Алый закат и виниловая пластинка, с каплей алкоголя

       Прекрасный алый закат открывается взору парней, что только вошли в просторный кабинет. Красные лучи солнца огибают всю комнату, чуть слепя глаза. Пока Лололошка с интересом рассматривал интерьер, хозяин спокойно подошёл к панорамному окну, разрывая продолжительную тишину: — Знаешь, никогда не любовался этим видом... — начинает он с лёгким восхищением, а боковым зрением улавливает только что подошедшего рядом шатена, что с интересом вглядывается в вечерний пейзаж. — всё время был занят.., м-да... — томно выдыхает он, — у меня в кабинете мало кто бывал, но из тех везунчиков только Войд, пожалуй.., не высказывал свои восторгов. Впрочем, у него в кабинете вид не хуже, наверно, он привык... — заключает парень, мгновенно продолжая: — Я вот и про себя думал, что привык. А сегодня весь день думаю о том, что уже завтра всё покину... — усмехается Калеб, но ответа от собеседника не последовало.. — Прости, я, видимо немного нервничаю перед предстоящим... — резко добавил тот, прикусив нижнюю губу. — Не стоит извиняться! Я понимаю тебя и твои чувства.. Хах, я даже наверно больше тебя волновался, хотя шёл далеко не в одиночестве, да и готовился в разы дольше... — наконец отвечает комиссар, приобнимая Калеба со спины, даруя своё тепло, в надежде, что это поможет парню успокоиться. На неожиданные, но в тоже время такие желанные действия, тело ответило не однозначно; дрожь пробила его, заставляя чуть встрепенуться и буркнуть что-то не уместное себе под нос. — Только вечер такой красивый, давай, может, для начала расслабимся немного? — спрашивает брат Кейт, на что лишь получает одобрительный кивок. —Знаешь, у меня есть одна страсть.., я обожаю винил. Знаю что это старомодно, но, пожалуйста, воздержись от комментариев.        После этих слов главный секретарь мягко отстранился, подходя к одной из полок, на которой была целая коллекция из пластинок, на которые Лололошка изначально даже не обратил внимания. Взяв одну из картонок с необычным названием, Калеб достаёт из неё пластину, слегка усмехаясь про себя, после чего подходит к проигрывателю, что неприметно стоял на сейфе, аккуратно положив пластинку на проигрыватель, при этом перенося тона‌рм так, чтобы он был на одной из дорожки виниловой пластинки. Заиграла не очень приятная мелодия, режущая уши для тех, кто не слушает подобное. Калеб прикрыл глаза, и с улыбкой на устах произнес: — Вот это музыка! — немного даже пританцовывая сказал он. Как только начала играть музыка, лицо комиссара перекосило, он мысленно начал материться и придумывать предлог того, как бы попросить мягко Калеба выключить ЭТО. — «Как эту ебатню выключить.., чтобы Калеба не обидеть... » — думал Лололошка, при этом задумчиво смотря на проигрыватель винила, стараясь не подавать виду, что ему не понравилось.        Оборвав своё наслаждение музыкой, секретарь посмотрел на путешественника между мирами, спрашивая: — Ну что, тебе нравиться? — Хех.., ну да, не так плохо...— нервно усмехаясь, отвечает тот. — Что же, рад что тебя всё устраивает,— с тёплой улыбкой отзывается он. — может по бокальчику? — Калеб! Ты же знаешь что я пью только в исключительных случаях, и то мало! — начал свои возмущения Лололошка, на что лишь получил усмешку. — Да ну, ты думаешь я не знаю про твои ночные тусовки в компании Винса и то, что ты там «не в коем случае не пил»?? — ставит перед фактом парня главный секретарь. — да и к тому же, разве сегодняшний день не может быть исключением? Я вот лично считаю, что ещё как может быть. — заключил он с ухмылкой лице, не оставляя собеседнику выбора. — Ах, ну и от куда же ты чёрт возьми всё это знаешь? — недовольно стонет парень, понимая своё безвыходное положение.— ладно, я согласен на твоё «выпить по бокальчику», хотя это совсем и не так. — Отлично, и не придирайся к словам, звучит не совсем компетентно, особенно смотря на наши-то позиции. — уточняет Калеб с той же надменной ухмылкой на лице, отходя к рабочему столу, на что лишь Ло-шка демонстративно закатывает глаза, хмыкая, показывая своё недовольство к подобным придирством. Подобную дерзость к своей личности парень не хотел оставлять безнаказанной. Спонтанный план в ту же секунду возникает в голове, маня к своему выполнению.        Быстрыми, почти что бесшумными шагами, юноша сокращает до минимума расстояние между своим партёром, что пытался что-то нарыскать в одной из своей тумбочек в столе. Парень мягко обнимает кареглазого, начиная медленно оглаживать его торс, на что лишь тот встрепенулся. Чувствуя, что вот-вот и с уст нижнего польётся множество матов и оскорблений, он мгновенно меняет позы, наполовину нагибая Калеба, что не успел и открыть рот в возмущении. Руки медленно переходят на талию, после чего чужое тело начинает чуть дрожать в ожидании дальнейших действий, что очень напрягали, но и в тоже время медленно возбуждали, не давая и проронить и слова.        Заприметив такую податливость, парень усмехается, понимая, что план в действительности состоялся, что не могло не радовать. Отстраняясь, шатен отходит на пару шагов назад, невзначай убирая руки за спину. Со стороны Калеба слышится недовольное хмыканье, после чего тот резко разворачивается, ожидая пояснений к таким вызывающим действиям. На его лице всё ещё полыхает яркий румянец, что вызывает ещё более сильную ухмылку на лице у шатена. — Ну что же вы так напряжены, мистер Калеб? — надменно спрашивает Лололошка.— только посмотрите на себя! Вы весь красный! Неужели вам на столько жарко от меня?— с явным стёбом уточняет он, после чего уже переставая сдерживаться, начиная смеяться с гневного выражения лица главного секретаря. — Д-да ты, чёртов придурок! Какого хуя ты позволяешь себе распускать руки! — начинает кричать секретарь, что их уже наверняка можно было услышать в коридоре. — Ох, как же грубо.., — демонстративно всплакивая, цитирует мироходец. —не уж то вам на столько не понравилось? — Заткнись, придурок! Раз ты позволяешь себе подобное, то...— на этих словах Калеб чуть помедлил, продолжая: — сегодня пьём и делаем исключительно лишь то, что я пожелаю! У меня тут и так стресс перед завтрашним днём, а тут и ты со своими стёбами!— высказывается он, на что лишь получает усмешку. — Ох,за что же вы со мной так жестоко? Ну раз говорите, то слушаюсь и повинуюсь вашим «важным заключениям», главный секретарь всей Империи! — хихикает парень, чуть преклоняясь перед секретарём, что лишь недовольно фыркая, вновь отворачивается к столу. Между парнями натаёт тишина, которая не может быть полной из-за музыки, что начала вымораживать шатена ещё сильнее, от чего тот невольно скривил лицо в отвращение. Решив хоть как-то скрасить минуты ожидания, Лололошка вновь начинает непринуждённый диалог. — Кстати, ты чего там так роешься долго? — спрашивает комиссар, тоже вставая рядом со столом. — Ну а ты догадайся с трёх раз...— невнятно буркает Калеб, по всей видимости, всё ещё обижен. — Не уж-то своё излюбленное вино? И к слову, перестань дуться, тебе не идёт роль обиженки. — чуть усмехается Ло-шка, опираясь чуть о стол, продолжая наблюдать за действиями парня. — Догадливый, и да, я не обижен, просто кое-кто очень плохой! — отвечает кареглазый, в конце усмехаясь и итогом наконец ставит заветную бутылку на стол, а потом мгновенно ещё одну, идентичную первой и 2 бокала. — Как говориться, начнём с простого.— заключает он, на что лишь получает цоканье языком от собеседника.        Бутылка была мастерски открыта, а красное, как алая кровь, вино разлито по бокалам. Основной идеи за что пить не было, поэтому они приняли решение просто пить в своё удовольствие, не в зависимости от полноты бокала собеседника. Время летело стремительно быстро, а редкие разговоры добавляли идиллии в их совместное времяпровождение. В ход уже идёт вторая бутылка, а оба собеседника так и молчат,изредко перекидываясь беглыми взглядами. Каждый витал в своих мыслях, не имея права и проранить и слова, а на заднем фоне так и продолжала играть эта чёртова мелодия. —«О Боги, как он может это так спокойно слушать, так при этом говоря, что ему это нравится... Чёрт, ещё пару минут прослушки этой хуйни, и я наверно просто к чертям собачьим её поломаю!»— возмущается про себя уже не совсем трезвый "Дейв".        И в действительности, по истечению менее чем 3-ёх минут парень встает с места, на что лишь получает удивленный взгляд от Калеба и идёт прямиком к проигрывателю, что так и продолжал издавать режущую уши мелодию, что бесило комиссара ещё сильнее. Резким движением руки и игла была снята с пластины, что в ту же секунду взяли и просто-напросто убрали прочь, держа в руках. Наконец парень поворачивается, замечая огромное недовольство на лице главного секретаря, что явно был против подобных действий. — Лололошка! Да чёрт тебя побери, не уж то алкоголь в действительности на тебя так отрицательно действует? Я ведь сказал,что это вечер мой, так не порти же его и верни пластинку на место! — начиная свою тираду, возмущается Калеб. Да, он не может отрицать тот факт, что у всех вкусы разные и кому-то может не понравиться подобное, но чёрт! Смысл так вести себя, да и к тому же мироходец точно смог бы пережить подобное, но нет! Ему обязательно надо выпендриться!        Усмехнувшись подобному заявлению в свой адрес, Лололошка лишь опёрся на одну из ближайших стен. — Ох, прости, но она мне чертовски надоела за весь этот час, и да, теперь мы действуем и по моим правилам тоже, поэтому дорогой, не перечь так сильно, а то ты знаешь какова оплата подобному.— с явной ноткой пошлости напоминает шатен, на что секретарь краснеет, резко вставая с насиженного места и за пару шагов преодолевает пол комнаты, подходя прямиком к юноше.        Укоризненный взгляд и попытка забрать пластинку не увенчались успехом, Лололошка успел прочитать все действия на перёд и просто поднял пластину вверх, что дотянуться до неё было до ужаса сложно. М-да, тут-то и ощущается та самая небольшая разница в росте... Очередная попытка, что разжигает азарт у обоих, секретарь неудачно наваливается на комиссара, резко падая на него всем телом, на что партнер подлавливает его, выпуская из руки пластину, что с глухим звуком падает на пол, трескаясь так, что отбивается осколок, а сама пластина откатывается на мягкий ковёр. Несколько секунд тишины, и с уст Калеба мгновенно начинают литься всеразличные предъявы в перемешку с оскорблениями, на что лишь Лололошка в свою очередь безмолвно наблюдал, усмехаясь про себя. Попытки секретаря были такими же неудачными, что и ранее. Вся комичность ситуации забавляла ещё сильнее, делая из Калеба маленького ребёнка, что возмущается без такового повода.        Но подобное слушать быстро надоедает, поэтому "Дейв" начинает проявлять инициативу, резко притягивая кареглазого к себе, а после втягивает в поцелуй, явно доминируя в своей роли, на что лишь получает неодобрительный стон. Теперь в этой игре 2 участника. Старший охватывает талию партнёра, а после медленно начинает вести обоих к рабочему столу. Калеб просто наконец сдаётся, понимая, что «наказание» неизбежно, и итогом сам начинает принимать участие, вовлекаясь в процесс. Страсть медленно и с трепетом начинает разгораться между ними.        Спина секретаря упирается в стол, после чего комиссар ловким движение подхватывает парня, усаживая на край, отстраняясь от чужих губ, с лёгкой ухмылкой и сбитым дыханием рассматривает нижнего, что тоже старался перевести дыхание. — Ха-а, как вижу вас всё устраивает, главный секретарь? — спрашивает Лололошка, продолжая бегать глазами по чужому телу, в голове уже всячески извращая его. Ответа на поставленный вопрос не последовало.        Шатен чуть хмыкнул, после чего вновь припал к чужому телу, осыпая поцелуями чужую шею, заостряя внимание на кадыке, чуть мажа его языком. Тонкие пальцы кареглазого крепко цепляются за стол, а тело отвечая на ласки подаётся вперёд. Чёртов Лололошка, знает все слабые места, пользуясь моментом. Руки же шатена вольно гуляют по телу, оглаживая каждый его сантиметр, что заводило ещё сильнее. Томный вздох слетает с чужих уст, что заставляет усмехнуться. Юноша медленно переходит выше, цепляя секретаря за подбородок, заглядывая в чужие тёмные глаза, что можно было сравнить с тёмным коньяком. Чужая рука резко снимает очки, обнажая взору тёмно-синие, практически чёрные глаза, что явно сверкали азартом вперемешку с похотью. Губы Калеба сминаются в тонкую полоску, а в глазах читаются мольбы о продолжении. Мироходец обнажает свои зубы в явной усмешке и чуть помедля вновь начинает говорить: — Ого, и даже без упрёков.., хах, удивляешь! Но не рассчитывай на всё и сразу, всё таки это твоё наказание за упрямства. — подмечает он, ставя упор на последнее предложение, на что лишь слышится недовольный вздох. — Да понял я уже, на этом нет смысла заострять внимание, просто чёрт тебя побери, продолжи начатое. — невольно бурчит Калеб, отводя взгляд куда подальше, но главное не на Лололошку, что победно улыбаясь, начинает снимать с секретаря плащ. Тот же в свою очередь помогает "Дейву", освобождаясь от ненужной накидки, что была бережено наброшена на спинку кресла.        Шатен проводит по лицу секретаря тыльно стороной руки, притягивая за очередным поцелуем. Руки медленно переходят ниже, задирая водолазку и оглаживая подтянутое тело, что начинает чуть подрагивать от подходящего возбуждения, что завлекает ещё сильнее. Старший опускается ниже, вновь расцеловывая шею, а руки судорожно начинают расстегивать чужую бляшку ремня. Джинсы приспускаются и теперь через ткань взору открывается явно стоящий колом член, что так и ожидает дальнейших действий. Лололошка резко отстраняется и резким движением стягивает с ног Калеба лакированные ботинки, что не давали до конца снять ненужную часть одежды. Ботинки, как и джинсы были отброшены прочь в один из дальних углов кабинета. Парень начинает медленно оглаживать внутреннюю часть бедра, параллельно рыская в ближайшей тумбочке. Он знает что там всегда лежит что нужно, – его парень всегда готовится к подобным встречам, ведь они почти всегда заканчиваются интимом.        Рука натыкается на пачку контрацептивов и небольшую баночку лубриканта. Выкладывая находки на стол, "Дейв" вновь внимательно осматривает чужое тело, что чуть подрагивает от перевозбуждения. Облизнувшись, актив стягивает боксёры с секретаря, тоже выбрасывая их куда-то в сторону. Свободная рука начинает медленно надрачивать член, пока другая аккуратно вбирает на пальцы смазку. Калеб нервно выдыхает, готовясь уже почувствовать чужие пальцы в себе, что с трепетом его подготовят для продолжения. Действия не заставили себя долго ждать и возле колечка мышц почувствовались чужие холодные пальцы, что медленно начали оглаживать кожу вокруг, а после первый палец проскальзывает в анал, чем выбивает с уст Калеба приглушённый стон. Такая реакция заводит ещё сильнее, что терпеть уже становиться не возможно, но комиссар держит себя, лишь бы не сорваться и не накинуться парня. Он не хочет ему вредить, не хочет принуждать или доставлять дискомфорт. Он хочет слышать мольбы о продолжении, хочет слышать сладкие как мёд стоны и то, как податливое тело самостоятельно двигается на встречу ублажений. Второй палец идёт следом, хоть уже и в разы проблемнее, со стороны кареглазого слетают очередные стоны, что были громче предыдущих. Холодные пальцы аккуратно растягиваю стенки нутра, пару толчков и Калеб сам начинает насаживаться, показывая, что уже готов. Лололошка аккуратно вынимает пальцы, на что лишь слышится скулёж, хах,подобное даже забавляет. Старший придвигает мягкое кресло ближе к столу, быстро припуская свои штаны вместе с боксёрами. Он снимет со стола секретаря, что с замиранием сердца наблюдал за всем происходящим и разворачивает его к себе спиной, заключая в что-то по типу объятий, начиная мокро расцеловывать шею секретаря, усаживаясь на мягкое кресло, а на свои колени секретаря. Руки судорожно ищет на столе коробочку контрацептивов, пока главный секретарь елозит на чужих коленях, показывая своё недовольство. Мироходец прикусывает чужую мочку уха, начиная шептать на ухо партнеру, обжигая дыханием кожу: — Да что же вам так не терпится, а главный секретарь? Не уж то вас не научили быть терпимее? — с этими словами парень вскрывает упаковку с презервативом, натягивая его на свой член, а после ухватывает Калеба за талию, протягивая к себе и чуть приподнимая, начиная медленно насаживать на свой половой орган. С уст партнёра слетает стон, а тело прогибается вперёд. Парень успевает схватиться руками в край стола, продолжая с помощью насаживаться глубже,получая неимоверное удовольствие.        Руки дрожат, а голова уже не может трезво соображать у обоих. Они хотят друг-друга полностью, отдаваясь чувствам, теряя самообладание. Полностью опустившись, Лололошка даёт парню привыкнуть, а сам перемещает руки с талии на бёдра для удобства. Главный секретарь полностью облокачивается на стол, опуская голову в руки, начинает движения бёдрами, медленно приподнимаясь. С его стороны слышаться сдержанные стоны и томные вздохи, а старший же просто наблюдает, наслаждаясь этой картиной, попутно помогая парню руками, поддерживая его. Ещё пару медленных движений и "Дейв" тоже начинает проявлять инициативу, делая пробные толчки попутно с кареглазым, что начинает стонать в полное горло, стыдливо прикрывая глаза. —Ха-а, не ужели я вновь засмущал вас, Мистер Калеб? Ну что же вы, не стесняйтесь, сегодня мы наслаждаемся по полной, без никаких-либо ограничений. — томно нашёптывает Лололошка, облизывая мочку уха, делая пару мокрых поцелуев в шею.        На это секретарь положительно кивнул, вновь полностью усаживаясь на чужой член, продолжая прогибаться в спине, пока его парень начинает подбирать темп, то замедляясь, то ускоряясь, чем вызывал ещё больше ощущений и стонов, что так приятно ластили слух. Пару толчков и комиссар находит заветную точку «G», что выбивает с Калеба продолжительный стон, а тело самостоятельно подаётся назад, стараясь получить как можно больше удовольствия. Толчки становятся всё быстрее и резче, почти каждый раз попадая по простате. Одна из рук шатена спускается ниже, начиная в темп надрачивать член партнёра. Они оба совсем близки к оргазму. Темп сбивается на бешенный, "Дейв" привстаёт с места, заставляя главного секретаря полностью улечься на стол, что стонет как не в себя, захлебываясь в собственных стонах и вздохах, что добавляли горечи всей картине. Финальные толчки и первым кончает Калеб, изгибаясь в спине на сколько это возможно, громко выстанывая чужое имя. За ним же и заканчивает актив, тихо постанывая, после чего медленно выходит из чужого нутра. Тело пассива обмякает, полностью наваливаясь на стол, уже почти не в силах держать себя на ногах. Дыхание у обоих было сбитое к чертям, но за то они оба завершили начатое, получая при этом дозу приятных ощущений и чувств. Комиссар быстро снимает перзерватив и одевается, после чего аккуратно приподнимает Калеба, усаживая его на кресло. Усталые карие глаза наблюдают за чужими действиями: как тот одевается;убирает последствия их действий, собирает одежду парня, складывая её на стол, а после поднимает ту самую виниловую пластинку, с которой всё это и началось. Калеб больше не жалеет об утери, ведь она явна была не напрасна. Комиссар вновь подходит к юноше, помогая ему встать и одеться, что давалось достаточно проблематично, – парень слишком устал. Ло-шка обнимает парня, что-то шепча ему на ухо, но секретарь уже не слушает, он падает в в тёплые и такие родные объятья, больше не в силах соображать или вообще стоять.        Наверняка на завтрашнее утро он проснётся в кровати комиссара, что будет лежать рядом и наблюдать за ним, наверное он будет жаловаться как же всё болит, обвиняя в этом Лололошку, будет жаловаться на то, что ему долго добираться до работы. Но он знает что его парень всё выслушает, а после обнимет, целуя в губы и извиниться. Но всё это только завтра.