***
«Чёртов Билос! Чёртов Чхве Хан! Ебаный дождь!» — именно это вертелось в голове у Кэйла. Сейчас он: посреди ночи, в ужасный ливень, летит чуть ли не через весь город ради какой-то сделки этого никудышного торгаша Флинна. Он мог бы подняться в небо и его бы с удовольствием снёс сильный порыв ветра. Поэтому он петлял по улочкам стараясь не отлетать далеко от земли. И вот Хенитьюз сходит с метлы и сразу же наступает в лужу. Звон колокольчика и уже ждущий его партнёр, пред ним дружелюбно улыбается. Он пытается взять метлу с чёрной лакированной ручкой из рук хозяина, но Билосу не позволяют. Вместо этого ему вручают промокшее пальто. Аромат всевозможных чаёв, немного другой запах книг чем у него дома и парфюмы разных господ что приходят сюда. — Советую вам купить модель по-теплее или надевать что-то под низ. И правда под не самым тёплым верхом кроме простой белой рубашки ничего не было. — Советую вам не просить людей прилетать в двенадцатом часу ради пары бумажек. Раз так печётесь о моём здоровье. Кэйл прошёл в зал вместе с метлой, поставил и её в сухой угол, а сам развалился на кресле. Флинн повесил одежду на вешалку, взял уже подготовленный чай и документы. Сел напротив Хенитьюза, поставил чашки на стол. — Вот договор о купле продаже с мистером Рихтердом. Там: несколько артефактов и те книжки, что тебе нужны. Тип не мутный, но проверить стоит. — До утра бы не подождал? Давай сюда…— С глубоким вздохом он выхватил документ, взял в свободную руку чашку и стал медленно её покачивать. Прошло несколько секунд и пергамент начал опалятся по краям, а потом и вовсе вспыхнул ярким голубым пламенем и потух, оставив лишь пепел. Но тут Кэйл сунул в лицо Флинна, так и не привыкшего к сжиганию договоров, не тронутый лист. — Чисто. Кэйл поднялся, взял уже заскучавшую подругу и направился к выходу. Как же не терпелось вернутся обратно. Когда тот уже оделся, во всю улыбающейся Билос отдал ему мешочек со звеневшими монетами. — Триста тысяч галлонов, когда я получу книги Чхве Хан отнесет их тебе. — Хватит делать из него мальчика на побегушках. Он боец. Больше ничего не сказав он развернулся на каблуках и взлетел снова.***
Хенитьюз неспешно зашторивал окна. Но стоило ему потянутся потушить свечи как их задул порыв ветра. Второй раз за день… Потом последовал крик: — Сумасшедший ублюдок! Мне нужн-. — Речь оборвалась и послышался удар чего-то тяжёлого об пол. Несчастный бокал всё-таки падает на пол и разливается бурым пятном. — Почему здесь лужа?! ЧЁРТОВ АЛЬБЕРУ! ЕБАНЫЙ ДЕНЬ!