Обережник Его Темнейшества

      Кардинал Витольдо смотрел в Вещую чашу. В целом, применение подобных артефактов не одобрялось церковью, но слишком уж много странного произошло в последнее время – Герой вернулся из Фальгаута ни с чем, Таласиель сбежала – причем явно с помощью Темных. Кроме того – это представление с откровением о Мече Света. Миран явно вел какую-то свою игру и настало время разобраться – какую именно.       Чаша дала исчерпывающий ответ. Она показала, как Миран спокойно беседует на песчаном берегу с каким-то Темным Владыкой.       «Как низко он пал! Подлый предатель. И это – надежда Света? Все было намного лучше, когда мир полагался на мой ритуал, а не на этого глупого, ненадежного и порочного юношу!» — с гневом думал святой отец.              — Вы уверены?! – первосвященник Клавдио не мог поверить в услышанное.       — Абсолютно! – отозвался Витольдо. Об источнике информации он предпочел не распространяться.       — Если вы сомневаетесь – проведем информационный ритуал. – добавил кардинал.       Клавдио кивнул. Он доверял Витольдо, но для того, чтобы обвинить в предательстве самого Героя Света требовались крайне убедительные доказательства.       Но проведенный ритуал лишь подтвердил слова святого отца. Все верно – Миран якшается с Темными. Само собой, ни простому народу, ни низшим и средним чинам церкви, ни императору с дворянством об этом знать ни к чему. Сие есть дела высшего духовенства. Нельзя бросать тень на репутацию Героя. Особенно сейчас. Внешне он должен быть непогрешим. Всего-то и надо, что устранить возникший дефект и укрепить веру Мирана.       Ритуал Реморализации выжжет любую склонность ко Тьме. И Герой снова станет правильным – таким, каким его желает видеть церковь. Куда меньше сомнений, меньше посторонних мыслей. Только одна цель – служение Свету путем уничтожения Тьмы. Миран станет проще и куда более управляемым.       — Не хотел доводить до подобного, но очень уж у юноши строптивый характер. Ни к чему хорошему это привести не могло. – задумчиво произнес Витольдо.       — Обстоятельства вынуждают нас действовать решительно. Встретим Героя с миссии лично и препроводим в Собор Искупления. – кивнул первосвященник.       Он говорил о тайном месте, где высшее духовенство проводило самые тайные и закрытые из своих обрядов.       Витольдо посмотрел в глаза собеседника: — Вы как всегда правы. Надо хорошо подготовиться.       Вскоре первосвященник, кардинал, еще несколько доверенных святых отцов и отряд паладинов незаметно покинули столицу и отбыли навстречу Герою. Ничего не знавший об этом Миран спокойно возвращался домой.              Темный Владыка, его Обережник и Герой покинули лодку.       — Спасибо за помощь и удачи. Я сообщу, когда настанет время сразиться с Мальхореном. – произнес Зигран.       Ранее было оговорено, что Миран вернется в имперскую столицу – там ему будет безопаснее. Едва ли Апостол Тьмы решит сунуться в самый центр Светлых земель.       — Похоже, Мальхорен перепугался и теперь спрячется на год – дождется пока спадут Знаки перемирия и ударит по незащищенным землям, мирному населению. – задумчиво заметил воин.       — А потом и до нас доберется по одному. – согласился Бакари, — Мы не сможем гоняться за ним с двумя мечами.       Черные крылья кивнул: — Поэтому мы не будем тянуть год. Надо выманить Мальхорена в ближайшее время. И победить СЕЙЧАС, пока он не натворил еще больше зла.       Герой кивнул. Кот и дайну распрощались с хумансом. Каждому предстояло отправиться своей дорогой.              — У меня максимально нехорошие предчувствия на счёт Мирана. — признался Зигран.       Бакари кивнул: — Вот и у меня на душе неспокойно. Проверишь рунами прежде, чем мы вернёмся домой?       Чёрные крылья извлёк из сумки мешочек с камушками и наугад вытащил три. Руны говорили про опасность, исходящую от Светлых. Миран пострадает от собратьев в ближайшее время... Дайну перевёл предсказание для кота.       — Поспешим ему на помощь! — заволновался зверолюд.       — Вломимся на территорию империи? — с сомнением уточнил Зигран.       Баки пожал плечами: — Выбора нет. Миран хороший. И нужен для реализации плана.                     Миран спешил в столицу. Он как раз намеревался миновать узкий перевал между двумя высокими холмами, когда ощутил на себе воздействие чужих чар. Как ни странно — чары были Светлыми. Юноша не знал, что высшие маги Света плели их больше суток персонально против него. Они были в курсе, что, возвращаясь, Герой обязательно пройдёт здесь.       Внезапно сила Мирана оказалась заперта внутри. Он не мог даже пошевелиться. Замерший в колдовских путах Герой видел, как к нему приближаются паладины и священники во главе с Первосвященником и кардиналом Витольдо.       — Что всё это значит?! Что происходит? — гневно спросил воин.       — Признайся, ты якшался с Тёмными? — мрачно поинтересовался Клавдио.       — Нет. — соврал юноша. Путы из Света тотчас затянулись ещё туже, причиняя боль.       — Ты усугубляешь своё положение ложью. — мягко и вкрадчиво произнёс Витольдо.       Реакция Пут Света развеяла последние сомнения.       — Ну и что вы сделаете? Я добыл Меч Света. Народу нужен Герой и другого у вас нет. Я делаю то, что пойдёт на общее благо! — с вызовом бросил Миран, тщетно силясь вырваться.       — Народ ничего не узнает. — заверил Клавдио, — У него будет Герой. Правильный Герой. Но тебе для этого придётся немного измениться... И мы тебе в этом поможем.       Тон Первосвященника и его слова заставили юношу похолодеть от ужаса. Он догадался, о каком изменении идёт речь. Его просто выжгут изнутри магией Света, превратив в послушную марионетку.       — Нет, вы не имеете права! – в отчаянье выкрикнул Миран, извиваясь всем телом, но от этого ещё больше запутываясь в паутине из сверкающих нитей силы.       — Грузите его в повозку. — кивнул Витольдо паладинам.       В следующее мгновение он получил мощный удар Тьмы в спину. Зигран и Бакари издали ощутили, что происходит с Мираном, и поспешили на помощь. Они обрушились на врагов с неба и атаковали со всей решительностью.       В первый же момент удалось избавиться от застигнутого врасплох Витольдо. Белая с золотом зимняя ряса окрасилась кровью. На лице застыло удивлённое выражение. Святой отец рухнул на снег... В последние секунды жизни бывший Фальгаутский священник понял, что безнадежно проиграл.       Клавдио сумел дать достойный отпор. Он бы силен легко бы справился с двумя-тремя обычными Темными владыками. Но не с вторым по силе после Апостола Тьмы. Да еще и в компании самого могущественного из Обережников и с Мечом Тьмы.       Клавдио совершил ошибку. В отчаянии он схватился за Клинок Света, надеясь применить его против врагов, но оружие обожгло ему руки. Первосвященник взвыл от боли.       — Все равно твои Темные друзья не помогут тебе, грязный еретик! – зло бросил первосвященник, обращаясь к Мирану.       — И кто тут еще еретик? Вас не признал Меч Света. – парировал Герой.       Клавдио зло и неподобающего его сану ругнулся. Но потом ему стало не до перепалок – Темные избавились от «свиты» и теперь сосредоточили все свое внимание на первосвященнике. Святой отец попытался сбить парящего в виде мантикоры Бакари Копьем Света, но не сумел верно прицелиться – несмотря на габариты, ядовитая кошка была неимоверно шустрой и летала высоко.              «Ох, летать так сложно! Я так этого хотел и теперь добился желаемого. Но постоянно боюсь врезаться или упасть. Еще и постоянно приходится противостоять опасностям – то веренту, то Мальхорен, то первосвященник империи. Ужас кромешный!» — встревоженно думала мантикора, уворачиваясь от атак святого отца и вливая энергию в Темного властелина. – «Хочу домой! К Феа и Хонму. Я же просто кот.»       Несмотря на подобные мысли, с задачей своей юноша справлялся отлично – теперь он мог легко подпитывать господина и в оборотной форме. Вскоре и с Клавдио было покончено. Баки приземлился и принял вид зверолюда. Он старался не смотреть на трупы вокруг. Зигран и его Обережник помогли Мирану освободиться.       — Кажется империи понадобится новый Первосвященник. – заметил Черные крылья.       — Да, и более адекватный… — протянул Герой. – Кажется дома мне лучше не появляться. Клавдио и Витольдо наверняка получили разрешение на мой захват и ритуал реморализации от самого императора. Значит в курсе минимум еще несколько человек из высшей знати и несколько из духовенства. И попытку подчинить меня могут повторить.       — Мальхорену пока не до атак на империю. Так что ты никого не подведешь, если до битвы с Апостолом Тьмы просто отдохнешь в Сунмаи, там же, где сейчас Таласиель. – предложил кот.       — Похоже, что это лучший выход. – согласился Миран и тихо добавил, — Спасибо!       — Не за что! – отозвались зверолюд и дайну.       Они вызвались сопроводить Героя до небольшого приграничного королевства Сунмаи – по воздуху путь должен был занять всего половину дня.       Уютный дом, который предоставили эльфке и хуманскому юноше, был надежно защищен от скана. Поисковыми ритуалами или рунами Мирана и его наставницу тоже было здесь не обнаружить. Настоящее убежище.       Таль вышла навстречу. После объятий и приветствий с Мираном, а также бурных заверений во взаимной радости от встречи с учеником, эльфка обратила взор на Темного Владыку. Из рассказов Кейи она знала, кем был Зигран.       — Эмм… Здравствуй. Давно не виделись. – Темный старался говорить небрежно и весело.       — Двести лет. – отчеканила наставница Мира, — Вы обманули меня, Элистана, Иветту и Ванзо.       — И еще кучу народу. – согласился чернокнижник, — Но я просто хотел выжить. Прежний Герой резал всех Высших без разбора. Включая моих друзей…       — Ваши друзья были Владыками Тьмы. – Таласиель скрестила руки на груди, — Так что извиняться я не стану!       — Вот и я не стану. – сообщил Зигран.       Бакари в это время переводил встревоженный взгляд с одного спорящего на другого. А Герой насуплено молчал, не принимая ничью сторону.       — Мы должны действовать заодно. На Мирана по дороге напали Светлые. Ему нельзя возвращаться в империю. А при добыче Меча Света нас атаковал Мальхорен. Сейчас не до ссор. – отрезал Черные крылья.       Лучница вынуждена была согласиться с его логикой. При упоминании того, что ученик чуть не оказался жертвой промывающего мозги ритуала и лишь Черные крылья спас его, желание ссориться и припоминать прошлое сошло на нет.       — Можем вы и не так плохи. Для Темного… — отозвалась Таль мрачно.       Дайну усмехнулся. Это вполне походило на примирение.       — Увидимся. – кивнул Черные крылья на прощание. Им с Бакари предстоял путь в Темные земли.              — Ты простил его? За весь этот обман, за интриги против империи? – тихо спросила Таласиель, когда она и ее ученик остались одни и сидели у полыхающего камина в их новом убежище.       Миран немного помолчал, прежде, чем ответить: — Я не уверен, что нам есть, что прощать Зиграну. Он действовал исходя из своих интересов и интересов своей родины. Светлые причинили ему много зла…       Юноша ожидал, что наставница примется спорить, но Таль молчала и смотрела на огонь.              — Как же я рад оказаться дома! Совершенно замучился. Постоянно что-то происходит, а я всего лишь хочу жить мирно и спокойно. – пожаловался Бакари.       Он снова проводил время с Хонму и Феарисом. Троица устроилась в комнате Обережника Зиграна и обсуждала текущие дела.       — Потерпи немного. Вот одолеем Мальхорена и все будет хорошо! – заверил рысь.       — Очень на это надеюсь. – кивнул кот, задумчиво откусывая от сладкой булочки и запивая ее ароматным чаем.       — Но эти касатки – те еще подлые предатели. Какое коварство! Они же сбежали от правления Мальхорена, но почему-то выдали вас ему. – напомнил енот.       — Зигран… кхм… побеседовал с одним из касаток после боя. Апостол узнал о том, где находится Меч Света, провел переговоры с вождем Омайю и предложил водным оборотням богатые наделы, много энергии, а также безопасное возвращение на родину с особыми привилегиями, если они сообщат, как только за мечом явится Герой. Вот они и сообщили. Еще и помогли напитать силой пентаграмму для телепортации подмоги. – рассказал Бакари. – Амулеты, позволившие Омайю обмануть Зиграна при переговорах – тоже от Апостола Тьмы…       — Мерзкие типы. Надо им отомстить! – воинственно хмыкнул Хонму.       — Сейчас этим как раз занимается Сфайралу. – отозвался Обережник Зиграна.              Дракон парил над морем, распыляя из мешочка золотистый порошок. Он делал это весьма аккуратно – чтобы не попало на него самого. Дело в том, что порошок, вопреки безобидному виду, таил в себе проклятье. Причем довольно сильное. Он был раздробленным в пыль проклятым камнем Темных душ. Совершив нужное, золотой дракон отправился обратно. Золотая пыль, зачарованная тремя Тёмными Владыками, делала своё дело.       Касатки ощутили эффект проклятья спустя несколько часов. Один из них вознамерился выбраться на берег и не смог. Он оставался в звероформе сколько не старался перекинуться. Неудача постигла и прочих оборотней.       Они застряли в одной ипостаси и застряли надолго. Берег им отныне был недоступен. Ни нормально поговорить, ни воспользоваться строениями на берегу, ни поесть горячую еду. Даже часть чар, для которых нужны руки, не сколдуешь. Весь клан на один долгий год оказался заперт в море. Оборотни в гневе кидались на лодки, желая выместить злобу.       Но местные хумансы, что находились у них в подчинении, быстро сообразили, что происходит и переместились вглубь острова. Растений в пищу, дичи для охоты и питьевой воды в ручьях было достаточно. Придётся какое-то время обойтись без рыбалки... Пусть. Зато люди оценили, что без касаток им будет лучше. Ради этого можно и лишиться моря. А летом, в отлив, откроется песчаный путь к материку – появится шанс и вовсе сбежать с острова.       Подставившие Зиграна и его Обережника касатки поплатились за все.              Сфай и Феа целовались в полутьме спальни рыси. Зверолюд прижался теснее, а потом и вовсе забрался на колени к дракону.       — Какой ты сегодня шаловливый, пушистик. – оценил золотой ненадолго отвлекаясь от поцелуев.       Феарис кивнул и тихо добавил: — Можем осторожно попробовать зайти дальше.       — Ты уверен? – Сфайралу посмотрел в глаза своей паре.       Рысь кивнул.       — Если тебе что-то не понравится – сразу говори. – попросил золотой. И начал нежно ласкать любимого, бережно избавляя его от одежды. Пока Феа всё нравилось. Рысь впервые делил ложе по любви, с тем, кто нравится. Золотой был необычайно ласков.              «Это невыносимо!» — взвыл про себя Закарди.       У вредного советника и его кошака дошло до секса. Мало того, что это были сплошные нежности, так еще связь бурно передавала возбуждение Обережника. Тот распалился не на шутку. Измученный весьма длительным воздержанием организм дайну взбунтовался. Раньше Черное пламя спускал пар минимум раз в день. Но все последние месяцы вынужденно воздерживался.       «Теперь этот бесстыжий Феарис бурно трахается с ящерицей-переростком!» — возмущался про себя Темный Владыка, спеша с прогулки по саду обратно в свою комнату. Закарди срочно требовалось оказаться в уединении.       Совершенно неожиданно путь ему преградил Рецку, бредущий по той же узкой дорожке, но в противоположном направлении.       — Дай пройти! – недовольно буркнул смущенный дайну.       — Куда-то спешишь? – насмешливо поинтересовался метаморф. Он отлично сканировал и прекрасно почувствовал, что за чувства обуревают чернокнижника. Равно как и их источник.       — Надоело гулять. – бросил Владыка, силясь обойти не вовремя подвернувшегося собеседника.       — Да неужели? – продолжал глумиться Рецку.       — Хватит издеваться! – уже намного злее огрызнулся Черное пламя. – Или ты посторонишься или я решу… возникшие у меня сложности с твоей помощью.       Метаморф и не думал уступать путь. Закарди счел это разрешением. Он поднял Рецку, нагло перекинул через плечо и продолжил путь в комнату с живой ношей. Ноша вертелась и щипалась, но особого недовольства не проявляла – скорее игривость.       — Нахал, осторожнее – не мешок несешь! – прокомментировал метаморф в какой-то момент, когда дайну слишком быстро поднялся по лестнице.       — А нечего елозить. – отозвался чернокнижник, придерживая Рецку за мягкое место пониже спины.       Вскоре они достигли комнаты Закарди. Владыка опасался, что наблюдатели не позволят двоим арестованным уединиться, но те, похоже, сочли, что этим двоим не до интриг и решили не вмешиваться. Второе опасение касалось того, что метаморф передумает и откажет в последний момент, решив посмеяться над возбужденным Темным. Настаивать в этом случае Закарди не хотел. Да и опасался. Совокупиться с Высшим метаморфом без его желания – задача нереальная. И крайне глупая.       Но оказавшись на кровати, Рецку быстро избавился от лишней одежды и деятельно приник к дайну, давая волю шаловливым рукам.       — Ты ведь еще ни разу не был с метаморфом? – уточнил Рецку у партнера.       — Нет, не был… — выдохнул тот, сосредотачиваясь на ощущениях, которое дарили прикосновения нежных пальцев к коже.       Метаморф улыбнулся.       — Тебя ждет много необычного! – пообещал он.                            — Это ужасно! – пожаловался Феа. – Они там творят мерзкие вещи, а я все ощущаю.       Они со Сфайралу уже успели вдоволь насладиться друг другом и теперь лежали рядышком. К счастью, первый раз золотого и его пары прошел хорошо. О чем не преминул несколько раз переспросить взволнованный советник.       Но вот после… Романтичный момент совместной неги в постели был катастрофически испорчен бурными игрищами метаморфа и дайну.       — Я бы, наверное, умер от трети того, что между ними происходит. – признался рысь.       Он прижался к плечу дракона и всхлипнул.       — Бедный пушистик! – посочувствовал Сфай.       Бежать и запрещать пленникам заниматься сексом – пусть и таким суровым – он не мог. Тем более, что они с Феарисом сами только что предавались любовным утехам, что ощущал по связи Черное пламя. Правда в случае зверолюда и дракона все было в сотню раз приличнее. Никаких извращений.       — Надо придумать, как сделать так, чтобы ты больше не чувствовал Закарди так сильно! – вздохнул советник.       — Я сделаю амулеты. Один оставлю сабе, а второй должен носить Закарди. – пообещал юноша.       — Поможет?       Рысь кивнул: — Должно.              Утром он отправился в мастерскую и создал два амулета, приглушающих телесные и ментальные ощущения в паре Обережник-господин. Один артефайзер тотчас нацепил на себя, а второй Сфай вручил дайну и велел ни в коем случае не снимать.       — Что-то не понравилось? – издевательски уточнил чернокнижник.       Дракон в ответ мрачно рыкнул. Пленник решил не искушать судьбу и надел артефакт.