Обережник Его Темнейшества

      Мальхорен сидел в роскошных личных покоях и неистово злился. Только сегодня утром несколько его подданных предприняли довольно хитрую попытку убийства Апостола. Подстроенная ими ловушка была весьма опасной. Если бы не сила и толика везения Владыка мог бы пострадать. Едва ли погиб бы, но все равно неприятно…       «Раньше они меня боялись. Боялись по-настоящему! А теперь в основном ненавидят.» — оценил печальную ситуацию чернокнижник.       Даже публичная казнь заговорщиков на центральной площади не принесла столь желанного облегчения. Крики предателей лишь ненадолго усладили уши и все на этом. На сердце по-прежнему было беспокойно.       После кровавого действа на площади Мальхорен учинил разнос нерадивым слугам. Но и это не помогло. Затем была молитва Великой Проматери. Апостол мечтал ощутить, что он все еще особенный – избранный ею, что на нем все еще лежит благословение богини Тьмы.       Великая даровала ощущение своего присутствия, но не заговорила с Апостолом, как бывало раньше – в самом начале. Нет, она не отвернулась, но явно ждала – ждала от своего главного слуги решительных действий и грандиозных свершений.       «Теперь все зависит только от меня. Я или заслужу благоволение Проматери или всё потеряю. Нельзя спешить и действовать опрометчиво. Осталось подождать меньше года и Знаки перемирия спадут. Тогда я смогу телепортироваться на земли Зиграна — уничтожать и захватывать его города один за другим. Черные крылья спелся с Героем, но Герой не сможет вечно ошиваться на Темных землях, также, как и Зигран – на Светлых. Вдвоем они сильнее меня. Но я выловлю их поодиночке и убью. А затем с помощью Меча Тьмы запущу Маятник, заклинив его в нужном мне положении. Власть мрака станет вечной. И тогда богиня будет довольна мной!» — взволнованно думал Темный.       Эти мысли немного приободрили его. В целом задуманное вполне походило на дельный план. Но судьбе было угодно внести в этот план свои грандиозные коррективы.              — Господин, Герой Света вторгся в ваши земли и сейчас в храме Тьмы в Эльмете! – дрожащим голосом доложил один из маршалов – новенький, выбранный взамен павшего в битве с Мираном. Он был толков и опасался нового хозяина до дрожи.       — Светлый оскверняет своим присутствием Храм Проматери?! – Мальхорен взревел от гнева. Но почти сразу взял себя в руки. Нельзя торопиться и угодить в ловушку.       Первым делом Апостол проверил, где сейчас находит Зигран. Вещая чаша сообщила, что Черные крылья, его Обережник и золотой дракон – главный советник – принимают посетителей в главном зале дворца.       «Так. Меч Равновесия мне не грозит. Но…» — размышлял чернокнижник.       — Возьми маршала Дельгу, а также Владык Фербенна и Хозрена. Разберитесь! – приказал Правитель. Он по-прежнему не спешил на встречу с Героем и его мечом Света. Пусть поработают другие.              Через несколько часов стало известно, что вся посланная в храм четверга пала от рук Мирана. Более того – аура Храма стала странно мерцать, мешая сканированию. Сложно было определить, что происходит внутри.       Советники предполагали, что Герой намерен осветлить храм, создав точку благости в Темных землях. Это существенно осложнило бы жизни обитающих в окрестностях Темных.       Мальхорен кожей ощущал недовольный ропот народа и приближенных – «Что это за Апостол, что не способен справиться с Героем? Доколе Светлый будет бесчинствовать в наших землях?!»       Массовая атака рядовых Темных на храм не принесла результата. Большинство не смогли пробиться через окутавший храм энергобарьер из странной смешанной энергии. А те, кто все же сумел, не вернулись назад, чтобы что-то сообщить.       Тогда Мальхорен вынужден был выслать к месту действий последнего уцелевшего маршала. В его обязанность вменялось незаметно проникнуть под барьер и, не вступая в бой, разведать обстановку. С собой маршал Тьмы захватил сферу связи, чтобы моментально докладывать о том, что увидит. В этом случае, даже если приспешник погибнет – он успеет принести пользу.              — Да, господин, я внутри. Подтверждаю – тут много трупов Темных. Герой внутри. Сканировать сложно, но огромная Светлая аура отчетливо ощущается в главном зале храма. Похоже он и правда вознамерился провести осветление земли. – отчитывался разведчик.       В какой-то момент в сфере связи возникли помехи. Но Апостол списал это на момент преодоления энергобарьера.       — Спрячься и ждите меня. – мрачно распорядился Владыка.       — Да, Ваше Темнейшество. – секунду спустя подтвердил собеседник.       — Выдвигаюсь. – бросил Апостол и прервал связь.       Прежде, чем телепортироваться к храму, Высший в который раз проверил местонахождение Зиграна. Тот по-прежнему оставался в своем дворце – гулял по саду с Обережником. Они периодически принимались обниматься и целоваться.       Чернокнижник поморщился от гадливости. Ему подобные нежности были противны. Если бы он мог услышать разговор гулявшей в саду парочки, то сильно удивился бы.       — Побольше нежности во взгляде, сволочь. – огрызнулся «Бакари», продолжая мило улыбаться.       — Что-то прошлой ночью ты на мои грубости не жаловался. – в тон ему отозвался «Зигран», — Тебе же нравится пожестче.       — Если бы я не был метаморфом, ходил бы весь в синяках. – сообщил «кот», гладя собеседника по плечу с самым милым и невинным видом. Изображать ласку и веселое щебетание было для Рецку очень непросто.       — Сам напросился! – парировал Закарди, тщательно замаскированный под кузена. Он привлек пару к себе и поцеловал – на этот раз просто аккуратный поцелуй в губы – никаких укусов и кровоподтеков на плечах. Нужно было изображать романтичную нежность. Для любого стороннего наблюдателя они должны выглядеть мило воркующими влюбленными.       К несчастью для Мальхорена – разговор он не слышал. И про вчерашний ритуал, сделавший Черное пламя на сутки неотличимым от Зиграна и переводящий на Закарди любые гадания и информационные ритуалы о кузене, не знал.       Зигран сильно рисковал. Для полной достоверности с Закарди и Рецку пришлось временно снять кандалы и ограничители. Клятва оставалась в силе, но мало ли, что устроит непредсказуемый Черное пламя. К счастью – обошлось.                            Апостол Тьмы мрачно вздохнул. Апостол Тьмы переместился к храму. Из-за помех в сканировании он не обнаружил, где притаился его маршал и решил, что тот боится Героя и потому предпочел не выходить навстречу господину и не помогать ему в предстоящем бою со Светлым.       «Как все закончится – убью гада трусливого!» — отметил про себя Мальхорен. Он вошел в зал. Герой и правда был там. Миран стоял с мечом Света наизготовку. В следующее мгновение из-за колонны показался Черные крылья с мечом Тьмы. Настоящий Бакари продолжал прятаться и усиливал господина из укрытия.       Секрет ловушки был прост – барьеры на границе земель Апостола не давали выйти, а вот войти вполне позволяли. Явившись в Храм, Миран вынул из защитных шкатулок несколько камней из Йошиммы, пропитавшихся мощью королевства и его особенной магией. Это камни Йошиммы сбивали скан, позволив Зиграну и его коту, а также метаморфе спрятаться. Маршал, отправленный на разведку, был мертв – вместо него по сфере связи отвечала скопировавшая голос Кейя…       — Попался! – насмешливо произнес Зигран.       — МЕЧ РАВНОВЕСИЯ. АТАКА СВЕТОМ! – хором проговорили Темный Владыка Черные крылья и Герой Света Миран. Мощный поток энергии сорвался с белого лезвия.       Мальхорен успел атаковать, но лишь один раз. Он бил по Герою. Зигран оттолкнул Мирана в сторону, но сам несколько подставился, приняв на себя толику удара Апостола. Черные крылья отнесло к стене. Он затих. Баки выскочил из укрытия и, забыв обо всем, помчался к любимому.       В этот момент ударная волна совместной атаки Героя и Темного властелина достигла Мальхорена. А потом Апостола Тьмы не стало.       «Он спас меня!» — удивленно думал Герой Света. Он потратил секунду, чтобы удостовериться, что враг мертв, и поспешил вслед за котом к лежащему пластом Зиграну.       — Господин жив! Только ранен. – сообщил испуганный зверолюд. Он, как мог, лечил господина.       Пока Обережник не отходил от дайну, прибыли Алиша и Сфайралу. Драконица доставила Героя из Темных земель в Приграничье, а ее брат донес Бакари и раненного Зиграна во дворец.                            Бакари сиял от радости. Любимый чувствовал себя намного лучше. Настолько, что самолично посетил переговоры со Светлым Альянсом. Когда, вопреки всем уговорам имперцев, Герой сообщил, что не вернется на родину и воевать с Темными не намерен, хумансы вынуждены были пересмотреть свои взгляды и подписать мирный договор с новоявленной Темной империей – даже превосходящей размерами Светлую.       После гибели Мальхорена его огромная искусственно объединенная страна распалась. Парочка провинций изъявила желание присягнуть Черным крыльям. Прочие – остались вольными. Кот знал, что даже после падения Знаком перемирия, Зигран не станет насильственно расширять границы и захватывать земли.       — Ох, пушистый, куда мне столько? Как по мне – примерно треть территорий ЛИШНЯЯ. Как всем этим править?! – негодовал дайну.       — Ничего, я помогу. И Сфай с Адамару. А еще Хонму, Феа и маршалы. Вместе мы отличные порядки тут наведем! – пообещал зверолюд, потирая руки.       — Не знал, что ты такой… властолюбивый. – улыбнулся Черные крылья.       — Я хозяйственный. Уж если достались земли – пригодятся. – заверил кот.              — Как на счет прогуляться? Господа Зигран и Бакари в кабинете – заняты бумагами и в наших услугах не нуждаются. Да и вроде все тихо. – предложил Ормей.       Кейя кивнула: — Я не против.       Она была рада. Оборотень так и не говорил о чувствах, но скан сообщал, что они есть. Волк и правда постепенно остыл к белому пушистому зверолюду, переключив внимание на ту, что рядом – несколько раз спасла ему жизнь и всегда подле него во время опасных вылазок.       Пока достаточно и того, что метаморфа и волк почти каждый день гуляют и обедают вместе, обсуждая всё на свете. Это определенно были свидания, хотя ни одна из сторон их пока так и не называла вслух.       — Мост Тысячи колокольчиков очень хорош в это время. Лед на реке как раз раскололся – есть на что посмотреть. – заметила девушка.       — Отлично. Тогда – на перегонки до Моста. – улыбнулся Ормей.       Метаморфа уперла руки в бока: — Ты всерьез рассчитываешь обогнать меня?       — А то! – усмехнулся белый волк и припустил вперед, разбавляя бег Скачками.       Кейя рассмеялась и помчалась следом через пару секунд обогнав оборотня.              Хонму внимательно осмотрел свой новый наряд. Ему очень нравилось то, как струится материал. После всех свершений на благо своей новой страны енот был повышен с должности личного слуги Обережника до чиновничьей должности во дворце. Он все еще каждый день общался с Феарисом и Бакари, но теперь занимался бумагами. А еще – помогал устроиться многочисленным сородичам, которые новым распоряжением господина кота отныне считались достойными гражданами. С новоприбывших енотов требовалось взять магическую клятву не воровать, где-то разместить, рассказать про местный уклад, устроить на работу. Все это отнимало много времени и сил, но Хонму чувствовал, что он занимается важным и полезным делом.       «Скоро отношение к енотам изменится. У нашего народа хорошее будущее!» — с улыбкой думал зверолюд.              Рецку прошелся по просторному мраморному залу, вглядываясь в мозаичные узоры на стенах и роспись на потолке.       — Неплохо! Здесь довольно красиво. – оценил наконец метаморф.       — Соизволил снизойти. Какая великая честь! – усмехнулся Закарди.       После деятельного участия в ритуале остановки Маятника и помощи в борьбе с Мальхореном, пленники получили значительные послабления. Их переселили из дворца правителя в имение в паре часов пути от столицы. За дайну и метаморфом еще приглядывали, но уже далеко не так тщательно, как раньше. Первому разрешили магию до средней ступени, а второму дали больший простор в трансформации тела.       — Конечно честь. – хмыкнул Рецку, — Я намерен посмотреть сад. Кажется, его уже привели в порядок, и он вполне мил. В отличие от тебя.       — Было бы на что смотреть в этом саду. Ранняя весна. Снег сходит. Везде грязно! – отмахнулся дайну, но, вопреки ворчанию, поплелся вслед за Рецку.       Во время прогулки смотрел Черное пламя преимущественно на метаморфа, а не на дорожки и растения. Темный владыка и его пара никогда не говорили о чувствах. Скорее наоборот – подкалывали друг друга, оскорбляли и ворчали. Но обоих вполне устраивало подобное взаимодействие. Они скорее бы удивились проявлению излишней нежности, сочтя это мягкотелостью.       «Спокойная жизнь в таком месте. Это несомненно хорошо!» — думал метаморф, украдкой глядя на Закарди. Бывшего приспешника Мальхорена радовали открывающиеся перспективы.              Кайлисс Офернон улыбалась, глядя на жениха. Он так вовремя появился в ее жизни, избавив от неприятностей.       — Ты прекрасно выглядишь, дорогая. – с ответной улыбкой заверил Яльмари, — Сияние твоей красоты озаряет мой день. У меня сейчас свободное время. Куда бы ты хотела отправиться, цветочек мой?       — Не хочу надолго отвлекать вас от дел. Так что простой прогулки по оранжерее будет достаточно. – заверила дайну.       — Прекрасный выбор. Пойдем. – чернокнижник был полон энтузиазма.       Причин для его радости было несколько – дело с наследством леди Кайлисс благополучно продвигалось, суля сделать Яльмари вторым по обширности владений Темным владыкой. Конечно, его земли раз в двадцать уступали размерами Темной империи Зиграна, но и этого было более, чем достаточно. Прочие Высшие из свободных владели и вовсе крохотными наделами.       Второй причиной для довольства оказался тот факт, что приданым девицы были магические драгоценные камни и редкие артефакты. Ну а третьей то, что и сама девица отличалась красотой и приятным нравом.       «Она не спорит, тактична, благовоспитанна и весьма благодарна. Просто идеальная невеста!» — радовался Яльмари. – «И никаких суровых родичей-драконов. У нее из родни вообще одна кузина. Я прекрасно устроился.»       — Все хорошо, дорогой Яльмари? – поинтересовалась Кайлисс.       — Все прекрасно, милая. – сообщил дайну.       Он заметил, что похвалы, внимательность и вежливость с нареченной приносят свои плоды – причем сразу же.       «Мне не сложно быть любезным, а ей приятно. Взаимная выгода.» — думал чернокнижник.       Он вдыхал прохладный весенний воздух и улыбался.                            — Ох, мне очень жаль, дорогая. – Натаниель вздохнул.       Ни отец Алиши, ни братец Чаднарру не соизволили посетить их скромное бракосочетание. Из родни драконицы на церемонии были только Сфайралу и мать.       — Не печалься, Нат. Не так мне и нужно их благословение. Мы и так будем счастливы! – заверила девушка. – У нас сегодня особенный день. Рядом много друзей. Не стоит портить себе настроение размышлениями о моей вредной родне. Главное, что матушка прилетела и братец Сфай здесь.       — Ты права. – кивнул Высший вампир и невольно сглотнул при упоминании «братца Сфая». Золотой дракон прочитал бывшему маршалу настоящую лекцию об обязанностях хорошего мужа и обещал устроить Темному владыке веселую жизнь, если он хоть как-то огорчит сестренку. Огорчать Алишу совершенно не входило в планы Натаниеля, но все равно было как-то боязно.       — И не переживай на счет Сфая. Он порой перегибает палку и излишне меня опекает. Но лезть в нашу семейную жизнь я ему не позволю. – улыбнулась золотая, догадавшись, что за печаль омрачила чело новоявленного супруга.       — Очень рад это слышать. А то я немного волновался. Особенно с пункта «вырвать зубы и засунуть их туда, где солнце не светит.» — признался Нат.       — Братец так сказал?! Я сама его поколочу. Вечно он стращает. – вздохнула Алиша. – Но вскоре Сфай привыкнет, что мы женаты и перестанет так бурно реагировать. Не зря же он сам очень старался ради нашего брака.       — Согласен, если бы не советник, Яльмари бы еще долго упрямился. А сейчас предлагаю, не возвращаться в зал, а незаметно сбежать и побыть наедине! – подмигнул вампир.       Алиша кивнула. Супруги взялись за руки и поспешили прочь от музыки, накрытых столов и яркого света. Гости прекрасно догуляют и без них.              — Я вас не знаю. Впервые вижу. – хмыкнул Феарис, глядя с вершины лестницы на замершего в ожидании Старшего дайну.       Сердце зверолюда бешено билось от волнения. Он только что соврал. Рысь прекрасно знал, кто перед ним – его отец. Тот самый, который оставил его, сослав подальше. Отец, который не вспомнил о нем, когда он влачил жалкое и одинокое существование во время учебы, не навестил пока тот прозябал в мастерской артефактов, не отыскал, когда Феарис оказался в лапах Закарди. За всю жизнь Феа не слышал от этого дайну ни единого доброго слова. Даже на учебу рысь приняли за таланты, а не по протекции родича. Отец никогда и ничем не помог сыну. А теперь, когда Феарис взлетел высоко и занял высокое положение в Темной империи, батюшка решил вспомнил о бастарде и обратиться с просьбой. Просьбой о содействии законным и любимым детям этого Старшего дайну.       — Вам здесь не рады, уходите. – слегка срывающимся голосом сообщил зверолюд.       — Но Феа, как ты можешь. Я же твой отец. – продолжал настаивать проситель.       — Вам ясно сказано – уходите и не беспокойте больше! – эту фразу произнес появившийся из-за колонны Сфайралу. Он наблюдал за встречей с самого начала, опасаясь за моральное состояние любимого.       — Слушаюсь, господин главный советник. – дайну поклонился и вышел с самым мрачным выражением лица.              — Я был слишком суров. – Феарис плакал, прижимаясь к дракону. Они с золотым уединились в его покоях и теперь Сфай как мог успокаивал свою пару.       — Ты поступил справедливо. Он не заслужил помощи. – отозвался советник.       — Наверное… — рысь всхлипнул.       — Ты в порядке? – уточнил дракон, прижимая Феа к себе.       — Да. – рысь кивнул, — У меня есть ты, Баки и Хонму. А еще любимая работа. Я в полном порядке.              Миран отложил меч и вытер пот со лба. Тренировка выдалась удачная. Не то, чтобы Герою сейчас было с кем сражаться, но он старался держать себя в форме. Спокойная жизнь в крохотном королевстве Приграничья пошла юноше на пользу. Он стал чаще улыбаться и веселее смотреть в будущее.       «Таль должна вот-вот вернуться.» — отметил про себя Миран. Наставница ушла в город за покупками и Герой ожидал ее скорого появления.       Но до эльфийки на дворик его небольшого дома на отшибе заявился иной гость. Это был Зигран. Чернокнижник приземлился на дорожку из гальки и убрал крылья.       — Приветствую. – Герой кивнул.       Он не был удивлен. Теперь Темный владыка частенько здесь появлялся – его отношения с Таласиель и ее учеником стали куда как мирными.       — Здравствуй, Миран. – отозвался дайну.       — Хотите обсудить судьбу легендарных мечей? – догадался юноша.       В прошлый визит Высший затронул эту тему, но они тогда так и не договорили.       — Верно. Мы с советом собрали информацию. Уничтожать их нельзя. В этом случае они вскоре снова появятся. И неизвестно где и в чьих руках окажутся при этом. Надо тщательно беречь эти. – сообщил чернокнижник, — Удалось освоить подпространственное хранилище?       — Да! – Герой гордо продемонстрировал, как Меч Света исчезает из его рук, уходя в «карман» реальности.       — Отлично! Береги свое оружие.       Мир хмыкнул: — Не надо меня поучать. Я не маленький. И где попало Меч Света не бросаю.       — А вчера бросил на столе. – наябедничала Таль. Она только что отворила калитку и зашла на двор с полной корзиной снеди.       — Тогда никого кроме нас с тобой не было дома. – смутился Мир, — И это было один раз.       На Героя выразительно уставились две пары глаз.       — Больше не повторится. – смутился Светлый.       — Рассчитываю на это. – улыбнулся дайну.       — Заходи на чай, раз прилетел. У нас есть булочки. – буркнула эльфка в адрес незваного гостя. Несмотря на строгость тона предложение явно было искренним.       — Спасибо. – согласился Темный.       Когда троица устроилась за столом, Зигран сделал первый глоток ароматного напитка и внезапно прыснул со смеху.       — Что еще? – уточнила лучница.       — Вспомнил, как вы с отрядом пришли ко мне в замок – меня убивать. А теперь я сижу за одним столом с Героем и Светлой лучницей из команды Элистана и пью чай. – признался Черные крылья, — Крайне иронично.       — Не просто чай, а чай с булочками. – с улыбкой заметил Мир и увел сладкую сдобу с тарелки гостя.       — Вечно вы Светлые так. – шутливо погрозил ему Темный, — Стоит отвернуться – так и норовите что-нибудь спереть.       — Угу! – закивали Таль и ее ученик. На этот раз рассмеялись все трое.                     — Ты точно не против? – Зигран прервал поцелуй и внимательно посмотрел на Баки.       — Точно. – котик уверенно кивнул, — Я хочу этого.       — Самый красивый, милый, добрый и славный пушистик в мире. – улыбнулся Черные крылья, осторожно избавляя Обережника от одежды.       — Точно самый лучший? Ты сравнивал? – кот хитро прищурился и прижал уши.       — Мне не надо сравнивать, чтобы знать это. Ведь ты еще и несравненный! – рассмеялся Темный, повалив зверолюда на ложе.       Бакари прижался к нему, счастливо улыбаясь. Начиналась новая жизнь. И эта жизнь нравилась коту.