьями он направился в отдаленный уголок деревни прижимая к себе барда. Вскоре добравшись до небольшой избушки он слез с Кобылы схватив лютика в свои руки и с хмурым взглядом направился внутрь хижины. — Хосподь! — вскрикнула Женщина средних лет толокшая травы, — Милсдарь, что случилося? — Лихорадка, — кратко и сухо рыкнул Ведьмак. Женщина кротко кивнула и протянула руку к кровати. Геральт уложил на нее съежившегося Барда. Женщина потянулась к пациенту, тронула лоб — горячий. Буркнула себе под нос и отвернулась к шкафчикам. Пока Целительница суетливо копалась в шкафчиках ища снадобье, Геральт не читаемым взглядом смотрел на барда, который что-то шептал в бреду. Женщина со хрустом в спине разогнулась, потянулась и всучила Ведьмаку колбу снадобья. — принимать тройку раза в день, хорошо спать, и конечно есть. -процедила целительница, — но пока што вас я не пущу, по крайней мере его, -еще раз тронула лоб Лютика, — ой, какой горячий он, пускай у меня лежит, я тогда его пока отхожу, а вы Милсдарь куда изволите пойти? И собственно имечко милсдаря? — Геральт из Ривии. Остановлюсь здесь. -поставил перед фактом Ведьмак. — о как, сам милсдарь Ведьмак пожаловал! — Женщина удивленно хлопнула в ладоши, — ложе две, одна моя, другая для больного, для других нету. — Стул. Другого не надо. -промолвил Геральт. — Ах, так? Тогда конечно. Но без домогательств, а то знаю вас! -строго буркнула целительница и махнув подолом длинной юбки ушла к себе. Геральт глянул на тяжело дышащего Барда. Прядки каштановых волос липли кол лбу. Геральт вздохнул, со скрежетом пододвинул стул к ложу и сел скрестив руки на груди. *** Ночью Мирина, — как выяснилось так зовут целительницу в N деревне, — резко проснулась от непонятных звуков за дверью ее комнаты. Девушка встрепинулась, и худыми ногами осторожно поплелась к своей дверце. Тихо приоткрыв дверь в глаза целительницы попал желтый теплый свет свечи. Похлопав глазами и когда мыльная картинка стала более-менее четкой женщина оторопела. Некогда грозный Ведьмак, с тяжелым взглядом кошачьих золотых глаз, с седыми как пепел волосами, в черной более-менее легкой броне, сейчас смачивая тряпку в тазу с прохладной водой заботится о барде.