Hope

Дождь барабанил по крышам, заглушая быстрое сердцебиение Эндрю, который хотел закурить очередную сигарету, смотря в туманную даль. Своими изящными руками он ловко достает сигарету из пачки и зажимает ее между указательным и средним пальцем. — Ты ведь не против? — он охватил губами сигарету, поджигая ее, а потом — короткая затяжка и выдох. Утренняя прохлада приятно пахла сыростью из-за дождя и обдавала его лицо свежестью. Миньярд уже несколько дней питался только кофе и табачным дымом, поэтому его слегка тошнило. Сигарета уже начинала горчить. Он тушит ее о стеклянное дно пепельницы, оставляя окурок там же, где лежали множество других. После Эндрю повернул голову к кровати, на которой безмятежно лежал виновник его бессонных ночей. Он подошел к Нилу и одарил его непроницаемым взглядом, мимолетно дотрагиваясь до его кончиков волос. Потом он медленно опустил ладонь на его теплую щеку, аккуратно поглаживая ее и прислушиваясь к его медленному дыханию. Ресницы Нила слегка подрагивали, что не осталось незамеченным, ведь Эндрю пытался заметить хоть какие-то признаки жизни и поэтому не упускал из виду даже такие мелочи. Но вскоре он убрал от него руки и отпрянул, продолжая наблюдать. — Тоже мне, великая жертва всемирного масштаба, — холодно и тихо произнес он, как будто в комнате находился еще кто-то. — Никому твоя жертва не сдалась. Внезапно дверь открылась и в палату зашла медсестра. Она в который раз начала бранить Эндрю за то, что тот неоднократно открывал окно и заполнял комнату едким дымом, но тот даже не обратил на нее и ее ругань никакого внимания, потому что его взгляд был все также прикован к лицу Джостена. Вскоре Эндрю пришлось все-таки отойти от кровати, чтобы медсестра смогла проследить за состоянием ее подопечного и сменить капельницу. *** Нила положили в эту больницу три недели назад. Во время его похищения Нил получил сильное сотрясение мозга и попал в травматическую кому. Как только стали известны подробности происходящего, все лисы вместе с Ваймаком и Эбби сразу оказались в больнице, куда положили их нападающего. Эндрю сидел в коридоре напротив палаты и слушал, как всхлипы и возгласы доносились за дверью. Он не зашел. Точнее не мог зайти. Он не спеша перебирал свои ножи, не замечая всей суматохи вокруг него, как будто он находился под водой, он слышал только отчетливую пульсацию в его висках. По взгляду нельзя было понять, о чем он думал. Пустота. Верный спутник в жизни Эндрю. Что-то внутри погасло, а что именно Миньярду еще предстояло понять. Всеми силами он пытался не показывать этого и старался заглушить подступающую панику, вертя лезвия все быстрее и быстрее, пока из палаты не вышла Рене. Она осторожно подошла и села рядом, ничего не говоря, потому что понимала, что слова сейчас будут лишними, да и ничем не помогут. Миньярд застыл в ожидание чего-то, но никто так и не проронил, ни слова. Они еще долго бы сидели в такой безмятежной тишине, если бы вскоре вся команда не вышла в коридор. — Эндрю…- тихо начала Элисон, но не успела договорить, как тот кинул на нее пронзительный взгляд и та сразу замолкла. После, окинув всех остальных, он убедился, что все покинули палату. Встав, Эндрю убрал ножи в свои повязки и молча, зашел внутрь. Зайдя в комнату, Миньярда оглушила гробовая тишина. Слышно было только, как непрерывно работал аппарат, показывая диаграмму сердцебиения. Он спрятал свои руки в карманы штанов, сжимая их в кулаки, и зашагал к Нилу. Стиснув зубы, Эндрю внимательно начал изучать тело, которое бездушно лежало в кровати и тихо посапывало. Хоть лицо Миньярда было спокойным, но внутри его сердце разрывалось на части, хотелось в порыве ярости разорвать себе грудную клетку и вытащить его оттуда, чтобы не чувствовать такую невыносимую боль. Хотелось рыдать, кричать и крушить все в этой комнате, хотелось рвать и метать всех и вся, проклиная весь этот мир, но его лицо все также не показывало, ни намека на эти страдания. — Я все знаю, Кевин мне рассказал. Ты меня обманул, — сдавленно произнес он, — Знаешь же, что я не люблю, когда мне лгут и все равно это сделал. Выяснилось, что ты все-таки не был сиротой и зовут тебя вовсе не Нил Джостен, а Натаниэль Веснинский. И когда ты хотел мне это рассказать? Никогда? Ах, да, ты же все равно хотел умереть после финала, но вот только до него еще далековато, а ты уже в больничной койке. Что я говорил про игру в мученика? Тебя об этом никто не просил. Он хотел еще что-то сказать, но слова застряли в горле, свидетельствуя, что его силы и терпение находятся на исходе. Развернувшись, Эндрю зашагал к выходу, но остановился у двери, о чем-то размышляя, а потом произнес: — Кстати, уже сто процентов. Миньярд толкнул дверь и скрылся за ней, оставляя напряженную тишину позади. *** Эндрю проводил взглядом медсестру и подвинул небольшое кресло к кровати Нила. Он положил на Джостена свои руки и голову, а потом долго смотрел на табло, которое вырисовывало его пульс. Он ни о чем не думал, только молча, прислушивался к шагам за дверью. Миньярд не ослаблял свою внимательность и чуткость, возможно, именно так, он и хотел защитить то, что ему по-настоящему дорого. Признать эту заботу было тяжело, так как раньше он никогда не подпускал кого-то настолько близко к себе. Эндрю знал, что Нил — это не то, что он сможет вернуть или восстановить. Знакомое одиночество обволакивало его так же, как и в прошлом, он снова чувствует это, он снова один. С этим мыслями его настигло последствие бессонницы и, поэтому вскоре глаза Миньярда окончательно слиплись, проваливаясь в глубокий сон, где его ждал очередной кошмар.