Художник

Тут, правда, сыграла свою роль ещё и удача. Они с командой ввязались в какое-то мутное дело о наследовании, в котором семья категорически не хотела отдавать одной из дочерей долю в имуществе. Дочь была открытой бисексуалкой, а семья крайне традиционных взглядов. Я не очень понимал юридические формальности, но одно знал точно – дело было весьма громким. И команда Кристины его выиграла. Хотя вообще-то в самих судах они почти не участвовали. Вскоре она дала несколько интервью разным блогерам на ютубе. Не самые большие каналы, но вполне себе тематические. Правозащитно-юридического толка, и ещё один про проблемы меньшинств. А потом, вот тут меня совсем удивило, их организацию даже упомянули по телевизору. Упомянули негативно, перечисляя всякие страшные враждебные структуры, которые навязывают чуждые ценности. Однако Кристина этому обрадовалась страшно. На подобное признание она даже не рассчитывала. Вскоре у них нашлись ещё спонсоры – на сей раз в виде простых людей, которые жертвовали деньги совсем понемногу, но и их самих было не так уж мало. НКО расширило штат, наняв ещё одну девушку, которой предстояло стать эдакой связью с общественностью. Переехали в офис побольше, купили второй принтер. И даже смогли некоторым людям помогать чем-то большим, чем консультацией. Кристина буквально стала жить ради других, забывая и про себя и… В общем, про меня тоже. Но я не обижался. Честное слово, я был счастлив стать частью большого дела. Хотя когда она привела к нам переночевать какого-то сбежавшего из дома мальчишку, меня это очень сильно напрягло. Кстати парень не был ни геем, ни кем ещё. Просто отчим у него был отбитый на всю голову, и считал… Я так и не понял, почему он там чего увидел. В общем, парень пострадал не просто несправедливо, но и по вымышленной причине. Я решил: пусть ночует. Но Кристине дал понять, что вообще-то это уже немного перебор. Она не спорила, и пообещала больше никого так не водить. В любом случае, их НКО разворачивало свои дела всё шире и шире. Набирало известность. И это имело свои последствия. Я помню, мы шли вечером от её офиса. Довольно поздно было, часов десять вечера уже. Я был уставший и невнимательный, а она так увлечённо рассказывала мне об очередном деле, что ничего не замечала вокруг. И эта легкомысленность оказалось самой страшной ошибкой в нашей жизни. На нас напали, и на сей раз уже намеренно, хорошо подготовившись. Сперва эти подонки налетели сзади, и ударили меня по голове чем-то тяжёлым. А дальше… Что было дальше я узнал уже с чужих слов. Ибо в этом деле были свидетели. И ещё, спустя каких-то десять минут, этих парней поймали очень бдительные полицейские. Поведение их подозрительным показалось. С собой у одного парня был погнутый кастет, так что всех сходу задержали. В себя я пришёл уже в больнице, с сильнейшим сотрясением. Сперва удар по голове, а потом лбом о мокрый асфальт. Опасное и тяжелое состояние. Но себя я не жалел, ибо едва начав понимать слова, узнал самую ужасную новость, какую только мог вообразить. Кристины уже не было в живых. Эти трое подонков убили её. Их видели люди, и… Ладно, давайте честно. Наверное, они не собирались её убивать. Это были отбитые ребята, но всё-таки не настолько, чтобы посреди улицы замышлять убийство. А, впрочем, напасть-то они не постеснялись, а это (да, я кое-чего успел нахвататься) тоже весьма тяжёлое преступления. За один только удар по моей голове им бы грозила долгая-долгая отсидка. Они повалили её, и стали бить ногами, и всё тем же кастетом. Как я понял, один из них был вообще невменяемый почти. Эти твари… В общем, они из какого-то движения, которое я не могу назвать иначе как фашистским. Так они себя не называют, но по факту именно такое оно и есть. Считают, что все должны жить именно так, как они считают правильным. А если кто-то особо высовывается, они пытаются запугать. Я потом видел их группы в соцсетях. Мужчина должен оставаться мужчиной! Место женщины на кухне! Геев нужно изолировать от общества, трансгендеров лечить электрошоком. И я почти не утрирую. Первое вообще у них как лозунг было, а остальное постоянно всплывало в разговорах. Одно меня успокаивало… Точнее две вещи. Подруга моей погибшей любимой, та самая коллега мне объяснила, что суд в таком деле просто не сможет вынести оправдательный приговор. Слишком много свидетелей, слишком много всего. Меня распирало от гнева, но я решил дать правосудию шанс. Увы, но оно меня обмануло. О, дело было не в судье. Честно, я даже не знаю, кто за этим стоял. Были ли это какие-то сочувствующие им, или просто купленные люди? Наверное, всё-таки второе. Родители у некоторых из этих идиотов были не из бедных. В общем, дело просто развалили. Да так грамотно, что её подруга просто опустила руки. Она вообще впала в лютую депрессию, ведь, как и я, потеряла слишком многое. НКО без Кристины быстро развалился. Все, включая спонсоров, разбежались. Для неё это был удар, и мне было её очень жаль. Но вот себя я жалеть не стал. Когда я понял, что правосудия добиться не выйдет, мне вдруг стало как-то так… Легко. Ощущение было опьяняющее, будто бы где-то позади остались все мелочные жизненные проблемы. Я знал, что мне нужно сделать. И клянусь, никогда и ничего в жизни мне не хотелось больше чем этого. Достать оружие было нелегко. Это немного не та вещь, которую можно просто в магазине купить. То есть сделать-то это можно, но не в моём случае. Я был в таком состоянии, что ни один честный продавец не продал бы мне даже духовушку. Но через десятые руки, мне удалось выяснить адрес не столь щепетильного парня, который согласился кое-что продать. А именно АК стандартного армейского образца. Как ни странно, его оказалось достать даже проще чем пистолет, хотя последний для моих замыслов подошёл бы лучше. Его проще спрятать. В любом случае, я купил его, и полсотни патрон. Потратил все накопления, что у нас были, и даже пришлось небольшой нецелевой кредит взять в банке. Осталось только обновить армейскую выучку, и… И выбрать момент. Для чего пришлось устроить настоящую слежку. Впрочем, эти ребята особо-то и не скрывались. Они почти каждую неделю собирались с такими же отморозками в одном из задрипанных баров на окраине города. У них там, в отдельном помещении, свой столик был. Будто прямо сами напрашивались, честно слово. Их там было семеро. Три ублюдка, что так и не поплатились за убийство Кристины, и остальные… У меня не было цели их убивать, но и жалеть я их не собирался. Стреляя, я целился только тех троих, но о точности тут даже речи не шло. Как бы мне не хотелось их смерти, но руки дрожали. И я словно бы чувствовал, как за спиной стоит Кристина. Стоит и осуждающе смотрит. Расстреляв в исступлении всю обойму, я убил четверых. Ещё двоих серьёзно ранил, и один убежал целым. Цели своей я достиг, но для уверенности у меня в кармане были ещё патроны. Я вставил три штуки в рожок, и пустил каждому пулю в голову, в упор. Весь бар давно разбежался. Где-то там, пока ещё далеко, за мной ехала полиция. Но ждать их я не собирался. У меня оставался ещё один патрон в кармане. Он лежал отдельно, и на нём я, в порыве сентиментальности, вырезал «К+М». Зарядил его в обойму, и вставил ствол себе в рот. Калашников не самое удобное для этого оружие, но другого у меня не было. Курок… И осечка. Не знаю, почему так получилось. Может не нужно было трогать патрон и вырезать чего-то на нём. Может просто «повезло». Но в тот момент я увидел в этом силу проведения. «Она не хотела, чтобы я умер» – так мне показалось. «Она хочет, чтобы я жил. И она хочет, чтобы я ответил за преступление» - пришли мне в голову мысли. Я вышел в общий зал, и бросил автомат куда-то в барную стойку. Раздался звон разбитого стекла. Потом увидел бумагу и ручку. И тут на меня накатило вдохновение, хотя я и не привык рисовать чернилами. Меня схватили, когда я видел и рисовал тела убитых мной людей. Потом ещё спорили, псих ли я, или просто собираюсь под невменяемого косить. Но косить я не стал. Совершенно честно во всём признался, рассказал как есть и о причинах, и о том, как совершил преступление. Только про то, как именно купил автомат, я умолчал. Суд состоялся на удивление быстро. На сей раз, как ни странно, дело об убийстве никто разваливать не стал. Видимо, теперь мне всю оставшуюся жизнь придётся провести в камере. Впрочем, это меня не так уж и угнетает. Да, херово, да тяжело и противно. Но без неё всё равно бы не было смысла жить дальше. А так… Я теперь понимаю, что дело тут даже не в мести. Месть нужна была мне самому. Но то, что эти трое убийц больше не причинят никому вреда, это меня успокаивает. И да, вместо них на свет появился четвёртый, может даже ещё более опасный. Но он-то как раз там, где ему самое место. Наверное, в этом тоже есть какое-то правосудие. Хотя Кристина его вряд ли бы одобрила.