Из-за тебя

Хёнджин сам не ожидал такой реакции от себя — поклялся же больше не прикасаться к альфе, но другого защитника поблизости не было, пришлось прятаться за ним. Существо, на которое он обратил острое внимание, тоже замерло, как неживое, выпучив свои странные глаза, которые в душу заглядывают и так и шепчут: «я подбегу и укушу тебя, и ты умрёшь». Оно было небольшое, но такое шустрое и с зубами… — Ох чёрт… Серьёзно? Никогда кроликов не видел? — Внутри Минхо в нелёгкой схватке столкнулись два желания: истерически рассмеяться на весь лес и пожалеть парня, с его кругозором. — Это кролик? На картинках они меньше и милее. — Да, я тоже слушал много о том, какие члены королевской семьи вежливые и кроткие. У всех нас реальность не совпадает с желаемым, увы. — Ли хотел деликатно намекнуть на его поведение и почувствовал, как хватка на руке усиливается, ногти даже через ткань норовят впиться в кожу. — Хватит причинять мне боль. — Заслужил, — шипит, стиснув зубы, Хёнджин, а затем снова любопытничает по поводу кролика. — Так он безобидный? Морда такая, будто мертвечиной питается. И пялится. Интересно, что сделает Хван, если ему сказать, что лицо у него сейчас точно такое же? Ли воздержался от лишних слов, чтобы не схлопотать, и скрестил руки на груди, наблюдая за немой сценой. Сказал, что это травоядное животное и оно правда очень быстрое. Долго не думая, рыжеволосый решил приманить белого пушистика вишней, что получилось, к его удивлению. Обычно они не такие ручные, а тут он сам осторожно подбежал, чем слегка отпугнул омегу. Это кто ещё кого боится? Взяв на руки животное, альфа убедил парня в том, что оно не опасное, и даже предложил погладить. Джин долго рассматривал его со всех сторон, одёрнул руку, прежде чем коснуться шёрстки, потому что кролик резко повернул к нему мордочку. Снова эти странные глаза. Но всё же потрогал уши, невесомо прошёлся ладонью по холке и каким-то образом перестал питать боязливые мысли к этому существу. — Ладно, он… хороший, — соглашается блондин. «Ладно, он милый, » — соглашается про себя Минхо, имея в виду точно не кролика. Хёнджин становится таким маленьким перед лицом неизвестности, всё новое его пугает. Как он собрался править с такой привычкой прятаться в кустах? Ему нужен учитель, и не тот, который будет учить его точным наукам и военному делу, а жизни. Настоящей жизни во всех её тонкостях и деталях. Мысли вора на время прерываются, потому что у омеги неожиданно громко урчит живот. * — Ну не реви, ещё скажи, что имя ему придумать успел! Казалось бы, вот он — первый урок жизни. Либо ты кого-то, либо тебя кто-то. Но Минхо даже не думал, что принц настолько негативно его примет. Жар от разведённого костра отлично обволакивал кусочки сырого мяса, которое было нанизано на палку. Это было всё, что осталось от того кролика. — Ты убийца! — Так много ошибок в слове «добытчик»! Ли не знал, куда именно он ушёл давиться горькими слезами утраты «бедного зверька», но плач его был слышен отчётливо. Омега успокаиваться не собирался, продолжал шумно всхлипывать и осыпать его оскорблениями, а он в свою очередь пытался приводить аргументы в свою пользу. Можно подумать, он мясо никогда не ел. Считает, что такая вкуснятина на деревьях растёт? Ладно, может быть не стоило прям при нём умертвлять пушистика, поэтому он так взъелся. — Как бы то ни было, Хёнджин, тебе придётся поесть! Нам идти ещё долго. — Дожарив кролика, Минхо быстро находит плачущего парня, сидящего на траве и вытирающего слёзы рукавом рубашки. Хёнджин снова съёжился и даже в глаза смотреть не хотел. Запах мяса заставляет слюну предательски выделяться, но он всё ещё не может смириться с тем, что это буквально недавно бегало и радовалось жизни. Символичный первый кусочек Ли решил отдать омеге, прежде подув на него. Хорошо приготовленное мясо принимать в рот с охотой не хотели. Блондин всё ещё дулся, смотрел в одну точку, но не отталкивал. Альфе теперь что, с рук его кормить? — Просто представь, что этот кролик собирался выгрызть твои глаза, а я тебя спас. — Минхо почему-то очень хочется пожалеть его и даже извиниться за поступок, хотя было бы, за что извиняться. Поникший синий взгляд должен манить и воодушевлять, как у настоящего принца, а слёзы ему не идут. Господи, пальцы альфы почти касаются его припухших губ, когда он самостоятельно кладёт в приоткрытый рот кусочек. Это что же с ним творится? — Вкусно? — Грустно. — Ещё раз всхлипнув, мямлит омега, дожёвывая пищу. * Они отправились дальше вверх по реке, Минхо рассказывал ему о других обитателях здешних мест, в особенности про волков и змей, после чего парень, всё ещё дующийся на него за кролика, всё-таки шёл уже почти рядом с ним. Джин не знал, как управляться с оружием, поэтому пришлось на время простить его. — А что, если отец не захочет платить за меня? — Ты сказал, что он любит тебя. А ещё ты единственный наследник. Другого исхода быть не должно. — А если всё-таки будет? Что ты со мной сделаешь? Трудно не заметить, как Ли смотрит на него, как его взгляд постепенно смягчается. Альфа иногда ловит себя на мысли, что считает его уже своим спутником, нежели предметом шантажа. Без него было бы скучно. Раньше, живя в своём логове неделями без людей, он чувствовал себя хорошо, мог делать что угодно, но теперь понимает, что останется один, если Хёнджин уйдёт. Действительно один. — Он заплатит. И я тебя отпущу. Минхо постоянно прокручивал эту фразу у себя в голове, делая акцент на первой половине, но только сейчас она звучит вслух почему-то не воодушевлённо. Он впервые подумал, что отпускать парня будет трудно. Чтобы приободрить их обоих, альфа сообщил, что на месте они будут следующим утром. Джин удивился тому, как долго он шёл из своей глуши до дворца, чтобы совершить задуманное, но Ли решил умалчивать про небольшое поселение на окраине леса, где есть всё необходимое. Когда река стала шире и спокойнее, Минхо предложил остановиться отдохнуть, заодно встретить закат. Он не спал целые сутки, поэтому хотелось лечь как можно раньше. Идти осталось чуть-чуть, но, если они не поспят ночь, для альфы это будет слишком. На вырученные деньги нужно будет взять себе лошадь. — Искупаемся? — Предлагает рыжеволосый, стоя на каменистом берегу и всматриваясь в воду. Рыбы полно, а значит у них будет ужин. Если только омега не закатит очередную истерику. — Если только ты отвернёшься. — Взаимно. Хёнджин мгновенно всё понял, когда Минхо начал снимать с себя рубашку, попутно усмехаясь с того, как он реагирует. Блондин тут же отвернулся и собирался просто ждать, когда он закончит, но чёрная рубашка внезапно прилетела на каменный бережок, разбавленный травой, прямо рядом с парнем, и Джин отшатнулся от неё, собираясь возмутиться с этой выходки. Потом полетели штаны, обувь и нижнее бельё. Он это специально?! — Было бы здорово, если бы ты сходил за хворостом. Это такие сухие тонкие ветки, которые хорошо горят, — поясняет парень. — С удовольствием. — Сейчас уже омеге было плевать на свой статус, он просто хотел избежать своих неловких взглядов и скрыть от альфы покрасневшие щёки. Минхо довольно симпатичный, но лучше бы ему ничего не представлять, иначе это плохо закончится. Предметом воздыхания омеги ему никогда не стать, но мало ли чего он нового натворит, что сделает. Он такой простой. Свобода с рождения была с ним, он с ней бок о бок, как на крыльях, полагается только сам на себя, доверяет только себе. Он сильный, может себе позволить, делает что угодно. Каждое место, будь то опушка, речка или городок, является его домом, где он чувствует себя хорошо. Эта свобода Хёнджина пугает, но так притягивает — он тоже хочет. Распахнуть золотые ворота, отрастить крылья и ослепнуть — не видеть чужих взглядов на себе и путей, которые ждут его. Верные, правильные, сомнительные. Таких качеств у них быть не должно. Знать в глубине души завидует беднякам. Народ в смятении от всей неразберихи, что происходит во дворце, люди ждут принца, требуют от него важных решений, к которым Хёнджин может быть не готов. Власть — это всегда ответственность. Но у него же сейчас есть шанс хоть что-нибудь узнать об обычной жизни! Альфа успел обсохнуть и одеться, пока Джин ходил и собирал ветки, вдобавок наткнувшись на куст, переполненный красной ягодой. Блондин его об этом оповестил, и когда Минхо убедился в том, что это обычная вишня, то разрешил насобирать пару горсточек. Ягода попалась спелая, мягкая, тёмно-красного цвета, по словам Джина сама в руку падала. — Мог бы у меня попросить, в сумке ещё осталось. Видел же, как я её ем, когда скучно. — Осторожно закрывая ладонями маленький дымящийся комочек древесной стружки от ветра, он неотрывно следит за тем, чтобы огонь не погас. — Её я сам нашёл, моя вкуснее, — довольно говорит принц. — Не могу не согласиться. — Минхо улыбается ему в ответ, ощущая некую гордость за него. С виду этот мир Хвану больше не кажется диким и давящим, он смотрит по сторонам и уже меньше боится окрестностей. Сам тянется пробовать и узнавать. — Я не верю в то, что ты живёшь совершенно один так далеко. Ты не похож на отшельника. Знаешь о тайнах дворца, разговариваешь со мной очень уверенно. Рядом с тобой точно живут люди. — Хёнджин может показаться робким несмышлёным мальчишкой, никогда не видавшим кроликов, но не нужно закрывать глаза на то, что принц изучал много разной литературы. — Верно. — Почему-то Минхо чувствует, что будет бесполезно скрывать от него это. — Рядом правда есть поселение, но это единственный путь туда из столицы. Кто пешком идёт, кто на лошади. Хёнджин даже не помнит, когда в последний раз видел карту королевства. Да и рисовали её с десяток лет назад. Территория огромная, а транспортный вопрос не решён. Вишня хоть и была сладкая, но послевкусие показалось ему горьковатым, а закат почему-то стал особенно ярким. — Что-то у меня всё плывёт перед глазами, — сообщает омега расслабленным голосом. Непохоже, что ему плохо, он не бледный — наоборот, кожа порозовела в щеках и губах, а глаза прям почернели. Он подсаживается к Минхо ближе и смотрит не враждебно, не скептично и не равнодушно, как обычно. — От костра так жарко. Ночь уже близко, а он сидит в одной пижаме и говорит, что вспотел. Ли уже тревогу собирается поднять, что скорей всего парень заболел, но тут же улавливает лёгкий шлейф чего-то терпкого и сладкого от омеги. Конечно… — Хёнджин, кажется, ты пьян. — Минхо просто в шоке от того, насколько блондин удачлив — наткнуться на куст вишни, с настолько спелыми ягодами, что те начинают бродить. Судя по его состоянию, он ни разу не пробовал алкоголь. Хёнджин укладывается спиной на его бёдра и не может отлепить от альфы свой любопытный, милый и такой детский взгляд. — Урок жизни номер два: будь аккуратен даже со съедобными ягодами. Откуда в тебе такая тяга к приключениям? Одни заботы с тобой. Хван смеётся, как будто бы нарочно устраивает всё это. Хмельное состояние подначивает веселиться и отодвинуть на второй план тревогу, забыв напрочь то, кто они друг другу. Наоборот. Они друг другу были никем, сейчас же можно простить влюблённые глаза Хёнджина, а вот Минхо абсолютно трезв, но смотрит так же. — Это всё из-за тебя. Если бы не ты, я бы так и просидел в четырёх стенах. — Джин вряд ли понимает, что говорит, но что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, и от таких сокровенных слов Ли готов взорваться. Неужели принц тоже к нему привязался? — А пьяным можно купаться? — Неожиданно спрашивает он. Минхо не успевает ничего ответить, как прикусывает язык: омега встаёт и, расставив ноги в стороны, садится к нему на колени, нежные ладошки невесомо проходятся по рукам от плеч до запястий. Видело бы Его высочество себя со стороны. — Раздень меня, — требует парень. — Я принц, я не должен делать всё сам. Или мне помочь тебе разобраться с пуговицами? С этими словами блондин начинает расстёгивать свою шёлковую рубашку, оголяя ключицы, и альфа пытается либо застегнуть её обратно, либо отвернуться. Он хоть и вор, но приличие при себе имеет. — Спокойно, Хёнджин, давай ты просто… — Почему ты не смотришь на меня? Неужели я такой некрасивый? Он всё ещё борется с ним, закрывает от посторонних (своих) глаз, хотя мог бы запросто ответить «ты что, конечно же красивый, самый прекрасный омега, которого я видел когда-либо» и будет прав, а потом они могут поцеловаться и сделать что-то, о чём пожалеют наутро. Почему вдруг он вообще об этом думает? Хёнджин берёт его за щёки, удерживает, а рыжеволосый не может смотреть никуда, кроме того, что перед ним и ниже. Пижама чуть спадает с плеч, парень выглядит таким потерянным, переполненным желанием, но каким — не знает, у него такое впервые. — Ты вкусно, пахнешь, Минхо, — мямлит он, сдувая мешающую прядь с лица. — Древесина и… земля? Такое простое и неизысканное сочетание для меня, но кажется, что так пахнет свобода… С каждым словом у омеги заканчивались силы не просто сидеть, но и говорить, поэтому фраза утихала, как будто он отдалялся от его, но на самом деле просто засыпал. Неожиданно для Ли он подаётся вперёд, и их губы соприкасаются. Глаза Хёнджина закрываются от усталости, но он чувствует, что засыпает, ловя лёгкое удовольствие, пронёсшееся по телу теплом, как от мягкого одеяла. Он не хотел этого, получилось случайно, но будет неприлично сказать себе, что это не было здорово. Минхо перестал заглядывать вперёд, думать, а как же им придётся неловко завтра, когда такие нежные губы сами тянутся, как ему кажется, не просто попробовать это чувство, а найти связь. Свою половинку яблока. Звучит безумно, но альфа теперь твёрдо хочет верить в то, что они могут быть предназначены друг другу. Поцелуй долго не длился, Хван тут же заснул, даже не отвечая, просто растаял в его руках, как горячий сыр. Сполз вниз к плечу и тихо засопел, посылая дыханием в шею лёгкую щекотку. С ума просто сойти.