Альфа

8 октября 2012 год Необитаемый остров, военно-научная база «Хельхейм» Уже больше года прошло, как я оказался в «Хельхейме». Ни Норы, ни отца. Сам по себе. Волк-одиночка. Я посмотрел на себя в зеркало, но увидел лишь уставшего мальчишку в ошейнике. Пришлось изрядно потерпеть, чтобы увидеть свои волчьи глаза. Они до сих пор были жёлтыми. Обычно, когда оборотень без стаи, его глаза становятся фиолетовыми, но со мной всё по-другому. Я поправил чёрные наушники, подаренные на день рождения Ламбертом Кеннеди, в которых играла песня Starset «My demons». В мою комнату зашла одна из омег. Тейлор. Выглядела она для семнадцатилетней просто отпадно: русые волосы до плеч, короткая чёрная юбка, которая при этом отлично облегала её задницу и нежно-розовый свитер, скрывающий только одно плечо. В руках она держала чёрную коробку. – Что это? – я кивнул на коробку. – Твой наряд на день благодарения, Джексон. День благодарения? Какие праздники ещё не отмечают в «Хельхейме»? Они пытаются втереться в наше доверие, но к чёрту их. Я не поведусь. – Я не пойду. Тейлор надула губки. Когда я повернулся к ней лицом, то заметил, как она подошла к кровати и положила коробку. После Тейлор подошла ко мне. Мы стояли практически вплотную. – Альфе стоит появиться на празднике. Я покачал головой. Альфе без стаи. Без вожака. Тейлор убрала мои волосы с лица. Её движения были настолько обыденные. С тех пор, как она появилась в «Хельхейме», в моей жизни, ходила за мной и была верна. При моих припадках агрессии пыталась остановить. До сих пор не понимаю, какого чёрта она увязалась за мной. Я не вожак. – Даже если бы, – в комнату зашёл доктор Кеннеди, – Джексон и хотел, он не смог бы пойти. Я прищурился на доктора. В руках он держал планшет. – Код 117, тебе стоит уйти. – До встречи, Джексон. Тейлор улыбнулась и ушла, оставляя меня наедине с самым ужасным человеком. После отца, конечно. Так бы и перегрыз ему глотку. Я сжал правую руку в кулак, дабы подавить приступ агрессии. Доктор Кеннеди заметил этот жест и лишь улыбнулся. Мог бы сказать, что это злодейская улыбка, но она была слабо выражена. Он посмотрел на планшет на пару секунд, его взгляд вернулся на меня. – Код 048, иди за мной. С доктором Кеннеди нет смысла спорить. Может пару месяцев назад я смог бы, но сейчас совершенно нет сил. Он имеет надо мной контроль. Надо же как быстро из мальчишки-альфы можно стать рабом-альфой у мерзких учёных. Настанет время, когда я выберусь из этого ада. Я снял наушники, кинул их на кровать. Они приземлились на подушку. Кеннеди улыбнулся и вышел первым. Выйдя из комнаты, я заметил двух охранников, которые по-шли за нами. Что с ребёнком не может справиться? Подойдя к лифту, Кеннеди открыл его своей ключ-картой и отпечатком пальца. Сначала в лифт зашёл один охранник, потом я, следом следующий охранник и уже доктор Кеннеди. На панели в лифте указывалось, что мы на 4 уровне. Доктор Кеннеди нажал на 6 уровень и подтвердил ключ-картой. Мы вошли в достаточно большое помещение. Я посмотрел на странную медицинскую машину и белую кушетку. Пара мужчин и женщин стояли в голубой медицинской униформе, а по углам стояли хорошо вооружённые военные. На противоположной стене от входа висела таблица Снеллена и стул. Я прищурился на доктора Кеннеди. – Спасибо, конечно, но с моим зрением всё в порядке. Кто-то сзади хмыкнул. Наверное, не ожидали такой дерзости от меня. – Нет, Код 048, мы не проверять будем. Хотя, – доктор Кеннеди на минуту задумался, – лучше сядь на стул и пройди проверку сначала без силы. Без силы? Они собираются снять ошейник? Эти идиоты уже забыли ЧТО случилось в прошлый раз, когда с меня сняли ошейник, чтобы… провести операцию на клыках. Стоп. Куча военных, учёные в медицинской форме, машина для лазерной коррекции зрения, проверка зрения… нет. Нет-нет-нет! – Нет! – Ты всё понял, Джексон? Кажется, Кеннеди был обескуражен. – Умный мальчик. Теперь садись. Дважды не буду повторять. Доктор Кеннеди достал маленький пультик из кармана халата. Я сразу же догадался, что этот пульт от ошейника. Глубокий вдох и выдох. Следующие пять минут мне проверяли зрение и спрашивали о том, носил ли я очки или кто-то из семьи был с плохим зрением. Когда ошейник сняли, я смог расслабиться, но охранники напряглись. Некоторые даже достали электрошокеры. Улыбка на моих губах появилась сама по себе. Как забавно смотреть на то, как здоровенные мужчины боятся одиннадцатилетнего мальчишку. Меня посадили дальше от изначального места, где проверяли зрение в ошейнике. Спинка стула практически соприкасалась с дверью ведущую в коридор. И опять пять минут прошли, как предыдущие при обычной проверке зрения. Доктор Ламберт был удивлён, что с такого расстояния я смог увидеть самую нижнюю строку букв. Это для меня очень просто. Нора учила со ста метров замечать белого кролика в снегу. Тогда мне приходилось несладко, ибо когда я сильно напрягал зрение, уже через несколько минут глаза болели и было больно смотреть на свет, а тогда ещё солнце светило, и снег лежал. В общем я усвоил урок: никогда не стоит полагаться на одно чувство. Они не знали, но я прислушивался к шёпоту и к тому, сколько ещё человек за дверью. Две пары шагов за дверью, а дальше никого. Молодая девушка подошла ко мне, чтобы забрать перфорационные очки, а я тем временем заметил, что на её шее висела ключ-карта, как у доктора Кеннеди. Пришлось напрячься, чтобы выдавить улыбку. Она так была близка ко мне, что мне не стоило усилий схватить её за руку и развернуть к себе спиной. За секунду зрачки глаз стали жёлтыми, появились сильно острые клыки, и я приблизился к шее девушки. Врачи-учёные испугались, а охранники достали оружия, на их лицах виднелся гнев и лёгкий испуг, но только лицо Ламберта Кеннеди ничего не отражало. – Код 048! Джексон Гилберт! – Кеннеди сделал шаг ко мне. – Ещё один шаг, и я убью её! Они не дадут мне уйти. Дверь отворилась, я, ни медля ни секунды, одной рукой сжал шею девушки, а свободной бросил стул в охранника. – К лифту. Ты должна шевелить ногами, поняла? – прошипел я девушки на ухо. Она не успела даже кивнуть, как я превратился в большого чёрного волка и накинулся на одного из охранников и расцарапал его лицо. Девушка побежала к лифту, как мне и надо было. Мой дикий взгляд остановился на докторе Кеннеди. Его лицо до сих пор не выдавало никаких эмоций. Я побежал за девушкой. – Догнать! – крикнул вслед Ламберт. Догадавшись, чего я хочу, учёная открыла дверь лифта, зашла туда, а я за ней. Дверь в лифт закрылась в тот момент, как до нас почти добежал один из военных. В этот раз превратиться в человека из волка было труднее. – Где здесь кнопка первого этажа? – Лифт ходит только до первого уровня, Код 048. – Меня зовут Джексон Гилберт! – нарычал я на девушку с до сих пор жёлтыми глазами и клыками. Не смей брать мою фамилию, щенок! Я сжал руки в кулаки и отвернулся от девушки. Дыши. Просто дыши. Стоило мне на несколько секунд отключить все чувства волка, как я почувствовал острую боль в шее, как от медицинской иглы. Глаза нашли шприц у шеи и руку девушки, держащую его. – Вот чёрт. Перед глазами всё поплыло и наступила тьма. 21 июля 2008 Природный заповедник Солт Крик Вудс, Иллинойс, США Вожак стаи, в которой я даже не состою, привёз меня в Солт Крик Вудс. Правда, не он за рулём, а Нора. Как я узнал его зовут Рик, и он потерял зрение во время битвы за стаю, но по итогу стал прекрасным лидером. Мы встали посреди небольшого поля. – Итак, Джексон, – Рик кинул мне ловушку. Из-за того, что отец часто смотрел бейсбол, я знаю название инвентаря и часть терминологии, – это не тренировка. Можешь успокоиться, а то твоё сердце слишком быстро бьётся. Он слышит, как бьётся моё сердце? Круто! Стоило мне надеть ловушку на руку, Рик кинул мяч. Даже не применяя сил волка я с лёгкостью его поймал. Внутри всё сжалось, ведь я никогда не играл в бейсбол. Нора рассказывала, что отец играл ещё когда был молод. Тогда он и встретил маму. – Молодец, Джексон. Теперь пасуй обратно. Я кинул мяч обратно Рику, но его перебила Нора битой. Как она там оказалась? Да и ещё с битой! Разве Нора выходила из машины с нами? Чёрт, кажется я погрузился в свои мысли и забыл. – Ещё раз, Джексон. Нора достала из рюкзака ещё один мяч и бросила его мне. Бита Норы как раз перед Риком. Если я брошу мяч, Нора опять его отобьёт. Что же предпринять? Из-за туч появилось солнце и снова исчезло. Я посмотрел на небо. Рик сказал, что это не тренировка. Только это похоже на самую настоящую тренировку. Неделю назад проходило занятие, где нам, юным волчатам, объясняли, что оборотни часто полагаются на несколько чувств: зрение, слух и обоняние – но в основе всегда лежит зрение. С помощью солнца я могу сделать так, чтобы Нора ослепла на пару секунд. Солнце вышло из-за тучи. Я посмотрел на тень и прошёл полкруга, чтобы солнце было за моей спиной. Нора прищурилась. Она уже не так сильно видит, так что можно действовать. Я бросил мяч Рику. Нора на секунду замешкалась и махнула битой слишком рано. Рик поймал мяч. На его губах показалась лёгкая улыбка. – Молодец, Джексон. Ты усвоил урок. Все оборотни полагаются на зрение, а те немногие, что полагаются на другие чувства, которые как раз и обострены, лишены зрения. 8 октября 2012 год Необитаемый остров, военно-научная база «Хельхейм» Запястья рук и лодыжки натирала кожа от сковывающих меня наручников. Я открыл глаза. Яркий свет от лампы ослепил меня. Кто-то включил рацию. – Доктор Кеннеди, Код 048 очнулся, – проговорил мужской голос. Странное бормотание через рацию помогло мне опомниться. Операция. Я дёрнул руками, но ничего не произошло, кроме ужасного звука, что ударился о металлическую преграду кушетки. Ремни-фиксаторы. Справа и слева стояли вооружённые военные. Кроме них я увидел, что к правой руке прикреплена иголка с трубкой. Капельница. – Общий наркоз, Код 048, – девушка, которую я использовал в качестве заложницы, встала рядом со мной. Я рассмеялся, но тут же снова выпал из жизни: затуманенные мысли, взгляд, который я еле мог фокусировать и ослабленные мышцы. Два или даже три часа прошли как в бреду. Они говорили – я подчинялся. Но что-то видимо пошло не так, потому что под конец операции, как мне показалось, доктор Кеннеди выругался. Я провалился в сон. Мне снился сон. В нём я совсем маленький бежал за мамой, но не мог её догнать. У неё такие же чёрные волосы, как и у меня. Когда я наконец-то смог до неё докричаться, она повернулась. Её красные глаза оборотня вызывали ужас и страх, а со рта стекала кровь. Это была моя кровь. Я проснулся в холодном поту. Глаза открывать не хотелось, но пришлось, чтобы не видеть эту картину. Потолок с одинокой лампой резко расфокусировался и также резко сфокусировался. Голова кружилась. Сев на кровати, я резко встал и чуть не упал, но смог устоять на ногах. Я снова в «клетке». Без ошейника. Зеркало. Что они со мной сделали? Зрачки были до сих пор жёлтыми. Я до сих пор был альфой. Закрыв глаза, я глубоко вдохнул и выдохнул. Пришлось собраться всю волю в кулак, чтобы вернуть человеческие зрачки. Я открыл глаза. – Нет. Мои чёрные человеческие глаза стали другого цвета. Левый стал красным, а правый – жёлтым. Что они со мной сделали?!