Из-за тебя

Утренняя прохлада, что принесла речка неподалёку вместе с ветром, разбудила Джина. Он слегка поёжился, лёжа на чём-то тёплом, послушал шум листвы и понял, что заснуть снова у него не выйдет, поэтому нехотя разлепил веки и решил осмотреться. Пришлось потратить на это немало сил: в глазах муть, а в голове пустота, ни единого воспоминания о вчерашнем вечере. Костёр рядом уже давно догорел, не принося никакого тепла, но земля под парнем холодной не была. Стоило заглянуть прямо себе под нос, как он с лёгким недоумением замечает, что лежит прямо на груди альфы, с расстёгнутой наполовину рубашкой, так ещё и обнимает его! А Минхо уже не спал. Вибрации от его голоса, исходящие из груди, пронеслись по всему телу омеги, и тот вздрогнул. — Улёгся, как кот. Будить тебя не хотелось. — Ли хотел сделать комплимент, но увидел, что это плохо помогло, потому что Хёнджину мало что сейчас нравилось в данной ситуации. Проморгавшись от остатков сна, блондин спешно выпутался из его рук и отполз куда подальше, пытаясь выдавить из себя хоть какие-то слова, но получалось ужасно. — Я… мы… Что вчера было? Это… — Принц кое-как справляется с пуговицами, потому что торопливые руки дрожат, а пальцы не слушаются, сейчас он только и думает о том, что его вчера побудило лечь на Минхо и так сладко заснуть. Именно сладко, потому что, кажется, он начинает вспоминать, насколько им было хорошо тогда. Вместе, рядом. Взгляд блондина неожиданно цепляется за его губы, и происходит вспышка — картинки, некоторые слова, ощущения возвращаются к нему обратно, вынужденные на время выпрыгнуть из головы, а всё из-за чего-то, что он ел вчера. Нечто, так похожее на поцелуй, пусть и странный, некрасивый, отпечаталось в сознании прочно, прицепилось, и забыть снова это никак не выйдет. Чёртов Ли Минхо! — Ты наелся забродившей вишни и решил раздеться, потому что тебе стало жарко. А потом просто уснул. — Больше рыжеволосый ничего не говорил, лишь с усмешкой поглядывал на его шокированный вид и при этом не переставал любоваться синими глазами и тем, как парень незаметно закусывает нижнюю губу от стыда. — Доброе утро. — «Доброе утро»? Кому оно доброе? Разве что таким извращенцам, как ты! — Ещё раз поправляя свою одежду, блондин, казалось, пытался лихорадочно стряхнуть чужие прикосновения к себе. Подумать только, он пролежал в обнимку с альфой всю ночь, перед этим умудрившись поцеловать его… Сколько бы Хёнджин не оправдывал сам себя, то ощущение от слияния их губ, пусть вялого и неумелого, ему понравилось, он помнит. Трезвый ум всё ещё толкует о том, что этот похититель всего лишь хочет наживы, Хван ему не интересен (и слава богу) и скоро он наконец-то будет дома. Но существуют ли альтернативные варианты? Хочет ли он возвращаться во дворец? «Хочет» и «должен» — слова разные, и он, как принц, обязан понимать, насколько значим долг, но почему бы не попросить Минхо остаться у него чуть подольше? Мысли преследовали его уже давно, и только сейчас нахлынули с такой силой, что нельзя теперь уже думать о другом. — Пьяным Вы были милее, Ваше высочество, — выводит Ли, прищурив взгляд, и поднимается на ноги. А Хёнджин продолжает скрывать свой стыдливый, неловкий под чужим вниманием румянец и корчит гримасу хладнокровного капризного наследника, не в силах признаться ему в своём сокровенном желании. Минхо вряд ли разрешит остаться, ему не нужен плаксивый омега, с которым придётся постоянно таскаться и защищать, просто лишний груз в его жизни. Странно, но впервые в своей жизни принц столкнётся с отказом и уже смиряется с ним. На завтрак альфа приготовил рыбу, и снова это была самая вкусная пища, которую Хван когда-либо ел. Ли снова поехидничал над ним по поводу того, что это создание мирно плавало в реке пару часов назад, а сейчас они его едят, и парень пробубнил, что урок усвоил. Рыбку жалко, но есть хочется. Они уже заканчивали трапезничать, как недалеко от них послышался шелест травы от мелких шажков и довольно грубое… мяуканье. Пятнистый чёрно-белый кот с длинным хвостом прибежал непонятно откуда, оповестив своим зовом всех присутствующих на завтраке. Неудивительно, что животное тоже хотело свою долю, но сколько же было у Джина вопросов, когда Минхо спокойно поприветствовал нового гостя и поделился с ним пищей. — К-кот? Здесь, в лесу? Это твой? — Хёнджин нахмурился, разглядывая желтоглазое пушистое создание, которое тёрлось мордочкой о колено «хозяина». Оказалось, что хозяина-то у него нет. — Это не мой. Он вообще ничейный, — говорит Ли, гладя кота, горделиво подставляющего свою холку. Чем чаще Джин разглядывал их обоих по очереди, тем больше сходства замечал. — И имени у него нет. Ходит сам по себе, месяцами и пропадать где-то может. — Пожимая плечами, альфа добавляет, что, если кот нашёл их, значит дом недалеко, пора отправляться. Догадки действительно оказались верны: словно заколдованное перо, кот очень скоро привёл их в месту назначения, а именно, к небольшой хорошо обустроенной хижине, которая будто сливалась с окружающей природой. Издалека ещё запросто можно было не заметить и выпустить из виду: огромное количество зелени, красиво растущей вдоль стен, надёжно прицепившейся ветвями к ним. Домик стоял на небольших сваях, крыльцо выходило в сторону реки. Райское место. Здесь не было ничего лишнего, сплошное единение с природой не наводило тоску, а дарило только спокойствие и вселяло другую жизнь, настоящую. Посторонние звуки состояли только из ветра, костра, воды и птичьего пения, и как же эти вещи успели породниться с омегой. Нет этой бесполезной суматохи, междоусобиц и постоянного страха быть найденным и убитым. — Слушай, а почему ты привёл меня именно сюда? — Вдруг спрашивает блондин. Вопрос может показаться глупым, но могли бы быть более удачные варианты похищения. — Запер бы где-нибудь в столице, получил бы деньги быстрее и смылся. Зачем так далеко? — Ты думаешь, что я рассматриваю только вариант с тем, чтобы вернуть тебя твоему королевству? — Альфа понял, что поторопился с этими словами только тогда, когда закончил говорить, но выражение лица Джина, вопреки его опасениям, не было печальным или полным боли и страха. Первое мгновение может и было, но потом его взгляд наполнился какой-то скрытой решительностью и мужеством, он сделал глубокий вдох и резкий выдох, и только потом подошёл к нему — с последней просьбой. — Мне уже не важно, кому ты меня отдашь. Можно я останусь у тебя чуть подольше, хотя бы на пару дней? Пожалуйста. Его высочество принц Хван Хёнджин, тот, кто страшится обычных ежей, кроликов и эха от треска веток, хочет побыть в этом странном нелюдимом месте чуть подольше? Теперь самое время Минхо ловить парадоксы. Омега больше не боится его, за всё это время между ними строился мост доверия, и теперь Джин знает, что Минхо просто не посмеет отдать его в плохие руки. А лучше бы ему не отдавать его вообще. — Твоё «пожалуйста» творит со мной странные вещи… — Ли вздыхает, подходя вплотную к парню и, совсем не считывая его выражение лица, пропускает тот момент, когда к нему тянутся, и неясно, зачем. — Можно я…? — Что? Ли Минхо, как неровный кусок древесины — жёсткий, и сидеть на нём неудобно. Намёков не понимает, а взаимности не видит, потому что привык быть эгоистом. Этот юноша другого человека в нём разглядел, несмотря на своё положение, и подарил такой невесомый поцелуй в уголок губ рыжеволосого, а тот встал статуей в неверии. Кажется, впервые Хёнджин видит его обескураженным и находит это очень милым. Если он продолжит осыпать его такими поцелуями, в жертву превратится альфа, чьё сердце начинает биться сильнее, а ведь Хван просто смотрит на него. Тут до Хо быстро доходит, что парень помнит тот поцелуй, и решает действовать — повторить вечер, закончившийся для обоих приятным финалом лишь с горьким послевкусием, но в этот раз всё изменится? Он целует его по-настоящему, слегка удерживая за подбородок, и не сдерживается перед тем, чтобы притянуть омегу за талию к себе. Сопротивления не встречает. Джин чувствует, как фонтан приятного чувства повторяется, но с большей длительностью и насыщенностью, хочется ещё, но он не знает, как этого достичь. Хвана не заботит мрачность его спальни, освещённой пока лишь небольшим оконцем, пропускающем мягкий свет из-за деревьев, всё внимание уделяется удивительно мягкой постели, сравнимой с удобной кроватью во дворце, но наверное это всё из-за того, что он плохо спал эти ночи. Между ног неприятно тянет, и он не знает, что собрался делать альфа, уложивший его под себя, но вскоре становится легче, когда паха касается его рука. — Ты никогда… — «Никогда» что? — Переспрашивает торопливо Джин, медленно сходивший с ума от его прикосновений. Ему уже восемнадцать, но у него не было повода пробовать что-то подобное со своим телом, но почему-то, когда это делает альфа, возникает чувство правильности и безопасности происходящего. — Это та-ак приятно… — Уверен, что справишься? Назад пути не будет, — предупреждает он, расстёгивая свою рубашку, а блондин только краснеет больше от такого зрелища. Боже, наверное, он снова пьян, иначе что с ним такое творится? Минхо глубоко вдыхает бодрящую свежесть, усилившуюся из-за возбуждения, и проходится жадными поцелуями по шее и подбородку, пока незаметно стаскивает белую пижаму. Омега уже мокрый в том месте, но пальцы не спешат скользить внутрь, лишь массируют вход, чтобы Джин понял, что его ждёт. — Я не хочу делать тебе больно, скажи, если что-то пойдёт не так. — В Ли как будто заботливый муж вселился, голос мягкий, не язвительный и не горделивый. Он никогда с ним так не разговаривал прежде. Всё пошло правда не так, как Хёнджин думал, а намного лучше. Когда Ли сказал, что подготовит его и вставил свои пальцы, он застонал в голос и вцепился в его плечи. Острое удовольствие не с чем было сравнить, и он просто плыл от этого, запрокидывая голову и на инстинктах шире раздвигая колени. Где-то рядом находился пик удовольствия, но вдруг его резко прервали, вытащив пальцы. Ощущение пустоты длилось недолго, потому что Минхо опять увлёк его в поцелуй, одновременно толкнувшись своим органом почти наполовину и застыв в таком положении. Наполненность казалась болезненной лишь первое время, потом его член начали ласкать, тем самым доведя до высшей точки, когда и так хрупкий голосок становится тонким, как песнь соловья, и блондин, содрогаясь, утихает, часто дыша. Слишком быстро и коротко. Природной смазки выделилось приличное количество, чтобы Ли смог двигаться, и этой узости хватает совсем ненадолго, чтобы он присоединится к юноше, кончив прямо внутрь. Омегу обязательно нужно искупать, сделать ему самую комфортную ванну, а пока Минхо охраняет его крепкий сон на простынях, обернув худое тело в свою чистую рубашку. Хван очень хотел спросить, что это было, и что они будут делать дальше, но разговоры сейчас ни к чему. Он лишь поглаживает принца по голове, сидя рядом в ожидании такого привычного синего взгляда, теперь тёплого, как море, и кажется сдаётся — Минхо превращает пару дней в несколько лет, потому что такой Бриллиант слишком дорог ему, чтобы кому-то отдавать.