Я не буду с тобой спать

Стоило признать, Стиву все понравилось. Конечно, он не ввязался бы в подобную авантюру, не ожидая, что все будет как минимум неплохо. Но сейчас, утром, лениво перебирая кудряшки Билли, устроившего свою голову на его груди, Стив вынужден был признать, что ему было очень даже хорошо. Если не сказать, прекрасно. Сначала он попытался сравнить все произошедшее со своим предыдущим опытом, но потом бросил это гиблое дело. Учитывая то, что его на раз возбуждал один только потяжелевший взгляд Билли, направленный на него, и то, как он хрипло говорил «детка», или то, как он скалился от удовольствия, подмахивая бедрами, о каком вообще сравнении могла идти речь. Ну вот. Он вновь начал возбуждаться – не лучшее, что может произойти, когда собираешься пойти в ванную, будучи в гостях. Стив осторожно выбрался, подкладывая под голову Билли побольше подушек – тот даже не проснулся. Немного подумав, Харрингтон решил не отказывать себе в удовольствии и легко поцеловал Билли в теплую щеку. Тот никогда бы не позволил так сделать, если бы бодрствовал, а Стиву очень нравилось нежничать. Жаль только, долго всему этому длиться не суждено. Стив не очень-то следил за личной жизнью Харгроува, но, судя по слухам, которые знали абсолютно все, ни одна девушка не задерживалась с ним дольше, чем на пару недель. Сначала новая пассия (среди которых, к слову, были не только школьницы, но даже и замужние женщины) ходила вся окрыленная и по огромному секрету рассказывала всем насколько крышесносный Билли любовник и как же ей повезло. А уже на следующей неделе она же ходила в слезах, потому что Билли ей изменил, а после предъявления претензий послал куда подальше, и вот уже новая девушка ходила счастливая, полагая, что уж с ней-то Харгроув будет навсегда. Как можно понять, эти драмы стабильно повторялись раз за разом, и Харрингтон, честно сказать, вчера был в шоке, когда между ним и Билли зашел разговор об отношениях. Ясное дело, они не могут появляться вместе на людях и ходить на свидания (если Стив и собирался хоть когда-то объявлять о своей бисексуальности, то точно за пределами Хоукинса). А если даже с девушками у Билли отношения не складывались, то о них двоих вместе за пределами постели уж точно и речи идти не могло. Стиву, может, и хотелось проводить вместе вечера, обсуждать посмотренные фильмы, держаться за руки и все прочее, но Билли ясно дал ему вчера понять, что у него никогда не было отношений и начинать их он не намерен. Собираясь еще раз зайти в комнату к Харгроуву перед отъездом, Стив оделся и пошел в ванную, на ее пороге нос к носу сталкиваясь со Сьюзан. – Доброе утро, – чертовски неловко встречаться ни свет ни заря с родственниками парня, с которым ты спишь у них дома. – Доброе утро, Стив, – Сьюзан отчего-то не смотрела ему в глаза (Харрингтон очень надеялся, что причиной тому были не их ночные с Билли стоны). – Можно с тобой поговорить? – Н-да, конечно. Стив представить себе не мог, о чем могла пойти речь. Женщина вряд ли осмелилась бы лезть в их с Билли отношения, а больше обсуждать им было вроде как нечего. Как оказалось, у них таки была еще одна точка соприкосновения. – Мне так неудобно, – начала Сьюзан, все еще глядя куда-то поверх плеча Стива. – Но мистер Томпсон, наш арендодатель… Он же вроде знакомый твоего отца, верно? Теперь Харрингтон понял, о чем пойдет речь. – Да, все верно. – А ты не мог бы еще раз попросить его отложить наш платеж? Я собрала сумму только за предыдущий месяц, а за этот опять не успеваю, – женщина говорила все это вполголоса, наверное не желая, чтобы ее просьбу слышала дочь или, того хуже, пасынок. – Конечно, могу, – заверил ее Стив. – Но я ничего не обещаю, Сьюзан. Вы, наверное, и сами заметили – он мужчина не из сговорчивых. – А если попросит твой отец? Стив хмыкнул: – Договориться с моим отцом еще сложнее, уж поверьте. – Даже если речь идет о твоем парне? Харрингтон вздрогнул, на миг представив, что его отец узнал о том, что он спит с Билли. – Боже упаси! Я ни за что не скажу отцу, что встречаюсь с парнем! – он смутился. – К тому же мы не встречаемся. – Да, конечно, прости, – проговорила Сьюзан поспешно. Несколько секунд помолчала, прежде чем, закусив губу, тонким голосом спросить. – А если я пойду к твоему отцу? И намекну на твои отношения? У Стива аж дыхание перехватило: – Вы меня шантажируете? – Нет, – тут же мотнула головой женщина. – Но Вы… – Харрингтон отступил на шаг. – Чего Вы от меня хотите? – Мне нужна отсрочка платежа. Или деньги. У Стива просто в голове не укладывалось все происходящее: еще вчера они мило беседовали за одним столом о пирогах, а сейчас он судорожно думает о том, есть ли вообще правильный выход из ситуации, когда тебя шантажирует мачеха твоего не-парня. – Стив, пойми, я не хочу тебе навредить, – слова звучали бы более искренне, если бы Сьюзан хотя бы посмотрела на него. – Просто я совсем не знаю, что мне делать. Сказать об этом Билли? А вдруг они заодно? Вдруг он специально затащил его в постель, чтобы теперь просить денег? Да нет, бред какой-то. А еще Сьюзан, действительно, нужны были деньги, и Стиву было ее жалко, и противно, и страшно, что она что-то скажет родителям, и те, даже если не поверят, уж точно начнут пристальнее за ним следить, что было бы полным отстоем. – Ладно, подождите здесь. Своей чековой книжкой Стив пользовался только раз, когда отец торжественно вручил ее ему на шестнадцатилетие и строго-настрого запретил пользоваться, кроме как в самых экстренных случаях. А потом заставил заполнить один чек, чтобы показать, как правильно это делается. Стив возил ее в бардачке и иногда, честно сказать, использовал в качестве блокнота, записывая туда номера телефонов и списки покупок. Все равно знал, что пользоваться ей по назначению ему не придется, пожалуй что, никогда. Отец ни одну ситуацию в его жизни не счел бы экстренной. Но, пожалуй, ему необходимо что-то придумать на этот раз. – Сколько Вам нужно? Пока Стив рылся в машине, он прекрасно видел, как Сьюзан следила за ним через окно кухни. – Стив, я не хотела, – пошла женщина на попятную. – Нет, Вы хотели, – это все здорово его злило. – Назовите сумму. – Я обязательно все верну тебе. – Очень на это надеюсь. У Стива так тряслись руки, что он чуть было не порвал чек, выдергивая его из книжки. Интересно, как часто отец проверяет состояние его счета? Успеет ли он вернуть нужную сумму до того, как тот заметит операцию по снятию? Если честно, сейчас ему хотелось поскорее сесть в машину и уехать, но он оставил в комнате Билли блейзер, так что, умывшись, вынужден был вернуться, надеясь, что Харгроув еще спит. – Ты куда? Пока Стив рассеянно смотрел в лицо Билли, думая, насколько он может быть в курсе того, что только что сделала его мачеха, тот проснулся. Стив не ожидал, что его с такой силой дернут за руку, потому неосторожно повалился на кровать. – Ты чего, блять, творишь?! Он и так был зол. Только выходок Билли ему не хватало. – Я спросил: ты куда? – Харгроув тут же прижал его к кровати, оседлав. – В школу. Билли нахмурился: – Сегодня понедельник, что ли? Стив не ответил, пытаясь высвободиться из-под тяжелого тела. – А я рассчитывал на утренний минет, – Билли потерся о его бедра. Стив все еще злился. Но не мог не отметить, что мысль о том, что они могли бы просыпаться вместе и какое-то время ласкаться, доставляя друг другу удовольствие, была привлекательной. – Слушай, я, правда, опаздываю. Харгроув еще какое-то время смотрел на него, игриво покусывая нижнюю губу, но потом сдался. – Ладно, вали, – он перекатился обратно на свободную половину кровати. – Значит на минет жду тебя вечером. – Я вряд ли смогу приехать сегодня, – Стив попытался было встать, но Билли опять крепко обхватил его запястье. – Детка, – Харгроув смерил его долгим взглядом. – Все в порядке? Да нет же, Билли скорее удавится, чем попросит в долг. – Да, – Стив положил свою руку поверх его. – Просто дела. Я позвоню, ладно? Билли нахмурился еще больше. – Знаешь, в каком случае я говорю телкам, что позвоню? Когда я больше ни хера не собираюсь иметь с ними дела. Харрингтон закатил глаза. – Ты мне сцену собираешься закатить? – Я тебя сейчас придушу, сука, – Билли снова повалил его на кровать, действительно хватая за шею, хоть и не сильно, но приятного мало. Стиву это порядком надоело, и он сбросил парня с себя, оказываясь сверху и прижимая его руки к кровати. – Билли, успокойся, окей? И, хоть ноздри Харгроува бешено раздувались, а в глазах плескалась злость, попыток выбраться он не предпринимал. – Я не собираюсь тебя кидать или что ты там подумал, – заверил его Стив, а потом фыркнул. – Мы даже не встречаемся, чтобы я тебя кидал. – Да, и по чьей же вине? – Билли коротко коснулся языком нижней губы. Он все еще тяжело дышал, но, кажется, перестал психовать. – Вине? – Стив недоуменно поднял брови вверх. – Разве мы не вместе вчера так решили? – Ты сказал, что для тебя это слишком, – Харгроув вновь облизал нижнюю губу, теперь уже медленнее. Стив всегда здорово отвлекался на это. – После того, как ты сказал, что у тебя никогда не было отношений и что все это не стоит того. Черт возьми, конечно же, стоило Харрингтону потерять бдительность, как Билли сбросил его с себя, вновь оказываясь на его бедрах. Стив вовсе не к месту подумал о том, что в этой позе обнаженное тело Билли выглядит особенно выгодно. – Это было в прошедшем времени. – Чего? – до Стива как-то медленно доходило, когда Билли своими голыми ягодицами елозил по его джинсам в районе паха. – Это было, мать его, в прошедшем времени, – повторил Харгроув, весомо отделяя друг от друга каждое слово. – Я просто не успел договорить. – Ты хотел бы со мной встречаться? – Стив почувствовал, что краснеет. – Да. Нет, ну это уже был полный пиздец. – Это шутка такая? – А я, блять, сильно на клоуна похож? – тон Билли не сулил ничего хорошего. – Я просто хочу понять… – начал было Стив, но его резко прервал кулак, приземлившийся на подушке в нескольких сантиметрах от его лица. – Я первый и последний, сука, раз кому-то это предлагаю, – Билли отстранился и собрался встать, но теперь его остановил Стив. – Прости, – он знал, что тысячу раз пожалеет о сказанном, но все же выдохнул. – Я тоже хотел бы попробовать встречаться с тобой. Повисла недолгая пауза. – Ладно. – Ладно? – у Харрингтона было не то чтобы очень уж много отношений, но что-то он не помнил, чтобы после предложения встречаться Нэнси сказала: «ладно», даже не поворачиваясь к нему лицом. Билли не ответил. Ну а, собственно, чего он ожидал, клятвы в любви и верности? – Что ж, ладно так ладно, – Стив, наконец, встал, критически осматривая то, во что превратилась его одежда. Понятно ли по ней то, что он катался по кровати в попытках одержать верх при выяснении отношений со своим парнем? Определенно, да. – Я рад. Билли хмыкнул. – Я тоже. Наверное, людям, которые вчера держали в руках члены друг друга, должно было быть чуть менее неловко сейчас. А Стиву было ужасно неловко. – Мне, правда, надо идти, – напомнил он. – Я приеду, как смогу. – Окей. Пока, – Билли встал с кровати и потянулся за своей разбросанной по полу одеждой. – Пока. Харрингтон почти вышел из комнаты, когда понял, что ну вообще делает не то. Он все еще опасался получить от Билли в нос, когда резко хватал его, но сейчас просто нельзя было обойтись без того, чтобы вернуться и прижать его, голого, к стене, глубоко целуя. – Вот теперь пока, – резюмировал Стив, вытирая рукавом губы и глядя на ошалевшего Харгроува, который в кои-то веки даже не пытался перехватить у него инициативу. …Правда, на следующий день Стив к нему не поехал. И на следующий тоже. А все потому, что, как выяснилось, отец проверял состояние его счета ежедневно, а так как Стив не смог внятно объяснить, куда ушли деньги, он посадил его под домашний арест. Потрясающе! Как будто ему десять лет. Только вот отец поставил условие: либо неделю он сидит дома и не общается ни с кем из друзей (да, даже по телефону), либо на месяц лишается машины. И, черт, вообще-то для него это было пыткой – оказалось, привык уже каждый день слышать Харгроува, видеть, касаться его. Особенно всего этого хотелось после того, как они решили встречаться. Попробуй только Билли это объясни. – Детка, куда ты проебался? Удивительно, что Харгроув позвонил ему только сейчас. Стив был уверен, что тот и дня ждать не будет. – Я не могу с тобой говорить. И приезжать не могу. Я под домашним арестом. – Серьезно, что ли? – Билли хохотнул. – И в чем же провинился малыш Стив? – Отцу не нравятся мои оценки, – между прочим, Харрингтон не соврал. Отец, действительно, едва ли не ежедневно напоминал ему, что если он плохо сдаст экзамены, то пусть даже не рассчитывает на колледж и хоть на какую-то финансовую поддержку с его стороны. – Может, мне стоит побыть твоим личным репетитором? – радовало, что хотя бы Билли все это веселило. – У тебя как будто с учебой все в порядке. – Да я вообще-то умный, – голос Харгроува резко поменялся. – И хорошо понимаю, когда мне пиздят. – Я, правда, под домашним арестом, – принялся с жаром заверять его Стив. – Я тут порадовать тебя хотел кое-чем. Но теперь уже не хочу. Стив никогда не думал, что будет говорить что-то подобное. – Прости, ладно? Это всего на неделю. Потом родители опять уедут и, если хочешь, сможем у меня в гостях побывать. Билли хмыкнул в ответ. – Так чем ты хотел меня порадовать? – Завтра узнаешь. – Стивен, с кем ты разговариваешь? – кажется, к Стиву по коридору стремительно приближались шаги отца. – Это номером ошиблись! – прокричал Харрингтон, а в трубку шепотом добавил. – Слышишь, я не вру. Он, правда, запрещает мне даже звонить. – Мне тебя совсем не жаль, Стивен. Стив засмеялся. – Я надеюсь, что смогу поболтать с тобой подольше завтра. …Ничуть не удивительно, что учителя все время возмущались и устраивали пикеты: парковочных мест возле школы, действительно, не хватало. Стив с огромным трудом втиснулся в скромный промежуток возле припаркованного как попало доджа, когда с запозданием понял, что возле этого доджа прямо сейчас стоит часть баскетбольной команды с Томми во главе. Не лучшее начало дня. Но не терять же хорошее место только для того, чтобы избежать встречи с Томми. К тому же все это время тот молчал и, вроде бы ничего не предвещало того, что он заговорит сегодня. Ну если только все это время он не вынашивал план, как бы задеть Стива побольнее. – Слышь, Харрингтон! Стив морально готовился к тому, что его могут окликнуть, но все равно рассерженно сжал зубы. У Томми, конечно, не было никаких прямых доказательств, но в этой школе даже из самого маленького слуха могли раздуть вселенский скандал. – Что такое? – Стив подошел к парням. Многие поздоровались с ним за руку, но, конечно, не Томми, и Харрингтон в качестве приветствия сжал его порезанное недавно левое плечо, напоминая, что Билли может сделать, если его разозлить. Хаган поморщился. – Перетереть кое-что хотим. – И что же? Повисла пауза. Несколько ребят вообще выглядели так, словно вовсе не хотели участвовать в этом разговоре, однако Томми, Арчи и Кевин с Логаном смотрели на него крайне недружелюбно. – Да так. Кое-кто поговаривает, что ты постоянно ночуешь у Харгроува. С чего бы, спрашивается? Вы же вроде как враги. Стив хмыкнул: «кое-кто». Томми даже духу не хватало, чтобы сказать, что это он распускает сплетни. – У тебя нет доказательств, Хаган, так что отъебись. – А кто сказал, что это я? – Томми театрально округлил глаза. – Я с ним на одной улице живу вообще-то, – подал голос Арчи. Арчи, если честно, был полным отстоем в баскетболе, поэтому вся команда его постоянно шпыняла. Он, наверняка, и слова бы не сказал, если бы вдруг не обрел для себя нежданную поддержку в лице Хагана. Интересно, как вообще начался этот разговор? Они устроили ночевку и делились секретиками, заплетая друг другу косички? – Ну и что с того? – А то, что ты постоянно приезжаешь к нему под вечер, а уезжаешь с утра. – Может, я вовсе не к нему езжу? – Стив говорил преимущественно с Томми – идею о том, что он может спать, например, со Сьюзан подал Стиву именно он. – И сосался на днях на кухне ты тоже не с ним? Харрингтон почувствовал, как похолодело внизу живота. Настолько сильно ему тогда хотелось поцеловать чертова Билли с его чертовыми бедрами так близко к его собственным, что Стив вовсе не думал о том, что окна кухни дома Харгроува выходят на улицу и что окно было приоткрыто, потому что Билли курил. – Стив, какого хера? – Логан сделал шаг вперед. – А с чего вы вообще ему верите? – рассердился Стив. Разве он не старался все эти годы на благо своей репутации? Разве не заслуживал уважения всех этих парней из баскетбольной команды? – Это, блять, Арчи. Что если он пиздит ради того, чтобы влиться в нашу компанию? – Ну может, – Логан явно засомневался. Прежде он был первым, кто издевался над Арчи. И вообще-то Арчи было жалко. Только Стив сам для себя был все же на первом месте. – Да с хуя ли мне выдумывать? – взвился парень. – Поговаривают, – хмыкнул Хаган, – что вас еще кое-кто видел. – Ой, кто бы вообще тебя слушал, – не на шутку разошелся Стив. – Все знают, что ты говнишься с тех пор, как мы поссорились, – он знал, что надо обращаться к остальным парням и донести до них мысль, что все сказанное – ложь. Тем более, что Томми это явно проняло – он изменился в лице. – Блять, речь о Харгроуве идет. В следующий раз, когда захотите распустить слух, что я ебусь с парнями, выберете кого-нибудь, кого бы я не ненавидел. Все же, блять, знают, что этот ебаный псих меня чуть не убил. Я и близко не подойду к этому неуравновешенному мудаку. Стив глотнул воздуха, прежде чем сказать что-нибудь еще, когда его прервало ледяное: – Закончил, Харрингтон? Стив замер. Несколько мгновений он вообще ничего не чувствовал, пока не осознал, что не дышит и что перед глазами все поплыло. Билли прошел мимо, пребольно толкнув его плечом, и Стив даже не решался посмотреть в его сторону, но краем глаза заметил, как тот подошел к Томми, выдыхая табачный дым и близко-близко приближая кончик сигареты к его лицу. – Проблемы? – Нет, – Хаган старался держаться, но голос дрогнул. – У вас есть ко мне какие-то вопросы? – поинтересовался он, лениво растягивая гласные. Томми попытался было отступить, но Билли крепко сжал его плечо, наверняка, как и Стив, целясь побольнее прижать то место, где был еще не заживший порез. Все неловко замотали головами. – Хорошо, что ты вернулся, – кашлянул Кевин. Билли хмыкнул, все-таки отпуская руку Томми, а потом вразвалочку направился в сторону школьных ворот. Стив еще никогда не ощущал себя настолько хуево. …За день они пересеклись с Билли только три раза. Харрингтон был уверен, что Харгроув изобьет его до потери пульса при первой же возможности – ясное было дело, что такое в свой адрес он не простит так просто, однако Билли делал кое-что похуже. Он игнорировал Стива, даже не глядя в его сторону и делая вид, словно его вообще нет. Наверняка, уже сегодня у него появится новая подружка, и до конца жизни он будет придерживаться позиции, что между ним и Харрингтоном ничего никогда не было. Однако мириться с таким положением вещей Стиву не хотелось. Да, он знатно проебался, но он мог все объяснить, мог извиниться. Все это предсказуемо вело его к краю бездны, но Стив не хотел так просто лишаться Билли и возможности быть с ним. За время знакомства с Харгроувом Стив уяснил два правила: первое – Билли не стоило злить, второе – если уж ты его разозлил, нужно постараться не попадаться ему на глаза так долго, как это возможно, и ждать, что его разозлит кто-нибудь еще, и тогда он перестанет на время быть твоей проблемой. Так вот, сегодня Стив уже нарушил первое правило и вот-вот собирался нарушить второе. – Билли, мы можем поговорить? – на перемене перед последним занятием Стив ждал Харгроува возле его шкафчика. Впервые за день Билли на него посмотрел – и, наверное, лучше бы он злился, чем то чувство, которое Стив видел в его глазах. Разочарование. – Не подходи сейчас ко мне, Харрингтон. – Билли качнул головой, отступая на шаг. – Или я, ей-богу, опять разобью тебе ебало. Это ведь был хороший знак, правда? Ну то, что он сказал «сейчас», а не «больше никогда». И что только пообещал его ударить, а не сделал это на месте. Стив не знал. На последнем уроке Билли не появился, и Харрингтон, черт возьми, понятия не имел, что ему теперь делать. Он ощущал себя просто худшим человеком во всем сраном Хоукинсе. Ведь он нравился Билли, это чувствовалось. Правда, нравился. Он даже предложил ему встречаться. И теперь Стив проебал не только свой шанс, но и, наверное, единственную возможность Билли поверить в людей. – Это было жестко, – Нэнси подошла к нему, когда Стив после уроков занимался самобичеванием, облокотившись на капот машины. Почти все уже разъехались, и особенно бросалось в глаза, что Импалы Билли не было на стоянке – хорошо, если он поехал домой, но он мог податься куда угодно и делать сейчас что угодно, чтобы выместить злость. – Ты о чем? – Харрингтон оглянулся: не отирается ли где-нибудь поблизости Джонатан. Но, нет, на стоянке было относительно безлюдно. – О том, что было утром. Что ты сказал про Билли. Ну отлично, это еще и половина школы видела и слышала! Стив в отчаянии застонал: – Я не хотел! – Ну ты же можешь извиниться. Впрочем, хорошо, что Нэнси была в курсе. Хоть прямо они ничего и не обсуждали, Стив и догадок ее не отрицал. Всегда было чуточку легче, когда проблему было с кем обговорить и обдумать. – Ага, – Стив скептически хмыкнул. – Да он меня на части порвет, стоит мне теперь приблизиться к его дому. – Уверен? Хороший вопрос. – Нет. Проблему домашнего ареста Стив отверг просто – решил-таки пожертвовать машиной. Да что там, сразу надо было так сделать. Господи, иногда он вел себя как полнейший мудак! Например, когда предпочитал комфорт личного автомобиля времени, проведенному с Билли. Ну или когда он заявлял во всеуслышание, что ненавидит парня, с которым встречается, и считает его психом. Ох, как же он проебался. Билли, наверняка, теперь никогда в жизни не захочет его видеть. А если захочет, то только для того, чтобы сказать, что между ними все кончено. Стив оттягивал момент того, чтобы пойти говорить с Харгроувом так долго, как мог, в то же время в глубине души стремясь поскорее покончить с этим. «Ну ладно, он меня побьет. Разве такого не было? Было, – размышлял Стив по пути с автобусной остановки. – Скажет, что я повел себя, как урод. Я это и сам знаю». Но, на самом деле, больше всего Стив боялся услышать слова о том, что предал доверие Харгроува. Что так бесцеремонно обошелся с его чувствами. Что сделал нечто такое, что не заслуживает прощения ни за что и никогда. Черт с ними со слухами. С Томми и Арчи, которые, он был уверен, теперь будут еще пристальнее следить за каждым его шагом. Лучше уж это, чем то, что Билли мог сказать: «убирайся из моей жизни и больше никогда не пытайся даже заговорить со мной». Нет, он морально готовил себя, что эти отношения, зная Харгроува, не продлятся и месяца, но чтобы все закончилось ТАК, ему не хотелось. Шевроле стояла на подъездной дорожке – хороший знак, значит, Билли хотя бы был дома. Впрочем, необязательно было видеть машину. Стив еще не приблизился, когда услышал звон бьющейся посуды и злобный рев Харгроува: – Ты сделала ЧТО?! – Я не… – Сьюзан было едва слышно. – Немедленно верни его! – кажется, Билли швырнул что-то еще, потому что его слова вновь потонули в страшном грохоте. – Я его уже обналичила. – Ах ты сука! Стив понял, что речь идет о нем и о его чеке. Вот черт. Наверное, (да нет, даже наверняка) ему не стоило сейчас вмешиваться и попадать Билли под горячую руку. Сьюзан закричала что-то резкое, и теперь ее голос заглушил звук падения на пол чего-то тяжелого. – Так вот, блять, почему он на меня злится! – Билли, хватит! – это закричала уже Макс. С другой стороны, ему жизненно необходимо было вмешаться, потому что злой Харгроув – это вообще не тот человек, с которым стоило бы оставлять двух женщин наедине. И, тем более, стоило объяснить, что вовсе он не злится на Билли из-за денег. Злился, конечно, поначалу, но как мудак сегодня утром повел себя не поэтому. Он уже почти поднялся на крыльцо, когда следующим, что он услышал, стало захлебывающееся рыдание. Голоса разом затихли. И Стив решил, что сейчас лучше будет уйти. Потому что женщина не могла так плакать. И потому, что ему точно конец, если он застанет Билли в слезах. Он решил пойти в другую сторону от дома, чтобы не проходить снова мимо окон, и покантоваться пока в торговом центре в соседнем квартале. – Брось, – последнее, что он услышал, отходя, был мягкий голос Макс, а затем полное боли: – Без него у меня вообще ничего ценного в жизни не останется. Как же он проебался…