Из-за тебя

Казалось, даже ночь была на их стороне. Луна не полная, чтобы не освещать слишком много местности, сохраняла личности втайне, а ветер шелестел листвой, чтобы стражники не услышали звуки шагов и не заметили, как трое воров перелезают через ограждение. — Нужно торопиться, скоро сменится охрана. — Марк, довольно крупный бета, как и его брат — Робин, напомнил их небольшой команде, что времени мало. К слову, братья и так были отличной командой, но вот недавно в их ряды решил присоединиться третий, которого они изначально приняли за бету. Рыжеволосый симпатяга уступал им по мышечной массе, но был довольно проворным и ловким, умел заговаривать любого, но вот кошачий хитрый взгляд не вселял доверия. Альфа представился Минхо. Парню, судя по внешности, еле за двадцать два перевалило, но он готов был поделиться кое-какой информацией взамен на помощь. Для одного крупного дела ему нужны были ещё люди, и результат, по его словам, того стоил. Недавно по королевству начала легенда ходить, якобы во дворце казна строго охраняется, но ещё лучше охраняется главная драгоценность — огромный бриллиант, которого не видел никто и описать его красоту никто не может. Но то, что он существует, сомнений ни у кого не было. «Это реликвия правящей семьи Хван. Другие королевства за бриллиант восемь тысяч золотых обещают. Деньги поделим и разойдёмся, всё честно.» — Минхо быстро убедил братьев помочь им в деле. За такое-то вознаграждение любой бы согласился. — Ну веди, рыжик. Учти, если это окажется ловушкой, при следующей встрече живым ты от нас не уйдёшь. — Мужчины недоверчиво покосились на него. Вор вору не товарищ, но пока беты видят в парнишке выгоду и контролируют ситуацию, бояться им нечего. Парень лишь цыкнул, усмехнулся и ещё раз на всякий случай осмотрелся на предмет стражников. Фонари горели где-то далеко, все трое сливались с тёмным переулком совсем рядом с дворцом. Караулили двери, но не окна, так что у всех с собой была верёвка и железные крюки, чтобы взбираться по вертикальным поверхностям. — Бриллиант в этом крыле, в подвале, охраняется двумя людьми. Один из вас их отвлекает, второй забирает камень. На мне внешняя охрана. Встретимся у самой высокой ели, неподалёку от лисьей норы. Договорились, решили уже действовать. Робин подсобил Марку, а рыжика уже след простыл. Крыло было плохо освещено, все спали, но вот с подвалом и правда возникли сложности: стражники и правда были, как Минхо и говорил. За дверью явно должен быть бриллиант, раз её так стерегут. Королевская казна в другом месте, они знают, а вот это — точно что-то ценное. Стражу не отвлекли — обезвредили. Способ куда лучше. Марк поморщился от громкого звука ломания дверного замка, который эхом прошёлся по коридору, но не привлёк ничьё внимание. Выждав минуту, когда глаза привыкнут к тусклому освещению от ламп, беты прошли внутрь и готовы были просто запрыгать от счастья, как мальчишки. Они никогда не видели настолько большой драгоценный камень. Под светом от огня он уже переливается всеми цветами радуги и сияет так, как ничто другое, что же с ним будет на солнце? Бриллиант еле помещался в руку, каждая грань была выточена на совесть, они держали его по очереди, осматривая, и уже предвкушали роскошное поместье, огромные земли, на которые обменяют его. — Не обманул, всё-таки, — цокает Робин, пряча камень в сумку. Они понимают, что стоять здесь больше нет смысла, поэтому решают как можно быстрее сваливать отсюда. На выходе их всё-таки поджидала охрана, которая заметила двух своих, находящихся в отключке. Бриллиант исчез, всю охрану замка подняли на ноги, приказали вернуть его и повесить двух негодяев, осмелившихся покуситься на ценнейшее достояние монархов. Беты бросили все свои силы на то, чтобы отбиться от хвоста, и это оказалось совсем несложно — воины в своих тяжеленных доспехах не смогли соревноваться с двумя выносливыми ворами, которые были налегке, поэтому проиграли. Братья не собирались гадать, была ли в этом всём вина альфы, но переглянулись: думали об одном и том же — подставить паренька, бросить там, а самим не дожидаться его у ели. — Прости, Минхо, но восемь не делится на три поровну, — приговаривает Марк, а Робин смеётся, поудобнее располагая на плече сумку с драгоценностью. Довольные, оба скрываются в лесу, держа путь в соседнее королевство. * — Простите, парни, но всё самое вкусное я оставил себе. Минхо, дожевав вишню, выплёвывает косточку и глядит с усмешкой на бет, которые где-то вдалеке убегали от толпы стражников. Сам же парень незаметно притаился на крыше, словно неподвижная тень, сливающаяся с ночью. Первая часть его плана осталась позади, но расслабляться не стоило. Удивительно тихие шаги тяжёлой обуви не привлекли ничьё внимание — даже лошади не почуяли чужака на своей территории. Щит рухнул, и Минхо тут же воспользовался этим. Под щитом подразумевалась точно не охрана. Бриллиант действительно существует, но камень — лишь обманка, хоть и дорогая. Настоящий бриллиант засекречен настолько, что узнал вор о нём за корзинку груш от сына конюха, который спит со слугой, что работает на королевской кухне, главный повар на которой кормит всю королевскую семью и отдельно является одним из немногих, кто имеет доступ к одному неприметному крылу, о котором все умалчивают. Минхо понадобилось много узнать об этом и стольких подкупить — знания всегда были сильнее, давали власть. Убедившись, что все стражники собрались в одном месте, альфа спокойно прошмыгнул за ворота, поднялся по витиеватой лестнице и не встретил больше людей. Большая деревянная дверь сильно скрипела и не имела замков, что было странновато. — Что за бред? — Вор встал в настоящий ступор, осматривая помещение, потому что перед ним открылась обычная библиотека. Понятно, почему её не охраняют — охранять-то нечего, одни книги. Но, с другой стороны, запретный плод сладок. Сокровище там, где стража его защищает. Если защиты нет, то и взять нечего. Они хорошо скрывают его — скрывают Главный Бриллиант. — Нет, нет, нет, — почти в полной суматохе Минхо роется в книгах, сбрасывает их с полок в надежде найти рычажок, ключ от другой двери, почти сдаётся… и вот оно. Одна книга оказалась будто прибита к стене. Приглядевшись к шкафу, альфа заметил шов, как у двери, и догадался о том, что её можно открыть. Потянув за корешок, он осторожно смог это сделать, и теперь перед ним предстала правдивая сокровищница, известная только самому узкому кругу лиц, хранившая в себе самое ценное, что есть на данный момент у короля. Небольшая комнатка, погружённая во мрак, не выглядела при этом устрашающе, скорее уютно. Единственное окошко закрыто на ставни и спрятано за белоснежными шторами. На тумбочках по углам кровати расставлены маленькие свечи, которые являлись ночником. Всё здесь было выполнено в светлых, почти белоснежных тонах. — Любишь белый… — Улыбаясь, Ли шёпотом беседует со своим Бриллиантом. Конечно, ему никто не ответит, потому что собеседник сладко спит в кровати и видит третий сон. Тот самый собеседник, настоящий Бриллиант, за которого семья отвалит не восемь тысяч, а пятьдесят. Может даже больше. Да Минхо этих денег на всю жизнь хватит. Стараясь не запачкать своими грязными ботинками ковёр, подобный снегу, рыжеволосый подходит к изголовью кровати, которой разве что балдахина не хватает, и всматривается в простые, но такие прекрасные черты лица. К длинным, по шею, светлым, слегка вьющимся волосам хочется прикоснуться, но это он ещё успеет. Большие губы чуть приоткрыты, а аккуратный носик почему-то начинает принюхиваться, но потом успокаивается. Пронесло. Омега пах горным ручьём. Той освежающей влагой, которая умывает лицо и даёт такой заряд бодрости, что на полночи ещё хватает. Этот запах возвращает Минхо туда, где ему всегда спокойно и хорошо. Блондин был в шёлковой рубашке и штанах — альфа это увидел, когда начал стаскивать с него одеяло. Наготове он держал рядом с собой мешок и верёвки. Омеге, по его подсчётам, должно быть восемнадцать, но выглядит он таким молодым и невинным, что рано повзрослевший Минхо ему в отцы годится. Ну ладно, может, в старшие братья. Он худой, это хорошо, а если он ещё продолжит так крепко спать, то Ли вынесет его из дворца без проблем. Но проблемы появляются ровно с того момента, как омега хмурит брови, потягивается, непринуждённо зевая, открывает сонно глазки и на контрасте испуганно смотрит на незнакомца, склонившегося над ним. Колоссальная перемена в настроении. Он явно не ожидал, что кто-то посторонний появится в его покоях и в такой поздний час: похитить, убить? Парень пытается закричать изо всех сил, но широкая ладонь реагирует быстро, ложится на губы и держит крепко, вдобавок зажав и нос. Блондин не успевает устроить истерику, страх смерти слишком велик, а воздуха катастрофически не хватает: он брыкается изо всех сил, пытается выбраться, но человек, что буквально уже лежит на нём, слишком силён. Секунды длятся мучительно долго, новая попытка вдохнуть проваливается, и он чувствует, как засыпает, боится, что навсегда. Минхо держит его так столько, сколько нужно, пока хрупкое тело, закатив глаза, не расслабляется на постели, перестав сопротивляться. Руку убирает, проверяет дыхание — есть, он просто без сознания. Альфе остаётся только быстренько извиниться перед Его Высочеством, обездвижить, чтобы никаких казусов во время транспортировки не было, и как можно скорее уходить, пока стража не засекла ещё одну пропажу. Может, его ноша и тяжелее, чем у тех двух амбалов, что послужили хорошим отвлекающим манёвром, но получит он за неё в несколько раз больше. * Рассвет уже почти закончился, день потихоньку набирал обороты, а принц всё ещё спал. Ли нёс его то на правом, то на левом плече, периодически поглядывая на голые ступни, которые и земли-то не касались, наверное, и всё искушался идеей пощекотать их, дабы омега побыстрее в себя пришёл. Только он собирается совершить давно задуманное, как слышит сзади приглушённый стон, а следом ещё один, покороче. — Умоляю, кряхтишь так, будто человека тащишь, — недовольно бурчит альфа. — Скажи спасибо, что дал тебе выспаться, я бы вот сейчас с удовольствием прилёг отдохнуть. — Он чуть поудобнее устраивает тело блондина на плече и теперь слышит протесты громче — окончательно проснулся. — Чёрт возьми, ну наконец-то! Минхо подмечает, что не зря заткнул блондина платком, иначе тот бы сейчас всех птиц распугал: омега громкий до невозможности, но выглядит очень робким и кротким. Может, ножом ему пригрозить? Парень усаживает его у ближайшего ствола дерева, чуть не слепнет — от красоты юноши. Его как будто на улицу ни разу не выпускали: девственная кожа впервые попадает под лучи солнца и отражает их, а синие глаза пленяют, переливаются в несколько оттенков, ещё краше, чем тот бриллиант, что спёрли Марк и Робин. Глаза эти еле сдерживают слёзы страха, явно не хотят показаться слабыми перед похитителем. Аристократическое воспитание чувствуется за версту. Омега, посмотрев на него, затих и вжался в ствол дерева, ожидая, что же может выкинуть незнакомец. — Из-за тебя у меня завтра будет болеть спина. — Ли продолжает жаловаться, присаживается рядом с блондином, который тоже не сводит от него глаз, и разглядывает уже более холодно. Он на работе, всё-таки. — Не подумай ничего, ты не тяжёлый, просто тащить тебя на себе всю ночь довольно трудно. Всю ночь. Он нёс его всю ночь. Как далеко принц сейчас от дворца? Новая волна паники охватывает омегу, но он всё ещё старается держаться, хотя дыхание сбилось. — Давай так. Я тебя сейчас развязываю, и ты спокойно идёшь за мной. Идёт? — Предлагает Минхо и ждёт ответной реакции, которая, к его удивлению, оказалась положительной, появившейся без колебаний. Юноша слегка испугался откуда-то взявшегося ножа, но тут же успокоился, когда понял, что им рыжеволосый собирается освободить его от пут. Минхо явно не ожидал хлёсткой пощёчины, уже настроившись на компромисс. Омега приложил все свои силы, хотя знал, что этим может запросто разозлить похитителя. — Умереть захотел?! Как ты смеешь пробираться в королевский дворец и покушаться на жизнь представителей знати?! Никчёмный вор! — Между прочим, вор, который ещё и осмелился похитить принца. — Потирая щеку, Ли не забывал уворачиваться от новых ударов и всё ждал, когда блондин поймёт, что ничего этим не решит. — О каком принце идёт речь? — Юноша внезапно замялся и попытался выглядеть правдоподобно, но альфа уже видит скудный актёрский талант. — Я дворянин. — Напомнить, где я тебя нашёл? Отлично прячешься, главный наследник. Король уже при смерти, трое племянников настоящую кровавую баню устраивают в борьбе за власть, вот тебя и скрыли от них, чтобы не убили раньше времени. — Поднявшись на ноги, Ли напирать не стал, всё ждал, когда он признается в своей лжи. — Хван Хёнджин, верно? — Да как… ты… — Омега пытается быстро найти аргументы, которые помогут хоть как-то сохранить всеобщую тайну. А что этот вор знает? Практически ничего! У него только одни догадки есть, да и в комнату забрёл чисто по случайности, точно. — Ты вообще знаешь, что говоришь, зачем чужое имя мне присваиваешь? Кто поверит этим сказкам? Альфа ничего не ответил, скрестив руки на груди, но его выражение лица было очень спокойным и уверенным. Хёнджин сглотнул и неподвижно уставился на него, не сводя взгляда — думал. — Ты ничего не получишь за меня. Для других я — никто, тебе не поверят без доказательств. — Придумал. Размышления на ходу вселяли в него уверенность, но похититель всё так же стоял и выслушивал его. — Разве? — Я никуда не гожусь, обычный слабый омега. Простой парень, которого ты выкрал и привёл в совершенно незнакомую местность, где совсем небезо… Что там? — Юноша не успел договорить, выпрямил плечи и со страхом в глазах уставился на что-то позади Минхо, всматриваясь в стволы деревьев. — Где? — Ли нахмурился и тут же отвернулся, чтобы оценить уровень угрозы. Много времени понять, что это обман, не понадобилось: услышав шуршание травы и бег позади себя, он только вздохнул устало и принялся размышлять, сколько ещё ему придётся возиться с ним. Хёнджин бежал со всех ног, не особо надеясь на то, что уловка сработала, но это было единственное, на что была способна его мыслительная деятельность на данный момент. Только бежать — домой, в любимую постель, к любимым книгам. Он даже до пяти не успел досчитать, как тяжёлое тело повалило его на траву в один миг так, что он взвизгнул от неожиданности, но попыток выбраться и уползти не оставлял. Ли перевернул его на спину, напомнил, что парень в этом лесу, как белая ворона в буквальном смысле, и сказал, что убегать от него — очень плохая идея. — Нужны доказательства? — Альфа дышит шумно вместе с ним, потому что пришлось побегать, прижимает тонкие запястья к груди и старается игнорировать лёгкий румянец на щеках озлобленного, взвинченного Хвана, пытаясь сконцентрироваться на белой шее, а конкретно, на местечке под правым ухом. — Родимое пятно в виде полумесяца. У всех членов семьи оно присутствует. — Рыжеволосый улыбается находке, видит, что Джин, стиснув зубы, перестаёт брыкаться и просто просит слезть с него. — Так бы сразу. К твоему сведению, моё убежище в другой стороне, бежать надо было чуть левее. — Катись к чёрту. Альфа в отместку за ругательство так с него и не встаёт, позволяет себе ещё немного насладиться запахом этой удивительно сладкой сырости, не приторной, но такой ярко выраженной, когда омега злится. Но всё милое и хорошее призвано когда-то кончаться, иначе оно не будет приносить такой радости, поэтому Минхо встаёт на ноги и протягивает руку Джину, который, вопреки воспитанию истинного аристократа, с которого должны пылинки сдувать, поднимается сам. Ловит себя на обещании, что никогда и ни при каких обстоятельствах не станет прикасаться к этому воришке. Местность Хёнджин не знал. Более того, в лесу он впервые и впервые проводит так много времени на улице за последние несколько лет. Стволы деревьев высокие, выше, чем на картинах, воздух кружит голову, а трава мягче, чем его ковёр в покоях. Отставать омега не собирался, потому что теперь, когда логика взяла над эмоциями вверх, прекрасно понимал, что без парня он здесь не выживет. Докучал вопросами, половину из которых Минхо проигнорировал. Ну хоть имя его узнал. — Сколько нам ещё идти? — Тянет требовательно Джин перешагивая через огромный ствол дерева, которое кто-то надломил и повалил. Ветер? Неведомый зверь? Ему всё больше кажется, что альфа сам не знает дороги, потому что ориентироваться в такой местности просто невозможно: витиеватый путь между деревьев, обход кустов, а ещё Минхо иногда останавливался и просил помолчать минуту. Для чего? — Нашим темпом? Извини, но, если скажу, ты будешь ныть ещё больше. — Ли и так молчал, выслушивал капризы, потому что в такие моменты мысленно погружался в роскошную жизнь с богатствами, которые принесёт этот парень, но, если вопли усилятся, ему придётся заткнуть его снова. — Кто вообще дал тебе право обращаться ко мне на «ты»? У меня есть титул, уважай его. Хотя, я не удивлён твоим манерам, ты обычный вор, отшельник. Таким обычно плевать на всех, кроме себя. Ты даже не позаботился о том, чтобы взять мне нормальную обувь и одежду, чтобы мы дошли побыстрее. Альфа вдруг остановился и резко развернулся к нему, злобно уставившись. Хёнджин чуть не упёрся в него. — А знаешь, я скучаю, — вдруг говорит он. — По чему…? — По тому времени, когда ты был в отключке. — Рыжеволосый принялся показушно разминать кулаки, что резко подействовало на омегу, словно заряд неведомой энергии, надоумив попятиться назад и спрятаться за ближайшим деревом. — Н-нет, стой! Ладно, хорошо… Г-господин вор, не могли бы Вы учесть то, что Ваш покорный пленник не может передвигаться на большие расстояния босиком? — Сказано это было почти официально, но также одновременно боязно и с иронией. Хёнджин бы чаще так язвил, вот только он не знает, где заканчивается терпение Минхо. Ли и шага к нему не сделал, только посмеялся — хотел просто припугнуть. От испуга голубые, даже синие, глаза расширяются, открываются, а ещё он заметил, что зрачки блондина расширяются, когда на него обращают внимание. И голосок у него тоньше становится. Так мило. Альфа попросил выйти к нему и поклялся, что бить не будет. — Выйдем к реке — я что-нибудь придумаю. * Ли прислушивался к шуму воды ещё издалека, чем вогнал принца в любопытство: у них обоих со слухом всё в порядке, но почему Хёнджин ничего не слышит, почему ничего не видит? «Куда захочешь дойти, туда и дойдёшь, » — сказал альфа, а Джин ответил: «Тогда я хочу дойти до дома». Хван понимал, что уже порядком наскучил фразами, схожими друг с другом, но он лишь напоминал ему, что находится в совершенно непривычной для себя обстановке. Одна ночь — и его просто вырывают из лап комфорта и стабильности, помещают туда, где он не был ни разу, и не дают никаких гарантий на то, что с ним ничего не случится. Отныне его жизнь зависит от этого странного рыжего альфы, который иногда пялится на него и всё ещё обращается, как с обычным парнем. Это не перестаёт его злить. Возле речки начались камни, и Минхо попросил его присесть возле берега и никуда не уходить. Удачно близко расположилась осиновая роща, где альфа недолго бродил, в конце концов найдя подходящее дерево. Вернулся к Джину с обрезками светлой коры. Омеге стало интересно, для чего это и как ему поможет, но Ли просил не жужжать под ухом, и вообще-то у него всё ещё в руках нож. Театрально цокнув, омега решил занять себя осмотром местности. Его очень привлекла река. Бежала она довольно спокойно, но шумно, холодный прозрачный поток открывал вид на часть дна, усеянного водорослями, пришлось наклониться, чтобы достать рукой до воды. Ему кажется, что он просто гуляет, как тогда, лет пять назад, когда учитель водил его на улицу и старался заниматься с ним не в четырёх стенах, прививал любовь к простору. Тот простор существовал в нём, до тринадцати лет. Небо с облаками и солнце пришлось запереть на замочек, временно, как ему сказали. Во дворце начались междоусобицы. Король и так никому не показывал своё единственное чадо, настолько берёг, а потом года начали брать своё, болезнь одна за другой высасывала жизнь из монарха, и это начали замечать возможные претенденты на престол. Трое сыновей брата короля осмелились подстроить смерть собственного отца и других конкурентов, а потом принялись друг за друга, что оказалось самым сложным. В это время Хёнджина как раз от них и защитили: сообщили, что наследник уехал учиться за границу, но на самом деле омега всё это время дворец практически не покидал, оставаясь рядом с отцом. Вода как принесла, так и унесла воспоминания — быстро, не оставив никаких следов былых эмоций. Их даже и не было толком. Нынешнее положение заставляет омегу постоянно сомневаться в чём-то, лишает защиты, и единственный, на кого он сможет сейчас опереться, это Минхо. Здесь есть что-то хорошее — он не один. — Ваше высочество! — Наверное, Минхо специально таким протяжным тоном зовёт, потому что лучше бы он уже по имени к нему обращался. Принц оторвался от своего занятия, взглядом как бы попросил у реки подождать его немного — он обязательно вернётся, и тут же подошёл к альфе. Взгляд оценивающе зацепился на что-то в его руках, плетёное из каких-то лент, на вид жёстких. — Сядь. И дай ногу. — Он выглядел очень сосредоточенным на деле, как тот портной во дворце, который специально для Хёнджина шил одежду, поэтому она была такой удобной. Минхо был сейчас очень похож на него, только манерами, конечно же, отличался. — Зачем… эй! — Парень не стал дожидаться и схватил его за щиколотку самостоятельно, поднимая, как ему удобно, из-за чего Джин возмущённо вскрикнул. На его ступню примеряли эту штуку, явно недоделанную. Конечно, Ли не знал его размер ноги. — Что это? — Из древесной коры можно сделать сандалии. Они не такие прочные, как ботинки, но до моего дома дойдёшь. — Коры? — Хван неподдельно удивился, пытаясь построить связь между деревом и вот этим. Смотрел то на ближайший ствол, то на то, что у альфы в руках. — И как можно было до этого додуматься? — Такая обувь есть у всех, кто живёт в небольших поселениях. Дёшево и сердито, только сноровка нужна. — Альфа не думал, что какие-то сандалии так увлекут принца, привыкшего к роскоши. В этот раз омега предпочёл шумной реке компанию рукастого альфы, и бог знает, что он умеет делать ещё. Хёнджин сам не понял, как заболтался с ним, параллельно оценивая этот поступок. Минхо что-то сделал для него, он похитил его и мог заставить идти несмотря ни на что, но он помог, не потребовав ничего взамен. Кажется, это вполне может называться заботой. — Папа научил их делать. Он был мастером на все руки. — Я почти не помню своего папу. Джин даже и этого не заметил. Он будто общался с новым приятелем, который на самом-то деле ему приятелем не является. Но он так давно ни с кем не разговаривал подобным образом. Всё копится и медленно изливается, а куда — Хван не контролирует толком. Слушает звуки шуршания лент, шум листвы и своё дыхание. Становится уже не так тревожно. — Надень. Удобно? — Минхо решил не продолжать тему семьи и быстро доплёл оба изделия, теперь ожидая, когда парень оценит обновку. Тот кивает и говорит благодарность, пока настроение есть. — Больше не жалуйся мне, что идти не можешь. Хёнджин не стал ничего отвечать и только собирался спросить, в какую сторону идти, как увидел позади альфы что-то, что заставило его прижаться к нему ближе. — Это кто? — Он словно по струнке вытянулся, сжав его руку, не сводя взгляда с существа. — Я на это больше не поведусь. — Рыжеволосый закатил глаза, но потом всё-таки повернулся туда, куда парень указывал пальцем. — Ох, чёрт…