Сломленные

      Рядом смеялась Ева, Агата даже не знала, что плескалось в ее бокале. Какой-то сладкий коктейльчик, от которого быстро сносило голову. Даже не пыталась вспомнить его название. Она просто танцевала в объятиях какого-то парня и не думала ни о чём. Даже не слышала как в сумочке на другом конце квартиры звонил телефон.       — Боюсь, мне надо украсть у тебя даму. — Рядом возникла Ева и взяла Агату за руку.       Парень отшутился и отпустил девичью талию, позволяя уйти. Немного пошатываясь, но все же подруги добрались до балкона. Ева достала портсигар. Одну сигарету вручила Агате, другую взяла сама.       Сделала одну затяжку, наполняя легкие дымом. Именно то, чего не хватало вечером. Коктейли, что-то покурить и какой-нибудь красавчик — примерно так Агата расслаблялась, когда всё шло коту под хвост. Так она не вспоминала про свои трудности. В этот раз проблему звали «Элиза».       — Как он тебе? — с усмешкой на извечно красных губах спросила Ева.       — Симпатичный, хотя ничего необычного. Потанцевать один вечер сойдёт.       — Не уж-то только потанцевать? — она сощурилась.       — Только потанцевать и ничего больше. Мне хватило прошлого раза, когда твой очередной друг оказался женат, — говорила без злобы или наезда. Наоборот, с ностальгирующей улыбкой на лице.       Агата наконец за те мучительно длинные три дня была счастлива. В голове не было ни одной мысли, про Элизу уж тем более. Она отдыхала; делала то, что давно хотела чертовски сильно. И пусть весь мир подождёт. Она не хотела что-то решать, с кем-то серьезно говорить. Только наслаждаться вечером и ничего более.       — В любом случае я рада, что ты наконец позволяешь себе разрядку. Не буду спрашивать, что случилось в этот раз, но повеселись от души.       Они ещё некоторое время курили, в момент разговора ускользая от любой темы серьёзнее тусовок, а после вернулись в комнату к остальным. Агата старательно игнорировала весь внешний мир в ту ночь. Ни разу не подошла к телефону: звонил ли кто.       К следующему утру она захлебывалась слезами и больше всего на свете жалела о том, что не проверяла чёртов смартфон. Семнадцать пропущенных и сорок семь непрочитанных сообщений от Элизы. От уже мертвой Элизы.       Она сотни раз перечитывала сообщения, пыталась перезвонить, но было уже поздно. Полиция пришла к выводу, что Элиза пошла искать Агату и недалеко от дома Евы её насмерть сбили.       Агата прокручивала эту мысль в голове миллион раз, не переставая плакать. Если бы она тогда ответила на звонок или хотя бы заранее отписала, что ушла на вечеринку, то Элиза была бы жива. Она лишилась сестры, и в этом виноват не только тот придурок за рулем, а еще и она.

***

      Агата проснулась в слезах от собственного крика беспомощности. На часах половина четвертого утра. Время смерти Элизы. Она устала просыпаться чуть ли не каждую ночь от одного и того же сна. Его даже кошмаром нельзя было назвать, потому что это просто воспоминания из жизни.       И, честно говоря, Агата ненавидела себя за то, что допустила такое происшествие в своей жизни. На душе было гадко каждый раз, когда она думала об этом. Что ей нужно было ещё сделать, чтобы перестать так загоняться? Она просто не вывозила эту жизнь.       Агата со всех сил пыталась сбежать от своей прошлой жизни, в которой у неё была семья и другие друзья. В один прекрасный день просто собрала вещи и, не сказав ни слова, уехала куда глаза глядят. Забыть-забыть-забыть.       Её даже не волновало, что чувствовали когда-то близкие люди. Агата была эгоисткой. Она так боялась боли, что причиняла её другим. Но жить в квартире, которая каждым квадратным метром напоминала об Элизе, нестерпимо.       Общаться с теми, кто помнит Элизу, и их связывало много воспоминаний, невозможно. Особенно, когда им всем было плевать на Элизу!       Агата бежала из последних сил от того, что раньше считала своей реальностью. Будто за ней гнался хищник, и стоило остановиться или оступиться, она тут же погибнет. Не позволяла себе стоять на месте, постоянно находясь в движении. Проводила на работе столько времени, что теперь вся её жизнь заключалась в одной лишь ней.       Она перестала ходить на тусовки, потому что вспоминала ту проклятую ночь. Если бы Агата тогда не пила в квартире Евы и не зажималась непонятно с кем, Элиза была бы жива. Но год спустя она всё ещё лежала в могиле на Хайгейтском кладбище.       Она перестала есть, а уж тем более готовить цитрусовый чизкейк. Просто потому что они с Элизой готовили его вместе каждый чертов месяц. Глядя на когда-то любимый десерт, Агата только сглатывала ком в горле и отказывалась от угощения.       Делала всё возможное, чтобы вычеркнуть те двадцать два года вместе с Элизой из своей памяти и начать жизнь с чистого листа. Но почему всё ещё так больно? Она устала. Устала отказывать себе в том, что раньше любила. Устала просыпаться по ночам от одного и того же сна. Устала плакать в подушку после того, как случайно натыкалась на переписки или фото с Элизой.       Агата жила исключительно благодаря желанию посмотреть, что будет дальше. Огонёк внутри нее погас, остались только тлеющие угли. За последний год она выгорела настолько, что от личности Агаты Харрис остались только слова. Её не существовало.       И не было никого, кто заставил бы Агату снова жить и чувствовать, а не просто быть бездушным телом, что только работает.

***

      Агата в который раз листала Фейсбук. Пожалуй, это единственное, чем она занималась в нерабочее время, помимо нытья. Сама не заметила, как долистала до страницы бывшего друга, с которым неплохо общалась в старшей школе. Упустила тот момент, когда дошла до фото с одиннадцатого класса. Ничего необычного. Просто Агата, Элиза и этот друг в кафе вместе ели мороженое. Но почему-то глубоко в груди защемило.       У неё больше не будет таких воспоминаний по одной просто причине. Элиза мертва. Из-за тупости Агаты. Она не додумалась предупредить, и Элиза пошла её искать посреди ночи.       Пальцы сами потянулись открыть комментарии, где Элиза с радостными смайликами писала: «Нужно будет сходить так ещё раз, было круто». Никуда вы уже никогда не сходите. Единственным их местом встречи теперь могло быть только Хайгейтское кладбище, которое Агата так и не решилась посетить ни разу после похорон.       Агата открыла переписку. За последний год там появлялись только внезапные извинения и целые поэмы в четыре утра. Она листала диалог, в то время как по щекам текли слёзы. В голове крутилось одно-единственное слово: «прости-прости-прости». «Я так рада, что у меня есть такая сестра…» «Мы так хорошо провели время вместе!» «Люблю тебя и чмокаю в носик». «Ты у Евы? Три ночи, а ты всё ещё не дома. Я волнуюсь».       Агата самая настоящая дура. У неё была Элиза — самый дорогой человек на планете. И она потеряла её по собственной тупости. Глупая-глупая-глупая. Если бы Агата была бы чуточку умнее, она бы предупредила Элизу, и та не умерла бы. Пыталась избегать этой мысли, но всё равно каждый чёртов день повторяла в своей дурной голове.       Она знала, что это было сном.       Раннее утро. Холодный летний ветер хлестал ее по щекам, пока она стояла на тротуаре, переступая с одной ноги на другую. Кажется, щеки были мокрыми от слез. Все вокруг было мутным. И громким. Шум машин, вой сирены, отблеск от мигалки скорой помощи.       Аннет стояла неподалеку, разговаривала с каким-то мужчиной. Агата игнорировала ее, смотря на пятно крови. Оно так ярко выделялось на этом асфальте, резало глаза, жгло память.       Она достала сигареты. Закурила, несмотря на тетушку. Мысли крутились вокруг Элизы. Захотелось позвонить ей, громко рассмеяться в трубку и сказать о таком идиотском недоразумении.       — Тебя перепутали, представляешь! Сказали, что тебя сбила машина, и ты умерла! — сказала бы Агата ей своим насмешливым тоном старшей сестры.       — Да ты что? А я и не знала! — смеясь, ответила бы Элиза.       Ответила бы. Если бы не лежала в черном мешке.       Не было никакого недоразумения. Не было никакой ошибки. Элизу сбили. Ее труп лежал в этом уродливом черном пакете. Она стала сводкой новостей. Очередной в морге.       — Выбрось это, Агата, — Аннет выдернула сигарету из ее руки. — Держи лицо.       — Какое? — Агата фыркнула. — Твое, похуистическое? Ты оставишь все, как есть, потому что это Лексус? Потому что это кто-то выше тебя? Да? Я права?       — Успокойся немедленно, — прошипела Аннет, хватая ее за плечо. — Не устраивай сцен.       — Элиза мертва! — прокричала она, отталкивая тетушку. — Как ты можешь быть настолько равнодушной к этому? Тебе не противно? — Агата сделала несколько шагов назад. — Ты мерзкая. Меня от тебя тошнит.       Аннет прищурилась. Агата развернулась и ушла. Ее стошнило от травки и алкоголя в ближайшую урну. Это она виновата. Она должна сесть в тюрьму. Из-за их ссоры Элиза пошла в квартиру близнецов Кадоганов, где они отмечали что-то незначительное и пустяковое.       Агата распахнула глаза, в комнате было еще темно. Время на электронных часах показывало двадцать семь минут пятого. Она закуталась в одеяло, зажала рот ладонью и рыдала до звонка будильника.

***

      Агата провела мокрыми ладонями по лицу, пытаясь убрать отечность. Надавила пальцами на виски, массируя их. Головная боль из-за короткого сна и долгих рыданий была тем, к чему Агата привыкала.       Она легко отказалась от многих материальных ценностей. Обменяла всю роскошь на маленький город, работу официанткой и свободу. Никто не дышал в затылок. Никто замуж не заставлял выходить. Никто не напоминал об Элизе.       Она взяла зубную щетку, почистила зубы и умыла лицо пенкой. Закурила, сидя на крышке унитаза. Хотя хозяйка, конечно, запрещала. Агате было по большей части плевать.       Она медленно собиралась на работу, проверила остаток наличности, прикинула в уме, сколько потратит на продукты и сколько останется. Глубоко вздохнула.       Взрослая и самостоятельная жизнь — отстой.

***

      Это был очень длинный рабочий день. Очередной и абсолютно обычный. До того момента, пока Агата не подошла к столику, чтобы принять заказ. Это не была любовь с первого взгляда, далеко нет. Но это был интерес, который весьма удивил.       Последней каплей перед побегом Агаты было то, что тетушка решила выдать ее замуж, чтобы эта новость смогла переплюнуть новость о смерти Элизы. Мерзко. Она знала, что у Аннет была куча проблем с бизнесом в последнее время, но связать жизнь родной племянницы с человеком, которого Агата никогда не любила… разве это стоило того? Эдвард не был плохим, в отличие от его папы, который спелся в свое время с Аннет, но Агата не испытывала к нему никаких чувств, кроме дружеских. И то сомневалась и в этом, уж извините.       Агате был знаком Том, который занимался в ресторане пиаром и чем-то в этом духе, но его собеседник… Она видела его впервые. Он был красив, но слишком отстраненным от происходящего. Пока Том делал заказ, незнакомец даже ни разу не взглянул в сторону Агаты, хотя она периодически переводила на него взгляд. Зацепил и с этим нельзя было посмотреть.       — Это все? — после того, как озвучила весь заказ, спросила Агата.       В этот момент незнакомец решил удостоить ее своим взглядом, и лучше бы он этого не делал… Выстрел в голову, не иначе. Что-то екнуло в груди; как будто даже адреналин подскочил. Наверняка он знал о своих глазах, но они действительно были прекрасны.       — Спасибо, но пока на этом все, — ответил Том.       Агата коротко кивнула и развернулась в сторону кухни. Ей нужно было срочно сматываться. Этого еще не хватало. Сомнительные связи не входили в круг ее интересов. Больше нет.       К сожалению, весь оставшийся вечер, даже когда она оказалась дома, Агата еще долго вспоминала образ парня. Она ведь даже не знала, как его зовут. Она и не хотела знать. Иначе у ее фантазий появилось бы имя. А это всегда плохо. Последний год Агата старалась имена приходящих и уходящих не запоминать.       Перед тем как уснуть, Агата успела разозлиться на себя за то, что уже начала гадать: встретятся ли они завтра. Ей показалось, что он работал вместе с Томом, а не был просто посетителем; это давало надежду. Так же, как и раздражало. Зачем она тратила свое время на глупые и бессмысленные мысли?