Домино

2 Хан Джисон — юноша, выпускник старшей школы, а также сын управляющего директора компании по производству автомобилей, но для вас, дорогих читателей, просто Ханни, просто Джи, просто заядлый курильщик и просто алкоголик со стажем. Хан Джисон внешне ничем не отличается от сверстников. Из заметного в нем только тёмно-синие волосы, прячущие за собой заострённые ушки, голубые линзы на подведённых черным карандашом глазах и пухлые щёчки, делавшие Хана похожим на бельчонка. Повседневная одежда мальчика не привлекала внимания окружающих. Чаще всего на нем можно было увидеть чёрную толстовку и серые джинсы, завершением образа были конверсы на высокой подошве и потрёпанный рюкзак с первого года средней школы. Понедельник выдался тяжёлым. Закончив учёбу, которая проходила со второй смены, Джисон следовал привычному маршруту от школы до круглосуточного бара. Казалось бы, зачем такому юному мальчишке выпивать после школы в каком-то баре где-то на конце Сеула? Может, он снимал стресс? Может, хотел забыть о чём-то? Кто знает? Не сказать, что жизнь Джисона была какой-то слишком уж трудной. Ему легко давалась учёба — не прикладывая особых усилий, он сохранял свою достаточно высокую позицию в школьном рейтинге, его папочка выполнял все материальные прихоти Хана, а одноклассники ценили и уважали его, как неотъемлемую часть коллектива. Но, что если я скажу, что Джисон не являлся тем, за кого себя выдавал? — Джинни, я вышёл со школы. Встретишь меня? — пробормотал Джисон в динамик телефона. Он явно не желал, чтобы этот разговор услышали посторонние. — Дорого-о-ой, ты же знаешь, что к 9 часам сюда приходит Сынмин. Прошу, позволь моему сердечку поёкать из-за этого щеночка лишние 30 минуточек. — протяжный голос доносил своё недовольство крайне вежливым и сладостным тоном. — Щ, точно. Прости, Хван, я скоро буду. Хан скинул трубку раньше, чем Хван Хёнджин успел что-то ответить. Ну, смею предположить, его сейчас волновал вовсе не Джисон. Джи продолжил свою дорогу. Убедившись, что он достаточно далеко от школы, он достал портсигар с двумя самокрутками и остановился за углом жилого дома. Пышные губы ощутили прохладный фильтр, а руки потянулись к зажигалке, которую, к сожалению, не нашли. Досада и обида нарисовались на его лице в одно мгновение — зажигалку одолжил его друг, Со Чанбин, обещавший вернуть ее сразу после восьмого урока. Вот пидрила. Теперь парню остаётся надеяться, что Хёнджин с зажигалкой дождётся его в баре, а не улетит на крыльях любви домой к Сынмину, ведь, в таком случае, Хану явно придётся заводить новые знакомства. В ушах у Джи наушники, проводящие каждый бас далеко в подсознание хозяина, что заставляло его забыть о людях вокруг, проблемах и тревогах. Песня корейского хип-хоп исполнителя Mokyo — kontrol, сменилась на демо-трек Хана, alien. Да, Ханни занимался музыкой с той самой «сволочью обсосанной», одолжившую у Джисона зажигалку, а также с Мистером Занудой (a.k.a. Бан Чан). Джи никогда не признается, но именно эти двое — Со Чанбин и Кристофер Бан Чан — были его главной опорой и самыми дорогими людьми. Бан Чан — продюсер, создатель ярчайших битов и замечательный вокалист, защищавший ребят от внешнего мира, создавая своеобразный щит из собственных широких плеч, он был бы хорошим отцом. Чанбин разъёбывал окружающих его музыкантов своей читкой (количество слов в секунду — 9.38), он был действительно талантлив. Но никто из них не мог столь профессионально и красиво выражать свои мысли и чувства, как Хан Джисон. Джисон был настоящим «асом» — он мог буквально всё, у его возможностей не было границ. Бан Чан часто беспокоился о Джисоне. В то время, как Чанбина отчитывали за обкуренный туалет, Джисон вовсе не бывал дома, проводя время то на студии, то бродя по ночным улицам, то зависая в баре с Хёнджином, которого совсем недолюбливал Чан. Знакомство не малоизвестного дуэта произошло около трех лет назад. Хан заканчивал среднюю школу, а Хван выбирал университеты. К сожалению, он не попал ни в один, не набрав необходимых баллов для поступления на бюджет. Денег у его семьи не было, но и Джинни не собирался оставаться дома с родителями, что стало причиной поиска лёгких денег. Продажа наркотических веществ была слишком опасна для семнадцатилетнего юноши, поэтому он подался в фактическую проституцию, с помощью которой он и познакомился со своим нынешним лучшим другом. Да, Джисон «заказал» Хёнджина, но вовсе не с целью удовлетворения потребностей. Пройдя в квартиру Хана, Джинни увидел маленького мальчика, который не мог сдержать слёз, лившихся водопадом из его больших глаз. Джисон хотел поговорить, Хёнджин хотел тепла. Так они нашли некое успокоительное друг в друге, после чего они начали встречаться. Их роман продлился добрых три месяца, в ходе которых они решили, что в основе их отношений лежит взаимная зависимость. Они остались друзьями, но и на этом их взаимосвязь не остановилась — они стали считать себя соулмейтами, но, по факту, они лишь высказывали друг другу свои проблемы и вместе пили в баре. Подходя к бару, Джисон увидел карамельную макушку, выглядывающую из-за угла. Рядом светился огонёк, так что Хан понял, что мужчина курит и, возможно, даст ему закурить. — Добрый вечер! — Хан решил, что потерял дар речи на пару секунд. Мужчина перед ним был обворожительно-загадочным и невероятно красивым. — Приношу свои извинения за резкое вторжение в ваше личное пространство. Могу я попросить у вас огоньку? — Сердце Джисона пропустило пару ударов, ей богу. — Ну, здарова. Прошу. — Мужчина протянул зажигалку и щелкнул пару раз, после чего пространство вокруг них осветило яркое пламя. Джисон потянулся в передний карман своего портфеля, достал портсигар и высунул одну самокрутку. Недолго думая, он засунул ее в рот, параллельно протягивая вторую новому знакомому. Тот отказался коротким кивком головы и вновь поднёс несчастную зажигалку Хану. Ёго самокрутка задымилась и мужчина убрал зажигалку в карман. Пока Джисон прятал портсигар обратно в портфель, его взгляд остановился на объёмных бедрах молодого человека. — Меня зовут Хан Джисон. — неуверенно, чуть ли не шепотом, сказал Ханни, затягиваясь вишнёвым табаком. — Ли Минхо. Приятно познакомиться, бельчонок. — Он протянул Джисону руку и вежливо улыбнулся. — Часто вижу тебя здесь. Не слишком ли ты юн для этого места? Сколько тебе? — начал интересоваться Минхо. — Семнадцать. — Джисон на допросе? Почему тогда нервничает так, будто от его ответов зависит его будущее? — Ты действительно юн. — задумчиво выдал Минхо и перевел взгляд с сигареты на Джисона. Минхо подошёл к Хану и сократил расстояние между ними до парочки несчастных сантиметров. — Расслабься, малыш, все свои. — Ли оценивающе посмотрел на испуганное лицо Джисона и выхватил у него самокрутку, после чего сделал длинную затяжку. — О, вишня. Сердечко Джисона то стучало с бешеной скоростью, то напрочь забывало отбивать хорошо заученный ритм. Лицо напротив его глаз было слишком изящным, а бедро между ног Джисона привлекало его особое внимание. — Сколько тебе, Минхо? — решился спросить Джисон. — Мне? Мне двадцать пять. — Он снова хитро улыбнулся, после чего продолжил, — Разница у нас немаленькая. — Джисон всё еще не понимал куда смотреть. — Ладно, бельчонок, спасибо за компанию. — Минхо удалился, оставив Джисона наедине со своими мыслями. Хана обвели вокруг пальца, заставив молча смотреть в пустоту, вместо того, чтобы узнать о Ли Минхо как можно больше. Джисон решил, что не всё потеряно, что сейчас он войдет в бар, а за одним из столиков окажется его новый знакомый. Он решил не медлить. Юноша вошёл в бар, где моментально стал мишенью для Хёнджина, который под действием парочки шотов расплылся по плечу того самого Ким Сынмина, приходящего в бар к девяти часам. — Привет, Ханни! Ты сегодня до-о-олго… — Взгляд Хвана потревожил и даже испугал Хана. Такое чувство, будто он вовсе не под парочкой шотов. — Сынмини решил остаться со мной, посмотри на эту булочку! Сынмин выглядел трезвым. Это стало поводом для Джисона подумать, что Хёнджин довел себя до такого состояния вовсе не самостоятельно. — Сынмин, можно тебя на минутку? — Джисон хотел быть уверенным, что с его другом все будет хорошо. Он нежно прошелся взглядом по тяжёлым векам Хвана, параллельно наблюдая за встающим из-за стола Сынмином. — Прости, что-то случилось? — Ким был аккуратен и наблюдателен, но при этом оставался приветливым. — Я волнуюсь насчет Хёнджина. Думаю, ты сам видишь, что ему нехорошо. Ты не знаешь, что он употреблял сегодня? — Джисон скептически вглядывался в Сынмина, который оставался расслабленным. — Может, мне отвести его домой? — Я планировал это сделать, но его не так легко заставить. — Сынмин сделал длинную паузу. — Он был со мной последний час, но до этого уходил куда-то с тем барменом, — собеседник Хана указал на Ли Минхо, — он вызывает у меня подозрения. — Окей, я буду крайне благодарен, если ты отведешь его домой и отчитаешься мне по телефону. — Ким кивнул. В голосе Джисона смешалась злость и вежливость, но всё же он похлопал плечо Сынмина в знак благодарности. Джисон отправился к барной стойке. Он не знал, что скажет мужчине, который старше его на 7 лет, но он догадывался, что в плохом состоянии Хёнджина виноват именно Минхо. Джисон сделал десять уверенных шагов и облокотился на барную стойку, встречаясь взглядом с Ли. Минхо посмотрел на него с неким вызовом во взгляде, заставляя Хана чувствовать себя слишком слабым для разговора с барменом. Он все же набрался сил. — Прости, Минхо? Могу я узнать, почему мой друг не в состоянии удержать себя на ногах? — Эта фраза прозвучала уверенно, но Сынмин наверняка уже катался по полу от смеха, наблюдая за дрожащими коленками Хана, скрытых от глаз Ли. — Ты про него? — Минхо посмотрел на Хёнджина, после чего перевёл взгляд назад на стакан с отвёрткой. — Эта ночь показалась ему слишком скучной. — Что ты имеешь ввиду? — злость Джисона нарастала с каждой секундой. — Он попросил у меня таблетку, как я мог отказать? Тем более сумма была неплохой. Ты же никому не расскажешь, бельчонок? — снова этот взгляд исподлобья. — Конкретнее? Что ты ему дал? — Джисон вот-вот сорвётся. — Марка, ничего такого. Его отпустит к утру. — Минхо показывал интонацией, что ему скучно продолжать этот диалог. Он решил, что можно скрасить вечер еще одного человека. — Будешь? Можем пойти в местечко поспокойнее. Джисон молчал. То ли он испытывал злость, то ли соблазн. Кем он был опьянен? Грядущей волной ранее не испытываемых чувств? Или хитрым взглядом, цепляющим Хана на крючок каждый раз, как глаза последнего останавливались на лице Минхо? — Прости, забыл, что тебе завтра в школу. Ну, ничего, найду себе собеседника постарше. — Минхо вновь хитро улыбнулся, вновь бросил Хану вызов, вновь обвёл его вокруг пальца. Джисон перескочил через барную стойку, упираясь на нее одной только рукой, после чего направился за Минхо, вырывая победу из его увертливых лап. Минхо не был удивлен, он был уверен, что Хан последует за ним. Ли шел впереди, уверенными шагами, словно игнорируя мальчишку за собой. Джисон терял рассудок. Удаляющаяся фигура мужчины влекла за собой, заставляла двигаться вперед. Минхо вышел на улицу, резко остановился и повернулся к Джисону. Последний был в растерянности. — Зачем ты пошел за мной? — Голос Ли звучал виновато, словно кто-то из них совершил ошибку. — Зачем, мать твою, ты пошёл за мной? — он почти срывался на крик, вводя Джисона в ужас. Хан не мог сказать ни слова, он молча смотрел на Минхо, который двинулся на пару шагов вперед. Джисону казалось, что на глазах Ли выступили слёзы. Сейчас старший смотрит на маленького, фактически беззащитного мальчишку, который вовсе не был ни в чем виноват. Минхо поднял руку и положил ее на нежную щёку Джисона, поглаживая ее и водя по ней большим пальцем то вправо, то влево. — Сони, умоляю, не молчи. Пообещай, что все будет хорошо, прошу тебя. — Он действительно плакал. Такой, казалось бы, холодный и изворотливый мужчина спокойно позволяет себе проявлять беспомощность на глазах семнадцатилетнего школьника. — Я правда сожалею. В глазах потемнело.