Hope

Вечернее солнце освещало комнату, а теплый летний ветерок слегка покачивал голубые занавески. В воздухе витал запах медикаментов и едва уловимый аромат цветов, которые принесла на днях Дэн. Эндрю умиротворенно сидел все на том же кресле у окна и читал книгу. Тишина в каком-то смысле была как мелодия, которая длилась уже несколько месяцев в этой комнате. Чемпионат по экси закончился. Впервые за всю историю какие-то «отбросы» подвинули с первенства сильнейшую команду Эдгара Аллана. Но, увы, не в полном составе… Ситуация с нападающим наделала столько шуму и сплетен, дав прессе новые заголовки в новостях спорта. Но все же, несмотря на натиск окружающих, Лисы смогли показать всем, на что они способны. Это была очень зрелищная игра, все выкладывались по полной и даже Эндрю, который не питал никакой страсти к экси, стоял на воротах, защищая их как мать своего младенца. И хотя ни кто не говорил этого вслух, но эта победа была посвящена двум игрокам Лисов, которые жаждали этого не меньше остальных. После финала и экзаменов начались долгожданные летние каникулы и почти все игроки разъехались по своим родным городам, и только банда Эндрю осталась в Южной Каролине. Кевин, Аарон и Ники остановились, как обычно, у Эбби, так как Кевину все также надо было тренироваться, а Миньярд остался у Ваймака в квартире. Тот в свою очередь помогал ему молчанием, и Эндрю хорошо ощущал его поддержку. Он ценил ее, ведь именно это ему сейчас и нужно было, а не громкие слова утешения. Они могли сесть поздним вечером на кухне и в тишине медленно выпивать. И, конечно же, он все также периодически приезжал в больницу, и находился там почти весь день, уходя только для того, чтобы поспать или по каким-то срочным делам. И вот в очередной раз Эндрю проводит свой день в больнице у кровати Джостена. Его зрачки бегло проходятся по строкам стихотворения и неожиданно он громко, но все с той же, спокойностью в голосе начал читать вслух: Быть одному — вот радость без предела, Но голос твой еще дороже мне: И нет счастливей на земле удела, Чем встретить милый взгляд наедине, Чем слышать, как согласно и несмело Два близких сердца бьются в тишине.* Прочитав отрывок из стихотворения, он кинул взгляд на Нила, и медленно закрыл книгу. Несколько секунд он еще смотрел на него, но потом закрыл глаза, облокотившись на спинку кресла, и заговорил. — Знаешь, о чем этот отрывок? — Эндрю замолчал, будто ожидая ответа, но его не последовало, и он продолжил, — я так и думал, — сказал он, слегка приподнимая уголок губ. — Тут говорится о человеке и об уединенной жизни, которая сделала бы его вполне счастливым. Он обращается внутрь себя, к своим глубинным чувствам, а потом признается, что, несмотря на готовность к одиночеству, в нем все же еще живет желание обрести спутника — кого-то, кто стал бы «родственной душой». Он уверен, что переживать одиночество с другим человеком — вот «высшее блаженство», которого можно достичь. В коридоре шумели торопливые шаги медперсонала, Миньярд слушал все эти звуки, продолжая сидеть с закрытыми глазами какое-то время. — Возможно, он и прав, но неужели одинокие люди и вправду хотят найти такого же, одинокого человека? — произнес Эндрю спокойным тоном, не открывая глаз. — Искал ли ты такого? А может, я тоже его ищу? Чувства людей такие сложные… Как ты считаешь, смогу ли я найти такого человека? Эндрю открыл глаза и повернул голову к кровати, где все также неподвижно лежал Джостен. — Вот и я думаю, что нет.