Последняя попытка стеклянных судеб

      Счет времени терялся. Чонгука быстрым шагом везли на каталке в неизвестном направлении, а он в то время дико кричал. Он со всей силы подскакивал на месте так, что каталка чуть не оборачивалась, учитывая тот факт, что парень был привязан как руками, так и ногами тугими ремнями. Он словно бешенный колотился, все его тело содрогалось от непонятной для девушки причины.       Она в это время сидела в кресле, а ее по коридору медленно и размеренно катила девушка-сотрудник. В кои-то веки Пак смогла добиться к своей персоне хоть каплю уважения и смогла дождаться момента, когда ее перестанут заливать всякой дрянью, и дадут насладиться хоть одним глотком свежего воздуха. Главная, всем заведующая женщина, дала добро, и именно поэтому сейчас девушку вывозили в сторону улицы, которая располагалась за дверьми, скрывающими все от глаз чужих. Развеяться не помешает в любом случае, ведь утренние лучи солнца хоть и в такую прохладную погоду радовали больше чем сырые голые стены, которые девушка наблюдала на протяжении нескольких недель.       Постепенно осень сменялась глубокими нотками приходящей зимы, и можно было ожидать первых снежинок, падающих с неба. Но все что пока пришло – холод, как на улице, так и в душе.       Чеен дрожала, но вовсе не от холода. Она была тепло одета, а поверх ее ног, привязанных ремнями к железным трубам каталки, лежал плед. Ее снова охватил страх, о котором она давно позабыла. Она снова испытала то смятение и жуткое чувство растерянности, когда мимо нее пролетела группа, увозящая за угол парня, кричащего на кровати. Пак сразу же узнала в нем Чонгука. Она долго думала о нем и о том, как обходятся с ним. С ней все было понятно – каждодневные записи о ее состоянии; уколы, приносящие адскую боль; маленькие порезы для взятия пробы, видимо, для каких-то анализов и тому прочее. А что пришлось испытать ему? Ее пустые и поникшие глаза следили за каждым передвижением его частей тела, пока силуэт парня не скрылся окончательно. Девушка инстинктивно потянулась вперед чтобы встать, но не смогла, и, опершись обратно об спинку, молча наблюдала.       - Аккуратнее, ты могла упасть, - девушка в халате бережно поправила на ее ногах плед, начиная катить ее дальше.       - Что это было? – тихим хриплым голосом промолвила блондинка.       - А, это? – удивленно и с легкой насмешкой спросила та, - Думаю, что он достиг своего предела, поэтому с ним покончено.       - Что ты сказала?       - Я? – запнулась девушка, совсем немного опешив от неожиданности, - Говорю, что ему сегодня…       - Что ты сказала? – Пак повторила вопрос.       - У тебя со слухом проблемы или как? – девушка наклонилась над блондинкой, чтобы заглянуть ей в глаза, скрытые за волосами.       - Я спрашиваю… - последовала секундная пауза, - Что ты сказала!?       Чеен пришла в абсолютную агрессию от услышанного и больше не могла сидеть на месте. Зудящие руки от постоянного связывания легко проскользнули через ремни. Девушка давно похудела и хранила свой козырь до самого конца, до теперешнего момента. Прежде завязанные ремни уже ослабли, отчего она могла хоть и с небольшой трудностью, но вытянуть из-под них руки. За ними последовали и ноги. Теперь Чеен освободилась и уже стояла на изнеможенных ногах, стараясь не упасть.       - Прошу подкрепле….       Помощница не успела толком позвать на помощь, как ее пришибли креслом-каталкой. Со всей дури Пак подняла ее с пола и с размаху ударила по девушке, после чего та свалилась на пол, а из ее головы начала сочиться кровь. Блондинка, поддерживая ладонью живот снизу, попыталась бежать на еще слышимые крики парня.       Чона привезли в большую и светлую комнату, оборудованную различной современной техникой. Он продолжал кричать, а к нему поспешно сбегались люди. Чеен наблюдала за происходящим из-за угла, ведь показываться ей было опасно. Как только разговоры стихли последнее что она помнила – это выстрел в парня и его последний крик. Он больше не испытывал раздирающей боли, это было его последним испытанием, после которого последовал короткий выдох и он закрыл глаза. А девушка почувствовала резкий удар по затылку, после чего ее глаза так же закрылись.       Прошло 4 месяца       - Как ты себя чувствуешь, дорогая?       - Мне уже намного лучше, доктор.       - Тебя ничего не тревожит в последнее время?       - Нет.       - Ты уверенна?       - Да.       - Твои результаты ухудшились… И мне не хочется тебя огорчать, но ты заражена.       Девушка опустила голову вниз, чтобы не показывать своей досады, нахлынувшей в тот же час. Ее состояние и вправду стало намного лучше, чем было прежде, но каких-либо осложнений она не замечала. Либо не хотела замечать, чтобы не травмировать свое подсознание еще больше. Каждый день приносил ей массу новых ощущений, подаренных распространением болезни внутри нее. Она уже не хотела думать о том, что будет с ней, ведь и так прекрасно знала, что ее не оставят в живых после такого. Ее заботил лишь ребенок внутри нее, находящийся под самым сердцем. Его постоянно оберегали и лелеяли при каждой возможности, если таковая удавалась. Чеен даже не подпускала близко к себе мысли о том, что все может в один миг прекратится и исчезнуть, будто этого никогда и не было. Последние капли надежды покинули ее сердце еще тогда, когда она осталась совсем одна в этом беспощадном мире. Даже Чонгука теперь не было рядом, который хоть и находился ранее по другую сторону стены, но хотя бы внушал веру на спасение. Пак теперь была одна наедине со своим внутренним миром и гармонией, которую так сильно старалась сохранить. После смерти Чонгука она закрылась в себе и больше не разговаривала с персоналам, ухаживающим за ней. На их ответы она лишь коротко кивала головой или из ее уст звучало тихое «мг». Жизнь внутри нее приобрела полноценную форму и уже постепенно готовилась к выходу. Блондинка ощущала скорый приход новой жизни на свет, но мысленно откладывала этот момент на потом.       Услышав данную весть, к которой она совершенно не была готова, и которую не хотела бы когда-либо услышать, девушка начала тихо всхлипывать. Она не хотела покидать этот мир, хоть и дав жизнь для ее с Хосоком ребенка. Только не так.       - И что вы будете делать? – непроизвольно все мышцы в горле девушки сжались.       - Ты ведь сама понимаешь, что излечить тебя мы не в силах.       - А как же ребенок?       - Ребенок будет цел, не волнуйся, - женщина улыбнулась, но ее улыбка выглядела слишком бездушной. Лучше бы она вообще не улыбалась. Выглядит как гиена, готовая сожрать свою добычу и наслаждаться моментом истинны.       - А я?..       - Милая… я ведь уже сказала, что ты неизлечима.       - Мг…       В день родов       - В операционную ее!       Все вокруг метались. Создалась сплошная суматоха, в которой каждый носился из одной стороны в другую. Пак закричала после того как у нее отошли воды, так как все начало дико болеть. Схватки были ужасны и приносили много боли.       - Делаем кесарево сечение! Так безопаснее!       - Почему?! - сквозь болевые потуги спросила девушка, ничего не понимая.       - Наркоз!       - Стойте! Объясните мне!       Чеен ждала этого момента как никогда. Ее сердце дрожало от волнительного момента, но теперь оно начало дрожать от страха, накрывающего все ее тело. Она не ожидала такого поворота событий и уж тем более наркоза, под которым ей предстояло родить ребенка. Она даже не знала кто у нее. Был ли это мальчик, который в будущем вырастет и станет сильным защитником для своей младшей сестры и пугливой матери, или была это прекрасная девочка, похожая своей красотой и изящностью на нежный цветок. Все оставалось в тайне, и эта информация была строго конфиденциальна даже для нее, как для матери своего же ребенка. Эта безусловность превращала девушку в пустую марионетку, у которой со временем не осталось ни чувств, ни сожалений, ни надежд вовсе.       Она понимала и осознавала всю значимость своего существования. Даже если ребенок и родится, то что ему предстоит перенести в будущем, которое никому неизвестно. Если над ним будут ставить такие же ужасные опыты, как над его матерью, то уж лучше ему вообще не появляться на свет. И пока он не успел сделать первого глотка воздуха, чтобы его легкие раскрылись и от обжигающих потоков кислорода не дали начало всему дальнейшему – решение уже было принято.       - Никогда! – пока глаза не закрылись, и Пак не провалилась в пучину тьмы, она рукой сорвала маску с лица, подающую усыпляющий газ, и отбросила ее в сторону, машинально схватив со столика небольшой металлический предмет.       Она сделала один удар. Сделала второй удар. Третий удар.       По ее шее потекла алая кровь, окрашивая белое одеяние в такой же цвет. Чеен положила руки на живот и погрузилась в себя, закрывая глаза.       « - Извини, что мне пришлось так поступить… Я очень сильно хотела увидеть тебя… Мы бы хотели увидеть тебя… Ведь Хосок был бы твоим папой… Мы все…. Тебя так бережно защищали…»       Сердце замедляло свой ритм и такт становился все тише.       « - Малыш, мне очень жаль… Но жизни в неизвестности я тебе не желаю… Знай, что я тебя сильно люблю… Прощай…»       На ее лице появилась печальная улыбка. И ее сердце остановилось.