Kενοτάφιο

      Противное тиканье часов сопровождало каждый шаг, каждое малейшее движение, каждый чёртов вздох. Прожив в таких условиях дольше, чем где-либо ещё, то, конечно, привыкнешь рано или поздно, однако когда ситуация требует крайнего сосредоточения, хоть малой толики концентрации — это мешает. И бесит до скрежета зубов.       Единственное, что зачастую спасало — разговоры. Самые простые, почти никогда не отличающиеся глубоким смыслом: о том, что, например, Джьюд снова подмешал в кофе коньяку и как обычно промолчал, о том, что безликие пустынные скитальцы снова водили хороводы вокруг странного пересохшего оазиса, видимо, в надежде его возродить, или, в конце концов, о том, что ждёт впереди, ведь карта постоянно изменяет маршрут, закидывая хранилище в самые суровые условия. Да только проблема: коллеги заняты на других этажах и вряд ли вылезут в ближайшее время; а что же до других?.. Что ж, остальные обитатели сия прекрасного места сговорчивостью мало отличаются, только тронь — они уже вовсю кричат и проклинают тебя за грубое к ним отношение. Ко всему прочему, у них, похоже, есть какой-то свой, не самый полезный обет: никогда не помогай стражу. Своим-то они без зазрения совести помогут, как же…       — Подлей ещё соку, — уныло бормочет девушка, упираясь лбом в барную стойку.       Бармен, вполне ожидавший подобной просьбы, сразу подливает стражнице из графина, в котором, по-хорошему, хранить бы дорогой коньяк или виски, а не обычный апельсиновый сок, сыскавший верную и неоспоримую любовь уставшей от происходящего вокруг ведьмы.       — Спасибо, — тихо бросает она и, резко выпрямившись, залпом опустошает бокал.       Заливать сложные ситуации алкоголем девушка брезговала раньше и брезгует сейчас: лучше выпить что-то вкусное и полезное, чем лишний раз морщиться от обжигающей гортань горечи. Максимум, что можно себе позволить — коктейль с минимальным содержанием в нём светлого рома, ибо это, сугубо по её мнению, все-таки хороший вид алкоголя.       Впереди ожидает, если попытаться культурно выразиться, самое настоящее мучение. Причём мучиться ей придётся не столько из желания с кем-нибудь поговорить, сколько из целей оборонительного характера: ведьма, конечно, сама по себе не слабая, дать отпор может, да и друзья её тоже не трусишки, однако судя по пережитому опыту — против целой орды непонятных тварей, несущейся тебе навстречу, один ты всё же… не выстоишь. Латать тебя будут потом долго, если, конечно, повезёт.       На вялую попытку попросить добавки Джьюд реагирует как всегда молчаливо, но решительно — он отбирает бокал и отодвигает графин куда подальше, хотя знает прекрасно, что девушка в любой момент может магией вернуть его на удобное для неё место.       — Ладно, я поняла намёк.       Она медленно слезает со стула, потягиваясь и громко, со своим изощрённым удовольствием, зевая; на прощание девушка махает рукой лису и уходит, прекрасно осознавая, что ближайшие два дня поспать ей не удастся.