Альфа

5 марта 2011 год Прошло уже несколько дней с моего нашумевшего «побега» из «Хельхейма». С того дня многое изменилось: за мной наблюдали 24/7, оборотни смотрели с уважением, но не подходили. Тот оборотень, который говорил, что ему меня жаль, куда-то исчез. Может он подставной? Не знаю, что теперь думать. У них получилось дать мне ложную надежду на побег и забрать её. Ненавижу это место! Кулак врезался в стену с такой силой, что на костяшках появилась кровь. Я прикрыл глаза. Гнев заставлял дышать глубоко, но это было невозможно из-за сломанных рёбер и приходилось делать мелкие быстрые вдохи. Прошла пара дней, а они не срослись. Всё из-за дурацкого ошейника, который не даёт мне превратиться в волка. Я начал задыхаться. Правая рука машинально потянулась к горлу. Пальцы задели ошейник и буквально через секунду начало жечь. Приоткрыв глаза, я посмотрел на красные пальцы, руку начало трясти. Серебро? Воздуха всё меньше и меньше. Ноги стали ватными и совсем перестали меня удерживать. Мои колени подкосились. Я умру? – Код 048! В проёме показалась женщина. – Но… ра? Мир погрузился во мрак. 7 мая 2010 год Чикаго, США – Где ты так долго был, ублюдок? Что это у тебя? – Отец забрал нож-бабочку с лезвием из серебра. – Откуда этот нож у тебя? Украл?! – Н-нет. Мне Нора подарила за хорошую работу. – Так теперь Нора для тебя родитель! Хорошо! Вали к ней, щенок! – Но, отец! Отец дал мне сильную пощёчину, что голова непроизвольно повернулась в противоположную сторону от удара, а на щеке, скорее всего, появился отпечаток руки, потому что кожу саднило. – Никогда не зови меня отцом, тряпка! 5 марта 2011 год Необитаемый остров, военно-научная база «Хельхейм» Что будет после смерти? Ни Нора, ни отец не были верующими, но мне кажется, Ад и Рай существует. Но куда попадают оборотни? В легендах нас описывают, как видоизменяющуюся нечисть. Кровожадное чудовище. – Снимите с него ошейник! – крик доктора Кеннеди оглушил меня. И снова мрак. 11 августа 2008 год Чикаго, США – Ты же уже как-то превращался, Джексон. Попробуй сейчас. Я превращался лишь в полнолуние и полностью не контролировал себя. А если я превращусь и загрызу кого-нибудь? Нет, я не могу. Альфы больше бет или омег. Даже самые неопытные альфы могут с легкостью ранить, а не то убить такого же, как он сам. – Я не могу, Нора. – Джексон Гилберт, – сзади послышался голос вожака стаи, – ты сын одной из самых сильных альф, которую я знал. Ты всё сможешь. Сердце пропустило удар. Ещё один. По коже пробежались мурашки. Я упал на колени. Джексон Гилберт. Альфа. Волосы закрыли лицо. Закрыли ненавистные моему отцу жёлтые глаза. Глаза убийцы и урода. – Я не хочу выпускать его! Я поднял голову и посмотрел прямо на Нору. Она прикусила нижнюю губу, увидев моё испуганное лицо. – Я не хочу выпускать зверя! – Этот зверь в тебе, Джексон, – передо мной встал вожак стаи, – он – это ты. Твоё отражение. Что ты видишь, когда смотришь в зеркало? Себя самого. Волк – это ты. От него не сбежишь и не избавишься. Посмотри вокруг, – глаза вожака стали красными, у Норы – оранжевые, – Я, Нора и остальные оборотни приняли себя. Почему же ты не хочешь принимать самого себя? Знаешь, у людей тоже есть собственный зверь, но они живут с ним. Каждый со своими страхами, странностями и дурными мыслями. Услышь себя, Джексон. Чего тебе хочется? Что хочет твой внутренний мир? Что хочу я? Я хочу, чтобы мама была жива. Что хочет мой внутренний мир? Зверь… зверь хочет свободы. Она ему нужна, как и мне. Из-за этого я никогда не рвусь домой? Зная, что там ждёт? Я закрыл глаза, выдохнул и дал зверю выйти. Первое, что я почувствовал это страх и боль, но уже после свободу. Лёгкость. Теплоту. Острые клыки и когти. Землю под лапами. Я превратился? Стоит открывать глаза? Медленно открыв глаза, я не мог поверить, что превратился и правой лапой сделал шаг назад. – Какой он? – Чёрный волк, – голос Норы прозвучал очень испуганно. 5 марта 2011 год Необитаемый остров, военно-научная база «Хельхейм» Тишина. Всё в порядке. Я наконец-то могу отдохнуть, мам. Мой зверь так хочет. Тишину прервал яркий свет, а потом вновь стало темно. В этот раз не снилось ничего. Но и этот сон решил прерваться на секундный яркий свет. Секундная темнота. Вновь яркий свет. Темнота. Яркий свет. – Доктор Кеннеди, операция прошла удачно, – вывел меня женский голос из транса ярких вспышек. – Пусть восстановится в изоляторе, а потом снова наденьте на него ошейник. Смотрите, чтобы Код 048 не проснулся раньше времени. Волчонок не должен пострадать. Мам, кто-то назвал меня «волчонком», но это был не отец и не вожак стаи, где Нора. Он заменил мне отца. Давал советы, учил. Я очень благодарен ему. В обличии волка я часто задевал клыки, но, задев сейчас, не сразу понял, почему ощутил металлический вкус крови. Собственной крови. ЧТО?! Я резко вскочил с кровати, взглядом нашёл зеркало и подошёл на ватных ногах. Всё тело болело, как после тяжёлой тренировки. Мои глаза округлились, когда я открыл рот, чтобы разглядеть, как поранил язык клыком. Клыки были чуть больше и острее. Намного острее. Но я даже не в волчьем обличии! Взгляд метнулся к глазам. Жёлтые глаза. Зверь. Он не контролирует тебя, Джексон. Рука самопроизвольно сжалась в кулак, я нанёс удар по зеркалу, ещё один и ещё. На трещине в зеркале появилась кровь. Костяшки руки саднили. Туда попали мелкие осколки. Я опустил голову, чёрные волосы скрыли половину лица. Зверь контролирует меня. – Успокойся, Джексон, – в «клетку» вошёл доктор Кеннеди. Я приблизился к нему и схватил за воротник рубашки. – ЧТО ВЫ СО МНОЙ СДЕЛАЛИ?! – Отпусти меня, и я всё расскажу. Монстр! Если отпущу, он, наверняка, наденет ошейник на меня. Контроль, Джексон, иногда даётся сложно. В области живота резко появилась боль. Мышцы также резко сократились. Что за? Хватка ослабла. Доктор Кеннеди толкнул меня и вышел из «клетки» также внезапно, как пришла боль в животе. Взгляд поймал в его руке маленький электрошокер. – Скоро увидимся, Код 048. А сейчас поспи. По полу начал появляться дым. Я прислонился к двери, ударяя её кулаком и оставляя кровавый след. Ненавижу! Убью! Глаза начали слезится, а рука стала практический тяжёлой. Я прижался спиной к двери и сполз на пол. Мне надо бежать. И снова тьма.