About wandering the Earth

      Пробужденные из длительного оффлайн-режима аудиодатчики поначалу воспринимали окружающий гул за единые по тональности помехи, не отличая людские голоса от удара подошв по металлу, от скрежета огнестрельного оружия. Но даже в таком состоянии контуженный психо-кортикальным портом процессор выстраивал логическую цепочку: Саундвейв «проснулся» первым, его конечности прикованы к платформе, а вокруг него очень много вооруженных людей. Лазербик сидел внутри грудных пластин, приваренный к корпусу десептикона.       «Вы всех заковали? Я спрашиваю, вы всех заковали?!» - голос пожилого человека сверху. «У нас будут большие проблемы, когда они проснутся. Стреляйте.» - раздался голос второго человека, слева. «Почему мы не можем просто деактивировать их?» и мгновенный ответ: «Ты из ума выжил?! Нам требуются их корпуса и их функционал! Чего ты собирался изучать за груде хлама?!». Саундвейв навострил датчики. «Что с людьми?» и «Оставь. Они покойники.»       Десептикон не славился сентиментальной натурой, но что-то кольнуло его механизмы, вызывая легкий приступ ужаса. Мико, Джек и Раф мертвы? В какой момент времени это произошло? Или они могут умереть в любой момент? Ах, ему стоит беспокоиться о безопасности Мегатрона, а не за безопасность детей! Саундвейв прекрасно понимал, что любой из его коллег по пробуждению наделает много шума. «Увидите шевеление – стреляйте. Стреляйте ежесекундно! Одного выстрела хватит, чтобы парализовать их!» Никто из команды не будет сидеть тихо!       Не включая дисплея и не перенимая на себя внимания, Саундвейв послал сигнал на Немезиду. На их реальной Немезиде все еще работали вехиконы. Через центральную сеть корабля аудиосообщение доползло до каждого рабочего компьютера и могло привлечь интерес хотя бы парочки солдат. То и нужно разведчику.       «Десептиконы. Открыть земной мост в указанные координаты немедленно. Приказ лорда Мегатрона.»       «Хэй, вон тот двигается! Открыть огонь!» - Саундвейв смахнул все данные по безопасности и заблокировал работу шарниров. Обездвиженный десептикон. Раздался выстрел и звук, будто кого-то ударило током. Неясно, в кого метили стрелки, но разряд пролетел мимо иссиня-черного корпуса разведчика.       Проблема оставалась в том, что механоиды прекрасно маскировали свои сигналы. В таком случае, Саундвейву придется открыть земной мост самостоятельно. Он незамедлительно отослал на корабль второе сообщение:       «Саундвейв. Открыть земной мост в указанные координаты. Вехиконы, приготовиться к наступлению.»       Его беспокоило отсутствие ответа, но он свалил это на ошибки кода. Он, находясь в закрытой ото всех лаборатории, может посылать сигналы извне, но сигналы извне не могут добраться до его процессора. Перед тем, как осуществить задумку, разведчик подал оповещение своему господину через комлинг: «Онлайн?», и так поочередно каждому: Старскриму, Нокауту, Предакингу. Когда все внимание механоидов переключится на вехиконов, он сможет держать оборону, но не в одиночку. Непродолжительное время.       Вдалеке разведчик услышал тихое, ритмичное постукивание когтей по металлу.       «Кто это?» - к сожалению, не только он. «Иди проверь!» и «В кого палить?!»       Саундвейв поднял подпрограммы и активировал земной мост подальше от собственной платформы.       Агенты мгновенно переполошились. «Земной мост? Подкрепление десептиконов?!» Находящиеся поблизости вояки бросились в одном рандомно выбранном направлении. Разведчик надеялся, что не затронул ни одного из кибертронцев. Под сопровождением военной симфонии – криков, выстрелов, всхлипов и стрекота – он выпустил кабеля из-под спинных щитков. Без лишних усилий те обхватили магнитные оковы и разорвали соединение.       «Просыпается! Стреляйте!»       Десептикон сделал выпад вбок, увильнув от разряда. Одним из кабелей реактивировал оковы на втором манипуляторе и сервоприводе. И трансформировался между платформами. Как будто и не было этого бесчисленного количества лет нахождения в человеческой оболочке! Связист виртуозно, как подсказывали подпрограммы, собрался в слаженный, черный транспорт.       «Да пали же ты!»       Беспилотный самолет пролетел под платформами парочки автоботов, взметнулся к потолку и начал обстрел оттуда. Пара вехиконов, исполнившие приказ связиста, валялись к самого входа земного моста в бессознательном состоянии.       Здание, в котором держали заложников психо-кортикального порта – огромная заброшенная обсерватория. За куполообразной разбитой крышей растекался космос. Один из выстрелов огнестрельным оружием попал точно в стекло, увеличивая масштабы повреждения. Чудо само по себе заключалось в том, что людям удалось найти настолько огромное и заброшенное пространство, чтобы поставить ловушку, привести к ней одновременно всех автоботов, десептиконов и людей (как они вообще заманили сюда Джун Дарби?!) и держаться на верно высчитанном расстоянии в безопасности. Низкий поклон механоидам и их лидеру, который все еще находился во сне. Главная их проблема - диск психо-кортикального порта, валялся в центре здания. Дисковидный, похожее на фрисби, предмет серебрился на полу. Символика десептиконов отмечена в самом центре опасной штучки. Нельзя подпустить к ней людей, но и уничтожать ценный прибор Саундвейв не спешил.       «Не стреляй! Наш генерал прямо под стеклом!» - прикрикнул один из солдат. И то была верная заметка. Пока Вейв отвлекал на себя внимание ополоумевших от страха механоидов, краем окуляр он увидел шевеления на платформах. Мегатрон сломал эти жалкие намеки на оковы давлением на манипуляторы. У солдат не хватило ни времени, ни сил нормально закрепить их на слишком широких боевых пластинах.       Вместе с кибертронцами просыпались и люди. Солдаты и агенты МЕХ, подключенные к аппаратам жизнеобеспечения, открывали глаза, стонали и шевелились, но ничего не могли поделать со своей судьбой. Лорд одним не самым маневренным движением отправил на тот свет три-четыре человека. Лопнувшая плоть и треск костей. От бывших военных остались только кроваво-красные лужицы на полу.       «Открыть залп!»       Лорд успел первым выстрелить в солдат. Солдат, которые слишком долго и упорно разогревали пушки и прицеливались. Если они планировали пережить этот эпизод, им следовало забрать у господина всея десептиконов оружие. Красные окуляры внимательно следили за движением на периферии, пока сам Мегатрон лезвием меча рассекал оковы на манипуляторах кибертронцев. В Предакинга попал заряд, тот упал обратно на платформу, но не отключился. А значит, энергии в этих игрушках хватало для обездвиживания не особо крупных кибертронцев.       Неравная, неинтересная битва под черным небосводом. Пятьдесят с лишним людей, облаченных в черные костюмы. Ружья и винтовки, стреляющие лазерными залпами и, прости Праймус, патронами. Против свыше двадцати опытных, кровожадных солдат с другой планеты. Поняв, что они уже ничем не помогут ни генералу, ни солдатам, механоиды отступили. Оставшихся людей добивали десептиконы.       Когда бой стих, лорд склонился над полом и поднял поближе к фейсплейту десептиконскую ловушку. Фиолетовый символ с издевкой светился бледным сиреневым светом. Чтобы активировать прибор, достаточно было одного-двух шлепков по центру диска, и они... О, они больше не будут создавать такие игрушки.       - Он мне нужен. - подал голос Шоквейв, выбираясь из толпы. Видел единственным своим окуляром, что Мегатрон очень хочет сломать устройство. Да ученый его пополам после таких выходок сломает. Потерянные базы данных! Устройство реликвий Праймов. Исповедь матрицы лидерства.       Оптимус трансформировал оружие в манипулятор и зашарил окулярами по полу. В самом укромном уголке помещения стояло пять платформ. Рядом с ними нет аппаратов жизнеобеспечения. Агент Фоулер постанывает и пытается двигать конечностями, но крайне вяло. По расчетам безликого разведчика, они находились в порту… каких-то жалких десять дней. Топливо на нуле. Энергона не хватает, так еще и мелкие крошки ушли на короткую бойню с противником.       Прайм склонился над телами человеческих друзей. Рэтчет последовал его примеру.       - Они дышат?       - Дышат.       - Они очень плохо выглядят. Им надо в больницу.       Оптимус выпрямился. Его не беспокоили сейчас ни механоиды, не десептиконы - не чувствовал он привычной исходящей от носителей фиолетового символа угрозы. Он прекрасно слышал, что дети… «Оставь. Они покойники.» Он поднял встревоженный взгляд на Мегатрона. Кому звонить?! Агент Фоулер – их единственный связной с внешним миром, находился без сознания. В любой больнице все поседеют от ужаса при виде десятиметровых пришельцев и… и…       - Им надо в больницу. – повторил Рэтчет, трансформировался в скорую помощь и открыл багажный отсек. Если для того, чтобы спасти друзей, ему потребуется выдать галактическую тайну о своем существовании и потревожить умы пары докторов, он готов на такой шаг. – Немедленно!       - Саундвейв. – громогласный рев лорда заставил десептиконов, да и автоботов тоже, дрогнуть. Все уже отвыкли от низкого, шумного голоса предводителя. – Активируй земной мост у ближайшей клиники. Немедленно. Десептиконы, мы возвращаемся на Немезиду.       Связист, не колеблясь ни секунду, открыл воронку, поближе к земле, чтобы Рэтчет мог туда заехать. Он уже заранее провертел карту мира, нашел городок поменьше и больничку поприличнее, просто ждал сигнал предводителя. План был прост: погрузить детей в машину, привести к больнице, позвонить в службу спасения и сообщить о случившемся. До них успеют добраться врачи. Автоботы смогут справиться с тем без посторонней помощи. Когда все пять тел уместились в отделе скорой помощи, раздались новые залпы. Купол трещал по швам. Стекло мелодично разбивалось о чужие корпуса.       - Автоботы, мы уезжаем! – в приказном тоне прикрикнул Оптимус. Им второго слова и не надо. Один за другим солдаты красного символа пропадали в недрах портала. Прайм глянул в лицо своего… некогда заклятого врага? Мегатрон сверлил его по-настоящему холодным, разгневанным взором. Казалось, и не было между ними приключения длиной в два года. Ничего. Ни поцелуев на корабле, ни ужинов на кухне, ни конн-... Ни перемирия у всех на глазах! Он прожигал в процессоре лидера автоботов дыру, преподнося только ненависть-ненависть-ненависть.        Оптимус трансформировался и скрылся в воронке. Он решит эту проблему позже. Когда Джек, Раф, Мико, Джун и Фоулер окажутся в безопасности.       

***

      «Добрый день. Вы позвонили специальному агенту, Уильяму Фоулеру. На данный момент я на секретном задании и вернусь только в воскресенье.»       «Добрый день. Вы позвонили специальному агенту, Уильяму Фоулеру. На данный момент я на секретном задании и вернусь только в воскресенье.»       «Добрый день. Вы позвонили специальному агенту, Уильяму Фоулеру. На данный момент я на секретном задании и вернусь только в воскресенье.»       «Добрый день. Вы позвонили… - автоответчик мерзко пропищал в аудиалы собравшихся. Раздался сонный мужской голос: - Алле? Кто это?»       - Агент Фоулер, вас беспокоит Оптимус. Вы можете говорить? Как вы себя чувствуете? – испереживавшийся лидер автоботов прильнул поближе к компьютеру, пролистывая окулярами аудиодорожку.       - Оптимус! Рад тебя слышать. Прости, что долго не отвечал. Эти черти, - он помолчал с секунду и прикрикнул на кого-то на фоне. – Да, черти! Эти черти не давали мне доступ к телефону. А я секретный агент. А они не понимают!       - Как там дети? – подбежал к компьютеру перевозбужденный Балкхед. Он все еще нелепо ходил по базе, не особо рассчитывая градиент веса на шаги. Отвык, бедолага, от габаритов. Арси, Бамблби и Смоукскрин подняли окуляры на монитор.       - Они находятся в тяжелом состоянии, в реанимации. Врачи поставили диагноз: обезвоживание, истощение, метаболические сдвиги. Их не поили и не кормили все те дни, пока разум находился в ловушке. Но сейчас все в норме. Мико уже портит жизнь анестезиологам.       - Моя Мико. – ласково прокомментировал здоровяк. Все эти пару дней он не переставал думать о самочувствии Накадаи ни на секунду.       - Они в сознании, но какое-то время побудут здесь, в больнице. Им требуется всесторонний уход и лечение.       - Спасибо, Уильям Фоулер.       - А вы там как, ребята? – наконец, агент перенес фокус внимания на автоботские проблемы. – Что это вообще было? Мы правда все эти годы спали?! Вы-то не пострадали после облавы механоидов?       - Ну… - перед тем, как дать ответ на вопрос, Прайм внимательно осмотрел свою команду. Внешне они не изменились, но внутри… внутри каждого автобота процессор выстраивал сложные логарифмы, силясь проанализировать многолетний опыт и уместить его в пару реально проведенных дней. Они все были в замешательстве. Как будто их привели к комнату смеха, но смеялись только над ними. За счет быстротечного времени внутри порта, был страх того, что часть памяти просто реархивируется. – Физически мы целы. Но путешествие в психо-кортикальном порту сильно повлияло на наш самоанализ. Мы все еще не вернулись в реальный мир.       Проблема раскрывалась в мелочах. В сигналах, которые корпус посылал открытыми и откровенно раздражающими окошками перед окулярами. В том, что детали корпуса были распределены неравноценно между сторонами – оттого тяжелее было привыкнуть к весу манипуляторов, к масштабу плечевой брони, к огромной разнице в росте. Арси с недовольством приняла тот факт, что она снова самая маленькая. Оптимус, растеряв привычную праймову грацию, врезался в мебель и углы коридоров плечами и сервоприводами. Балкхед больше падал, чем ходил.       - Мы справимся. Не переживайте за нас.       - Что там с десептиконами?       С ними еще хуже. Они пропали. Оптимус понятия не имел, как связаться с Мегатроном или Саундвейвом, и те не выходили на контакт. Десептиконы знали, где находится база автоботов и знали, в каком те пребывали состоянии. Идеальный момент, чтобы напасть.       - Пока все глухо. – ответил Рэтчет, подбираясь к панели. – Они не отвечают. Мы тоже.       - Держите меня в курсе, ладно? – грустным голосом отозвался Фоулер. – Мы вроде… сотрудничали. И весьма успешно. Но я не знаю, чем там забит процессор лорда десептиконов, поэтому… - Уильям не верил, что вождь фиолетового символа после всего случившегося откроет огонь на поражение. Нет! Но и озвучивать дерзкие мысли был не намерен. – Если что, есть еще масса заброшенных ракетных баз. Найдем, куда вас пристроить. Конец связи, ребят. Этот настырный тип уже отбирает у меня телефон.       - До скорой встречи.       

***

      Десять дней. Никто не может поверить в сию истину, но факт остается фактом – они пробыли в оффлайн-режиме жалкие десять дней, растянувшиеся на долгие два года. За то время они даже… вроде бы, успели остановить войну? Мегатрон официально объявил о перемирии, а теперь бесследно исчез. Автоботам больше не требовалось скрываться от вражеских атак, маскировать сигналы или гнаться за крупицами энергона.       В общем чате появились координаты всех известных энергоновых шахт. И по прибытию туда автоботов у вехиконов не было приказа к нападению. Солдаты оставили переработанную добычу у входа в пещеры и скрылись в глубине шахт.       Вскоре Фоулер и мисс Дарби, а в последующем Джек, Мико и Раф выписались из больницы. Длительный голодный период не прошел бесследно, и растущим организмам еще долгое время придется восстанавливать мышечный и жировой слой, чтобы прийти в форму. Родители Рафа сошли с ума, пытаясь отыскать сына. Подняли на уши всю полицию. Прайм соболезновал мальчику, но ничем не мог тому помочь.       И вот, одним из воскресных дней, ничем не примечательных для их весьма примечательного существования, на главный компьютер поступил сигнал.       Рэтчет дрогнул всем корпусом, завидев знакомый аватар. Да, он привык к огромному мужчине, расхаживающему по их базе в меховой куртке и раскуривающему сигарету за сигаретой, и звавшемуся лидером десептиконов, но от истинной стальной морды вождя вражеского символа все еще трещала Искровая камера. И процессор сигнализировал об опасности. И инстинктивно хотелось всадить нож под ребро. Доктор с секунду понаблюдал за сигналом.       - Оптимус, Мегатрон звонит.       То, с каким рвением лидер автоботов подбежал к компьютеру, вызывало хохму. Но никто не смеялся. Остальные автоботы насторожились. Прайм снял блокировку с сигнала и открыл пути для передачи аудио.       - Мегатрон.       - Оптимус Прайм.       Короткое, деловое приветствие.       - Десептиконы открывают каналы Немезиды для мирных переговоров. - передал вождь. На компьютере появилась локализация корабля.       И Прайм бы согласился ежесекундно, если бы под его боком не стоял настороженный старый друг.       - Автоботы и десептиконы будут говорить на нейтральной территории!       - Да будет так. – не стал сопротивляться оппонент. По его голосу было ясно, что его… мало интересует деловая встреча. Чем десептиконы занимались все это время? Почему не выходили на связь, если у них были для того все возможности? И чего опасаться автоботам?! – Жду координаты в ближайшее время.       Оптимус не успел ничего сказать. Даже попрощаться. Мегатрон оборвал связь. Символ Немезиды остался висеть в чате, привлекая к себе все внимание автоботов.       - Он тебя избегает? – неловко подытожил Рэтчет, ссылаясь на то, что его главнокомандующий чего-то недоговаривает. Они же, два генерала, вроде... встречаются?       - Я в таком же замешательстве, как и ты, старый друг. Думаю, мы с Мегатроном стоим на грани истории. Война вот-вот должна официально закончиться. Настанет новая Эра. Мы войдем в нее соправителями и партнерам. – лидер автоботов устало провентилировал. – Если ты спросишь меня: «Готов ли ты, Оптимус Прайм, к такой ответственности?», я отвечу: «У меня нет выбора.» Я не готов, но я обязан это сделать. Мегатрон не готов вот так, за пару дней отбросить все политические и философские устои и просто согласиться со всем, что я предложу. А ему придется. Мы должны учиться искать компромиссы.       - Прошло не пара дней, Оптимус. – Рэтчет устал ему об этом напоминать. – Прошло два года!       - И тем не менее, это серьезный шаг. Я не виню десептиконов. Нам всем нужно время. – Прайм закрыл вкладку и открыл геолокацию. Весь земной шар у них под сервоприводами. Совсем недавно точно такой же земной шар уничтожил Юникрон. Ужасное зрелище. Немного покумекав, он закрыл карту и набрал номер Фоулера. Мужчина ежесекундно ответил н вызов.       «В чем дело, Прайм?»       - Агент Фоулер, простите, что отвлекаю. Мегатрон вышел на связь с базой. Нам требуется нейтральная территория для мирных переговоров. – Оптимус не хотел просить у агента слишком многого, но не смог не добавить: - Что-нибудь большое и… чистое.       - Принял. Дай мне пару минут.       Ненаселенных, но прекрасных мест на Земле очень и очень много. Уильям накидал кибертронцу сходу много вариантов: прекрасные горные водопады России, заснеженная тайга Норвегии, зеленое ущелье в Мексике и далее-далее-далее. Места, удаленные от городов и населенных деревень, равно как и удаленные от заповедников и парков. И Оптимус сделал свой выбор.       Он отослал координаты в личные сообщения Мегатрона и глубоко провентилировал. Набрал указанные координаты и активировал земной мост.       - Мы уже выдвигаемся?       - Нет. Я дам сигнал. Оставайтесь на базе.       

***

      Оптимус смотрел на будоражащую, холмистую равнину, где небо сливалось с водой в едином сине-зеленом оттенке. Вспененные брызги вливались в молочные облака. Там, за горизонтом, терялась грань. Океан оставался равнодушен к своим гостям. Он – величие времени. Он – бескрайний простор. Странно было относиться к тонне соленой воды с такой почестью и уважением, но океан виделся Прайму живым, шепчущим титаном. К огромному сожалению, он не мог как раньше, по-человечески, насладиться ревом стихии. Его датчики были пригодны только для химического анализа окружения.       Кибертронское «В атмосфере преобладает компонент хлорида натрия» против человеческого «Соленые, холодные брызги обдавали разгоряченную кожу, попадали в рот и нос, и непременно хотелось откашляться. Под прямыми лучами солнца капли быстро высыхали, оставляя после себя белые следы.» По-спарковски обидно!       Воронка земного моста активировалась в противоположном от генерала направлении. На шаткую заброшенную платформу вышел Мегатрон. Один. Свет звезды заиграл на его корпусе солнечными зайчиками, оттеняя и изобличая шрамы. И осуждая командующего автоботов за насилие над сие предметом искусства. Там, в окружении вооруженных механоидов, у него не было ни сил, ни времени полюбоваться серебряным корпусом - сплавом агрессивно заточенных деталей, тяжелых броневых пластин и гибкими, изящными линиями тела, вызывающим рокот турбин. Когда они вернутся на Кибертрон, он сможет стереть с корпуса лорда все шрамы, все насечки, все глубокие вмятины. Он сделает все возможное, чтобы огородить генерала от насилия и войн, хочет того сам Мегатрон или нет! Хватит с них двоих.       Красные окуляры оглядели конструкцию со всех сторон. Открытый участок из железа и ржавчины. А вокруг него океан и только океан. Знакомое место. Океан во всех уголках земного шара одинаковый. Там, где они нашли Немезиду и познакомились с местными титанами, поднимались такие же соленые волны.       Черты фейсплейта сменились со строгого сосредоточения на усталость и грусть. Мегатрон шел к нему, как побитое жизнью животное. Как гладиатор идет на свой последний бой. Его манипулятор был освобожден от тяжести оружия.       Он приблизился вплотную к соправителю и прильнул к красному корпусу, уводя внимание Прайма в жадный, голодный поцелуй. Без слов и прелюдий, без бесполезных извинений и лестных комментариев. Соприкосновение металлов – новое ощущение, не менее страстное и рьяное, но лишенное человеческой слабости. Оптимус провел глоссой по чужой кромке дент, нарочно рассекая тонкую прорезиненную оболочку о острие клыков. Он взял манипуляторы лорда и сложил на своей талии. Сам аккуратно прикоснулся к чужим плечам.       И пусть это длится вечно. Пусть не будет больше ни автоботов, ни десептиконов. Ни Земли, ни Кибертрона. Ни генерала красного, ни генерала фиолетового символа. Почему они не могут просто любить и… функционировать? Прайм обхватил шлем партнера и нехотя отстранился.       - Признаться честно, я был сбит с толку твоими выходками, Мегатрон. – немного обиженно заявил автобот. Протоколы вещали об опасности. Они привлекали к себе внимание и просили убить Мегатрона. Оптимус был уверен, что в программах лорда разворачивалась та же буря.       - Я все еще сбит с толку тем, что мы теперь бондмейты, так что не жалуйся. – ему пришлось отстраниться и опустить манипуляторы. – Ты готов к тому, что произойдет?       - Нет, а ты? – Оптимус улыбнулся.       - Имеет ли это значение? – алые окуляры оторвались от созерцания прекрасного, угловатого корпуса избранника Праймуса и вильнули в сторону океана. Поднималась буря, не смотря на чистое, спокойное небо. Волны вздымались ввысь и ласкали опору заброшенной нефтяной платформы. Они синхронно провентилировали, в последний раз поцеловались и разошлись по разные стороны.       Когда к Мегатрону присоединились десептиконы, когда вровень с Оптимусом встали друзья-автоботы, лорд сменился в лице. Прайм вот всегда был сосредоточением великой, божественной силы и мягкости в одном ключе, в отличии от лорда, который, подобно трикстеру, лавировал между двух своих личностей. Прайм и не собирался осуждать его за сие… проявление лицемерия. Он все прекрасно понимает.       Мегатрон должен оставаться лордом, не смотря на положение вещей. Наводить ужас и страх на подчиненных и врагов. На всех, кто его окружает. Эмоции и чувства – первый признак слабости. А любовь по отношению к избраннику Праймуса – первое и самое внушительное слабое место в чужой изуродованной броне. Вот куда будут бить противники. Вот что потребует всесторонней защиты и поддержки.       Они еще поработают над этим.       Саундвейв начал эфир. Лазербик наблюдал за химией между генералами со всех сторон, и готов был фиксировать каждое их слово.       - Я, Оптимус Прайм, от лица всей армии автоботов, предлагаю вам, Мегатрон, и армии десептиконов, перемирие. С этого момента. Не прольется больше ни капли энергона! Не будет отправлен во Всеискру ни один из солдат. И как единый народ Кибертрона мы поднимемся к небесам и вернемся домой. – слова главнокомандующего звучали текуче и плавно, и не было в ней больше ни боевой стойкости, ни праймусовской серьезности. С ней покончено.       - Десептиконы принимают предложение о перемирии. – коротко согласился владыка. – Вражду между фракциями не изничтожить одними словами. Это труд ни одного, и не двух поколений в истории.       - Война вошла в привычку. Стала частью протоколов. – поддакивая словам лорда, вклинился Старскрим. Стоило Мегатрону только яростно зыркнуть в его сторону, как у заместителя пропал весь настрой участвовать в переговорах.       - И тем не менее, мы должны сделать первый шаг на пути к союзу. – уже более строго очеканил Оптимус. Выглядело все так, будто десептиконов надо уговаривать! - Перед тем, как мы вступим на земли Кибертрона, как соправители и товарищи, и десептиконы будут взаимодействовать с автоботами, а автоботы – с десептиконами, я бы хотел обговорить с тобой все правила этого… союза. Я прошу твоего внимания.       Где-то Мегатрон уже слышал эти слова. Давным-давно, пару лет назад, треща по швам от холода среди товарищей и врагов. Тогда они стали соратниками по неудаче. Лордовская строгость на секунду спала, и вождь позволил себе насмешливо улыбнуться.       - Я тебя слушаю.