Незнакомец 2

Девочка очень хотела получить на орехи — и кто я такой, чтобы ей отказывать? Я и так был слегка расстроен её отношением к солдатам, но если на это я ещё могу закрыть глаза, то вот такой бесцеремонный наезд в свою сторону терпеть уже не стану. Показательно медленно, разворачиваюсь к отступившей от меня на несколько шагов задире и, хрустнув пальцами, разминаю шею. Луу-луу с удивлением и немалой долей шока, смотрела на мою руку, по которой пришёлся её удар. Моя реакция на него оказалась явно не такой, как она ожидала, вводя в замешательство боевитую девушку-халфлинга, что впервые в жизни видит, как кто-то даже не почесался после её удара. На самом деле это было не совсем так. После жёсткого столкновения с её ногой, моё предплечье на секунду неприятно онемело. Боль, конечно, тут же прошла: наномашины сделали своё дело, но всё же это наглядно показало, что сил у этой малявки немеряно, и вложилась в атаку она знатно. Но не буду же я показывать, что испытал дискомфорт? Этот поединок должен превратиться в поучительный урок, и, чтобы он был, как можно более полезным, я должен казаться невредимым. И у меня получилось, так как Луу-Луу явно была напугана. — Ты нападать будешь или нет? — Всем своим видом изображаю скуку, специально провоцируя стоящую напротив девушку. И это сработало. Стоило моим словам слететь с губ, как мелочь в ту же секунду начала закипать, как чайник, позабыв о мимолётном испуге. На маленьком лобике выступила вена, глаз задёргался, а детские губки сжались в тонкую линию. Ей очень не понравилось, что над ней насмехаются. Ну-ну, почувствуй теперь, каково другим, когда ты так делаешь. — Да ты… Да ты… Гр-р-р… Сейчас ты отхватишь! — Коротышка чуть не задохнулась от возмущения, и, воинственно воскликнув, побежала на меня, на ходу замахиваясь для удара. Первая атака ушла в никуда, вторая тоже, как и третья, и четвёртая. Руки и ноги со свистом рассекали воздух, пролетая у меня перед самым носом, а Луу-Луу, видя, как все её попытки меня достать не приносят успеха, с каждым промахом злилась всё сильнее. Она привыкла полагаться исключительно на грубую силу и сейчас, когда это не сработало, не могла подстроиться под превосходящего её во всем оппонента. И вместо того, чтобы хотя бы попытаться придумать стратегию, продолжала переть, как танк, не разбирая дороги, но каждый раз неизменно сталкивалась с бетонной стеной, через которую никак не могла пробиться. — Шустрый… засранец… — В очередной раз пролетев мимо меня, как маленький локомотив, обиженно прошипела девушка. Она потратила уже много сил, вся вспотевшая и покрытая песком, а дыхание было неровным и глубоким. Площадка вокруг нас была изрыта отметинами от её попаданий, каждое из которых было подобно удару отбойного молотка. — Ты просто плохо стараешься. — Отпустил я обидный комментарий. Я уже понял, что, если я хочу вложить в голову этой пигалицы парочку умных мыслей, мне сначала нужно, чтобы она выдохлась. И чем больше я её провоцирую, тем раньше это случится. — Давай ещё разок. По крайней мере, я не теряю надежды на такой исход. — Гр-р-р! — Девочка натурально зарычала, после чего прыгнула в мою сторону, нанося сокрушительный удар ногой в голову. — Дерись, а не бегай! От которого я, впрочем, тоже спокойно увернулся, ещё и отвесив обидный шлепок по нижнему месту. От неожиданности, девочка споткнулась и едва не покатилась кубарем, но каким-то чудом смогла удержать равновесие. Это был первый раз, когда я ударил в ответ и, как и планировалось, эта «атака» была направлена на то, чтобы лишь раззадорить мою противницу. — Эй! — Потирая ушибленное место, вскинулась девчонка. На лице у неё был написан гнев, вперемешку с обидой, даже капельки слёз выступили в уголках глаз. В этот момент мне даже стало её немного жаль, но в то же время я вспомнил, зачем вообще это делаю и как она сама вела себя пару минут назад. Всю жалость как рукой сняло. — Что? Ты же хотела, чтобы я бил в ответ. — Ну не так же, извращенец! Кажется, моя маленькая шалость попала в самую точку, потому как малявка накинулась на меня с удвоенной яростью, не жалея сил. И всё безрезультатно. Я видел каждое её движение и не позволял себя коснуться никаким образом, блокируя или уклоняясь ото всех атак. Только теперь это было сделать ещё проще: скорость Луу-Луу стала меньше, одышка ещё больше, а пот ручьём стекал со лба, попадая в глаза и мешая меня видеть. Она была близка к тому, чтобы просто свалиться без сил. Уверен, мелкая задира уже сто раз успела пожалеть, что связалась со мной, но, всё же стоит отдать ей должное, не сдавалась и изо всех своих оставшихся сил, пыталась сделать мне хоть что-то. Краем глаза отметил, что люди, которых до этого гоняла девочка, стараясь сильно не шуметь и соблюдая дистанцию, шёпотом насмехались над Луу-Луу, видя, как она тужится, но ничего не может с ними сделать. Отчасти я этих людей прекрасно понимал. Воины не обладали такой же силой, как эта одарённая засранка, которая во всём полагается на свою силу, и им было отрадно видеть, как её валяют по земле, как она их самих недавно. Но это их не оправдывало в моих глазах. Сейчас они были похожи на шакалов, что крутятся вокруг раненого льва и ждут, пока тот, наконец, истечёт кровью и испустит дух. Не думаю, что они по-настоящему злорадствуют, но… в памяти всё равно всплывают неприятные воспоминания из прошлого, которые заставили меня задуматься: а что я, собственно, сейчас делаю? Я ведь, по сути, тоже издеваюсь. Пусть девочка и виновата, что ведёт себя, как избалованная дурочка, но откуда мне знать, в чём реальная причина такого поведения? Стоит признать, я просто разозлился. Заслуженно, это правда, но устраивать цирк я тоже не имел права. Можно было решить всё быстро, просто скрутив малышку, и дождаться, пока она успокоится. Бросив взгляд на уставшую и уже с заметным трудом передвигающую ноги девушку, я заметил то, что скрывалось от меня раньше. Слёзы. Она была готова вот-вот расплакаться и начать истерику прямо здесь. Не думаю, что допускать это — хорошая идея. Если остальные узнают, что я довёл девчонку до слёз на глазах у половины замка, наши отношения сильно испортятся, и я потеряю изрядную долю их доверия. А ещё меня замучает совесть. Но спускать всё на тормозах тоже не стоит, потому что, будь на моём месте простой человек, то нападение в спину могло бы его покалечить или даже убить. Надо побыстрее заканчивать этот балаган и пойти поговорить с ней там, где не будет зрителей. На очередной попытке пнуть меня ногой — довольно вялой, к слову, в силу усталости — ловлю противницу за лодыжку и резким движением притягиваю к себе, после чего, перехватив пискнувшую от неожиданности малявку, аккуратно укладываю лицом в пол. Всё произошло настолько быстро, что девочка даже не сразу поняла, как оказалась на земле. Только спустя пару секунд, она осознала своё положение. — А ну… а ну отпусти меня! — Завязывай. Ты уже выдохлась и не можешь драться. — Сказал я, удерживая руки Луу-Луу в захвате за спиной. — Луу-Луу… не проиграет… какому-то придурку. — Натужно просипела девчонка, тщетно пытаясь выбраться из-под меня. Своим ёрзаньем, она только сильнее пачкалась в песке. — Ох, горе ты луковое… — Досадно качаю головой и, поднявшись, закидываю пискнувшую от неожиданности малявку на плечо. — Чт… что ты собрался делать?! — Испуганно спросила Луу-Луу, повернув раскрасневшееся личико в мою сторону и уперев руки мне в грудь, в безуспешной попытке оттолкнуть. — Действительно, что же с тобой делать? — Тяжело вздохнув, посмотрел ей в глаза, и, не найдя там ответа на свой вопрос, вздохнул снова. — Ну, пойдём, вместе подумаем. — Тут я обратил внимание на зрителей, что всё ещё не спешили расходиться. — Что встали? У вас больше никаких дел нет? И как-то вдруг внезапно у всех нашлись дела, и все начали расходиться. И это вот совсем-совсем не связано с тем, что мой взгляд не обещал тем, кто не послушается, ничего хорошего. Совершенно точно нет. А все — это не только те рыцари, кого передо мной пинала Луу-Луу, но ещё куча зевак, что собрались за время, пока мы скакали по песочной площадке. Ещё бы, там же так интересно! Людям только и надо, что хлеба и бесплатных развлечений, а тут такое кино показывают! Но всё, кинотеатр закрывается. Всем спасибо, все свободны. И я уже собирался уходить, как услышал неподалёку знакомый голос: — Что тут происходит?