Потерянные истории

Что-то прохладное касается лодыжки, и Катара резко пробуждается, подскочив на лежанке. Знойны летние ночи, особенно после нескольких месяцев на родном Южном полюсе, где времена года – не более, чем насечки на деревянном календаре. Она едва отвертелась от назойливого внимания Сокки, пообещав ему останавливаться только в проверенных и очищенных от мародёров тавернах и напомнив о том, что вообще-то она один из самых сильных магов Воды. Катара направляется в столицу страны Огня с дипломатической миссией (проверить, как там Зуко). В первый раз одна, не считая страусолошади! Немного не по себе, но как головокружительно вольно! Словно полёт. Только все мысли о полётах вызывают грусть пополам с щемящей обидой. Каков Аанг, а! Как уверенно и смело он целовал её на балконе в Ба Синг Се после победы! И она думала, что ещё чуть-чуть… Но у магов Воздуха всегда одни обходные пути! Минул её брачный возраст – шестнадцать. Минул уже даже его брачный возраст, если считать по законам племён Воды. А он всё мотался по миру, гася то и дело вспыхивающие конфликты. Долг Аватара превыше всего – Катара это понимала, и ей бы не хватило совести требовать от него сидеть пришпиленным к её юбке. Но в те редкие спокойные дни и недели, что могли бы стать для них, он ветром уносился в Восточный храм воздуха слушать мудрые речи своего гуру Патика. А когда возвращался, был чист и невинен, как тот двенадцатилетний мальчик, который робко поцеловал её в пещере Двух влюблённых. Которого поцеловала она! И Катара начинала ощущать себя испорченной и недостойной наедине со своими уже вполне осознанными желаниями. Когда ты в двенадцать лет остаёшься управлять племенем, в четырнадцать уже можешь принять ребёнка, а в неполные пятнадцать помогаешь спасать мир, почему-то рано взрослеешь. Катара успевает принять боевую стойку, прежде чем понимает, что же её потревожило. И тут же опускает руки. Совсем рядом, паря над водной гладью, витает дух. Очень знакомый дух – Цветная леди, роль которой Катара недолго играла, чтобы спасти бедную рыбацкую деревушку на реке Джанг Ху от произвола солдат Огня. – Маг Воды… – неземным очарованием звучит голос духа. – Ты помогла людям, что верят в меня, в тот раз. Катара кивает, заворожённая потусторонним сиянием и глубиной глаз духа. – Так помоги снова, – просит Цветная леди, складывая руки в жест приветствия и мира. – Я не могу касаться мира людей, кроме исцеления, не могу защитить… А они так верят в меня. – Что случилось? – Катара чувствует, как кровь внутри неё бежит от сердца по жилам. – Мародёры и мстители, – шепчет дух, удаляясь, тая над рекой. И доносится издали мольба: – Помоги… Меня ждут. Тебя – ждут… Катара решительно сжимает кулаки. Никогда она не отказывала в помощи тем, кто её просил! Пусть она одна сейчас, а раньше с ней был Аанг и другие… Но и сила её магии возросла, так ведь? Она смотрит в небо – Луна лишь недавно народилась, и магия Воды не на пике… Но не победила ли она, Катара из племени Воды, хитрую и подлую Азулу, сильнейшего мага Огня? Значит, точно справится с кучкой отщепенцев! Предчувствие схватки приятно будоражит кровь. Кто бы мог подумать, что ей этого не хватает, она ведь всегда так стремилась к миру… Но это противостояние заглушит обиду, залечит душевные раны, поможет ей перестать думать о нём… Однако что за твари эти бывшие солдаты Огня! Ничего не умеющие, не желающие – только воевать! Четыре поколения завоевателей. Сам Аватар и их Лорд Огня – лучшие друзья, а они шныряют по захудалым деревенькам и устанавливают там свои режимы… Катара взлетает в седло – та самая деревня недалеко, как удачно. Скалится в улыбке, представляя, как вытянется лицо Сокки, когда он узнает о маленьком приключении младшей сестрёнки. Можно будет подразнить его перед Суюки. И к рассвету она тихо подъезжает к берегу озера, в центре которого утло торчат несколько домиков, а деревянный настил – это улица. На досках подпалины, но не видно ни души. Хмурясь, Катара вскидывает взгляд на трубы металлоплавильного завода, который они с Аангом разнесли изнутри в прошлый раз. Ни дымка́. Наверное, Огненные отсыпаются после героического захвата мирной деревни. Так она устроит им прохладную побудку! Приготовления не отнимают много времени, отточенные опытом. Катара без труда находит те самые ягоды с красным соком и, заморозив немного воды, пальцами наносит на лицо и тело алые полосы перед этим мутным зеркалом. Мешковина и верёвки из седельных сумок превращают её в духа. Широкополая шляпа от жгучего солнца страны Огня довершает преображение. Катара, насколько возможно, оглядывает себя и хищно улыбается. Будет Огненным возвращение Цветной леди! И вскоре она почти беззвучно скользит по зыбкой поверхности воды. Мелькает навязчивая мысль – в прошлый раз она была не одна. Под этим причалом завис тогда невидимый Аанг, поднявший её магией Воздуха ввысь, так что она стала недосягаема для залпов Огненных. Тоф и Сокка в случае чего тоже стремглав примчались бы на выручку закидать грязью и бумерангом… Катара отгоняет воспоминания – она справится. Пора взрослеть. Зрелость – это переход с опоры на других к опоре на себя, как всегда говорила Пра-Пра. И Катара ступает на облизанный солнцем и рекой причал. Шаг, другой по осклизлым доскам… И тишина взрывается! Р-раз! Трещит под ногой дерево, и ступня – в ловушке острых обломков явно подпиленной доски. Катара реагирует молниеносно – она опытный воин. Несмотря на острую боль в ноге, два водяных хлыста взмывают, послушные её рукам, готовые пронзить любого… Но нога проваливается глубже, и с металлическим лязгом схлопывается закреплённый под причалом капкан. Боль такая, что вырывается невольный стон из груди. На спине – мгновенный холодный пот. Темнеет в глазах – не до битвы. И тут же из ближайшей лачуги вываливается тот самый – Катара ещё не потеряла сознание, чтобы узнать его. Воин народа Огня, который командовал отрядом охранников завода. Он и сейчас командует, и по мановению его руки мужчина и женщина Огня несутся к ней с цепью наперевес. Катара отчаянно взмахивает руками… Но водяной хлыст слепо пролетает между ними, а волна едва доходит до пояса. Слишком больно… Уже теряя сознание, она чувствует, как стягивает сзади руки бездушная цепь, слышит торжествующий вопль командира… Так вот каково тебе было, принцесса Азула…

***

Как сухо… Жаркий воздух разрывает лёгкие. Катара сухо, горько кашляет даже до того, как очнуться. Она лежит на дне плавильного чана. Но он не холоден, наоборот, тепло казалось бы приятным, если бы не иссушило воздух, как трут. Катара делает судорожный вдох. И словно просыпается спящая доселе боль в ноге. С опаской Катара опускает взгляд – капкана нет, но лодыжка опухла и побагровела. Ей бы хоть глоток воды, чтобы исцелить себя… Но руки всё ещё скованы за спиной, Катара пробует пошевелить пальцами, ногти скребут металл. И на звук над краем чана появляется голова. Это та самая женщина, одна из бывших солдат Огня, что пленила её. На её ладони гаснет пламя – похоже, она поддерживала под чаном маленький огонь, чтобы иссушить воздух. Аватар будет вариться в кипящем масле! Не к месту воспоминания. Аанга здесь нет. Надо выбираться самой, раз так глупо попалась. У него есть дела поважнее – спасать и спасать этот глупый мир, который не умеет жить мирно. Путаются в голове слова и мысли… Ты нужен мне, Аанг… – Воды… Пожалуйста! – сипит Катара. Есть хоть капля человечности у этой огненной мучительницы? – Генерал не велел. – Она будто бы отвечает с сожалением, но Катара обменяла бы всю её жалость на полстакана воды. Сухо в глазах, и кожа как наждачка. Но жажда жить сильнее обычной жажды. – Вы не сохраните меня, если я себя не исцелю. – Голос дерёт горло, но Катара показывает взглядом на распухшую лодыжку. – А раз вы меня не убили сразу, я ценная пленница. Огненная сомневается. Но потом всё же пропадает из виду и возвращается с ковшиком на длинной ручке. – Только без фокусов! – Она цепко глядит на Катару. – Просто медленно лей мне на лодыжку, – миролюбиво просит Катара. – Моё тело сделает всё само. Огненная тонкой струйкой пускает воду, и она, наливаясь голубым свечением, обвивает рану. И стекает на дно, унося с собой жар и боль. Катара вздыхает с облегчением. – Хорошо вам, Водникам, – выдыхает в изумлении Огненная. – Пить! – требует теперь Катара, пока тюремщица не пришла в себя, и та повинуется. Но глоток мал, а жажда велика. Этот для себя, а второй для оружия… Но Огненная поспешно убирает ковш. – Хватит с тебя! Вы, Водники, очень хитрые! Азула бы подтвердила твои слова. Голова Огненной исчезает за краем. И почти сразу Катара вновь чувствует иссушающее тепло нагретого металла. Жар по капле высасывает её магию и волю. Прости меня, Хама… Ты нужен мне, Аанг. Дух Цветной леди печально витает над рекой, глядя на выбитые водой окна завода. Из них ровно льётся багрово-янтарное мерцание, как из глаз Огненного.

***

Аанг не спит. Он погружён в глубокую медитацию, пытаясь достичь той кристальной ясности, которая спускается на него лишь рядом с гуру Патиком. Очистить все чакры от налипшего за несколько дней зла. Он уже легко преодолевает страх, стыд, чувство вины… Даже иллюзии становятся озёрным туманом, стоит взглянуть на них прямо. Земные привязанности… Он может отринуть и их, как отпустил Катару в финальной битве с Озаем. Только сейчас опять почему-то трудно. Аанг хмурит увенчанный голубой стрелой лоб – видения сегодня особенно неотвязны. В них Катару пленяют, мучают, и она, срывая до хрипоты голос, зовёт и зовёт его… Гуру Патик предупреждал, что так и будет. Самая тёмная ночь – перед рассветом. И перед просветлением нужно спуститься в самые тёмные глубины собственной души, познать их. И очищенным, свободным от страстей вернуться к людям. Как говорится, легко быть чистым в уединении Восточного храма воздуха, рядом с мудрым наставником. Трудно остаться таким в зное страны Огня, где лишь одно спокойное, разумное слово стоит между схваткой и мирным исходом. И где гибкие, стройные тела незнатных женщин прикрыты одеждами по погоде. Обнажённые плечи, браслеты, обвивающие руки, открытые животы… Не зря храмы Воздуха строили на недосягаемых вершинах гор. Вот и правда: в его видении измученная Катара преображается. Кровь на её руках и ногах – лишь полосы от сока. Она – Цветная леди, и голубые глаза призывно глядят из-под широкополой шляпы, а улыбка взрезает самообладание. Она небрежно поводит плечами – едва держащееся на верёвках рубище из мешковины легко спадает, обнажая смуглое тело. На коже – чёткий узор линий цвета страсти. Цвета их танца, кажется, вечность назад в тылу народа Огня. Когда лёгкие касания, переплетения рук, быстрые взгляды – всё сводило с ума. Аанг как будто почти забыл тогда, зачем вообще устроил вечер танцев для детей народа Огня. Он хотел показать им свободу. Но открыл в самом себе нечто жгучее, всепоглощающее, жадное – как пламя в руках. Бесконечно далёкое от робкого восторга их первого поцелуя в пещере Двух влюблённых. От всей философии Воздушных кочевников. Он чуть было не поцеловал Катару прямо в танце, но лишь улыбки их замерли в волоске друг от друга. А потом – мысли, навязчивые сны, которые отвлекали от подготовки к противостоянию с Лордом Огня. О них даже стыдно было рассказать гуру Патику, но тот, видимо, понял всё сам. И очень убедительно призвал больше времени проводить в Восточном храме Воздуха – всегда, когда мир не будет требовать неотложного внимания слишком юного Аватара. И он старался следовать указаниям внешне мягкого, но непреклонного наставника. Он хотел стать хорошим Аватаром – ради мира. И Катара, прощаясь с ним в очередной раз, кивала с пониманием, но и с затаённым разочарованием – он чувствовал. Катара смотрит на него. На ней нет даже белых нательных лент, что так притягивали взгляд во время совместных тренировок магии Воды. Она обводит ладонями контуры своего тела – его собственные руки становятся влажными. Она делает шаг навстречу… Аанг резко, с силой открывает глаза, прерывая неудавшуюся медитацию. Успокоить ум и разбушевавшееся тело… Аватар Року женился уже взрослым, зрелым. Нужно пересилить себя, подождать. Та Мин дождалась Року, дождётся ли его, Аанга, Катара? Он далёк от того, чтобы испытывать её, но ему нужно научиться преодолевать вожделение. Иначе вихрь слишком сильных эмоций закрутит его и ввергнет в состояние Аватара. Это может повредить ей же… Он не вправе рисковать – один раз он уже навредил ей, обжёг, в своей самоуверенности решив, что с ходу овладел магией Огня. А неконтролируемое состояние Аватара гораздо опаснее. У них так много времени – они ещё очень молоды! Времена нынче мирные, ни ему, ни Катаре ничего не угрожает, к тому же они, как никто другой, могут защитить себя от любой опасности. А уж способность Катары к самоисцелению потрясает! И нужно-то всего лишь немного воды… Соблазнительный образ Катары истаивает в утреннем воздухе. Аанг хочет встать и продолжить свой путь… Но внезапно на том самом месте, где она только что стояла, возникает очень похожий и всё же совершенно другой образ. Они как две капли воды, но так же различны, как снежинки. И когда струится нездешний глас гостьи, Аанг понимает: перед ним дух! – Аватар… – молвит дух Цветной леди. – Что случилось? – Слова вылетают сами собой, нехорошее предчувствие сжимает сердце клещами. Но он тут же одёргивает себя, спешит сгладить невежливость. Духи не терпят бестактности. – Приветствую тебя, уважаемый дух. – Он склоняет голову, складывая ладони в жест приветствия и добрых намерений. – Нужна твоя помощь… – Тебе? На твою деревню опять напали? – Ей… – изрекает дух, и Аанг ощущает, как закручиваются внутри вихри стихий, грозясь вырваться наружу. Глубокий вдох-выдох помогает унять их до времени. – Она пыталась помочь… Но её пленили. – Кто? – слетает резкий вопрос с губ. – Где её держат? – Огненные… Она в большом уродливом здании с узкими длинными башнями, что загрязняло воды моей реки… – На заводе, – кивает Аанг, сжимая древко воздушного планера. – Я спасу её! – Спаси её, Аватар, – шелестит, тая над рекой, Цветная леди. – В ней уже почти не осталось магии Воды…