Болезнь доктора

Самый волнительный момент в жизни любого человека? Экзамены, свадьба, важное выступление. Для тебя этим моментом стал первый визит в лабораторию Дотторе. Почему? Ну, во-первых, вход даже на прилегающую территорию был строго по пропускам, а вся эта бумажная волокита с оформлением длилась не один день. Во-вторых, по словам самого предвестника, работать он предпочитал чаще в одиночестве, не пересекаясь со своими помощниками. Тебе же предстояло целый день быть рядом. Ночь накануне ты провела без сна, настолько захлёстывало волнение и предвкушение. И приехала ты на полчаса раньше, поэтому ходила вокруг по морозу и ожидала нужного времени. Пожалуй, это были самые долгие тридцать минут в твоей жизни. Ты подошла к охранникам ровно в назначенное время, предъявила пропуск, тебя досмотрели и пустили дальше. Воодушевление твоё закончилось на четвёртом посту — постоянно выворачивать карманы, говорить заученную по требованию Дотторе фразу — это ужасно выматывало. Впрочем, скоро ты оказалась в красивом зале, и путь сюда определённо того стоил. Подумать только, обычный житель Снежной и мечтать о таком не может, а тебе выпала честь оказаться здесь. У входа, кстати, уже поджидал низкий мужчинка, покрикивавший на подчинённых, однако сразу улыбнувшийся, стоило увидеть тебя. — Вы к господину Иль Дотторе? — спросил он дежурную фразу, и ты кивнула. — Идёмте, халат для вас уже готов. Он злобно глянул на одного из помощников, и тот умчался вперёд, вглубь коридоров. Вы же направились за ним. От предвкушения скорой встречи с возлюбленным сердце забилось немного быстрее. — Господин просил объяснить вам все правила. Первое и самое главное: никуда не ходить без сопровождения, в лаборатории много опасных мест. Второе: ничего не трогать без спросу. Третье: халат не снимать. — Почему? — перебила ты. — Для антуража, — съязвил мужчина, но тут же себя одёрнул и приторно-сладко улыбнулся. — То есть, это просто дресс-код. Дальше ты не особо слушала, потому что все последующие правила больше походили на уточнения предыдущих. Лишь уловила вскользь промелькнувшую фразу о том, что халат тебе шили вручную и по точным меркам. Ты знала, что у Дотторе были все твои параметры, у него был на это пунктик, но чтобы тебе персонально сшили что-то столь удобное… было неожиданно. Вопреки твоим ожиданиям, вы отправились на лифте вниз. Прошли по длинным тёмным коридорам. Тебе здесь было как-то неуютно, общая обстановка нагнетала. Только болтающий рядом подчинённый предвестника скрашивал это. — Всё понятно? — спросил он и остановился перед однним из помещений. Ты кивнула, и он неуверенно постучал, приоткрыл дверь и сказал: — господин Иль Дотторе, к вам пришли. — Кто? — раздалось из кабинета. — Ваша, ну… — мужчина растерялся, подбирая нужное слово. — Пусть заходит, — тебе уступили дорогу, и ты наконец-то оказалась вместе с Дотторе, а мужчине прикрикнули: — пошёл вон, — и он моментально скрылся. Ты немного не так представляла себе обитель предвестника. Никаких удивительных приспособлений для пыток или совершения любого другого зла (ты не знала, какого, просто ходили такие слухи) здесь не оказалось, в одном углу было даже уютно: стол, стул, два книжных стеллажа и кресло с подушкой рядом с ними, очевидно, для отдыха. Сам Дотторе занимался чем-то с пробирками спиной ко входу. Ты осторожно подошла ближе и взглянула на его работу. Какие-то весы, куча баночек с надписями из случайных наборов букв и цифр, тетрадь с ручкой для записей… и где эксперименты? — Думаю, ты хочешь поздороваться? — намекнул Дотторе, не отрываясь от работы. — Доброе утро, — улыбнулась ты и уложила руки на его плечи. Доктор замер и тактично напомнил: — Не стоит. Из-за тебя я могу ошибиться с дозой. Ты одёрнула себя и подошла сбоку, где обзор был лучше всего. В пробирке плескалось что-то малинового цвета. — Чем ты занимаешься? — с любопытством спросила ты. — Восстанавливаю запасы некоторых реагентов с помощью других. Они нужны для дальнейшей работы. — Почему просто не купить новые? — Финансирования и так едва хватает на содержание всех сотрудников и оборудования, такую «роскошь» я пока не могу себе позволить. — Мне казалось, лаборатория не такая большая. — Огромная, и это только основной комплекс. А теперь подожди минуту. Дотторе взвесил какой-то металл, записал получившийся результат и кинул всё в одну из пробирок. На поверхности образовалась небольшая пенка, после чего смесь была отставлена в сторону. Ты терпеливо дождалась, пока жидкость успокоится, и попросила: — Раз я пришла, можно мне тоже попробовать? Дотторе пролистнул пару страниц, изучил что-то и кивнул. Он отошёл к столу и вернулся с одноразовыми перчатками. — Для начала техника безопасности, — Дотторе взял твою руку и ловкими движениями одел на неё перчатку, то же самое проделал и со второй рукой. Как ты обожала подобные моменты — внутри всё начинало подпрыгивать, как на американских горках. — Ты будешь смешивать ортоборную кислоту. — Ротобромную — чего? — Не переспрашивай, просто следуй моим указаниям, — Дотторе, приобняв тебя за плечи сзади, осторожно подвёл к столу. — Реагенты не оставлять открытыми. Ты, надеюсь, знаешь, как записываются химические вещества? — Только примерно. — Этого хватит. Сначала налей воды из дальних бутылей в ёмкость побольше, — ты протянула руку к одной из пустых колб, но Дотторе мягко её перехватил и направил в другую сторону. — Вот эта будет побольше. — Но они одинаковые. — Для твоего глаза, возможно, да. Вы чётко отмерили количество налитой воды, и ты сама нагрела её до кипения. Затем тебе предстояло искать какое-то вещество на столе, но к счастью, Дотторе не выдержал раньше и вновь направил твою руку. Под его чёткими указаниями ты выполнила всё правильно, но ничего интересного не произошло. — И что дальше? — спросила ты. — Дальше? Ждать сутки. — Мог бы дать что-нибудь поинтереснее, где цвет бы изменился. — Ты думаешь, копаться в реактивах вообще бывает интересно тем, кто здесь не работает? — Мне с тобой всё интересно, когда ты объясняешь. Дотторе замолчал, и ты снова улыбнулась. Правда, столь откровенный момент не продлился долго: тебя вскоре ненавязчиво отодвинули от рабочего места, и снова осталось одно — наблюдать. — Тебе удобно в маске? — внезапно спросила ты. — Привычно. — Может, я её сниму? — Только потом закрой дверь на замок, не хочу, чтобы меня видел таким кто-то из работников. И сними перчатки. Ты всё сделала и аккуратно отложила маску. Дотторе выглядел сегодня особенно невыспавшимся, тебе даже было страшно, не ночевал ли он снова на работе. Ты нежно провела по его прядям и спросила: — Со скольки ты здесь? — С пяти утра. Я всегда прихожу первым, — он посмотрел на удивлённую тебя и добавил: — только не надо меня жалеть, я люблю свою работу. Ты ещё долго наблюдала за действиями Дотторе, но достаточно скоро они тебе всё-таки надоели. Спросив разрешения, ты отошла к книжным полкам и решила хоть немного развлечься, пока Дотторе, по его же словам, «заканчивает». Впрочем, и на полках для тебя не оказалось ничего интересного. Всё было о высшей химии, биологии или фармацевтике. Зачем-то ты достала что-то по химии и открыла на случайной странице. «Смешивание комплексных соединений и их приминение» гласил заголовок. Не было ни картинок, ни текста — одни сплошные формулы с мелкими пояснениями. Однако в кабинете было и кое-что привлекательнее — стол Дотторе. Интересно, что он мог такого хранить на нём? Вряд ли чертежи сверхсекретных разработок, значит, наверное, посмотреть было можно. И ты крайне нагло всё-таки взяла с него один из блокнотов. Почерк у Дотторе был крупный и размашистый, его вообще не заботило, поймёт ли это кто-то кроме него. Здесь были планы на последующую неделю, пометки о встречах… наверное, ежедневник. Впрочем, всё было слишком обыденно для злого гения — никого не удивить записями из разряда «постирать халат» и «разобрать запросы». Следующий блокнот оказался интереснее. Он лежал под стопкой других бумаг, словно был спрятан от лишних глаз. Внутри оказались невероятно странные записи. Любимый цвет: ? Склонности: нет ярко выявленных склонностей. Предпочитает больше слушать меня, нежели говорить. Любимая еда: шарлотка? Под большим вопросом. Возможен шоколад. Обхват талии: 70 см. Обхват запястья: 15,5 см (мало?). Сердце пропустило удар после этих строчек. Они точно были о тебе. Оказывается, всё это Дотторе фиксировал втайне. Ты вздрогнула, когда ощутила его дыхание на щеке и ладони на запястьях. Внутри поселился страх — за такое он и выгнать может. — Полагаю, это было в стеллажах? — с поддельным удивлением спросил он. — Нет, я взяла со стола. — Ох, даже не врёшь? Ну, что ж, молодец, если закрыть глаза на то, что ты нарушила одно из важнейших правил. Ничего не трогать без спросу. — Зачем тебе вообще всё это нужно? — Я записываю все параметры своих наиболее выдающихся подчинённых, а также всех коллег. Ты, можно сказать, исключение. Если что-то произойдёт, я смогу это заметить и предотвратить, обследования и повторные измерения проводятся раз в две недели. — Но причём здесь мои склонности и любимый цвет? — не поняла ты. — Просто то, что я счёл нужным упомянуть. Раз уж ты узнала, а у меня перерыв, не хочешь помочь мне закончить измерения? Всё, что нужно — спокойно посидеть несколько минут. — Всего несколько? Конечно, я согласна. Ты удобно разместилась на кресле и дождалась, когда Дотторе снимет перчатки, достанет ручку и линейку. От его рук немного пахло химикатами, видимо, осталось после долгой работы с реактивами. Он замерел расстояние между твоих глаз, длину носа, лба, челюсти… Дотторе изучил всё твоё лицо с предельно внимательным взглядом, пока ты замерла и просто смотрела на него, такого сосредоточенного, как никогда раньше. И конечно, он записал абсолютно всё. На этом, однако, ничего не закончилось. Ручка и линейка были отложены, а его руки прикоснулись к твоей челюсти и несильно надавили. Дотторе изучил пальцами всю твою шею, поднялся к щекам и погладил их. Он делал это так плавно и приятно, что ты невольно разомлела и немного смутилась. — Прикрой глаза, — попросил он полушёпотом. Ты послушно исполнила, и он похвалил, кажется, с улыбкой: — молодец, дорогая. Всё тело напряглось и тут же расслабилось, когда он провёл по векам большими пальцами, затем по ресницам, по мешкам под глазами… — Что с твоим режимом? Это не твоё обычное состояние. — Я не могла уснуть. — В следующий раз попроси у меня лёгкое снотворное. — Не нужно, правда. Я просто переволновалась, сейчас уже всё в порядке. — Значит, гормоны, — заключил Дотторе. — Если в следующий раз снова не будешь спать перед визитом сюда, я буду вынужден закрыть тебе доступ. — Но, Дотторе, ты сам по четыре часа спишь! — от возмущения ты открыла глаза и вздрогнула. Лицо доктора было так близко к твоему, что вы почти соприкасались носами. — Это уже моё дело. Приоткрой рот. Он спустился к губам, и что-то внутри тебя ойкнуло. Снова большой палец прошёлся по всем мелким трещинкам, от ямки до ямки. Ты знала, что сейчас последуют комментарии Дотторе о том, как вредно кусать губы, но ты ничего не могла с собой поделать — рядом с ним было сложно себя контролировать. — Если продолжишь в том же духе, твои губы постоянно будут кровить, — ожидаемо. — Я знаю, — попыталась сказать ты, но Дотторе скользнул между твоих уст, чуть растянул кожу и провёл по ровному ряду зубов, специально остановившись на клыке. Ты сжала рукава халата. Он со всеми так делал, когда изучал их, или дело ограничивалось снятием мерок? Предвестник прикоснулся ко всему твоему рту: и к дёснам, и к зубам, и даже к нёбу. Внутри что-то переворачивалось, когда он случайно задевал язык или внутренние стороны щёк. Вскоре он закончил то ли осмотр, то ли попытку ласк и отошёл за салфеткой, чтобы вытереть руку. — Всё в норме, — тихо констатировал он. — Но, как я и сказал, через пару недель я проведу повторные измерения, чтобы посмотреть за динамикой. — Но меня ничего не беспокоит, — попыталась слабо возразить ты, смотря, как Дотторе быстро пишет в блокноте. — Если тебе было неприятно, я могу использовать перчатки в следующий раз. Да и это будет более гигиенично. — Дело не в этом, я… в общем, ладно, пару недель так пару недель. Дотторе глянул на тебя и едва заметно, но от этого не менее обворожительно улыбнулся, что ты почувствовала, как по кончикам пальцев побежали электрические разряды. — Твоё лицо покраснело, что говорит о лёгком возбуждении. — В такие моменты вообще-то тактично молчат, — напомнила ты и смущённо отвела взгляд. Дотторе хмыкнул и вернулся к пробиркам в другой части кабинета, оставив тебя спокойно отходить. Сердце в груди ещё долго колотилось быстрее обычного, а перед глазами стоял всё тот же внимательный и любопытный взгляд предвестника. Ты не могла вспомнить, чтобы кто-то смотрел на тебя с большим интересом, словно стараясь не упустить ни одной детали, ни одного изменения, даже самого мелкого. Это определённо льстило.