About wandering the Earth

      «Я знаю, как все уничтожить.»       Оптимус перебирал архивы, стараясь как можно внимательнее вникать в их содержание с целью собрать ценные сведения по крупицам, но натыкался на устаревшую (но не теряющую актуальность) информацию: медицинские заметки Рэтчета, медицинские заметки Нокаута, чертежи оружия автоботов, чертежи оружия десептиконов, карта раскопанных шахт, карты потерянных шахт и т.п. Его ноутбук стоял на каменном уступе, дышал пылью и рисковал грохнуться с огромной высоты от нескончаемых колебаний.       Глава автоботской коалиции время от времени отвлекался от работы: пил холодный зеленый чай, делал упражнение для суставов, поднимал взор на развязавшийся подле него поединок.       Мегатрон сражался с гладиаторами с таким остервенением, будто каждый из них представлял опасность для всей его империи. Один из противников – поменьше и потолще, с булавовидным утолщением на манипуляторе – подобрался поближе к лорду и уже хотел было вдарить по тазовым шарнирам, как Мегатрон маневренным движением крутанул манипулятором и всадил лезвие меча в короткую шею. Второй из их дуэта – высокий и агрессивный, орудующий бензопилами – воспользовался моментом, прыгнул и в прыжке планировал рассечь оставленный без внимания второй манипулятор. Мегатрон ловко увернулся, прикрылся телом мертвого напарника и сделал выпад снизу.       Когда оба гладиатора были дезактивированы, из арки с той стороны Арены выползла невиданная, черная, металлическая тварь, испустила душераздирающий рев и бросилась на Мегатрона.       Прайм вздохнул и продолжил копаться в документах. Послание, оставленное лидером десептиконов, не вылетало у него из головы. Выцарапанная на панели фраза: «Я знаю, как все уничтожить.» Ну… кто бы сомневался.       С черной тварью господин разобрался за пару минут и, тяжело вентилируя, побрел в сторону избранника. Перевести дух, закурить и вернуться на поединок.       Видит Праймус, ему это нужно! Корпус изнывал без тяжелых, смертельно опасных сражений. Процессор ржавел от мирной, спокойной жизни. Лорд не привык, и не хотел привыкать к такому. Пусть в его магистралях всегда течет разогретый энергон. Пусть его меч продолжает вспарывать чужие биомеханизмы. Если власть означает спокойное и малоподвижное существование в стенах какого-нибудь запертого кабинета, один на один со сводом правил и законов, то он снимет с себя обязательство правителя! Ежесекундно.       Он прислонился спиной к разрушенной фреске и преобразовал в манипуляторе… нечто схожее с человеческой сигаретой. Он будет скучать по этим никотиновым штукам, когда вернется в реальный мир. Джун очень вовремя сообщила, что они вызывают зависимость. Через пару лет после того, как он вообще попробовал ядовитый дым на вкус. Вентиляционная система нуждалась в потоках чистого воздуха, чтобы охладить механизмы, а ей давали разогретый, грязный дым.       Одна из немногих вещей, которая связывала его с домом.       - Юникрон здесь. – рокочущим голосом сообщил лорд. Оптимус дрогнул и повернулся всем телом к гладиатору. – Он вернулся.       - Ты его слышишь? Как давно?       - Со вчерашнего дня. Он снова начал нашептывать мне идеи об убийстве последнего из Праймов, о разрушении мира, об убийстве Праймуса. И все в таком духе. – несмотря на жуткие высказывания черного бога, десептикон говорил об этом спокойно и равнодушно. Так выглядит кибертронец, соседствующий с проклятой машиной судного дня не последний год. – Он очень негодует с того, что мы теперь встречаемся.       - Он знает о симуляции?       - Он знает обо всем, что знаю я. Не имею не малейшего понятия, как его огромный процессор пробрался в психо-кортикальный порт.       - Темный энергон? – предположил Прайм.       - Это не важно. Важно только то, что мы можем использовать его существо в свою пользу и уничтожить механоидов.       Оптимус встревоженно замер. И он сам, и его коллеги уже несколько дней страдали от внезапно нахлынувшей паранойи. Их враг наблюдает. В его силах дезактивировать любого из автоботов или десептиконов, пока процессор находится в порту, а их коллективный разум создаст точную копию погибшего. Они не могут быть уверены, что механоиды уже так не поступили!       - Не говори об этом. Не при них.       - Или что? Они меня дезактивируют? – гладиатор выбросил сигарету в песок и двинулся вперед, подготавливая корпус к очередному бою. – Психо-кортикальный порт не работает от проводов. Шоквейв правильно подметил. Он создает поле. Поле, которое, минуя слои металла, добирается до процессора, реактивирует подпрограммы и отключает носителя от внешнего мира, погружая его в бесконечный водоворот.       Один из гладиаторов вышел на свет. Они с Мегатроном поклонились друг другу. И лорд выстрелил. Одного удара хватило, чтобы бедолага пал и рассыпался в пыль.       - Мы все в программном урагане. Механоиды не доберутся до нас. Не смогут расчленить так быстро. – он выставил манипуляторы вверх, обращаясь к Солнцу. – Попробуйте, глупые люди! Попробуйте разобрать меня по винтикам. Разрушьте темную Искру!       Оптимус устало вздохнул. Идея Мегатрона казалась верной, но это всего лишь идея. Больше похожая на приступ сумасшедшего у того, кто устал молчать. Мужчина откинулся на спинку сидения, продолжая наблюдать за движением слаженного корпуса десептикона.       - Я знаю, как вас уничтожить! Всех до единого. Ваш час близок! Убейте меня раньше, чем я положу конец вашему существованию.       

***

      Раскаленный песок растекался под тяжелой подошвой, затягивая девочку в пучины. То и дело приходилось переминаться с ноги на ногу и менять положение. Мико неспешно подходила к самому краю, накренялась вниз и с трепетом рассматривала открывшийся пейзаж. Он не был так привлекателен, как альпийские горы, и не так сильно трогал душу, как японские леса, но для нее не было ничего прекраснее притоптанной машинами дороги и грандиозных охристых пейзажей.       - Ладно. – она выдохнула и расставила руки в сторону. – Как вы это делаете? Во что складываетесь? Как должны вести себя мои органы?!       Балкхед, все то время наблюдающий за переживаниями Накадаи в образе внедорожника, не издал не звука. Она задавала правильные вопросы. Чтобы ответить на них ему пришлось трансформироваться обратно в кибертронца и внимательно осмотреть собственные конечности. Они складывались. Просто трансформируешь грудные пластины вперед, расставляешь манипуляторы по швам, наклоняешься, подставляешь серво…       - Ну ты… Эм… - он положил ладонь на шлем и покачал головой. – Наверное в роботизированной форме тебе будет легче ответить на этот вопрос.       Накадаи согласно кивнула. Концентрируя все внимание на органах, конечностях, коже и костях, она в воображении заменяла их на механические детали. Все, которые когда-то видела и запомнила. Скелет должен был стать эндоскелетом. Суставы превратиться в шарниры. Шоквейв легко и маневренно превращал конечности в роботизированные манипуляторы, и у нее должно получиться!       Ни о чем в жизни девочка не мечтала так сильно, как стать одной из них. Цельнометаллическим гигантом и боевой единицей автоботов. Стрелять из лазерной пушки, встроенной прямо в руку или биться на мечах, как Уилджек. Быть практически неуязвимой для большинства атак!       И ей хотелось быть гигантом. Она любила своего друга-здоровяка и всю невысокую автоботскую шайку, но… стать кем-то, сопоставимым по размерам с Праймом или Мегатроном, или Ультра Магнусом, или даже Предакингом – это значило брать от из виртуального мира максимум возможностей.       Когда кожу стали покрывать стальные щитки, она зажмурилась. Ее собственные фантазии ломали ей кости и рвали сухожилия, тут же заменяя их прорезиненными сочленениями. Сердце остановилось. Загорелась Искра в Искровой камере. Накадаи открыла окуляры и мир перед ней загорелся программами, кодами и символами. Уровень топлива, уровень повреждений, уровень энергии. Она с восторгом обернулась на своего друга, и Балкхед ответил напарнице лучезарной улыбкой.       Стать полноценным гигантом не получилось, но она определенно опередила разрушителя в росте.       - Балкхед! Это потрясающе! – не скрывая детских эмоций, она подпрыгнула на месте. Заскрипели шарниры. Затряслась земля. Она представила картину, как ее манипулятор трансформируется в оружие: как пальцы складываются один за другим в пазы, как неестественно выгибается манипулятор. Секунду погодя она уже разглядывала плазменную пушку со светящимися краями. – О черт! Это сработало.       - Давай, постреляй куда-нибудь. – подбодрил ее Балк.       Мико сделала пару выстрелов в сторону скал. Камень разбился от точных попаданий. А потом еще пара камней. И еще. Мико стреляла по всему, что не подавало признаков жизни, втайне мечтая схлестнуться в бою с кем-нибудь живым. С вехиконами, кибертронцами или десептиконами, которых теперь нельзя бить. Зеленый гигант показал палец вверх ее умениям.       - Поехали. Дюны ждут нас!       Ее корпус сам давал подсказки. В отличии от примитивного человеческого организма, который толком не сигнализировал о своих потребностях и функциях, кибернетический организм не стеснялся слать хозяину десятки сигналов и уведомлений. В момент начала трансформации он выставил ряд оповещений: «закрытие энергетических шлюзов», «возобновление коллатерального энергетического пути», «подготовка шарниров к трансформации». Она четко следовала инструкции, что даровало новое тело.       Минута. Две. Три. Медленно, но верно девочка складывалась во всевозможных позах, превратив себя в не самый эстетичны, но внушительный черно-розовый джип. Балкхед похлопал ее по крыше авто.       - Догоняй!       Он прыгнул в сторону съезда, трансформировался в полете и с максимальным ускорением помчался к трассе. Мико рванула за ним. Искра трепетала от восторга. Она кричала, сама того не замечая. Окуляры застилал омыватель. Из-под колес вырывались песчаные волны.       

***

      На дороге ни души. Редкие фонари холодным своим светом охватывали корпус проезжающего мимо синего мотоцикла. Трасса - бесконечная, серая лента, прошивающая равнину – не закончится никогда. Она расстилалась между двумя автозаправками, между редкими оазисами, между непоколебимыми мертвыми горами. В конце концов закончится все: город, заправки, фонари, пустыня, а дорога продолжит расстилаться под ее шинами.       Арси страшно. Она хочет свернуть обратно, заехать на базу и больше не вспоминать о прошлом и о своих бредовых идеях, но… если не сейчас, то когда? Когда она еще сможет увидеть его еще раз? Фем делает неуверенный вдох и позволяет повороту появиться. Вот так, легко и просто. Черно-серая лента асфальта встает перпендикулярно ее основному пути.       Мотоцикл сбавляет скорость, но продолжает движение.       С той стороны бесконечности к ней сворачивает красный мускул-кар, с выделяющимися «рожками» на капоте. Арси меняет положение и выезжает на встречную полосу, уверенная в том, что их не потревожит ни один сонный водила. Машина равняется с ней. Они едут вдвоем.       Фем не хочет с ним разговаривать. Ей достаточно одного только момента близости. Ее напарник, в такт настроению боевой подруги, не издает ни звука. «Война забрала тебя так быстро и так беспощадно, Клифф.» Кто угодно – Оптимус, Бамблби, Балкхед, Джек – сказали бы ей, что нельзя жить прошлым, и надо двигаться к светлому будущему. Кто угодно, кто не терял в бою уже второго напарника, и кто теперь разделяет завтрак со врагом. «Мы теперь со Старскримом коллеги. А еще Мегатрон теперь наш босс, представляешь?» - прогоняя слова в процессоре, она чувствовала себя предателем.       - Ты сегодня такая задумчивая. – веселым тоном подметил автобот. От знакомого голоса ее Искра дрогнула.       - Я сосредоточенная.       - В точку. Всегда сосредоточенная. Настолько, что я могу не бояться отвлечься от дороги.       - Верно. – она не хотела с ним говорить. Оставался страх, что в любой момент он прочитает ее мысли и скажет: «Жаль, что ты предала нас. Очень жаль. Тебе надо было вырезать Старскриму Искру в память о своем товарище.» Конечно, Клиффджампер никогда бы так не сказал. Он не из злопамятных.       - Так куда мы двигаем? К светлому будущему?       - Если можно так выразиться. – он озвучивал то, о чем она не решалась говорить.       - Ты слишком паришься о морали, подруга. Разве «мир» – это не что-то правильное? То, к чему мы стремились? Ну знаешь, распивать энергон из круглых капсул. Купаться в масляных ванных целый день. Бросаться мусором, или чем там занимаются Разрушители. – он весело хохотнул. – Жить. Верно? Мы должны жить.       - Ты тоже должен был функционировать.       - И буду! – он вдруг остановился. Трансформировался. Арси последовала его примеру. Они встали, как вкопанные, посреди трассы под черным небосводом. Голубые окуляры напарника внимательно изучали ее корпус. – Я вернусь. Как только Праймус решит, что пора – он отпустит мою Искру и я вернусь на Кибертрон. Вот увидишь! Да я уже там всем Искрам жизнь порчу, чтобы меня побыстрее отпустили.       - Не сомневаюсь. – автоботка покачала головой и горько улыбнулась. Ох уж этот Клифф. – Как думаешь, к тому моменту мы отстроим технопарк? Или энергоновы сады? Я помню, это ты их все разбил!       - Не начинай. Ты же знаешь, я бы никогда и пальцем не тронул эти хрустальные сосульки. - он закатил окуляры и рассмеялся. Коротко и ласково. Каким бы веселым не был сейчас ее дезактивированный напарник, факт оставался фактом - он мертв. И его улыбка - лишь файл в архивах воспоминаний. - Когда я вернусь, увижу тебя, то обязательно... Я... Я пойму, что ты - что-то важное!       - Я на то и надеюсь, напарник.       Когда молчание затянулось, красный бот трансформировался и уехал в обратном направлении. Это была тяжелая встреча. И ей все еще страшно. Но вместе с тем сила, заковавшая ее Искровую камеру в тяжелые кандалы, начала постепенно ослабевать.       

***

      На некоторых участках земного шара каждый день проводился праздник. Люди украшали дома и заборы разноцветными гирляндами, развешивали на пушистых елках игрушки и конфеты. Пели веселые песенки и распивали горячие напитки, пока их чадо бегало на детской площадке. Отовсюду доносилась звонкая и веселая, как колокольный звон, музыка. Обычно такие гуляния проходили на частных участках, где единственным взрослым мероприятием оставалось распитие спиртных напитков, музыка и разговоры по душам.       Нокаут, укутанный по самый нос в разноцветный аляповатый шарф, медитативно пил горячий шоколад и наблюдал за морганием гирлянд, пока его юный бойфренд где-то пропадал. Рафаэль, прибившись к компании ровесников, бегал от одного снежного участка к другому, комковал белый снаряд и бросался им в противника. Только из-за этой детской радости они не могли вернуться на базу! Наконец-то ребенку показали снег.       - Я здесь! – доложил разведчик, поравнявшись плечами с медиком. Встроенный воколайзер немного грохотал от холода. Скорее всего, тому виной гоняемый по трубам воздух и иней.       - Когда у Рафаэля иссякнет энергия? – ворчливо поинтересовался он, высунул нос из-под шарфа, сделал глоток и вернулся в тепло. Ему не нравилась зима. Но перед их скорым возвращением в реальность, Рафаэль напросился на одно маленькое приключение в снегах, и Бамблби не смог отказать другу. Зато с легкостью отказал своему горячему десептикону в предложении поучаствовать в уличных гонках и безнаказанно сбить пару неопытных водил. Что это за приоритеты?!       В голове мальчишки никаких глобальных планов! Даже обидно.       - Ты торопишься на базу? Не терпится вернуться к работе, которую тебе поручил Шоквейв?       - Да чтоб ты знал! – возмущенно ответил спорткар и сжал пластиковый стаканчик так, что с краев потек шоколад. – Все свои свершения и наработки я уже сохранил. Как только мы вернемся в реальность, я непременно вновь оторву от Оптимуса какой-нибудь кусок корпуса и соберу тебе воколайзер. Все остальное, уж поверь, Шоквейв архивирует сам. Не в его интересах терять столь ценный ресурс.       Бамблби благодарно кивнул.       - Если Мегатрон позволит. – но не мог не съязвить.       - Да много ли ума надо, чтобы сделать что-то за его спиной? – в неопытной поддержке ответил алый спорткар и выбросил стаканчик прямо в снег, в надежде, что один из детей упадет курткой прямо в коричневое месиво. У него было поганое настроение. Здесь холодно! Они уже несколько часов к ряду стоят у наряженной елки и пьют сладкие напитки, пока Раф играет с новыми друзьями, как щенок. Надо вернуться к лавке и купить еще что-нибудь вкусное. Кофе с арахисовой пастой? Фруктовый чай? Горячий шоколад с фигурным зефиром?       По одному только взгляду Би было видно, что он… недоволен. Что ему грустно и немного обидно.       - Ну что?! Хочешь, чтобы я поговорил с ним, попросил разрешение, получил отказ и таким уверенным тоном заверил: «Знаете, мне все равно. Я восстановлю своему партнеру…       - Я не хочу, чтобы ты уходил. – лицо разведчика, не спрятанное за слоями ткани, раскраснелось. Голубые окуляры выказывали надежду. – Ты правда хочешь вернуться?       - Говоришь так, будто война НЕ закончена. К кому вернуться, Бамблби?! К Старскриму? К Мегатрону? К Шоквейву? Ради Праймуса, перестань драматизировать! Я «вернусь» - на том месте он показал пальцами кавычки и нахмурился. – в свой прекрасный красный корпус и буду служить верой и правдой нашим лидерам – Оптимусу и Мегатрону. Уж не знаю, кого я там буду лечить, раз боевые действия прекратятся, но точно без работы не останусь!       Бамблби прекрасно все понимал, но Искру не отпускали сомнения. В светлом будущем он будет с Нокаутом, но малейший кризис может снова их разлучить. И ему бы хотелось верить, что выберут его, а не «победителей».       Красноволосый парень поймал его лицо в ладони и притянул к себе.       - Не делай так! Эти твои щенячьи глазки. Да что с тобой?! Скажи, чего ты хочешь!       - Хочу, чтобы ты остался с автоботами.       Какая глупость. Предать собственную фракцию в момент, когда само понятие «фракция» уходит в историю. Нокаут счел бы желания партнера эгоистичными и бессмысленно опасными, если бы за ними не стояло столько сомнений и тревог. Сомнения в вечном мире. Сомнение в правителях. Сомнение в том, что этот ад закончится. Сомнения в том, что Нокаут по чужому приказу не всадит ему нож в спину.       Алый гонщик грустно вздохнул и поцеловал распаленное лицо автобота. Бамблби обнял его за талию, приближая к себе. Махнул языком по кромке зубов. Прижимался губами к влажным губам десептикона, забирая у того остатки тепла.       - Ладно. – буркнул Нокаут прямо в поцелуй. – Хорошо. – он ударил бота в плечо и заставил того отстраниться. – Я автобот, понял? Спрошу у боссов, можно ли мне дезертировать на чужую сторону в ближайшем будущем. Но мое лицо после кое-какого удара ты будешь собирать по кусочкам!       - Я вырву ему манипуляторы, если он посмеет тебя тронуть. – яростно и скрупулезно пророкотал разведчик, одаривая собеседника коротким поцелуем в щеку. Да его хлебом не корми, дай навредить лорду! Нокауту даже делать ничего не придется. – Так ему и передай.       - Он нажалуется Оптимусу и тебя отругают.       - Ах да, точно. - злость паренька сошла на нет. Он весело фыркнул. - Пойдет и нажалуется Оптимусу.       Не желая продолжать эмоционально сложный разговор, медик снова прильнул к партнеру, готовясь к мягким поцелуям. Бамблби расцеловывал его лицо, губы, щеки, обнимал и прижимался теснее. Нокаут позволял себе вольности – приоткрывал рот в приглашающем жесте, покусывал губы, бродил тонкими пальцами по крепким плечам автобота и зарывался носом в его волосы.       Кожа запылала от резкого, точного удара снежком в лицо. В оба лица! Бамблби поспешил убрать ледяные кусочки с раскрасневшейся щеки и усмирить гневный нрав, но было поздно.       - Рафаэль!       Нокаут отмахнулся от партнера и бросился в сторону мальчика, перепрыгивая через высокие сугробы. Не щадя руки, он набрал снега, бегло сформировал из него подобие шара и закинул мальчишке за шиворот, чтобы у него и мыслей не было так подло атаковать товарищей!       

***

      «Пора.»       Короткое, незамысловатое сообщение пришло в личные сообщения Оптимуса и высветилось на дисплее телефона. «Пора». С пару секунд мужчина глядел на гаджет, пока экран не потух, и еще секунду погодя. Они не обговаривали с Мегатроном никаких планов по спасению автоботов и десептиконов, ни в устной, ни в письменной форме. Лорд просто попросил Прайма увести всех на Немезиду, когда он закончит с подготовкой. "Надеюсь, в твои планы не входит всеобщий расстрел, Мегатрон. Мы сможем справиться со смертью и психически, и физически, но дети - нет." - все, о чем попросил его Прайм. И не получил ни слова в ответ!       Мужчина поднялся с насиженного места, сложил гаджеты на столик, прекрасно понимая, что больше никогда к ним не прикоснется. Ни к холодному чаю, ни к мягкой мебели, ни к еде. Он был четко убежден, что вот он – их конец. Избранник повернулся лицом к огромному, светлому помещению, и собравшимся в нем товарищам. Дети и часть автоботов сидели вокруг телевизора, посвятив время видеоиграм. Предакинг и Старскрим что-то увлеченно обсуждали у стены, а вернее сказать, Старскрим что-то эмоционально бухтел и тряс конечностями, пока его партнер спокойно и неподвижно принимал словесный поток. Шоквейв и Рэтчет скрывались в лаборатории, и там же, скорее всего, пребывал Уилджек. Ультра Магнус сидел поодаль от него. Почувствовав колыхающее пространство волнение генерала, мужчина поднял заинтересованный взгляд.       - Пора идти, Ультра Магнус.       Командир встрепенулся. Он тоже не был посвящен в большую часть вещей, но всеми фибрами души доверял лидеру. Выключил телефон и ноутбук, поправил скатавшийся рукав пиджака.       - Автоботы! Десептиконы! Трансформеры. – громогласно начал Прайм, прижимаясь к перилам, как бы становясь на пару сантиметров ближе к подопечным. Десятки возбужденных глаз устремились в его направлении. Они тоже устали ждать. Устали пребывать в неведении. – Мы поднимаемся на борт Немезиды и заканчиваем свое путешествие по Земле. Для меня было честью служить и работать с вами. Саундвейв, - он повернулся всем корпусом к связисту. Парень лениво двинул щитком в его направлении. – Активируй земной мост на Немезиду.       «Думаю, твой выигрыш, Джек, уже никто не увидит.» - нахально предъявила Мико, закинув джойстик на стол. Она вприпрыжку побежала вперед, игнорируя попытку парня огреть ее подушкой. Смоукскрин потрепал шебутную подругу по голове.       «Как думаешь, чем все закончится? Нас расстреляют? Заморозят? Мегатрон опрокинет корабль прямо на Землю? Я не слышал никаких вестей ни от Саундвейва, ни от Прайма. И это напрягает!» - жжужал над аудиалами партнера Старскрим.       «Надеюсь, это сработает.» - Уилджеку пришлось отрывать рыжика от работы и под ручку тащить к земному мосту. Хотя тот не особо сопротивлялся. Даже если бы он остался в лаборатории… игра окончена. Никто не говорил об этом вслух, но все были в том уверены.       Даже грустно. Существование в человеческом теле обладало своими плюсами. Оно имело больший спектр чувств, чем тело кибертронца. У них была еда! Запахи духов и мокрых животных. И запах снега. И необъяснимые, живые, человеческие эмоции. Люди вели более спокойное существование, размеренный темп жизни. За свои семьдесят с лишним лет они успевали все: и плакать, и смеяться, и драться, и работать, и нести в этот мир новую жизнь. Сколько приключений у них было бы еще, не вытяни они из Шоквейва информацию? Сколько преимуществ было бы у механоидов!       Земной мост активирован. Ультра Магнус первым пропал в сине-зеленой воронке. Несмотря на то, что весь виртуальный кошмар подходил к завершению, Прайм не видел на лицах своих друзей и коллег ни капли радости. Волнение? Да. Грусть? Да. Страх перед неопределенным, шатким будущем, которое они будут восстанавливать по кусочкам? Да. Но вечно прятаться в виртуальном мире нельзя.       Последними в портал шагнули Фоулер и Джун. Уилл символично повернулся к Оптимусу и кивнул: «Это было потрясающее приключение, Оптимус. Моментами тяжелое и страшное, но все еще потрясающее.» Плохое как-то быстро забывается. Падение скалы, предательство властей, бюрократичный Ад. В первую очередь внутри Оптимуса теплились воспоминания о мягких кроватях, большом количестве подушек, мягком теле партнера, вкусной еде, веселом смехе автоботов, встрече с Праймусом, а уже потом темные детали пути, вроде его неожиданной псевдосмерти.       Когда члены команды Трансформеров пропали в недрах земного моста, он последовал за ними. В последний раз очертил взглядом людскую базу.       И ушел в будущее.       Земной мост вел на капитанский мостик. Даже если бы Мегатрон очень хотел руководить своим кораблем, как десептикон, а не как человек, размеры судна не дали бы ему исполнить желаемое. Немезида стала (по сравнению со своими привычными размерами) крошечной. По краям помещения были раскиданы диваны. Саундвейв корпел за компьютером. Его верный Лазербик довольно облетал владения.       - Мы полетим на Кибертрон? – Арси недоверчиво покосилась на приборную панель. Изображения их разрушенной планетки пестрели на всех экранах. – Без космического моста мы можем потратить всю нашу земную жизнь, но так и не добраться до места.       «Нет.» - вдруг ответил Саундвейв аудиодорожкой. «Не Кибертрон.»       - Тогда каков план? – Ультра Магнус подошел поближе к связисту. Возможно, тот уже начиркал подробный список действий или идею Мегатрона, и просто ждет, пока кто-нибудь ее прочтет. Но его стол пуст. Он продолжает шлепать тонкими, ломаными пальцами по клавиатуре.       «Надо. Спать.»       - Спать? – Джек хмыкнул. Здесь везде раскиданы темно-фиолетовые диванчики. Столько штук, сколько и членов команд. Не хватает только одеялка и подушек.       «Занять позиции. И спать.»       - Мы отправимся в открытый космос и умрем. – догадался Рэтчет. Саундвейв кивнул, пусть и не хотел, чтобы идеи его предводителя были озвучены до исполнения. Механоиды могут воспринять действия, как угрозу, и попытаются дезактивировать корпуса. – Но чтобы выйти из лобби, нужно убить всех, кто находится в порту.       «Верно.» - кивнул связист. На том диалог завершился.       Дети понимали, что план хорош. Смерть во сне от нехватки кислорода – самая безболезненная и спокойная. Они просто заснут и не проснулся. А еще они прекрасно понимали, что, умерев здесь, окажутся в своих телах по ту сторону кибертронского прибора. Тогда почему им было так страшно?       Дарби усадил свою маму на один из диванов и сам сел на второй, поодаль. К нему присоединилась Арси, прильнув спиной к прохладной металлической стене.       - Так значит, надо просто уснуть? Уснуть быстрее, чем корабль выйдет из атмосферы.       - Да я теперь никогда не усну, ты это понимаешь!? – в панике ответил Раф. Бамблби поспешил успокоить друга. Ничего страшного. Они упокоятся вдвоем.       Оптимус поднял голову, силясь найти в помещении следы соправителя, но его нигде не было.       - Саундвейв, где Мегатрон?       «Палуба.» - дал подсказку безмолвный связист.       - Ультра Магнус, присмотри за детьми. Все должно пройти спокойно и безболезненно. – лидер автоботов схлестнулся взглядом с командиром. Последовал кивок: «Я со всем справлюсь.»       Прайм плохо знал схему военного корабля десептиконов. Пришлось опираться на раскиданные карты и старую добрую логику. Что если он будет идти от носа корабля к его хвосту и подниматься вверх-вверх-вверх, то в скором времени доберется до предводителя. По дороге его встречали работающий компьютеры, пустые квартиры и черно-фиолетовые коридоры. Вяло горели фонари. Помещения были погружены в сумрак. Достойная декорация для хоррор-фильма будущего!       За одним из поворотов оказались лестницы, ведущие наверх. Потом еще коридор. Оружейный зал, стены которого были покрыты плазменными пушками и мечами. «Гараж» с буровой установкой шахтеров. К своему стыду, лидер автоботов потратил непозволительно много времени на дорогу, но в конце концов добрался до нужной точки.       Двери отворились в стороны. Перед окулярами предстала длинная, покрытая инеем палуба. Немезида рассекала облака и грозовые тучки. Пахло озоном. Вдалеке, на самом краю судна, сидел Мегатрон. Крошечный, пушистый силуэт едва можно было разобрать в футуристической панораме.       Оптимус успел промерзнуть до костей, пока подбирался к своему господину. Волосы покрылись тонким слоем льда, аудиодатчики застрекотали от низких температур. Судно дрейфовало в тропосфере. Мегатрон не среагировал на приближение соправителя, даже не дрогнул во время короткого, нежного прикосновения. Алые окуляры неустанно, завороженно смотрели в одну точку. Под ними расстилалась земля. Сложно уловить сине-зеленые кусочки среди плотных слоев облаков, но лорд вылавливал. Ждал приближения конца.       - Ты замерзнешь здесь.       - Уже замерз. – честно признался тот. Прайм сел рядом, свесив ноги с края. Одно неверное движение, и они вместе сойдут с корабля и сгорят в атмосфере планеты. Их обгоревшие кости рухнут куда-нибудь в стекло-бетонный торговый центр. Или в океан. Мужчина поежился от перепадов температур, влаги и прислонил ладонь к чужому манипулятору.       - Когда мы проснемся все вместе, у нас будет пара минут, чтобы оглушить врага и не дать им перезагрузить психо-кортикальный порт. – у Мегатрона дрожал подбородок. Седые пряди и густые брови побелели. Губы приобретали синий оттенок. Прайм знал – с ним со временем произойдет то же самое. – Не исключено, что мы все связаны. Но на то, чтобы заковать врага в наручники, потребуется технология и много свободного времени. Высок риск попасться в ловушку порта.       - Идем внутрь, Мегатрон. – умереть от холода в сотни раз хуже, чем умереть от нехватки воздуха.       - И пропустим все представление? О нет, Прайм. Я давно мечтал об этом.       Немезида поднималась все выше и выше. Ушла в стратосферу. Легкие болели от нехватки кислорода и мороза. Пальцы ног и рук покалывало. Тела задрожали.       - Я все уничтожу. Мы все умрем. Когда еще я смогу насладиться всеобщей катастрофой?       «Ты – самая большая катастрофа.» - невесело подумал про себя Прайм. Он прижался к чужому корпусу. Лорд расстегнул куртку и накинул часть на плечи соправителя. Это ни капли не спасало от мороза, но жест казался... милым? Еще милее было бы не заставлять их обоих терпеть удары низких температур!       Они отдалились достаточно далеко от земного шара. Настолько, что теперь взгляд мог охватить несколько стран одновременно. Облака, ураганы и молнии стали грязно-серыми пятнышками на поверхности холста. Прайм очень хотел спать. На базе их ждут жесткие, но эффективные платформы, все рассчитанные на один огромный кибертронский корпус, и возможно на парочку поменьше. В платформу можно вшить обогрев. Можно придумать вариант матрасов. Пусть не самый продуманный и функциональный продукт, но сколько удовольствия он принесет! А еще, по возвращению на Кибертрон, стоит предложить десептиконам переехать в Юс. Местную радиовышку практически не тронула война и разруха, и первое время можно пожить там. До тех пор, пока...       - Смотри.       Оптимус дрогнул. Он почти уснул. Приподнял веки, разомкнул слипшиеся от инея ресницы. Искра испустила удар тока, мягко лизнувший стальную камеру. Из голубого пятнышка – океана – поднялся столб пара, видный невооруженным глазом. А потом и манипулятор. Грязно-коричневый металл, размерами со штат США, неспеша выполз из воды. Следом – колючее плечо. Тонкая земная кора треснула, как трескается яичная скорлупка. Лас-Вегас улетел в стратосферу. Рога Юникрона разорвали напополам Россию. Следом за ним в космос утекала лава, но тут же замерзала, превращаясь в крупные фиолетовые кристаллы.       Дыхание перехватило. В голове шумел рой бессвязных мыслей. Он повернулся к лицу Мегатрона. Тот улыбался садистской, дьявольской улыбкой, обнажив ряд острых клыков. Ему нравилось разрушение. Конец света. Апокалипсис! Вся земная жизнь, пусть и виртуальная, была уничтожена за одну-две минуты. Юникрон выбирался из-под слоев собственной тюрьмы, оглядывался по сторонам. В гневе отталкивал куски городов, гор, морей, пустынь.       Механоиды, сколько бы их не было, вышли из лобби. Трансформеры очень и очень скоро присоединятся к ним.       Когда шоу закончилось, накатила дрема, усталость и боль. Предательское тепло растеклось по организму. Первый признак обморожения. Мегатрон прильнул спиной к металлическому полу палубы и устремил взгляд в космос. Прайм лег рядом с ним.       Смерть очень быстро настигла оба корпуса. Искры блаженно затухли.