Сломленные

      Прошло несколько одинаковых дней. Агата сняла фартук, бросила свой блокнот с карандашом, провела ладонями по волосам, глубоко вздыхая.       Очередной тяжелый и сложный вечер в кафе. Ничего нового, но из-за ночного кошмара накануне ей тяжело было сосредоточиться на работе. Она прокручивала из раза в раз в голове свой сон, и это приводило в дезориентацию. Это заставляло жмуриться и сдерживать слезы.       И Агата ненавидела это. То, во что превратилась ее жизнь. Руины и пепелища.       Она схватила свою куртку, достала пачку сигарет и вышла на улицу через служебный выход. Села на самую нижнюю ступеньку, вытянула ноги, прикрыла глаза. Просидела так минуту, взяла сигарету, попыталась найти зажигалку, выругалась.       Сзади послышался шум. Шаги.       Агате не нужно было поворачиваться, чтобы узнать его. Он был не частым гостем в их заведении, они едва ли были знакомы, едва ли разговаривали.       Он молчаливо протянул ей свою зажигалку, Агата закурила и уставилась на землю. Погода была паршивая, под стать ее настроению. Туманно, мрачно, холодно.       — Спасибо, — запоздало поблагодарила она, поворачиваясь к нему.       Одна из наиболее ярких черт в нем была — глаза. Голубые, похожие на небо в жаркий летний день. Он не улыбался. Не усмехался. Его лицо всегда было равнодушным. Голос — хриплым. Агата ничего про него не знала, но ей казалось, что у них одинаковые раны. Зеркальные друг другу раны в половину тела.       — Как всегда, — сказал он, закуривая. Он даже не повернулся к ней.       Агата докурила, выбросила окурок в банку из-под старого кофе, которая стояла рядом с задним крыльцом для таких курильщиков, как она и он.       Поднимаясь, она почти задала этот мучающий ее вопрос “Как тебя зовут?”, но проглотила его. Он не был общительным. Она тоже. Ни к чему заводить знакомства, если она планировала через месяц уехать.       Когда она вернулась, рыжеволосая работница кухни, имя которой Агата все никак не могла запомнить, подмигнула ей.       — Все пытаешься его закадрить?       — Я не пытаюсь. — Агата огрызнулась.       — О, да, конечно. Ты уже закадрила его. Он хотя бы смотрит на тебя.       Агата надела свой фартук, собрала волосы в высокий хвост, взяла блокнот и карандаш. И решилась.       — Ты знаешь, как его зовут?       — Алекс Нильсен.       Вот и все. Тайна раскрыта. Интерес убит.

***

      Агата сидела в кровати, уже несколько минут пытаясь заставить себя встать. Сегодняшним утром это стало тем ещё испытанием, не только из-за мерзкой погоды за окном, но и из-за мыслей, что роем крутились в больной голове. Харрис не любила осень. Честно говоря, она не любила все времена года после смерти сестры. Жизнь по течению явно была не мечтой Агаты, но другие варианты пока не рассматривались.       Думая о кофе, девушка все же предприняла последнюю попытку и выкарабкалась из мягкого кокона одеяла. В доме было так холодно, что все желание покинуть уютную кровать отбивало напрочь. Агата усмехнулась в тишину, понимая, что готова была винить все вокруг, нежели чем взять и что-нибудь поменять. Об этом она подумает в другой раз. Сейчас ей нужно было сварить кофе и привести себя в божеский вид. Конечно же, это было не для Нильсена. О голубоглазом высокомерном посетителе она и не думала. Ни одной секунды не собиралась на это тратить. Очередной раз читая в голове мантру, Агата разобралась с кофеваркой и отправилась в душ, после чего нанесла лёгкий макияж непослушными руками, которые отвыкли от этого дерьма. Она забыла, когда последний раз пользовалась консилером и румянами. Агата не понимала, какого хрена ее это так заботило. Ладно, к черту. Она делала это для себя и точка.       Расположившись на кухне с чашкой кофе, Агата открыла почту, чего не делала уже несколько дней. А может и недель. От этого она тоже отвыкла и чувствовала себя замечательно. Все это только триггерило девушку, хотя казалось, куда еще больше.       Сообщение от Данте. Ещё этого дерьма не хватало с утра. Хотя это утро уже было не спасти: ей и так пришлось поднять свою задницу и отправиться на работу; семейным счётом Харрис старалась не пользоваться, иначе на следующий день приходилось покидать пристанище.       «Агата, я ведь знаю, что ты читаешь почту и прошу тебя, ответь мне и дай себе помочь. Я бы никогда не поступил по отношению к тебе плохо, так же, как и по отношению к Элизе. Хотя бы ради нее подумай о себе, не разрушай свою жизнь еще больше…».       Девушка хлопнула крышкой ноутбука, чертыхаясь. Ее разозлило, что Данте вновь пытался манипулировать и даже приплел Элизу… она не понимала, как брат мог так поступать. Будто это совсем ничего не значило. Всем было плевать на Элизу, они жили своей жизнью и наслаждались богатством и властью. Бездушные ублюдки. Агата ловила себя на мысли, что ненавидела их больше, чем тех, кто был причастен к смерти ее сестры. Она была уверена, что семья так рвется ее найти лишь потому, что они боятся сплетен и осуждений. Конечно, плюсом в копилку шла сорванная свадьба с Кадоганом. К счастью Агаты, Эдвард не преследовал ее. Плевать. Нахрен его и всю семейку.

***

      Всю дорогу до работы Агата мысленно выбирала себе новое пальто, понимая, что джинсовка уже не спасает, а погода лучше не становится. Впервые за долгое время Харрис вообще задумалась о своем состоянии. Это был прогресс, не иначе.       Пройдя внутрь ресторана, девушка обернулась, вглядываясь в улицу через панорамное окно у входа. Все указывало на то, что сегодня пойдет дождь; взяла ли Агата с собой зонт? Да ни черта.       До рабочей смены оставался час; странно, что на этом месте Агата натренировала свою страдающую по жизни пунктуальность. Привычка опаздывать исчезла, и это небольшая победа, которой Харрис могла бы гордиться, если бы ей не было так плевать.       Поздоровавшись с коллегами, которые попадались по пути к раздевалке, Агата прошла внутрь помещения, оставила рюкзак и, проверив в кармане джинсовки пачку сигарет, направилась в курилку. Она сразу заметила широкую спину Нильсена, буквально замерев на секунду сзади него. Алекс был чертовски хорошо сложен, и Агата не могла это отрицать. Считала, что это с лёгкостью можно было назвать преступлением, никак иначе.       Она остановилась рядом с Алексом и с третьей попытки закурила сигарету. Он никак не реагировал, смотрел вперёд, продолжая глубоко затягиваться. У него однозначно натренированные легкие: уж слишком много дыма. Это ведь не кальян на молоке или какой-нибудь вейп, чтоб их.       — Любуешься? – Холодный голос вытащил Агату из собственных мыслей.       — Что? – переспросила она, наконец догнав, о чем спросил Алекс. — Я не любовалась уж точно.       — Я пошутил.       — Ты умеешь? – усмехнулась Агата, привлекая внимание Нильсена.       — Не только.       Короткий насмешливый ответ, но она не чувствовала себя оскорбленной. Зато ощутила гребаное тепло внутри от разговора.       И все бы ничего. Они бы разошлись после этого и больше никогда не заговорили бы. Возможно, Агата на это рассчитывала. Думала, что хочет именно этого. Врать самой себе Агата не любила, но делала это с изрядной периодичностью.       Прошла ровно неделя и два дня с того первого разговора. Незначительного, но положившего начало их общению. Они не стали лучшими друзьями, обсуждающими свои проблемы друг с другом, но… Агате нравилось его присутствие в своей жизни, что было очень удивительным, когда в течение года она то и делала, что сбегала ото всех.       Курилка стала их местом уединения. Без договоренностей они следовали туда, стоило Агате или Нильсену направиться в ту сторону. Иногда молча скуривали по одной сигарете, но зачастую их перекур затягивал на долгие минуты и обсуждение, казалось бы, ничего незначащих тем, но они делились своей жизнью. Для Агаты это было чем-то новым в этом году. Она считала, что именно это ее привлекает. Может, еще немного его невероятная притягательность. Совсем чуть-чуть. Не больше.

***

      Вечер рабочей смены перед двумя выходными проходил скучно, даже раздражительно для Агаты. Она сходила покурить всего два раза за день. Пропал интерес от курения в одиночку, и появилась легкая зависимость от присутствия Нильсена. Еще и дождь за окном так тарабанил, что она уже видела, как придет домой промокшая до ниточки. Пальто не было куплено, как, собственно, и зонт. Оставалось несколько минут до окончания смены, а дождь и не думал заканчиваться. Заказывать такси было слишком; Агате не нужны были лишние траты, когда она усердно занималась накоплением. Новое умение, приобретенное в этом году. Чем вам не курс по выживанию в незнакомых условиях? Агата была счастливчиком, у которого было все. Было… и как же легко она все потеряла.       Агата была в раздевалке, когда неподалеку услышала голос, от которого ее сердце предательски замерло. Алекс здесь! Он пришел, на что она уже и не рассчитывала. Алекс был возле курилки, и внутри теплилась надежда, что он искал именно ее. Не найдя в зале, пошел в их место. Судорожно выдыхая, девушка схватила рюкзак и вышла из раздевалки, увидев возле выхода Нильсена. Он еще не курил, а говорил по телефону. Его лицо не выражало желания общаться с собеседником, но стоило ему увидеть Агату, Алекс мягко улыбнулся. Это придало ей уверенности. Харрис подошла к парню, который уже открыл для них дверь. Они оба оказались на улице. От дождя спасал лишь широкий козырек. Взгляды, ухмылки и много дыма. Никакого разговора, но нужен ли он был именно сейчас? Они оба в этом сомневались.       — На улице дождь, – серьезно произнес Нильсен.       — Точно.       — И ты без зонта. – Еще одна очевидная вещь заставила Агату усмехнуться.       — Именно.       — Возьми зонт. – Он протянул его Агате, задерживая взгляд на девичьем лице слишком пристально. — Не думаю, что в твои планы сегодня входило быть мокрой.       Входило… нет, конечно. Даже и не мечтала. Он умел застать врасплох, говорить так двузначно. Алекс игрался с ней, и девушка это понимала. Агата не скрыла улыбку, приняла зонт, слегка касаясь его руки. Обжигаясь, но игнорируя.       Она все равно осталась мокрой, несмотря на то, что зонт здорово помог дойти до дома в сухой одежде. А с утра Агата поняла, что даже сны теперь играли с ней. Ей хотелось избавиться от этого наваждения и от мужского зонта. Может именно в нем была проблема. Ей не хотелось в этом копаться так тщательно, иначе она рисковала погрязнуть во всем этом с головой. Не жалея. Не щадя себя.

***

      Прошла ровно неделя после того, как Алекс впервые проявил… заботу?.. Агата ведь могла считать это таковым? На следующий день она вернула ему зонт, и ей даже показалось, что они сблизились… Не было конкретных причин так считать, но Агата это чувствовала внутри. Возможно, это были только ее чувства, но Агата и не пыталась их навязать Алексу.       Вчера она все-таки купила дешевое пальто, поэтому выходить курить было намного приятнее и даже можно было задержаться на лишнюю минуту. Они не курили уже несколько часов, но Агата видела, что Алекс был занят работой, поэтому тоже пыталась занять себя чем-нибудь в полупустом ресторане; на удивление сегодня было очень мало посетителей.       Она натянула дежурную улыбку, встречая новых гостей на пороге. Согласно договоренности, этот столик принадлежал напарнице, но Агата все равно должна была проявить вежливость. Ее органы рухнули к пяткам в одночасье, стоило увидеть кузена. Данте вместе с незнакомой ей девушкой появились в этом месте и неспроста, Агата была уверена. Почему они не могли успокоиться?.. Почему не могли оставить ее в покое? Она не нуждалась в них!       В последнее время Агата чувствовала себя лучше… Не уверена, влиял ли так Алекс на нее, но факт оставался фактом. Она пыталась взять себя в руки, потому что боялась, что с минуты на минуту словит паническую атаку. Тревожность внутри не давала адекватно мыслить и сбивала. Ей нужно было покинуть это место, Агата не дала бы этот шанс Данте. Он бы не прекратил преследовать ее, если бы заметил.       Агата полагала, что каким-то образом кузен мог узнать, где она находится, но она не хотела сдаваться. Возможно, когда-то она будет готова к встрече с семьей, но не сейчас… ее раны очень глубокие, а их уже давно зажили, если вообще были.       К черту! Ей нужно было незаметно улизнуть из зала. Стараясь не привлекать внимание, Агата развернулась и направилась в сторону подсобки; она была ближе, чем раздевалка. А ей нужно было время, чтобы продумать план. Она почти закрыла дверь, как чья-то крепкая рука помешала.       — Агата, что происходит? – Голубые глаза Алекса смотрели на Агату с неподдельным беспокойством.       — Все в порядке. – Конечно же, он не поверил. Это было буквально написано на его лице. — Там мой брат, и последнее, что я хочу, так это видиться с ним.       — Хорошо.       Спокойствие в голосе Алекса придало сил. Несмотря на то, что она начала крупно дрожать, Агата чувствовала себя легче. Возможно, его присутствие так влияло на нее. Он посмотрел по сторонам и вновь вернул свой взгляд на Агату.       — Давай сбежим отсюда вместе? – Алекс протянул свою руку, и она без колебаний вложила свою.       Они направились к раздевалке, быстро собрали вещи и вышли на улицу через черный вход. Агата была так неуклюжа и, если бы не Алекс, провалила бы задание на первых же минутах. Побежали к парковке, словно нашкодившие дети, но это даже забавляло. Он так крепко держал ее руку, отчего казалось, что это что-то значит… Наивно и глупо, она знала, но ничего не могла поделать со своими мыслями.       Оказавшись возле машины, Алекс открыл дверь Агате, и она села внутрь. Его запах приятно ласкал, но Агата и вида не подала, когда он сел за руль и завел автомобиль. Ей нравилось наблюдать за ним.       — У вас произошло что-то серьезное? – неуверенно спросил Алекс.       — Да, я никогда не смогу простить равнодушие семьи по отношению к моей сестре. – Несмотря на боль, она бы не позволила себе плакать здесь; это слишком унизительно. Агата хорошо держалась. — И не хочу, чтобы они лезли в мою жизнь. Я и так не пребываю в своем лучшем состоянии.       — Если что-то причиняет тебе дискомфорт, нужно уходить и думать в первую очередь о себе.       Алекс был прав. Агата мягко улыбнулась, наблюдая за тем, как он улыбался в ответ. Она не хотела, чтобы Алекс оставлял ее одну. По крайней мере сегодня. Ее рука коснулась его бедра, мягко поглаживая; он, казалось, затаил дыхание, наблюдая за действиями Агаты, а затем остановил все, накрывая ее руку своей.