Я не буду с тобой спать

Билли курил на веранде, устроившись на деревянной скамеечке и расслабленно откинувшись на стену дома. Одну кроссовку он снял и сейчас поглаживал ногой пса, который явно был доволен своей участью, похрюкивая сквозь сон и подставляя под нехитрую ласку свой мохнатый бок. Знал ли Харгроув, что этим все и закончится? Ну разумеется. Это аксиома: подпусти кого-то достаточно близко, и он тут же причинит тебе боль. До этого Билли испытывал по-настоящему теплые чувства и крепкую привязанность только к матери. И что же? Где она сейчас? Нет, ее желание не быть больше с Нилом он прекрасно понимал, но почему же, уходя, она не забрала его с собой? Вообще, жизнь без всей этой херни, типа влюбленности, нежности и прочего его вполне устраивала. Похоть, страсть были его стихией, нежность – нет. Так какого черта он полез туда, в чем не смыслит? С какой стати позволил Харрингтону все эти вкусняшки к чаю и поцелуйчики в щеку, если теперь, блять, без этого ему было нестерпимо больно? Если теперь он не знал, сколько понадобится времени для того, чтобы забыть каково это, когда тебе ласково перебирают волосы по пробуждении. Когда смотрят своими оленьими, сука, глазами снизу вверх, и ты просто не можешь удержаться от каких-нибудь блядских нежностей типа поцелуя в лоб. Видимо разозлившись, Билли случайно сделал псу больно, потому что тот обиженно тявкнул, отодвигаясь. – Прости, Стиви, – Харгроув нагнулся и потрепал пса по холке – тот сразу же довольно заколотил хвостом о доски пола. Нет, ну животное-то здесь ни в чем не виновато. Самое стремное, что Билли не знал, как ему реагировать. Привычная пелена ярости не застила глаза, когда он отчетливо слышал каждое слово, которым наградил его Стив. «Ебаный псих», «неуравновешенный мудак». Ну вообще, да, это все про него. Может, потому и не злило? А может, потому, что это говорил Харрингтон? И все, что крутилось в голове Билли на тот момент, сводилось к жестокому: «А чего ты хотел? А ты что не знал, что так будет?». Знал. Но знать и верить в то, что на этот раз будет лучше, – разные вещи. А он верил. Как наивный, мать его, придурок, верил, что в него, Билли Харгроува, можно влюбиться! И можно как-то… Просто быть с ним, позабыв про то, что он псих и мудак, потому что он такой, вообще-то, далеко не всегда и не со всеми. С одной стороны, Харгроув Стива понимал. Конечно, тот разозлился из-за гребаных денег (сам бы он уж точно разозлился из-за подобного) и, возможно, осознал, что изначально соглашаться на все эти отношения было огромной ошибкой, потому что их уровень совершенно не соответствовал друг другу. И все эти богатые маменькины и папенькины сынки всегда смотрели на Билли, как на дерьмо. А с другой… С другой стороны, было, сука, обидно! Он, блять, позволил этому говнюку такое, что никогда и никому в жизни не позволял, а тот, и пары дней не прошло, уже орет по всем углам, как его ненавидит, и… Билли ударил кулаком по скамейке. Вот что ему делать? По-хорошему, надо было придушить Харрингтона, чтобы больше не доставлял ему проблем. Но в то же время хотелось послушать, что этот козел скажет в свое оправдание и, может быть, дать ему шанс извиниться? Ну вдруг он выдаст что-то настолько невероятное, что Билли его простит? Черт его знает. Харгроув вновь вспомнил затуманенный взгляд Стива снизу вверх. Вот черт его знает, что такое, – иначе не скажешь! Пес опять заворочался, поднимая морду, и, насторожившись, уставился куда-то в конец улицы на идущих там людей (странно, но когда эти же несколько парней пару минут назад шли мимо, животное даже не пошевелилось). Потом сел, окончательно проснувшись, и посмотрел на Билли. Не иначе как Харрингтон идет извиняться. Пес в последнее время явно благоволил Стиву – Билли видел, как тот выбегал к нему и давал себя погладить. Странно, конечно, что Стив не на машине, да и не со своей стороны, но дай бог, чтобы не с цветами. Были вещи, которые Билли ни за что бы не простил. – Ну давай, проводи его, – разрешил Харгроув. Собака тут же подорвалась с места, галопом бросаясь в сторону людей. Билли остался ждать, прикуривая новую сигарету. …Стив крутился в торговом центре несколько часов. Еще немного, и им бы заинтересовались охранники. Если честно, поначалу он задался целью купить Билли что-то в качестве извинения, пока, в сотый раз перетрогав в продуктовом весь алкоголь, не подумал, как Харгроув на это отреагирует. «По-твоему, что, у меня нет денег, чтобы купить себе бухла, Харрингтон?». Н-да, Билли из тех, кого подарки только разозлят, потому что вместо слова «подарки» он слышит «подачки» и звереет, стоит только речи зайти о деньгах. Было уже поздно, когда он вновь решился пойти в сторону дома Харгроува, чувствуя себя при этом смертником, которого ведут на эшафот. Ему ни за что не вымолить прощения, он знал. Но ведь это не повод, чтобы даже не попытаться? Если честно, он впервые оказывался в этом районе пешком, и уже не раз удостоился от проходящих мимо неодобрительного хмыканья, слов типа «позер», «пижон», «богатей» и демонстративно громких плевков вслед. Компания парней, идущих сейчас ему навстречу, явно не собиралась ограничиться плевками. – Слышь, ты чего здесь забыл, пидарок? Татуировки, плотно покрывающие тело, одинаковые банданы на шеях, цепи – черт, возможно, он наткнулся на какую-то банду. Зато с него, мертвого, Билли уже ничего не спросит. Может, даже всплакнет на его похоронах. – Парни, я не хочу проблем, – Стив поднял вверх руки в жесте: «я совершенно безопасен, давайте разойдемся по-хорошему». Не тут-то было. – Есть закурить? – поинтересовался тот, что повыше. Да-да, после этих слов, насколько Харрингтону было известно, обычно начинался мордобой. – Извини, не курю. Кто знает, что было бы дальше, но, стоило первому заговорившему сделать шаг в сторону Стива, как за спинами парней озлобленно зарычал пес. – Это еще чей? – обернулся тот, что до этого молчал, чуть менее татуированный и чуть более сердитый. Оглянулись и остальные. – А, это Харгроува. Стив не знал радоваться ему сейчас или начать паниковать еще больше. – Это который? – нахмурился высокий. – Который с твоей сестрой спал, а потом ее бросил, – ехидно напомнил первый, но высокий не остался в долгу: – А, это тот, который кузена твоего избил? Стив понял: надо паниковать. Может быть, сказать, что он его не знает и пса этого не знает? Прокатило бы, если бы Стиви, обойдя компанию по лужайке, не ткнулся носом Харрингтону в колено, виляя хвостом. – А ты чо, к нему идешь? Стив как раз отбивался от пса, который вознамерился лизнуть его в лицо, поэтому, растерявшись, сознался: – Да. И тут же пожалел. Ведь хотел же сказать обратное, кто его за язык тянул? – Ну иди. Троица расступилась, и Стив, не веря своему счастью, поспешил пойти дальше, хоть собака и путалась между ног, норовя облизать. Ладно, возможно, стоило признать, что иногда мерзкий характер Харгроува был даже на руку. Благодаря многочисленным слухам и периодическим пьянкам с какими-то отморозками, с ним зачастую никто не хотел связываться. Наверное, это было не так уж и плохо, и Стив зря раньше драматизировал, что преступные наклонности Билли могут навлечь одну лишь беду. Радостный пес убежал далеко вперед, так что к дому Билли Стив подошел один. Тот сидел и курил на веранде, равнодушно глядя на приближающегося Харрингтона, и Стив бы даже поверил в его равнодушие, не дергайся у него уголок губ при каждой затяжке. – Привет. Стив и не ожидал, что Билли ответит – когда тот злился, то имел обыкновение игнорировать собеседника. – Можно я поднимусь к тебе? Харрингтон решил, что, если было бы нельзя, парень так бы и сказал, как было в школе, когда тот посоветовал не приближаться, потому, расценив его молчание как согласие, поднялся на крыльцо. Стиви уже лежал у ног Билли, явно довольный своей жизнью и тем, что теперь есть шанс, что его будут гладить вдвоем. Стив прошел мимо Харгроува, из последних сил сдерживаясь от того, чтобы провести рукой по его волосам, и сел рядом, тоже доставая сигареты. – Меня только что хотели побить, но узнали пса и передумали, – поделился Харрингтон. Билли только хмыкнул. Он не знал, что это были за парни, и дела ему до них не было, но, вместо того, чтобы подумать что-то вроде мстительного: «так тебе и надо, сволочь», он подумал: «ну да, попробовали бы только пальцем тебя тронуть, сволочь, я бы это просто так не оставил». – Ух ты, – Билли выдохнул это с дымом. Кажется, он уже пачку докуривал, пора было завязывать на сегодня. – И ты не испугался, Харрингтон, все равно пришел? – и добавил на недоуменный взгляд Стива. – Хоть они тебе и напомнили, что я бешеный псих или как там? Неуравновешенный мудак. Стив сдавленно застонал. – Это я повел себя, как мудак, прости. Он ненадолго замолчал, подбирая слова, и Билли напомнил: – Если хочешь извиниться, попробуй сказать что-нибудь, чего я не знаю. – Я не… Ну, – как же сложно было говорить правду. – Я струсил. Мне не хотелось, чтобы они думали, что у меня может быть что-то с парнем. Это стремно. В смысле, – Стив поторопился исправиться, видя краем глаза, как Билли напрягся. – Не отношения с парнем. С тобой. Они не стремные. А их реакция могла быть стремной. И я побоялся услышать то, что они могли бы сказать. – Да чего бы они тебе такого сделали? – Растрепали бы это всей школе. И, наверное, я бы стал изгоем. Со мной перестали бы общаться. А я как-то не привык к такому. Я же… – Король Стив, да? – закончил за него Билли со смешком. – Ага. – Безупречный король Стив не может позволить себе встречаться с таким, как я? Харрингтон замотал головой. – Да нет же, я хочу с тобой встречаться. Мне очень нравится проводить с тобой время, и я не хотел бы это терять. – Но ты не можешь себе позволить, чтобы об этом кто-то узнал? Билли легко было говорить – он решал все проблемы кулаками, поэтому все предпочитали ему их не создавать. Стив же абсолютно не знал, что ему делать. – Я… – он замялся. – Эм, если это твое условие… – Это мое условие. Стив, наконец, решился посмотреть на Билли в открытую – тот отбросил последнюю сигарету и сидел весь такой вызывающий, широко разведя в стороны бедра и откинувшись назад. Харрингтон представил, что будет, если до его отца дойдут слухи, что он встречается с парнем, он лишит его денег и, возможно, даже выставит из дома. Его друзья от него отвернутся (может быть, кроме Нэнси). Дети боятся Харгроува, но, может, благодаря Макс станут относиться к нему чуточку лучше? Он мог бы найти работу. Пожить пока у Билли, как вариант? Ну, конечно же, потом, когда их отношения через месяц закончатся, придется каяться перед отцом и говорить, что все это было ошибкой. А может быть, все же «если», а не «когда»? Кажется, он думал слишком долго. – Забей, – Харгроув махнул рукой. – Да и этот говнюк Арчи, кажется, стоит у себя на подъездной дорожке. Ты лучше подальше отодвинься, чтобы он не подумал чего. В следующий миг Стив резко сократил расстояние между их губами, коротко, но жестко целуя Билли. Ладно, черт с ними со всеми. Он ведет себя сейчас как придурок, конечно, но кто сказал, что влюбленные не могут вести себя как придурки? – Никого там не было, Харрингтон, – хмыкнул Билли, когда Стив оторвался от его губ. – Я с Хаганом еще в школе поговорил, тот сдал Арчи, и я им обоим настойчиво посоветовал к тебе не лезть, – он заправил выбившуюся из прически прядь Стива за ухо, и от этого парня словно током прошибло. – И что скажешь? – поинтересовался Харрингтон вполголоса, продолжая смотреть Билли в глаза. – На что? – На мое извинение. Харгроув отстранился. Ну уж нет. Он не намерен был прощать этого засранца после одного поцелуя. – Скажу, что ты здорово проебался, Харрингтон. И я все еще очень зол. – Да, я понимаю, – Стив приуныл. Хотя пока что события складывались как нельзя лучше – как минимум, они разговаривали, и все явно шло к примирению. – Что я еще могу сделать? – Еще? – Харгроув вдруг сощурился. – Ты про свои ебаные деньги? Так, вот деньги были вообще-то до того, как Стив провинился, поэтому он напомнил: – Деньги тут ни при чем. Забей на это, ладно? Но Билли всегда слишком сильно загонялся из-за денег. – Я завтра все отдам. Заложу пока шевроле. У Стива аж дыхание перехватило: машина – единственное что удостаивалось от Билли комплиментов и признаний в чувствах. Может быть, кроме Стива. Может быть, это что-нибудь да значило. – Дело не в них. Отдашь, как сможешь. Ну или если тебе комфортнее расплатиться иначе… – Стив усмехнулся, поднимая бровь, но, кажется, он погорячился пока что с шутками и намеками, потому что в следующий миг Билли притянул его к себе, весьма чувствительно сжимая в кулаке волосы на затылке. – Ты на что это намекаешь, сучонок? Что ж, наверное, ему должно было быть страшнее от того, как зло сузились при этом глаза Билли. Вместо этого Стив почему-то начал возбуждаться. – Я пошутил. – То, что ты подкинул моей семье деньжат за моей спиной, не значит, что я буду твоей шлюхой. Нет, серьезно, это возбуждало. И то, как табачное дыхание Билли обжигало его лицо, и то, как он властно держал его. И особенно последние слова. – Я же сказал, что пошутил. Неудачная шутка, согласен. Какого хрена чертов Харрингтон так тяжело дышал и совершенно расфокусированно смотрел, вынуждая Билли тонуть в его расширившихся зрачках? Разве что… – Подожди-ка, – Билли сыто облизнулся. – Тебе нравится это? – он чуть ослабил хватку на волосах Стива, а потом вновь сжал, притягивая его лицо еще ближе к своему. – Что – это? – Когда я держу тебя так. Да кому он врал? Он просто не мог злиться и обижаться, когда видел Харрингтона хоть немного возбужденным своим присутствием. Твою мать! У Билли ведь, действительно, были к нему чувства. А после того, как они решили встречаться, так просто терять Стива не хотелось. – Н-нет. – Не ври мне, детка. Я же вижу, что нравится. Стив сглотнул. – Может быть, немного. Но только когда я уверен, что на самом деле ты ничего мне не сделаешь. Уверен он, тоже мне. – И откуда же проистекает твоя уверенность? Вместо ответа Стив провел рукой вверх по его бедру, немного не доходя до начавшего крепнуть от его близости члена. Вот же гребаный сукин сын! – Так я снова «детка», а не Харрингтон? – решил попытать удачу Стив. – Значит, я прощен? – Ну уж нет, детка, – Билли разжал руку и легко оттолкнул Стива от себя. – Прощения будешь просить на коленях с моим хуем во рту. Стив подавился вздохом. Что тут сказать он не знал. Можно было только подняться следом за Билли и на ватных ногах пойти в дом, только сейчас заметив, что в нем как-то подозрительно темно и тихо. – А где Сьюзан и Макс? – Ушли, – коротко бросил Билли. – На всю ночь. Видимо, после ссоры – Стив уточнять не стал, потому что не должен был ее слышать, вместо этого возмущенно поинтересовался: – А почему ты мне сразу об этом не сообщил? – Человеку, который сказал буквально сегодня, что ненавидит меня? Ну даже не знаю. Стив поймал парня за руку. – Прости. Прости, Билли. Я тебя вовсе не ненавижу. Харгроув выглядел не слишком-то довольным. – И на том спасибо. – Бля, ну… – вообще-то говорить это было все еще сложно. – Ты мне нравишься. – Ага. – Я хочу тебя. И, – Стив сдался. – Возможно, я все же немного в тебя влюблен. Его щеки просто полыхали после такого признания, а Харгроув только хмыкнул. – Тебе очень повезло, что это взаимно. И почему все разговоры о чувствах с ним превращались в конфликт? – А тебе, значит, не повезло? Нет, правда. – Харрингтон рассердился. Он говорил, что влюблен только двум людям в этой жизни: Нэнси и, мать его, Харгроуву. И девушка, между прочим, услышала это лишь после пары месяцев отношений, хотя заслуживала этого куда больше, чем некоторые мудаки. – Ты типа не рад, да? – Закрой ротик, принцесса. Или я тебя заткну. – Билли подошел к нему вплотную, положив ладонь на грудь Стива и поглаживая его напрягшийся сосок через ткань рубашки. Он явно был не настроен долго болтать, но Харрингтон был другого мнения. – И, кстати, насчет принцессы. Вот с хуя ли я – принцесса? Говорил ли он больше, когда ему было страшно? И страшно ли ему было от того, что Билли намекнул на минет? Да и, определенно, да. – Ну, – Харгроув медленно начал стягивать с его плеча куртку. – Ты был королем. Но потом пришел я и занял твое место. Значит, теперь ты моя принцесса. Логики никакой. – И теперь ты собираешься заниматься сексом с собственной дочерью, извращенец. Билли хохотнул. – Ладно. Хочешь, буду прекрасным принцем? Куртка Стива отправилась куда-то в угол комнаты, и теперь Билли примеривался к его поло. – Прекрасным? – Харрингтон решил не оставаться в долгу, тоже избавляя Билли от расстегнутой куртки. Руки так и чесались забраться под рубашку и огладить литую грудь, но Стиву было страшно. – Ты видел себя вообще? Ты, максимум, конь. Н-да, он явно напрашивался на неприятности. К счастью, Билли был в хорошем расположении духа. – А не боишься, что этот конь может тебя лягнуть? – Может, но не будет? – Стив поднял руки, чтобы Харгроув мог стянуть с него поло, и тут же прогнулся в пояснице, когда парень прихватил зубами его кожу на шее. – Не в этот раз, детка, – Билли горячо мазнул языком по укушенному месту, а потом сомкнул зубы чуть ниже. – Сегодня у меня на тебя другие планы. В комнату Билли они, можно сказать, что ввалились, целуясь и пытаясь в перерывах избавить друг друга от остальной одежды. Дверь, которую Билли с размаху захлопнул, еще стучала о косяк, когда он скинул джинсы, стянув их вместе с бельем. – Сукин ты сын, – рыча, Харгроув вновь принялся покрывать кусачими поцелуями его шею, медленно переходя на ключицы и ниже. – Как же ты меня бесишь. Стив задыхался от того, что руки и губы парня, казалось, были буквально везде, горячие и требовательные. Он знал, что Билли от него хочет, потому очень удивился, когда тот опустился перед ним на колени, попутно расстегивая брюки. – Ты же сказал, что я буду извиняться с твоим членом во рту, – напомнил Стив, мягко проводя по горячей щеке Билли. – Не терпится? – Харгроув облизнулся. Учитывая то, что сделал он это в непосредственной близости к его члену, да еще и глядя невероятными своими голубыми глазищами снизу вверх, у Стива подкосились колени. – Успеешь еще. Сначала я покажу тебе как надо. Вот же блядство. Стив взвыл, когда парень провел языком вдоль ствола медленно и вдумчиво, довольно хмыкая после столь бурной реакции. Ему явно нравилось, когда Стив на него смотрел – тогда он двигал языком демонстративно, облизывая головку, пропуская ее в рот, а затем вновь касаясь чувствительной кожи лишь кончиком языка. После пары особо глубоких движений, когда Харрингтон очень хотел, но так и не решился взять Билли за голову, чтобы тот и не вздумал отстраняться, Харгроув похвастался. – Наслаждайся, красавчик. Тебе ни одна девка так не отсосет. Стив проглотил фразу о том, что после такого ему больше с девкой, наверное, и не захочется, сдавленно замычав, когда Билли вновь пропустил его член в рот целиком. Ох, да, Стив потрясающе реагировал, поднимаясь на цыпочки от удовольствия и несдержанно подмахивая бедрами – Билли смаковал ощущения, не забывая, впрочем, о том, что у него вообще-то был план. Когда во рту стало солоно от смазки, а бедра Харрингтона мелко задрожали, он отстранился, вытирая губы тыльной стороной ладони и поднимаясь с колен. Стив разочарованно заскулил. – Ты охренел? Какой он был сейчас потрясающе выебанный, растерянный и растрепанный. Ух, Билли не терпелось дать ему кончить, но, в конце-то концов, сегодня он был пострадавшей стороной, и Стив уж точно заслужил небольшое наказание за утреннюю сцену. – Все, детка, хватит. Переходи от теории к практике. – Ты охренел! – резюмировал Стив. Он прикрыл глаза, тяжело дыша, но Билли вернул его с небес на землю, похлопав по щеке. – Давай, малыш, не заставляй меня ждать. У тебя еще будет шанс вытрахать из меня всю душу. Харрингтон фыркнул. – Я думал, ты скажешь «дурь». – Душу будет проще. Глубоко вздохнув еще пару раз, Стив опустился вниз, мстительно царапая при этом сосок Билли, но тот лишь довольно хмыкнул, явно не понимая, что должен был оскорбиться, а не обрадоваться. Так, ладно. Стив знал, что у него все получится, потому что Билли ему нравился и член его ему нравился. А мастер-класс от Харгроува хоть и имел под собой цель немного подразнить его и помучить, подсказал варианты движений. – Не надо делать такой жертвенный вид, Харрингтон, – напутствовал Билли, зарываясь пальцами в его волосы и притягивая к своему паху. Брать глубоко в рот Стив не стал, решив сосредоточиться на мягких движениях языком и поглаживаниях рукой. Он был почти уверен, что Харгроув примется критиковать его и указывать, что надо делать, но тот молчал. Лишь тяжело сопел, поглаживая Стива то по волосам, то по щеке или подбородку и, Харрингтон чувствовал, ни на секунду не отводя от него взгляда. Кто бы только заранее сказал, что от этого быстро устаешь? Стив двигался со всем своим рвением, пока не почувствовал, как начала болеть челюсть и слезиться глаза. Но, если он сейчас отступит, Билли будет его стебать или, того хуже, обидится, и… – Детка, – голос Билли сейчас больше был похож на хрип. Стив поднял на него глаза, и Харгроув низко застонал, облизывая нижнюю губу. – Ты такой красивый сейчас, ты бы знал. Аж голова кругом. Стив смутился. Он выпустил член Билли изо рта, собираясь немного дать себе отдых, вновь возвращаясь к ласкам языком, но тот вновь привлек его внимание, обхватывая подбородок. – Детка, давай дальше я сам. Теперь Харрингтон залюбовался на Билли, раскрасневшегося и мокрого, запрокинувшего голову вверх, приоткрыв губы и прикрыв глаза. Он рвано двигал рукой – раз в десяток движений Стив дразнил его, касаясь языком головки, и тогда Билли гортанно стонал, вскидываясь бедрами и тяжело дыша. – Я сейчас кончу. Можно в рот? Стив только кивнул. Это ведь не слишком? Он ведь тоже может попросить о таком, если что? Кончая, Билли стонал так громко, что, казалось, стекла звенели. Сперма была горячей и ее было много. Стив не собирался глотать, но ее было, действительно, очень много – она стекала по подбородку и шее, и еще немного и Стиву бы стало стремно, если бы Билли грузно не опустился на пол и не принялся жадно вылизывать его лицо. – Черт возьми, Харгроув, – под этим бешеным напором Стив оказался лежащим на полу, а Билли оседлал его бедра, продолжая с голодными урчанием зацеловывать его и зализывать. – Ты… Ох ты блять, – Стив подался вверх бедрами, когда Билли одним движением переместился ему между ног, крепко обхватывая губами член. – Может, на кровать пойдем хотя бы? Билли хмыкнул с его членом во рту. И это было просто нечто невообразимое. – Тогда поднимайся, неженка. – И я бы умылся, – робко предложил Стив, вставая с пола, но тут же был повален поперек кровати. – Успеешь, – Билли требовательно провел руками вдоль всего его тела, заставляя кожу саднить от чувствительных прикосновений. – Я весь в твоих слюнях, – напомнил Харрингтон, но желание спорить отпало, когда Билли вновь оказался у него между ног. – Еще не весь. Стив вновь быстро возбудился. Светлая, кудрявая макушка Харгроува ритмично двигалась прямо под рукой, и он все же не выдержал, путая пальцы в его волосах и пытаясь задать свой темп, но Билли тут же отстранился. – Так не пойдет. – Да сколько можно, садист ты ебучий? – Стив капризно ударил пяткой по кровати, вызывая у Билли смех. – Чем дольше ждешь, тем слаще будет оргазм, – пообещал ему Харгроув, поднимаясь вверх и накрывая его тело своим. – Сам-то ты не больно ждал. Нужно сказать, что у Билли снова крепко стоял, когда он прижал их члены друг к другу, пару раз двигая ладонью. – Как говорится, один член хорошо, а два – лучше. Судя по шальным огонькам, Харгроув задумал что-то, что опять выбьет Стива из равновесия. Как он вообще раньше жил без всего этого? – Кем так говорится? – Мной, – Билли снова мягко провел рукой, прежде чем скомандовать. – Давай-ка в шестьдесят девятую. – Чего? – до Стива не сразу дошло. – Что, не было такого с твоими телочками? – Билли самодовольно хмыкнул. – Скромные все попались? Или это ты скромный? Всегда знал, что миссионерская поза – твой потолок. – Иди нахрен, – рассердившись на досужие домыслы, Харрингтон подмял парня под себя, ничуть не церемонясь и сразу разворачиваясь так, что член Билли вновь оказался возле его лица. Харгроув сдавленно замычал, пару раз для проформы шлепая упругую задницу, так кстати подвернувшуюся под руку, а потом вновь взял в рот этот потрясающий член. Вот теперь Стив должен был кончить – подразнил, и хватит. Тем более парень так преданно старался, отсасывая ему, что Билли решил, что тот расплатился сполна. Не прошло и пары минут, как бедра Стива задрожали, он гортанно застонал, выпуская член Билли изо рта. Харгроув сглотнул, и Стив, уперевшись лбом ему в бедро, почувствовал, что кончает. Вот же… Да! Аж в глазах потемнело. – Детка, слезай, – Билли напомнил о себе через пару десятков секунд, выпуская его член изо рта с влажным звуком и похлопывая ягодицу. Но в этот раз Стив твердо намеревался довести дело до конца, принимаясь за член Харгроува с усиленным рвением. Тот засмеялся было: – Не думал, что тебе это так понравится, – но вскоре ему стало не до шуток, когда Харрингтон поймал ритм, раз за разом пропуская чувствительную головку через плотно сомкнутые губы. Еще несколько движений, и Билли начал подмахивать бедрами, постанывая. Попытался было отстраниться, но, кажется, Стив был настроен серьезно. И… Оргазм был потрясающий. Стив был потрясающий. Как бы он хотел не вылезать с ним из постели всю ночь, а может, даже несколько дней кряду. – Ну что, как там твоя душа? – поинтересовался Харрингтон, отдышавшись. Они остались лежать в той же позе, и сейчас он бездумно поглаживал влажное и горячее бедро Харгроува. – Пока на месте, – усмехнулся тот. – Что ж, – гладкая кожа так и манила, чтобы Стив сделал то, что сам Билли проделывал с ним тысячу раз – легко прихватил ее зубами, – еще не вечер. – О-о-о, я гляжу, ты вошел во вкус, – Харгроув приподнялся на локтях, разглядывая Стива. – Хочешь еще? Стив хотел. – Прямо сейчас я бы пошел и отмылся от твоих слюней. И пожрал бы, если честно. – Да, пожрать не помешало бы, – согласился Билли, приподнимаясь, и Харрингтон последовал его примеру. – Так что, – в дверях Билли схватил его ягодицу. – Получается 2:1? Стив закатил глаза: – У нас что, соревнование? – Да, и я выиграл, – Харгроув довольно осклабился. – Вообще-то, – возмутился Стив. – Выиграл я. Это же я дважды довел тебя до оргазма. – Ты сам сказал: еще не вечер. …Стив уснул после трех кусков размороженной пиццы и бутылки пива, уютно устраивая голову на коленях Билли, пока они голые сидели в гостиной перед телевизором, а проснулся от его поглаживаний по волосам и негромкого мурлыканья: – Принцесса. Пойдем в кровать, а. – Ты мне вообще-то задолжал оргазм, – напомнил Стив, потягиваясь. Если честно, сейчас хотелось только уютно устроиться ложечками, обнимая Билли, и крепко проспать до утра. – Ну задолжал – верну. Это ведь не последний наш секс. – Точно? – Харрингтон слишком хотел спать, чтобы хоть немного фильтровать сказанное. Харгроув, вместо ответа, приподнял его лицо за подбородок, пристально глядя в глаза, а потом усмехнулся. – Скажу тебе кое-что. Не возгордись только. Ты первый человек, который хоть раз оставался у меня ночевать. – Вообще-то не один раз, – до Стива не сразу дошел смысл сказанного. – А, то есть… Вообще никто прежде? – Я никому не доверяю настолько, чтобы при них заснуть. – Вау, – Стив, хоть и с запозданием, заулыбался. – Я же сказал: не возгордись особо-то, а то прямо сейчас домой пешком пойдешь, – Билли тоже улыбнулся. – Что еще мне будет доверено? – не унимался Харрингтон, сияя как рождественская елка. Харгроув был не очень хорош в выражении чувств, но сейчас он говорил нечто такое, что Стиву было дороже всяческих признаний. – Трахнуть меня, – ответил Билли абсолютно серьезно. У Стива аж дыхание перехватило. – Ты это серьезно? Я… Я могу хоть сейчас. – Мы же спать пошли, забыл? – Харгроува явно веселила его реакция. – Знаешь, я хочу, чтобы все было медленно. Не просто спать с тобой, а, ну… Спать. В прямом смысле слова спать. И просыпаться. Харрингтон почувствовал, как преисполняется нежностью. – Ладно, – он знал, что Билли это, скорее всего, не понравится, но он мягко поцеловал его в щеку. – Я буду с тобой спать. Первый раз Стив сказал это без частицы «не». И первый раз понял, что, наконец, говорит это честно.