Doorway

ГЛАВА ПЯТАЯ

ФИЗИЧЕСКАЯ БЛИЗОСТЬ

Комната «0018», северное крыло. Неизвестное время.

В глаза начала потихоньку возвращаться ясность происходящего. Захари только очнувшись почувствовал ноющую боль в области шеи, отчего парень стиснул зубы и тихо прошипел. Причиною этого послужило удушье со стороны Раш, которая успешно выполнила свою цель и поймала его. Правда вот почему она его не убила? Гизмо не хотел сильно нагружать голову мыслями по поводу сумасшедшей девушки, хоть вопрос и оставался вопросом. У неё был такой идеальный шанс расправиться с неугодной жертвой, но она сохранила несчастному жизнь. Монстр была безумной, но не глупой, ей не было смысла этого делать. В любом случае, Захари мысленно обрадовался собственному выживанию в опасной ситуации, что могла поставить жирную точку в его истории. Нежно уложив руку на шею с бордово-красными отпечатками пальцев, Гизмо слегка приподнял торс и осмотрелся. Лежал он на мягкой кровати, которая ничем не отличалась от сотни других. Судя по всему, Захари находится в совершенно другой комнате, в какой выжившему пока не доводилось побывать. Помещение похоже на несколько других, но при этом имело свою изюминку и потому Гизмо без проблем определил, посещал он эту комнатушку или нет. Посмотрев вниз, парень вдруг увидел одну интересную, весьма занятную деталь: его тёмно-синяя рубашка расстегнута и его мужской худощавый торс открыт всем на показ. Помимо этого, отсутствовала сумка через плечо с столь необходимыми для выживания вещами. Неужто его Раш обокрала? Если и так, то с какой целью она его раздела? Вспоминая её агрессивный выкрик «отрахаю», Захари стало тошно. Она действительно это с ним сделала? Вряд ли, ведь девушка обещала сразу после этого убить выжившего, а раз он жив, значит ничего такого она не вытворила. — Раш, – пробубнил Гизмо, опустив голову вниз и закрыв глаза. – Что ж тебе от меня надо? — Чего мне от тебя надо, милый? – вдруг раздался игривый женский голосок. Когда эта фраза была произнесена, Захари чуть с кровати не рухнул от внезапности и подступающего столь быстро ужаса. Парень тут же повернул голову в сторону Раш и увидел её лежащую рядом с ним в весьма откровенной, соблазнительной позе, будто девушка готовилась к чему-то эротическому. Лёжа на боку, та подперла голову рукой, положив другую к себе на пояс и закинув ногу на ногу. На девушке не была надета в какой-то степени приевшаяся жилетка, по всей видимости монстр сняла и убрала её куда-то, оставшись лишь в прежней белоснежной рубашке. Пожалуй, не это было в ней самое главное, ведь иначе у Захари не появился на лице настолько густой алый румянец, что былой бледности у парня словно никогда и не было. Он покраснел до мочек уха от такой картины, ведь подобное не каждый день увидишь, особенно в реальной жизни. Если это всё конечно является реальностью, а не его предсмертной агонией. Пуговицы её дочиста выстиранной и выглаженной рубашки расстегнуты, обнажая столь прелестную утонченную женскую фигуру Захари на показ, отчего тот собственно говоря и смутился. Раш может и являлась монстром, но в своем человеческом обличии она была чертовски горячей и красивой девицей, что не могла не привлечь мужского внимания. Гизмо до последнего отрицал тот факт, что увиденное ему понравилось, ведь это слишком неправильно, и он в таком случае походит более на животное, чем на высокоразвитого человека. Впрочем, смысл ли ему себя корить за данные ему природой звериные инстинкты? Глаз выжившего зацепила выпирающая пышная грудь Раш, которая буквально сковала всё его тело и вызвала пожирающий изнутри жар. Хоть всей её очаровательности и не видно, этого уже было достаточно, чтобы вызвать у Гизмо весьма интересную реакцию, проявляющуюся у каждого мужчины начиная с полового созревания. В отличии от застывшего на месте парня, Раш не собиралась тянуть кота за яйца и потому потихоньку подступала к самому действию, которого монстр так долго ждала. Слегка приподнявшись, убийца положила свою холодную ладошку на грудь Гизмо, вызывая у него мимолетную, но очень даже заметную дрожь и пробежавшие по всем конечностям мурашки. Она легонько уложила парня обратно на кровать, всё также аккуратно закидывая свою ножку через его, собираясь нависнуть над жертвой. Захари хотел вырваться и бежать со всех ног, но что-то ему не позволяло это сделать. Что-то его удерживало здесь, то ли сковывающий страх, то ли… желание? Выжившему было противно от одной лишь подобной мысли, неужели он настолько низко пал, раз желает этого с незнакомой девушкой? Неужели он предал собственные принципы, построенные на протяжении всей его жизни. Если парень и лежал сейчас как тряпичная кукла, то Раш попусту времени не теряла. Сев на коленки и уперев руки по двум противоположным сторонам от головы жертвы, убийца посмотрела прямо в его небесно-голубые глазки, увидев в них столь сладкую и манящую к себе невинность. В таком положении Гизмо открывался ещё больший вид на грудь Раш, сиськи которой чуть ли не выпрыгивали из рубашки, желая прижаться к молодому неопробованному юнцу. Сердце забилось ещё сильнее: неужто так парень потеряет свою девственность? Он представлял этот момент волшебным, что он лишится её вместе с любимой девушкой. Реальность оказалась куда жестче, предрасполагая выжившего к несколько иному варианту. Может Раш и была горяча, но Захари совсем зелёный и не готов принимать активного участия в соитии. Гизмо отвёл взгляд в сторонку. В то же мгновение его глазка слегка расширились, ведь на соседней кровати валялась его сумка через плечо с всё ещё торчащей бутылкой, бензин из которой украдкой лился на нежно-красное одеяльце, образовывая мелкую лужицу. Всё-таки шансы у Захари ещё остались, пока что парень может не записываться в ряды покойников. Раш поступила по-настоящему глупо, оставив без внимания столь опасное для её жизни орудие смерти, которое может и не убьет её, но нанесет ей какой-никакой урон. Может тяжелый, может легкий, может даже летальный, тут уж как повезёт. Разные варианты спасения пробежали у Гизмо в голове: в каком-то он ударяет Раш, бежит к сумке и кидает в неё коктейль Молотова; а в каком-то даёт девушке то, что ей нужно, после чего внезапно лишает монстра жизни. Трудно выбрать, какой из этого лучше и главное безопаснее, но времени на принятие решения у выжившего увы не было, ведь девушка-монстр уже приступала к основному действию. — М-м, это тело, – тихо произнесла она, аккуратно поглаживая грудь Захари. – Оно такое слащавое… такое невинное… так и просится лишить тебя девственности. Для меня ты прям эдакий сладкий плод, Захари. И поверь, меня ничего не остановит, чтобы его вкусить. Её рука медленно переместилась в сторону близрасполагающихся рёбер парня, запуская свои холодные тонюсенькие пальчики под его местами помятую рубашку. Захари вздрогнул и издал несколько хрипящий звук, что позабавил Раш. Она продолжила нагло щупать выступающие ребрышки своей жертвы, чем приносила ему легкий дискомфорт. Впрочем, ей это не мешало молча наслаждаться его юношеским тельцем. Гизмо, кажется, даже не сопротивлялся её воле и лишь тяжело дышал, не в состоянии нормализовать дыхание. Если в прошлый раз девушка взбесилась с его бесхребетности, то сейчас она лишь взглянула в его уставшие мужские глаза, прочитав в них настрой выжившего. Настрой сделать это. Монстр тихо усмехнулась, прежде чем положила ладошки на плечи парня и произнесла: — Я ненавижу тряпок, ой как ненавижу… но то, что ты сделал со мной в прошлый раз, это меня… м, как бы сказать? Удивило? – девушка отвела взгляд в сторонку, задумавшись над собственной речью, что она произнесет для выжившего. – Я обожаю играться с жертвами. Но ты… можешь не бояться, можешь не сопротивляться. Я обещаю, я убью тебя быстро, но перед этим… я наслажусь тобой и твоим телом. Как я вижу, ты уже не против, верно? — Раш, можно мне кое-что у тебя спросить? – с её стороны послышалось вопросительное «хм?». – Почему ты так рьяно хочешь заняться со мной сексом? — Оу, ну… знаешь, обычно в отель попадают жертвы разных категорий: молодые, зрелые, престарелые. Кто-то просто уродливый, кто-то тряпка, что не заслуживает моего внимания. Но здесь ты… молодой симпатяга, горячий, так ещё и смелый! Прям мой типаж! Знаешь, я буду впервые откровенна с простым человечишкой: я в тебя влюблена, милый… о-о-о-очень сильно! — Тогда почему ты всё ещё желаешь меня убить? – Гизмо слегка приподнялся, изогнув бровь и посмотрев на девушку. – Ты ведь влюблена в меня, как ты сама говоришь. — Пойми, милаха, у нас такой удел – служить Госпоже и убивать людей, что здесь оказываются. Оспаривать приказ почти тоже самое, что добровольно пойти на плаху. А я как-то не сильно хочу умирать, знаешь ли, – из её уст донесся слабый смешок. — Значит у меня совсем нету шансов на выживание? – Раш в ответ лишь покачала головой. – Ну раз так… плевать, давай займемся этим. Хоть что-то приятное перед смертью будет. Естественно так просто Захари не собирался отдаваться в липкие лапы смерти, у него в голове мало по малому созревал план его дальнейших действий. В него действительно входило соитие с Раш, которого, увы, избежать было нельзя, потому парню придется к нему прибегнуть. А как только всё закончится, Гизмо попытается заговорить зубы девушке и воспользоваться моментом, чтобы атаковать её. К-сожалению, парень был прав и Раш далеко не единственная убийца во всём проклятом отеле. Её словосочетание «у нас» дало это ясно понять. Захари влип по самое не балуй, но надежда на спасение по-прежнему оставалась. А пока она есть, Гизмо будет бороться до последнего. Опустившись чуть вниз, Раш приблизилась лицом к животу парня и в то же мгновение достала свой бордо-аленький язычок, прежде чем прижать его к нежной кожице Гизмо. Со стороны выжившего раздался дрожащий вздох, всё-таки подобный интимный момент происходит в его жизни впервые и опыта он никакого не имеет. Хотя есть ли ему смысл переживать из-за этого? Он не желает удовлетворить девушку, отнюдь, он яростно желал, чтобы всё это как можно скорее прекратилось. Секс – единственный его способ выбраться отсюда, хочет он этого или нет. Пока парень размышлял по поводу спасения, Раш принялась неторопливо вести шершавым языком от пупка до шеи, оставляя за собой слюнявый след, словно здесь проползла неприятная на вид улитка. На протяжении всего процесса Захари то и дело вздрагивал, но ничего в ответ не предпринимал, как он и сказал. Остается лишь одно – дотерпеть. Гизмо казалось, что это будет весьма простым занятием. Как же он ошибался. Как только Раш перешла к шее своей жертвы, она тут же бесцеремонно впилась в неё своими розовыми губками, отчего Захари ещё сильнее вздрогнул и на этот раз случайно чуть не ударил девушку. Просунув руки сквозь подмышки парня, девушка лишь сильнее вдавилась в шею Гизмо, производя на ней некоторые движения язычком и издавая при этом сладкий посасывающий звук. Всё это не могло не возбудить Гизмо, который кажется и до этого был взбудоражен внешним видом монстра. С виду и не скажешь, что Раш – сумасшедшая психопатка, сейчас она разговаривала с Гизмо вполне нормально. Как адекватная девушка, точнее, почти как адекватная. Отстранившись от кожи выжившего, убийца высунула пару клыков и вдруг болезненно зацепилась за шею Гизмо, после чего тут же потянула её на себя. Парень крепко схватил её за плечи и попытался от себя оттащить, но сделал этим лишь больнее. Благо, Раш поняла, что делает что-то не так и тут же прекратила свой засос. — Какого хрена ты твори, – не успел Захари договорить, как его губы были закрыты губами монстра, не желавшего слушать пустую болтовню. В отличии от прошлого этот поцелуй больше не казался каким-то мерзким или тошнотворным. Возможно Гизмо попросту начинает привыкать к подобным действиям со стороны Раш, а возможно и сам входит во вкус. В этот раз девушка не прижималась грубо ко рту паренька, предпочитая более нежный и чувственный поцелуй, нежели похотливый и болезненный. Она сомкнулась с языком выжившего, начиная проводить с ним некий таинственный танец, который знаком каждой парочке. Захари постарался расслабиться: он закрыл глаза и обнял Раш, обхватив её за спину и прижимая к себе. Её две сладкие дыньки вдавились в его голую грудь, отчего Гизмо ещё гуще покраснел, но прерывать поцелуй не стал. Он почувствовал странное удовлетворение, какое не чувствовал прежде. Ему не хотелось прекращать. Наоборот, он желал продолжения. Девушка, прекратив играться с его языком, углубила поцелуй, залезая всё дальше в неизведанную ротовую полость паренька. Первой реакцией Захари на это был подступающий рвотный рефлекс, которого ловко удалось миновать. Буквально втиснув пальцы и сжав рубашку Раш, Гизмо активно отвечал ей на поцелуй, чему девушка была несказанно рада. Он не был тряпичной куклой и не сопротивлялся, буквально говоря ей, что он не против заняться этим. В любом случае, убийца не собиралась уж слишком много времени тратить на столь сладостный слюнообмен, потому она принялась потихоньку отступать назад, прежде чем вовсе отстранилась от Захари. Раш издала протяжное довольное мычание, положив пальчик на свои пухлые губки. Похоже поцелуй ей очень сильно понравился. — Сла-а-а-адко, – удовлетворенно произнесла она. – Не вижу смысла медлить, милаш, думаю твой дружок уже заждался меня. Чутка отодвинувшись назад, Раш ловким движением своих тонких как макаронины пальчиков расстегнула пуговицу на брюках Захари, прежде чем слегка приспустись их вниз и, тем самым обнажить ей на показ тёмно-зелёные боксеры выжившего. Из них буквально вырывался наружу уже давно стоящий член Гизмо, вызывая тем самым легкий смешок со стороны девушки, которой уже весьма поднадоела вся эта прелюдия. Она желала приступить к самой вкусной части как можно скорее, ведь девушке хотелось, как никому другому вкусить десерт после долгого ужина. Ухватившись за краешки трусов, Раш аккуратно приподняла боксеры, а после точно также опустила их чуть ниже, открывая для себя наилучший вид стоящего полового органа, чья головка с опущенной крайней плотью по малому выделяла гадко-пахнущую смазку. Захари смутился, потому приподнялся и отвёл взгляд в сторонку. Теперь-то его постигли сомнения насчёт того, что всё будет просто. Ему было трудно дышать рядом с Раш с оголенным членом, а сама мысль о том, что он вот-вот войдет в неё сводила его с ума. — Эй, Раш? – вдруг начал он. – Нам… обязательно это делать? — А что? – девушка слегка ухмыльнулась, положив свою нежную ручку на горящую щеку Гизмо и посмотрев ему в глаза своими влюбленными. – Стесняешься, милашка? — Это мой первый раз, – честно ответил выживший. – Я… я не готов, просто. — Какой же ты милаха! – пропищала Раш, славно посмеявшись. – Не переживай, я буду нежна с тобой и принесу тебе максима-а-а-альное удовольствие! Её слова не внушили Захари веру в себя, потому он продолжил искренне надеяться на скорейшее прекращения постепенно подступающего полового акта. Раш тем временем немного приподнялась и точно также расстегнула пуговицу на своих брюках, опустив их ещё ниже, чем у Гизмо. Тоже самое повторилось и с её миленько-красными трусиками. Гизмо одним глазком посмотрел на гладко выбритую промежность монстра и в частности на её сверкающую прелесть, которую приличные девушки обычно не показывают каждому встречному. Нервно взглотнув, выживший попытался собраться наконец с мыслями и найти в себе дух это сделать, ведь столь похабное и извращенное действие должно привести к главному – к его выживанию. Плевать, что будет дальше и сколько это продлится. Гизмо готов пойти на всё ради собственной жизни. Обхватив пульсирующий от подступившей крови эрегированный член парня, Раш немедля приблизила к нему свою промежность, словно на зрительном уровне предвидя наилучший угол входа. Напоследок взглянув в лицо смущенной жертвы, девушка наконец опустилась вниз, запуская тем самым ключик Захари в свою замочную скважину, как бы извращенно это не прозвучало. Поджав губу, девушка издала пронзительное довольное мычание, пока со стороны парня раздался неслабый стон, в котором сразу распознавалась невинность выжившего. Положив руки на плечи парня, Раш приподнялась, а после вновь опустилась, правда в этот раз ещё ниже, чем в прошлый. Гизмо обхватил руками талию возвышающейся девушки и устремил свой взгляд на смотрящую на него грудь. Та будто молилась, чтобы парень с ней поиграл своим ртом или язычком. Хоть выживший и был против подобных действий в отношении относительно неизвестного человека, но в этот раз он решил бросить свои принципы и сделать то, чего желал. Раш продолжала плавно подниматься и опускаться, принося тем самым и себе, и Захари неимоверное удовольствие, что для них длилось чуть ли не вечность. Секунды шли как минуты, а минуты шли как часы. Их стоны перемешивались в одном страстном, но столь тихом и не привлекающим внимания звуке. Гизмо буквально слышал тяжелое прерывистое дыхание Раш, что согревало его лицо в и без того теплой комнатушке проклятого отеля, что может забрать у парня не только жизнь, но и девственность, как бы глупо и смешно это не прозвучало. В определенный момент Захари и сам начал отвечать Раш взаимностью, делая некоторые движениями бедрами вперёд-назад, приносящие им обоим ещё большее наслаждение от интимного процесса. Они чувствовали, как стоящий колом член Захари трется об внутренние нежные стенки вагины девушки, при этом не принося толком никакой боли, лишь крайнее удовлетворение. Учитывая, что половые органы обоих полов крайне чувствительные места человеческого тела, они лишь больше ловили райский кайф. В определенный момент Захари бесцеремонно ухватился за одну из сторон расстегнутой рубашки Раш, прежде чем отодвинул её слегка назад, тем самым выпуская одну из двух сисек наружу. Её затвердевший розово-красный сосок буквально сиял на всю округу, вызывая у Гизмо текучие «слюнки» изо рта. Он тут же примкнул к груди Раш и высунув язык, тихонько коснулся сосочка девушки, отчего та вздрогнула и издала легкий стон, не прекращая движение вверх-вниз в их сидячей позе. Вновь коснувшись языком твердого соска, выживший наконец провёл им вверх-вниз, прежде чем и вовсе впиться в столь манящую упругую грудь девушки. Он взял её в рот, издавая при этом всё тот же сочный посасывающий звук, возбуждающий убийцу ещё сильнее. Захари двигал губами вперёд-назад как младенец, что сосёт молоко у матери, только парень это делал не ради пропитания, а ради получения собственного удовольствия. В ответ на это Раш запрокинула голову назад, начиная выпускать из своего рта ещё более сладкие, негромкие стоны. Не прекращая своеобразный поцелуй с грудью девушки, Захари тут же ухватился за вторую и принялся её легонько сжимать, увеличивая тем самым наслаждение обеих сторон. Хотя тут Гизмо уже не волновало, получит ли Раш такое же удовольствие, как и он, его заботил лишь он сам. Наконец, он отстранился от её сисек, делая при этом глубокие вдохи и выдохи. — А ты у нас шалунишка, Захари, – сквозь стоны произнесла девушка, взяв паренька за подбородок. Недолго думая, она накрыла его губы своими, организуя тем самым встречу их языкам, которые кажется не виделись вечность. Закрыв глаза, Раш умиротворенно отдалась полностью Захари, толчки которого усилились и стали куда громче, чем в самом начале. Парень начал двигаться активнее и быстрее, из-за чего девушка издавала приглушенный стон через поцелуй. Он чувствовал, что вот-вот его настигнет долгожданный оргазм, которого Гизмо всё же пытался отсрочить. Не сильно хотелось прекращать столь приятный момент, который кажется заставил Захари полностью отключить мозг и отдаться звериным инстинктам, что были вложены в него матушкой природой. С каждой секундой темп движений выжившего был больше, его тело более не двигалось плавно и равномерно. Гизмо собирался достичь той самой точки невозврата, после которой всё это прекратится. Как бы он того не хотел, но пора заканчивать. Это слишком затянулось. Во время очередного толчка, Захари почувствовал адское жжение внутри полового органа. Несмотря на некоторую болезненность оно было чертовски приятным, хоть и столь скоротечным. По мочеиспускательному каналу на большой скорости пронеслась горячая струя мужского семени, что тут же влетела в вагину Раш, заполняя её изнутри. Девушка издала последний, заключительный свой стон, прежде чем опустить голову и положить её на плечо парня. Когда всё прекратилось, эти двое пытались отдышаться, выпуская обжигающие пары друг другу в шеи. Монстр слегка отодвинулась от парня, посмотрев ему прямо в его миловидное и уставшее личико без очков. Кажется, его глаза были ещё красивее без этих диковинок, но выживший был вынужден их носить в силу плохого зрения. Неторопливо Раш приподнялась и выпустила из себя некогда семяизвергающий член, который продолжал стоять ровно как солдатик, не собираясь опускаться. Сразу же после этого девушка уселась рядом с Гизмо, поглядывая на него влюбленными глазами. Захари, опустив ноги на скрипучий старый пол, тут же засунул потихоньку остывающий член обратно в свои тёмно-зелёные боксеры и подняв брюки, надежно закрепил их на себе. Аккуратно застегивая пуговицы рубашки, Гизмо прошёл к тумбочке и взял лежащие очки, после чего неторопливо надел их обратно на лицо. Отодвинув непослушные блестящие волосы назад, парень неспешно подошёл к кровати с лежащей на ней сумкой. На протяжении всего этого времени, Раш молчаливо наблюдала за действиями парня, думая, что тот не хочет попросту умирать голым. Действительно, вряд ли кто-то захочет именно так отойти в мир иной. Монстр полностью не видела, что такого там вытворяет Захари, максимум она заметила, что Гизмо роется в сумке. А как закончил, то встал во весь рост и не поворачиваясь к девушке вдруг заговорил тихим, басистым тоном. — Раш… ты собираешься убить меня прямо сейчас? – его вопрос прозвучал в особенно грубой интонации, учитывая низкий голос выжившего. — Не очень бы хотелось расставаться с моей сладенькой милашкой, но увы и ах, я вынуждена лишить тебя жизни, – Раш улыбаясь пожала плечами, всё также смотря на Захари. – Но могу пообещать кое-что… я буду скучать по тебе, Захари. — Как и я по тебе, Раш. Развернувшись к девушке, Захари взглянул на неё в последний раз с несколько опечаленным лицом. Его брови чутка опущены и находятся вблизи у носа, пока губы слабо подрагивают. Держа в одной руке бутылку с горючей жидкостью, а в другой блестящую зажигалку, Гизмо движением пальца звонко открыл последнюю. Лицо Раш более не источало какой-то радости, скорее озадаченность и яркое непонимание. Ранее девушка не видела подобных вещей, потому не до конца понимала, в чем смысл действий её жертвы. Как вдруг её осенило. Глаза расширились ещё больше, а рот чутка приоткрылся от удивления. Захари молча с всё тем же выражением лица прижал палец к кресалу и резко дернул им вниз, выпуская поток пламени из зажигалки. Он поднес огонь к тряпке, прежде чем та опалилась. Полымя начало потихоньку разрастаться по оторванной простыне, приближаясь всё больше к самой бутылке. — Прости меня, – последнее, что он произнес. — Захари, не делай эт, – девушка вскочила и не успела договорить, как вдруг в её сторону полетел коктейль Молотова. Бутылка в то же мгновение разбилась, после чего пламя охватило всю Раш и кровать рядом с ней, озаряя помещение тепло-оранжевым светом. Девушка в то же мгновение закричала что есть мочи от наступившей боли, кажется давно она не чувствовала чего-то подобного. От такого крика Захари стало ещё хуже на душе. Он не хотел прибегать к убийству, но сейчас… сейчас ему пришлось. Раш согнулась от этих ужасных ощущений, не переставая кричать. Её вопль становился более демоническим и искаженным, отчего Гизмо даже стало страшнее. Пятясь назад, он вдруг прижался спиной к стене и начал глазами искать то, чем он сможет защититься в случай атаки со стороны монстра. Но кажется девушка и не собиралась атаковать. По лбу потекли капельки пота от повышения температуры, правда также они шли из-за нахлынувшего страха и внутренней боли. Было трудно смотреть на подобное мучение. Хоть Раш и собиралась его убить, но было… грустно, что ли? — За…Захари! Пре-прекрати это! Прошу! М-молю тебя, За-хари! Она начала двигаться в сторону парня, слегка прихрамывая и протягивая адски горящую руку к нему. Её глаза были широко раскрыты и с них будто… лились слёзы? Какой бы жуткой тварью девушка не являлась, она точно не желала умирать. Ведь такой участи не хочет никто. Тем более такой мучительной. Шатаясь и подрагивая, Раш уже не крича, а всхлипывая и рыдая приближалась к Захари в надежде, что тот ей поможет. Но тот в ответ лишь схватил стул за его передние ножки и замахнувшись, тут же сильно ударил девушку по голове, из-за чего та упала на пол. Несмотря на это, Раш продолжала ползти к пареньку, ещё громче плача и моля о помощи. Её мольбы не прекращались, кажется убийца действительно верила, что Гизмо передумает и поможет ей. Её кожа уже изрядно потрескалась повсюду, одежда сильно обгорела, а в некоторых местах тела и вовсе можно увидеть поджаренные куски мяса. Внешний вид девушки уже не был красивым или горячим, как когда-то. Скорее устрашающим и отвратительным. — Захари… прошу… молю… Внезапно её рука медленно опустилась вниз, глухо рухнув на пол. После этого девушка уже не издавала прежних звуков. Ни мольбы, ни рыдания. Ничего, она навсегда замолчала. Захари ещё какое-то время молча с широко раскрытыми глазами смотрел на её безжизненное тело, прежде чем закрыл рот и непроизвольно рухнул на колени, не в состоянии более стоять на дрожащих ногах. Из его глаз полились блестящие слёзы, покатившиеся по щеке вниз. Будто бы он действительно сожалеет о том, что только что сделал. Он лишил её жизни. Какое-то время Захари был готов убить её без задней мысли, но то, что он увидел сейчас… её плач, её крики о помощи. Это сломало его. Это разбило его на тысячи мелких осколков. Оставалось лишь тихо произнести сквозь идущие с глаз слёзы: — Прости меня, Раш… прости меня, пожалуйста…

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ