Kενοτάφιο

      Юна окидывает взглядом гладкую тёмную поверхность с голубыми рисунками и нервно жуёт губы, пытаясь понять, что же все-таки тут изменилось. На первый взгляд перемен никаких нет, вот совсем, да только в этом-то и кроется значительная часть проблемы: что-то поменялось — об этом просигналил минуту назад маленький колокольчик, находящийся где-то в самой глубине гигантского стола, но не утративший из-за этого возможности звенеть так, что слышно аж в соседних залах.       Участь штурмана в этом месте воистину печальна и даже трагична: постоянно, буквально днями и ночами нужно находиться в обсерватории, стоять по несколько часов у этой огромной карты, чтобы найти, фактически выследить мельчайшие изменения, которые могут или не привести к плохим последствиям, или привести, или вообще повернуть курс движения башни в совсем другое русло, чего допускать, ну, будем честны, не стоит уж точно. В прошлый раз, когда такое всё-таки произошло, хранилище внезапно оказалось на дне океана; все внутренности затопило бы, если бы Мерлая — её коллега — тогда не додумалась использовать специальное заклинание, поглощающее воду в неограниченных количествах. Поэтому к любым внезапным переменам, даже совсем незаметным, на этом плоском голубом рисунке приходилось подходить со всей серьёзностью.       Маршрут треклятой башни в целом было трудно предугадать: карта постоянно менялась, поворачивалась в другую сторону и, как стало ясно позже, транслировала в реальном времени все изменения, происходящие снаружи, из-за чего уровень сложности управления заметно повышался. Мифическое здание, которое на деле-то и не мифическое вовсе, просто немного ушлое, будто имело свой потаённый разум, само решало, куда ему идти сегодня, где заночевать завтра и в какую пропасть нырнуть послезавтра; только от этого, как правило, страдали все его обитатели.       Девушка аккуратно двигает фигуру, — единственную на всей поверхности, — вычерчивая с помощью неё кривую, огибающую все нехорошие и подозрительные объекты, изображённые на карте. Память таки не подводит: ранее на пути следования не было расщелины.       — Та-а-ак, — протягивает вслух штурман, оставив фигурку в покое.       Юна довольно улыбается: в голове складывается чёткая картина того, как нужно дальше строить маршрут, чтобы всё прошло как по маслу.